Станислав Рыжов: «В НБА не меньше подводных камней, чем у нас»

Станислав Рыжов стал первым российским агентом, получившим лицензию НБА. Надуманная проблема расизма, давление на клубы, буйный характер Джефферсона и завышенные контракты – в интервью Sports.ru.

Станислав Рыжов: «В НБА не меньше подводных камней, чем у нас»
Станислав Рыжов: «В НБА не меньше подводных камней, чем у нас»

Лицензия

- Как вы получили лицензию агента НБА?

– Здесь нет никаких секретов. Заполнил необходимые документы, заплатил взнос. Чтобы получить лицензию, нужно заполнить обширный опросник – вопросы о профессиональной деятельности, о том, какие услуги предоставляет агентство – в США агентской деятельностью занимаются фирмы, но непосредственно лицензированными могут быть только физические лица. Также необходимо получить рекомендации от знакомых американцев, при этом они не могут быть официальными лицами – ни представителями клубов, ни представителями игроков, ни игроками. Сделать все это несложно. По сути, лицензию может получить любой.

- Что она дает?

– Сама по себе лицензия не дает чего-то эксклюзивного. Она дает возможность звонить в клубы и предлагать игроков, подписывать контракты, подписывать агентские договоры с игроками в формате НБА, но она не дает ни новых связей, ни контактов, ни какого-то уважения со стороны команды или игроков.

И при отсутствии лицензии никто не может запретить звонить в клуб. Контакт и так налажен.

- Зачем она вам?

– Мы собираемся и дальше развиваться как агентство, как мы любим говорить, «полного цикла». У нас есть несколько американцев, они среднего уровня, выпускники колледжей, далеки до драфта НБА, но при этом интересно расти дальше и получить серьезных американцев. При этом, когда мы говорим об игроках европейских, и в частности, российских в НБА, в последние годы это уже не фантастика. Когда агентство имеет возможность заняться игроком с молодых лет: индивидуальная подготовка, национальные сборные, а на вершине этого представлять интересы игроков в НБА, не передавая партнерам – это большой плюс.

При этом не хочется превращаться в агентство, которое только подписывает игроков, получает агентские и забывает про них после этого. Это все же торговля людьми, а люди – не доски. Их нельзя просто так продавать. Иногда агенты, которые имеют влияние на европейском рынке, говорят, что, вот вы не получите этого игрока, если не возьмете того. Это нечестно ни по отношению к игрокам, ни по отношению к клубам.

- В чем разница между НБА и чемпионатом России с точки зрения агента?

– Специфика работы примерно схожая. Если вы думаете, что в НБА нет подводных течений, нет взаимоотношений агента с генеральным менеджером, то заблуждаетесь. Они есть. Не надо думать, что у нас хуже агенты, хуже генеральные директора в плане отношений. В НБА тоже скорее возьмут игрока от дружественного агента. Не по причине взяток или откатов, а из-за годами выстраиваемых отношений.

И в НБА игроки меняют агентов. Уходят от одного серьезного к другому серьезному, от серьезного к маленькому, от маленького к серьезному. Эти камни одинаковые. И так же большие агентства имеют давление на маленькие и забирают у них игроков. Рассказывают приблизительно те же сказки, когда игрок должен покинуть своего первого агента, который вытащил его…

Агентская работа

- Как вы вообще стали агентом?

– Сразу по завершении карьеры. Это был несерьезный уровень – я играл за молодежную команду «Спартака», но быстро закончил из-за травмы. И я стал представлять интересы тех, с кем вместе выступал, в основном, это были игроки Суперлиги. На каком-то этапе, получив контакты иностранных агентов, я начал выбирать игроков, которые, по моему мнению, были бы интересны для российского рынка. Сейчас уже не помню первую сделку. Получается, что выбор был правильный, потому что число американских легионеров постепенно увеличивалось.

Агентом может работать любой: не было никакого протекционизма. Заходил с улицы и предлагал игроков. Закрытым это бизнес по определению быть не может: никто не может запретить пользоваться мобильным телефоном. Когда ты торгуешь живым товаром, все зависит только от тебя: ты можешь навести справки об игроке, можешь смотреть столько баскетбола, сколько нет возможности у генерального менеджера клуба. Понятно, что ошибки есть, и игрок может не прижиться. Но есть очень много факторов, по которым можно судить с достаточной степенью вероятности, достаточно ли хорошо будет выступать игрок в наших условиях.

Это может сделать любой человек: другое дело, что, конечно, тем, кто играл в баскетбол, проще. Хотя, с другой стороны, это тоже заблуждение, что человек, который играл в баскетбол, разбирается в нем лучше, чем тот, кто не играл, но фанатично его любит и оценивает. Есть много баскетболистов, которые играли на самом высоком уровне, но по пониманию игры – они хуже, чем, условно говоря, журналисты.

- Есть мнение, что руководители клубов занимаются исключительно привлечением бюджетных средств, но в самом баскетболе не особенно понимают и позволяют агентам навязывать себе игроков…

– Ответить на этот вопрос достаточно сложно, потому что руководителей клубов много. И нельзя их всех грести под одну гребенку. На самом деле, все руководители клубов слушают тех или иных агентов, более опытные – слушают всех агентов, хороших, плохих, русских, зарубежных, собирают информацию и делают свои выводы. Хотя, да, вы правы, такие руководители есть.

- Вот, например, в России есть клубы, которые работают исключительно с конкретными агентами… Это осложняет вашу работу?

– Это заблуждение, что так происходит только в России. Это есть во всей Европе и даже в НБА. Если вы посмотрите на перечень игроков, то очень легко проследить, в каком клубе больше игроков от какого-то агентства.

А так, да, это осложняет мою работу. Точно так же, как моим конкурентам осложняет работу, когда какой-либо клуб берет определенное количество игроков от меня. Но я считаю, что это нормальная ситуация, я называю это здоровой конкуренцией. По одной простой причине: если ты дал хорошего игрока в клуб, даже если он не будет идеальным, но если ты просто честно сказал все про него, абсолютно закономерно ждать, что и дальше клуб будет с тобой консультироваться и ждать от тебя игроков. Следующий вопрос – насколько твоя совесть позволит пользоваться этим. Не скрою, приятно, что многие клубы обращаются ко мне за советом даже по поводу чужих игроков. Потому что знают, что даже если игрок не мой, я все равно про него честно скажу.

На самом деле, это очень просто: если я дал в команду трех игроков, мне надо не только, чтобы игроки хорошо выступали, но и команда хорошо играла. Соответственно, мне нужно, чтобы и остальные были на уровне. В моих интересах дать адекватную оценку.

- Вот, например, Кей Си Риверс. Вас не раздражает, что американцы переезжают из одного клуба в другой? Это же говорит о том, что руководители смотрят исключительно матчи своих команд.

– В этом вы правы. Меня это не раздражает: это нормально, когда игрок переходит из клуба уровня Еврокубка в клуб уровня Евролиги, я не вижу в этом каких-то проблем. То, что клубы смотрят преимущественно на тех, с кем играют, это правда. В этом и состоит работа агента – чтобы расширить кругозор и показать других игроков.

Поставьте себя на место руководителя: ты просыпаешься и начинаешь решать проблемы – любые, от водителей игроков, заявок в лигу, заканчивая непосредственно баскетбольными вопросами. Когда ты будешь смотреть игры? Во-вторых, переход игрока по ходу сезона логичен. Намного проще собрать информацию из источника, который ближе – как игрок себя вел на площадке, вне площадки, в быту. Ни для кого не секрет, что в России есть определенная специфика: не так много людей говорит на иностранном языке, есть вопросы с правоохранительными органами, как водить машину. Если игрок зарекомендовал себя в одной русской команде, то, взяв его, ты понимаешь, на что идешь. У Риверса не возникает тех вопросов, что были в прошлом году. Он ко многому привык и сам может рассказать другим легионерам.

Огромная разница – жить в благополучной Италии и в России. Игрок может быть обалденный, но у него может не сложиться, потому что ему не нравится снег, холод, неорганизованность в аэропортах, не очень хорошие самолеты. Или, например, не нравится его семье. Например, один из российских клубов хотел привезти Эндрю Вишневски. Мы вели переговоры в течение месяца, и в итоге он поехал в Бельгию на деньги в два-три раза меньшие, чем ему предлагали в России, сказав мне честно: «Стас, я хочу, семья – нет. Извини».

- Есть недобросовестные агенты?

– Агент вообще профессия недобросовестная. В принципе, агенты в любом деле недобросовестны по отношению к кому-то – как агенты по недвижимости, по продаже автомобилей.

Недобросовестные агенты есть. Имен я называть не буду, потому что это некорректно. Хорошо, что они есть. Если бы все были добросовестными, было бы тяжелее работать.

- Я где-то прочитал, что вы не просто пытаетесь получить для игрока хорошие условия, но и делаете так, чтобы он попал в нужную команду, где у него будет больше возможностей проявить себя. Как это происходит? Вы же не давите на руководство?

– Бывает, что и давлю. Когда я уверен в своей правоте. Условно, одного игрока хотят две команды, и я знаю, что ему будет хорошо у конкретного тренера. Потом есть разные города – в одном лучше климат, в другом – рестораны. Я знаю, что нужно игроку, какое отношение у игрока, у руководства. Бывает, что я беру на себя ответственность и давлю на руководство. Чаще попадаю.

Бывают парадоксальные случаи: бывает, что команда хочет взять у меня игрока, а я говорю, что нет. Как это нет, когда ты деньги заработаешь?! Но такой ценой мне деньги не нужны. Я знаю, что игроку будет дискомфортно. Вам будет дискомфортно. Вы будете мне звонить, недовольство выражать. Кто-то обижается и пытается заполучить игрока через другие каналы.

- В тренерскую работу вы вмешиваетесь?

– Стараюсь этого не делать. Я считаю, что агент не имеет права вмешиваться в тренерскую работу. Я никогда не спрашиваю, почему игрок не выходит. Многие этим грешат. Тренер – первый несет ответственность за результат, и он первый будет уволен. Если тренер принял решение, он должен нести ответственность. Игрок не имеет права что-то говорить. Доказывай на тренировках, тебе исправно платят зарплату. Тебе не дают играть, значит, виноват ты, а не тренер. Если команда начнет проигрывать, тренера уволят, придет другой.

- В российском чемпионате есть случаи, когда агенты покупают места для своих игроков?

– Нет, такого нет. Есть другие факторы – есть отношения с руководством. Это нормально. Это происходит не только в России. Есть игроки, которых тянут за уши. Опять же в силу их перспективности. Например, Балашов, одаренный талантливый парень, но очевидно, что Базаревич дает ему шанс, даже если тот играет неудачно. Честь и хвала ему за это. Хотя другие игроки имеют моральное право сказать, что Балашова тянут. Но правильно тянут. Дай Бог, чтобы дотянули до уровня сборной.

Завышенные контракты

- Вы занимаетесь, прежде всего, тем, что привозите в Россию средних американцев. Вы не видите потенциала в российском баскетболе?

– Плоды нашей работы вы обязательно увидите через несколько лет. Вопросы поиска молодежи лежат на моем партнере Максиме Шарифьянове. У нас есть молодые ребята 95-96 года. Мы вывозим их в США для подготовки, оплачиваем тренировки, проживание.

Потенциал у российского баскетбола огромный. И мне очень обидно, что сербские игроки котируются в Европе, а русские – нет. И это даже не столько потому, что идет взвинчивание цен на русских игроков. Были случаи, когда российский игрок вываливается с рынка, и ему сложно найти работу: у нас все-таки мало команд. Пытаешься предлагать за рубежом, но отношение скептическое, несмотря на последние успехи сборной.

Это поменяется. Мы прикладываем много усилий к этому, но должны пройти годы. Мы ищем игроков и стараемся, работаем в этом направлении. Российских игроков у нас тоже хватает.

- Станислав Еремин тут высказался по поводу лимита. Ваше отношение?

– Отношение любого агента к любому лимиту будет положительным. Просто потому, что это повышает цены, как справедливо отметил Еремин. Конечно, это нам тоже идет на пользу.

Но при этом после бронзы Олимпиады нельзя говорить, что лимит дал нулевой результат. У России в данный момент появилась возможность не рубить с плеча, а посмотреть и поучиться на чужих ошибках – Украина приняла «5-0». Никто не ответит вам сейчас, плюс это или минус. Это можно будет сделать только через пять-шесть лет.

Понять Еремина можно – любой клуб стремится сэкономить деньги, но большой вопрос – были бы у нас Фридзон, Мозгов, Швед, если бы не было лимита. Выбор прост: либо мы платим адекватные зарплаты российских игрокам, но сборная не будет такой, какая у нас есть сегодня, либо мы переплачиваем, но у нас сильная команда.

Украинцы знали, что принимают пять-ноль еще весной, пока это цены не снизило. Снизит цены одно – полная отмена лимита, 10 иностранцев. Но это точно убьет российских игроков.

- Вот если взять пример Антона Понкрашова, которого многие упрекают в том, что он предпочитает высокооплачиваемую «лавку» ЦСКА игре за другую команду. Вы как бывший игрок как воспринимаете эту ситуацию?

– Переход в ЦСКА – это исключительно его решение. Не скрою, что мы его поддержали. Мы по-прежнему не считаем, что это была ошибка. Дело не в деньгах. Он амбициозный игрок, который хочет выступать в Евролиге. Он не пришел сидеть на скамейку, он пришел бороться за место в составе. Не надо также забывать, что он сидит на скамейке в лучшем клубе Европы. Он сидит за таким мастером, как Теодосич. На каждой тренировке он пытается выбить эти минуты. Он поставил перед собой серьезные цели.

- Ситуация с лигой ВТБ, чемпионатом России – влияет на рынок?

– Лига ВТБ – хорошее соревнование, однозначно популяризирующее баскетбол. Для легионеров она считается престижным европейским турниром. Несмотря на то, что это турнир полуофициальный, в нем ты можешь себя показать против топовых команд соседнего региона. Нельзя забывать и чемпионат России, но в плане рынка это только помогает.

Иногда действительно есть неразбериха. Но если поставить себя на место зрителя, я бы лучше смотрел баскетбол три раза в неделю, чем один. Я выбираю несколько лиг. При этом мы заблуждаемся, когда считаем, что, кроме команд ПБЛ, у нас больше ничего нет. Добавьте команды суперлиги, «Урал», «Сургут», «Рязань» – они не испортят картины. В испанском чемпионате «Барселона» обыгрывает нижние команды 30 очков. Никто не жалуется: на этой неделе обыграют, на следующей – недооценят. Иначе баскетбол не разовьешь в регионах, если не будешь привозить туда команды.

Фото: ponkrashov.pro

Легионеры

- Все ругаются на средних американцев, но все покупают средних американцев. На вас кто-то смотрит косо из-за того, что вы привозите средних американцев?

– Средние американцы выше средних российских игроков по мастерству. Если привезти среднего американца, то российский игрок будет прибавлять – играя один на один на тренировках или бок о бок. Если мы не будем их брать, то мы лишаем себя возможности у этих же средних американцев учиться чему-то.

Я на себе косых взглядов не вижу. Мне наоборот интересно работать: в одной команде у меня есть российские игроки среднего уровня, есть средние американцы: американцы играют больше, что естественно, и мои же игроки мне жалуются на это. Я им говорю: «Работайте, все в ваших руках». Никто не повезет американца, если будет полно своих игроков.

- Как вы находили многочисленных американцев и становились их агентом?

– Благодаря партнерским отношениям с их американскими агентами. Я целый сезон езжу и отмечаю, какие игроки могли бы усилить наш чемпионат. Было приятно, что прошлой осенью сразу четыре наших игрока были в топе по полезности в ПБЛ – Мозгов, Виктор, Игнерски и Джефферсон, который стал в итоге MVP.

- Самый удачный пример?

– Для меня лично Виктор. Соотношение цена/качество получилось запредельное. Несмотря на то, что он играет между позициями, получилось, что Владивосток угадал, и человек попортил крови топовым командам.

- По поводу Джефферсона. Ваша деятельность ведь не ограничивается тем, что вы привозите игроков?

– Мы делаем «полный цикл». Несмотря на то, что у всех команд есть международные отделы, которые исправно работают, получается, что наш опыт в сопровождении игрока, делании виз, решении его бытовых проблем, иногда проблем с законом. Получается, что ты игроку постоянно объясняешь, как себя следует вести в условиях нашей действительности, пытаешься успокоить, заставить по-другому смотреть на игрока. Не все ведут себя идеально.

Получается, что работа из летней превращается в круглогодичную. С такими ребятами, как Джефферсон, например. Хотя он очень хороший человек. Просто были проблемы с дисциплиной: на Джефферсона я потратил столько же времени, сколько в сумме на всех остальных. Мы были постоянно в тесном контакте с клубом. Это выглядело так, что, если в 10 утра я вижу звонок от Хомичюса, то все понимаю. Улаживаем: вечером выходит, 25 очков, 10 подборов, 8 передач. Как-то так.

- То, что Джефферсон остался после зимней истории, там же было влияние агента?

– Конечно, было. Я считал, что со всеми проблемами Джефферсона надо было оставлять. Игрок по соотношению цена/качество, по умениям помогал «Триумфу». В итоге то, что его оставили, подтвердило мою правоту. Вместе с тем у «Триумфа» ни секунды не было сомнений, оставлять его или нет на следующий год.

У Джефферсона были предложения из хороших клубов, но они наводили справки о нем и передумывали. В итоге не было ни одного конкретного предложения. Он практически договорился с одним из русских клубов. Но не сложилось.

- Почему не заиграл Джеральд Грин?

– Во-первых, если посмотреть на его статистику, то она была достойная. Во-вторых, стиль Грина не то что бы не вписывается в европейскую систему: нужно понимать, кого ты берешь к Грину, какими игроками его окружаешь. Джеральд Грин – индивидуально сильнейший форвард в Европе, но для него нужно создавать условия. Хотя он и не заиграл, несколько команд он «казнил» в одиночку, ту же Казань. Другое дело, когда рядом другие амбициозные игроки, у Грина есть ревность – он не может играть без мяча. Наверное, поэтому. Он может быть либо беспрекословным лидером, либо не играть вообще.

Проблемы

- По уровню контрактов Россия – первая в Европе?

– Получается, что в Европе ушла средняя прослойка: контракты от 600-700 тысяч долларов практически исчезли. Их мало. Наверное, топовые клубы Турции и России, испанские гранды, «Милан» примерно равны. Средняя же зарплата в чемпионате, думаю, выше.

- Игроки воспринимают Россию как Арабские Эмираты, Китай, место, где можно заработать?

– На самом деле, есть приятные изменения в этом плане. Когда я начинал работать, игроки поднимали цену на 20-30 процентов, едва слышали о России. Сейчас при прочих равных они выбирают Россию. Больше учитывается участие в европейских турнирах, организация, история надежности. Это не Эмираты, не Китай. Россия – это тяжелая в плане игры лига, но после нее относительно легко получать контракты в других местах.

- Расизм в России это проблема?

– Нет. Надуманная. Намного большая проблема с расизмом в Литве, например.

- А что является проблемой?

– Быт. Семейным игрокам тяжеловато – в провинциальных городах не так много гипермаркетов, ресторанов. Когда это не компенсируется хорошей погодой, это тяжело. Расизм есть везде. В России я за проблему это не считаю.

- Вы много работали на Украине. Есть такое мнение, что Украина отстает от России на десять лет и представляет собой повторение «лихих 90-х» с бандитскими разборками. Насколько тяжело там работать?

– Дыма без огня не бывает: есть неприятные истории. Опять же в силу специфики своей работы я знаю об определенных вещах. Все знают, в какие клубы можно идти, в какие – нет. Но, конечно, «лихие 90-е» – это перебор. Не так все плохо. Украина – это уважаемая лига, которая прибавляет: после нее игроки подписываются в Италию. Они пока отстают, но двигаются в нужном направлении.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы