Победа на Олимпиаде-1992: медаль Хабибулина отдали Тихонову, Каспарайтис танцевал с мамой Линдроса

Путь к золоту Альбервиля.

Предпоследняя часть победного сериала посвящена зимней Олимпиаде-1992 – первой, на которой не было советского флага. Хотя, по сути, туда все равно отправилась сборная СССР, хоть и под названием «Объединенная команда». Да и тренер оставался тот же – Виктор Тихонов, для которого не было другого результата, кроме золота. 

Но момент все равно был историческим и бесповоротным. После этих Игр Россия не увидит олимпийскую победу в хоккее еще 26 лет.

Если вы пропустили старт сериала, то в любой момент можно вернуться к прошлым частям: 

– первое золото сборной СССР в 1956-м;

– триумф дуэта Анатолий Тарасов – Аркадий Чернышев в 1964-м;

– неожиданная развязка олимпийского турнира в Гренобле-1968;

– последняя Олимпиада Чернышева и Тарасова;

– драматичный матч с Чехословакией в Инсбруке-1976;

– реванш Виктора Тихонова в Сараево-1984 за поражение в Лейк-Плэсиде;

– последнее советское хоккейное золото Игр – Калгари-1988 в заметках Тихонова.

А теперь – возвращаемся в начало 90-х.

23 февраля 1992 года. 

● Мэр Москвы Гавриил Попов запрещает в День защитника Отечества любые митинги, но Моссовет отменяет это постановление, и Союз офицеров устраивает шествие ветеранов и бывших военнослужащих к могиле Неизвестного солдата. По приказу властей ОМОН жестко разгоняет шествие. 

● Из Мюнхена в Москву пятью рейсами доставляют 160 тонн продовольствия, медикаментов и одежды для нуждающихся семей сотрудников московской милиции. Груз безвозмездной помощи собрали баварские полицейские.

● С первым официальным визитом в независимую Россию прибывает генсек НАТО Манфред Вернер. Прилетает он из Киева, с переговоров, где, по его словам, обсуждалось присоединение Украины к координационному совету НАТО. 

● Комитет помощи пенсионерам и инвалидам Москвы получает из США 2,2 тонны продуктов, а также одежду и обувь для проживающих в домах-интернатах.

● Российский депутат Галина Старовойтова, которую Reuters называет главным советником президента Ельцина по национальным вопросам, заявляет, что СНГ – переходный этап в процессе разделения СССР на независимые государства. И что скоро СНГ распадется. 

● Хоккейная сборная СНГ обыгрывает Канаду в финале Олимпиады, и на последней минуте комментатор Евгений Майоров зачитывает объявление от спонсора: «Установлены призы каждому нашему хоккеисту, который в финальном матче забросит шайбу. По возвращении команды в аэропорт Шереметьево Буцаеву, Болдину и Быкову будут вручены по пять тысяч долларов каждому».

В раздевалке наши мешают шампанское с водкой, и по пути в аэропорт юному защитнику Дарюсу Каспарайтису становится плохо. Забывая о субординации, 19-летний литовец нагло (по его же словам) просит главного тренера Виктора Тихонова остановить автобус. Вздыхая, Тихонов говорит: «Ты-то куда полез, воробушек?» 

Домой наши летят героями: в длиннополых пальто и ковбойских шляпах (парадная форма сборной СНГ). Назавтра день рождения нападающего Алексея Ковалева (исполняется девятнадцать) – и это лишний повод продолжить торжество в самолете. 

В аэропорту сборную встречает оркестр, чтобы играть туш при выходе команды из терминала. Но в самолете что-то с электричеством, не могут открыть багажное отделение – и игроки несколько часов ждут сумки. 

У тренеров с собой только портфели, и они налегке уезжают домой, а игроки достают пиво, купленное в дьюти-фри, и веселятся в зоне выдачи багажа: садятся на ленту транспортера, уезжают к грузчикам, угощают пивом и возвращаются.

Оркестр все все это время играет туш в честь выходящих пассажиров, принимая их за хоккеистов: новых олимпийских чемпионов мало кто знает в лицо. 

За полтора месяца до триумфа на Олимпиаде Каспарайтис выиграл молодежный чемпионат мира. Стартовал тот 26 декабря 1991-го – в день, когда Верховный Совет принял декларацию об упразднении Советского Союза – и по ходу турнира сборную СССР переименовали в сборную СНГ. 

Став лучшим защитником МЧМ, Каспарайтис расстроился, что в олимпийскую сборную взяли из «Динамо» только Житника с Ковалевым, а через два дня услышал от тренера Петра Воробьева: «Иди в сборную». Именно «иди»: от динамовской базы в Новогорске до базы сборной – только дорогу перейти.

Через два месяца в том же Новогорске Дарюс, не умея толком водить, сел за руль «шестерки», которую вратарь Андрея Трефилов получил за победу на Олимпиаде. В машину набилось пять человек, и на первом же повороте «жигули» улетели в кювет. 

Из-за этого динамовцы опоздали на собрание перед игрой чемпионата страны и шокировали своим видом главного тренера Юрзинова: все в крови, порезанные осколками. Владимир Владимирович страшно раскричался, но в тот же день выпустил беспечных ездоков на лед. 

Случайно попавший в сборную Баутин встряхнул вялую команду своей наглостью

Юрзинова убрали из сборной за второе место на ЧМ-1987, но перед ЧМ-1990 Тихонов взял его советником, а на Кубке Канады-1991 многолетние единомышленники (Юрзинов трогательно называл товарища Витюшей) снова работали полноценным дуэтом. 

Игравший тогда за сборную защитник Дмитрий Мотков рассказал мне: «Тихонов разве что после игр ночевал дома, а так – со всем своим штабом жил на базе в Архангельском. Виктор Васильевич – уникальный человек, я им всю жизнь восхищаюсь. Анализировал не то что каждую игру – каждую тренировку. Жил нашей командой. Это самый великий тренер, с которым я сталкивался в карьере. 

Серьезность Тихонова немного разбавлял Владимир Юрзинов. Когда я впервые попал в сборную, динамовские ребята предупредили: «Только не смейся». На предматчевом собрании Юрзинов выдавал: «Защитнички, ощетинились на синей линии, как бульдожки», «Чвыньс-чпыньс, топорики на перевесик», «Фигакс, голеностопики отрезали». После Тихонова звучало весело.

В том же 1991-м товарищеские игры перед Кубком Канады я проводил в первой паре сборной с Алексеем Касатоновым. На юношеском задоре у меня что-то даже получалось против канадских звезд. Они, видно, разозлились, Клод Лемье выловил меня около бортика – и у меня вылетело плечо. Мне сделали укол, я вернулся на лед, но, когда одна рука физически неполноценна, играть против Гретцки – это без мазы.

Такая же история – перед Олимпиадой в Альбервиле: в последний момент вылетел из состава, получив травму на тренировке, и вместо меня взяли Серегу Баутина».

Вот как описал мне ту ситуацию массажист сборной СНГ Олег Кученев: «Когда определился состав, игроки немного успокоились и тренировались вяло, что не понравилось тренерам. 

Когда травмировался Мотков, Юрзинов предложил позвать молодого Баутина, тренировавшегося с «Динамо» на соседней базе. Тот появился в сборной, встряхнул всех хоккеистов, понравился Тихонову своей игровой наглостью и отпахал в Альбервиле все восемь матчей».

Тихонов болезненно пережил распад Советского Союза, но повторял: «Надо работать»

После второй победной Олимпиады Виктора Тихонова в НХЛ отправились не только лидеры «красной машины» – вроде Крутова, Ларионова и Макарова, но и те, кто должны были их заменить: Могильный, Федоров и Буре. Все они стали недоступны для Игр в Альбервиле. 

Из хоккеистов, оставшихся в Европе, Тихонов смастерил новую команду. Кубок Канады-1991 советская сборная провалила и финишировала пятой (даже несмотря на помощь четырех энхаэловцев), но был и позитивный момент – ярко выступил 24-летний спартаковский нападающий Виталий Прохоров. 

Добавив к нему одноклубников (Николая Борщевского и Игоря Болдина), Тихонов сформировал одно из ведущих олимпийских звеньев. Причем не переучивал их (на это и времени не было), а предоставил свободу: «Как играете в «Спартаке», так и здесь жмите». 

«Когда огромная страна – со всеми ее устоями и ценностями – прекратила существование, проявилась натура Виктора, – вспоминала жена Тихонова Татьяна Васильевна в книге «Жизнь во имя хоккея». – Я, например, могу впасть в уныние. Подобное состояние случается, наверное, у любого. А вот у Виктора – никогда! 

Или он умел это скрывать – так, что даже я не видела. Мы болезненно пережили распад Советского Союза – он тоже плевался, как и многие. Но у него на все это был один ответ: «Надо работать».

Для нас, детей войны, страна – это все! Самое главное, основа основ. У нас не было никакого личного антагонизма ни с Грузией, ни с Прибалтикой. Никакого внутреннего неприятия.

Тем более, что Виктора во всех советских республиках любили и уважали. Все прекрасно знали, что он бескорыстный человек. Ситуация с дачей показательна – он десять раз мог ее попросить! И ему бы предложили купить или подарили… Но он даже не обращался.

Он очень ценил свою независимость. Я ему часто повторяла: независимых людей вообще не существует. Один от рюмки зависит, другой от жены, третий от собаки – обязательно какая-то зависимость есть. Виктор был зависим от своей работы. И фанатизм помог ему в Альбервиле.

У него не было ощущения, что это – лебединая песня, последний успех нашего хоккея на Олимпиадах. Он всегда нацеливал команды на победу, поэтому не мог предаваться сомнениям, пессимизму и рефлексии».

Нашего тренера каждый день спрашивали: «На что вы рассчитываете с этим детским садом?» 

За две недели до Олимпиады сборная СНГ начала подготовку в высокогорной части Швейцарии – чтобы привыкнуть к условиям, в которых предстоит играть. 

Свободное время на сборе Алексей Ковалев проводил с 21-летним бомбардиром «Химика» Романом Оксютой, в детстве игравшим в одном звене с Сергеем Федоровым.

Шагая на тренировку, Ковалев и Оксюта съедали по паре мороженого. На обратном пути – столько же. Остальные игроки посмеивались на своеобразной диетой молодых нападающих, а Юрзинову было не до смеха – ворчал: «Есть нормально не будете – силы в ногах не хватит. Какое питание, такое и катание».

Оксюта в итоге выпал из состава, ведь в Швейцарии удалось подсоединить к сборной победителя двух предыдущих Олимпиад Андрея Хомутова и золотого медалиста Калгари-1988 Вячеслава Быкова, игравших за «Фрибур». 

В последней товарищеской игре перед Олимпиадой они ради шоу сыграли против СНГ за сборную Швейцарии – и наши проиграли 0:3. Но даже несмотря на привлечение Быкова с Хомутовым сборную СНГ, как вспоминал Игорь Болдин, в Альбервиле не принимали всерьез – называли детским садом. 

Словно в подтверждение прозвища – воспоминание Каспарайтиса: до и во время Олимпиады команда, когда не играла и не тренировалась, сутки напролет резалась в приставку GameBoy.

Помогавший Тихонову Роберт Черенков, которому поручили общаться с журналистами, ежедневно сталкивался с издевательскими вопросами – в духе: «На что вы рассчитываете с этими детьми?»

Алексей Ковалев вспоминал, что хоккейные аналитики морщились, глядя на состав сборной СНГ: «Один молодняк! А от ларионовской пятерки остались лишь воспоминания». Фаворитами называли канадцев, чехов и шведов. 

А в золото сборной СНГ не верили даже в России. В том числе в Госкомспорта, будущем Минспорта. Вместо непременного первого места там в новых условиях смягчили задачу до «попадите хотя бы в тройку». За это хоккеистам сулили по три тысячи долларов, но Виктор Тихонов обернул хаос в руководстве нашего спорта в свою пользу.

Во-первых, он ориентировал даже ту малоопытную команду на золото. 

Во-вторых, когда после полуфинала с США спортивный чиновник Виталий Смирнов попросил главного тренера проголосовать за него на выборах главы Олимпийского комитета, Тихонов предложил взамен удвоить премии хоккеистам. Смирнов согласился. 

Другой бюрократический момент: перед Олимпиадой МОК потребовал от двух наших защитников – украинца Алексея Житника и литовца Дарюса Каспарайтиса – письменного согласия играть за СНГ. 

Дарюс рассказывал, что функционер Игорь Тузик сообщил об этом прямо перед игрой – со словами: «У тебя есть выбор. Или будешь играть за Россию, или поедешь домой». Дарюс ответил, не раздумывая.

Тактика сборной СНГ рождалась в дискуссиях, в сборной царила демократия

После первых матчей, в которых команда Тихонова разнесла Швейцарию и Норвегию c одинаковым счетом 8:1, произошла важная корректировка. Быков с Хомутовым через ассистентов Тихонова попросили заменить в их звене армейца Евгений Давыдова на форварда «Крыльев» Юрия Хмылева.

В итоге Давыдов, воссоединившись с партнерами по ЦСКА Вячеславом Буцаевым и Андреем Коваленко, набрал на Олимпиаде шесть очков (шестой показатель в сборной), а Хмылев, выигравший с Быковым еще чемпионат мира-1986, провел, возможно, лучший турнир в карьере. 

Юрий потом признавался, что играть в той тройке было для него наслаждением. Через шесть лет после Олимпиады Хмылев даже откликнулся на просьбу Быкова и заменил его во «Фрибуре» на время травмы. 

«Сборную комплектовали по клубному принципу, – рассказывал Алексей Ковалев в книге «АК-27». – В первой тройке выступали экс-армейцы Быков и Хомутов с Хмылевым из «Крылышек». 

Во второй – выходили спартаковцы Борщевский, Болдин и Прохоров. В третьей – играли динамовцы: двое Лех – я и Жамнов, а также Сергей Петренко. Четвертая состояла из игроков ЦСКА: Коваленко, Буцаев, Давыдов.

То, что на наших свитерах не имелось родной символики и что играли без флага и гимна, нас даже заводило. С одной стороны – было обидно за развалившуюся страну. С другой – хотелось доказать, что мы не какие-то люди-невидимки. У нас по-прежнему хорошо играют в хоккей. 

Тогда я впервые работал с Виктором Тихоновым. Запомнил его как очень эмоционального человека. Приедешь со смены – Тихонов встанет возле тебя и что-то объясняет, вдалбливает. Рядом Юрзинов с молодыми игроками общается.

Крик на скамейке запасных всегда стоял невообразимый! Такой же, как в матчах «Динамо», но умножьте на два. 

Не могу себе представить его, как Владимира Крикунова, тренировавшего сборную России на Олимпиаде в Турине – чтобы он стоял столбом и лишь время от времени нажимал бы секундомер, чтобы определить порядок смен. Нет, у Тихонова все импульсивно. Видно, что человек работает, живет хоккеем. 

Тренеры перед матчами вызывали нас к себе целыми пятерками. И требовали, чтобы, идя на встречу, мы уже имели игровой план. Хоккеист должен мыслить не только на площадке, но и вне нее. 

Обсуждали, спорили: «Мы так хотим играть». – «Но у вас же один парень скоростной, а другой техничный. Вы лучше по-другому попробуйте». Тактика рождалась в дискуссиях. Хоккейная демократия.

Сейчас стало меньше универсализма – команда выбирает одну систему и придерживается ее весь матч. А тогда своя система была у каждого звена. В одной команде имелись четыре пятерки с разными рисунками игры. Немудрено, что у соперников порой кругом шла голова! Как справиться с таким разнообразием тактических комбинаций? 

Как остановить Быкова с Хомутовым, которые понимают друг друга с одного движения, и пас-конфетку могут отдать не глядя? Как переиграть звено Болдина – лучшую тройку нашего чемпионата тех времен?»

Хоккеисты тренировались в Куршевеле, где не было душевых, и ездили мыться в отель

Хоккейные матчи проходили на арене, специально построенной на горнолыжном курорте Мерибель. После Игр Méribel Ice Palace был преобразован в спортивно-развлекательный центр с катком, бассейном и рестораном. 

От Альбервиля до хоккейной арены – час на подъемнике или два с половиной часа на автобусе по серпантину. Чтобы хоккеисты не преодолевали этот путь дважды в день, их поселили в Ла-Танье, в двадцати километрах от Мерибеля. 

Тренировки же проходили в Куршевеле – на катке, мало подходящем профессиональным хоккеистам: там были очень узкие раздевалки и отсутствовали душевые.

После занятий залитые потом игроки садились в автобус и ехали мыться в отель, а обслуживающий персонал вез их форму на стирку еще дальше – в Мерибель. 

Вратарь нашей сборной Андрей Трефилов жаловался и на еду в общежитии, где поселили хоккеистов, – из-за неважного питания многие игроки завтракали и ужинали в «Макдоналдсе».

Но эти проблемы сопутствовали всем сборным, а у нашей были и свои, дополнительные. Например, Виктора Тихонова жутко разочаровал третий матч, проигранный Чехословакии – 3:4. 

Главный тренер устроил игрокам затяжную и безжалостную взбучку. Потребовал сконцентрироваться на играх и хотя бы на протяжении двух олимпийских недель не отвлекаться на вредные развлечения.

Сказалось, вероятно, не только поражение, но и безрассудность Каспарайтиса с Ковалевым, что катались на лыжах с горки на глазах у тренеров. 

Хоккеисты прислушались к Тихонову и ответили на претензии разгромом Франции (8:0) и победой 5:4 над Канадой в последнем матче группового этапа, а конкретно Каспарайтис здорово помог команде при игре в меньшинстве.

Это умение Дарюса пригодилось в финале с Канадой, когда в начале третьего периода наши почти две минуты играли втроем. В итоге выстояли, и Болдин с Быковым забили еще два гола, а канадцы ответили только шайбой Криса Линдберга. 

Ковалев отмечал, что в финале наши играли так же, как в предыдущих матчах: остались верны атакующему комбинационному хоккею, но огульно вперед не лезли, запаслись терпением, чтобы поймать канадцев на ошибках.

В защите, по словам Ковалева, хоккеисты сборной СНГ работали как звери, но и канадцы ложились у своих ворот штабелями, и до вратарей, Михаила Шталенкова и Шона Бурка, доходило не так много бросков – оттого и 0:0 после двух периодов: Буцаев открыл счет только на 42-й минуте.

– Переломный момент Олимпиады? – спрашиваю Юрия Хмылева.

– При счете 1:0 в финале с Канадой мы почти на две минуты играли «три против пятерых». Если бы пропустили – кто знает, как бы все сложилось. А так – выстояли, забили вторую и выиграли.

– Помощник Тихонова Роберт Черенков рассказывал, что накануне финала к тренерам подошел Виталий Смирнов и попросил поддержать его на выборах главы Олимпийского комитета России. Тренеры взамен добились удвоения премий за победу.

– Накануне игры никто из хоккеистов об этом не знал. Тогда не говорилось очень уж много о премиях – особенно для игроков. Деньги раздали уже после игры в раздевалке. И мы поехали праздновать в олимпийскую деревню. Ходили друг к другу в номера да отмечали.

Мы жили в деревянных двухэтажных домиках в горах. Снегу навалом, уютненько, красивая природа. Сходить, правда, особо некуда – не по горам же лазить. Моими соседями были Дарюс Каспарайтис и Димка Миронов (он играл со мной за «Крылья», а сейчас живет в Торонто).

– Как решалось, что золотую медаль третьего вратаря Хабибулина нужно отдать Виктору Тихонову? – вопрос массажисту Олегу Кученеву.

– После победы к нему подошел капитан команды: «Коль, дай-ка медаль». И там же в раздевалке повесил ее на шею Тихонову. Все-таки Тихонов выиграл третью Олимпиаду, но у него до того момента не было ни одной золотой медали, потому что тренерам их не вручали.

Это нам аукнулось: Хабибулин потом отказался играть за сборную. Только через десять лет Фетисов уговорил Колю участвовать в Олимпиаде, пообещав вернуть медаль. Фетисов позвонил мне в Москву из Нью-Йорка: «Васильич, возьми у Буцаева или еще у кого медаль Альбервиля и сделай дубликат».

Мы связались с МОК, и они все организовали: стоило это долларов триста. Вручили Коле медаль Фазель, Стеблин и Смирнов в раздевалке перед первым матчем Олимпиады-2002.

Журналист «Известий» Юрий Коваленко написал после победы: «Отношение к нашей сборной на Играх со стороны соперников и зрителей изменилось. Раньше советская команда вызывала восхищение, но вместе с тем она казалась мощной и бездушной машиной, винтики которой были призваны безропотно служить во славу Страны Советов и благодарить за рекорды «родные» партию и правительство.

На протяжении многих Олимпиад спорт был одним из главных пропагандистских орудий, выполнявших лучше других возложенную на него миссию победами доказывать преимущества социалистической системы, превосходство совчеловека над другими гомо сапиенс. В Альбервиле прошли первые за многие десятилетия «деидеологизированные» Игры.

Сегодня мы стали такими же, как другие, и вызываем иные чувства симпатии, участия, сочувствия. Нас по-прежнему ценят за блистательные победы, но при этом полюбили за человеческую слабость.

Некоторые комментаторы вообще считают, что на этих Играх спортсмены из СНГ повлияли на весь их климат. Благодаря им, писала пресса, на нынешней Олимпиаде было чуть меньше националистических страстей».

После финала наши хоккеисты пытались дополнительно заработать, продавая свои спортивные куртки (игровую форму у них к тому моменту забрали). Поскольку советской символики на куртках не было, иностранцы раскупали их не слишком охотно.

«Не имеет значения, как называлась страна, – говорил Каспарайтис. – Титул чемпиона Олимпиады будет с тобой навсегда. Когда люди видят твою золотую медаль, то даже не спрашивают, за какую страну ты ее выиграл. 

Просто говорят: «Вау! Ты – олимпийский чемпион!» Все, понимаете? Без разницы, сделал ты это в составе Ямайки или США.

И я не переживал, когда не включали наш гимн. Поставь нам Чайковского – мы бы начали прыгать маленькими лебедями от радости. Помню, как после финала прошел банкет. И я там пригласил на танец маму Эрика Линдроса».

«Несмотря на развал страны, всем заплатили премиальные, – говорила в книге о Тихонове его жена Татьяна Васильевна. – Наверное, для молодых игроков – существенные деньги. У них же только начиналась карьера, и никаких сбережений ещё не было. 

А я, как обычно, премиальные положила на книжку, на банковский счет. И они вскоре абсолютно обесценились. Но мы спокойно восприняли – с ума не сошли. Как-то заглянула я на счет после всех дефолтов и девальваций, а у меня там денег – на два набора столового серебра. 

Купила ложки, ножи и вилки. Один набор подарила сыну, другой принесла домой. Так и ушли, сгорели всякие премиальные и накопления на покупку дачи.

Может, потому, что у нас никогда не было больших запросов, мы все это перенесли легко. Нам хватало, мы счастливыми себя чувствовали. Да, денег за победу уже нет, но ведь саму победу в Альбервиле никто не отнимет, не забудет, не аннулирует».

Каспарайтис добавил, что на малую толику премиальных напоил шампанским весь родной Электренай, а Трефилов – что вдобавок к деньгам олимпийские чемпионы получили по хрустальной вазе от мэра Москвы Гавриила Попова.

Олимпийские чемпионы Альбервиля. Что с ними стало?

Наше первое золото Игр в хоккее: отмечали медицинским спиртом, на призовые купили «Победы», в 90-е продали медали

Первое олимпийское золото дуэта Чернышев – Тарасов. Приз «Лучший нападающий» они отдали защитнику

«Все кончено, надежд никаких», – думали советские хоккеисты на Играх-1968. А через два дня взяли золото

Прощальная Олимпиада Чернышева и Тарасова. Их последнее распоряжение во главе сборной: «Всем пива!»

Олимпиада между эпохами Тарасова и Тихонова: героический камбэк в финале и два ящика водки после победы

Первое олимпийское золото Виктора Тихонова: рекордные премиальные и панихида по Андропову под AC/DC

«В Канаде распустились, пережираем!» Последнее олимпийское золото сборной СССР

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов, Игорь Уткин, Владимир Родионов, Игорь Михалев, Сергей Пятаков, Фред Гринберг, Сергей Гунеев; Gettyimages/Rick Stewart, Getty Images/Hulton Archive, Rick Stewart, Brian Bahr