5 мин.

Гонка моей жизни - Джо Рамирес

Родригес-Оливер

24 часа Дайтоны

30-31 января 1971 года, «Порше» 917  

Джо Рамирес был одним из самых популярных людей в боксах «Формулы-1». В сентябре 1961 года он появился в Монце со своим близким другом Риккардо Родригесом, который квалифицировался вторым в итальянском Гран При. Джо стал неофициальным «мальчиком на побегушках» в «Феррари». После смерти Риккардо в 1962 году, он присоединился к команде спорткаров «Мазерати», затем перешел в «Ламборджини» и затем в «Форд» в момент создания GT40. В 1966 году он присоединился к «Игл», проведя пять лет в «Ф-1», «Индикаре», «Кан-Аме» и «ТрансАме». В 1971-м он был с командой «Гульф Порше», в 72-м в «Тиррелле». Он был менеджером «Фиттипальди», «Шэдоу», «АТС» (прим.пер.-имеется в виду немецкая команда «АТС», в 60-е выступала также итальянская «АТС». Кроме аббревиатуры в названии общего между этими командами ничего нет.) и «Теодор» и командным координатором в «МакЛарене» пока не ушел из спорта.

Я провел в «Ф-1» большую часть моей жизни и, если посчитать все Гран При, выигранные командами, в которых я работал, то получится что-то около 76.

Я хорошо запомнил Аделаиду-86 и Алена Проста, когда у Мэнселла взорвалась покрышка и мы выиграли чемпионат. Это была фантастическая гонка, я больше никогда не видел Алена столь радостным как тогда. Он был восторжен.

Но из гонок, когда команда была в очень трудном положении, я бы выбрал Дайтону в 1971 году и Педро Родригеса; гонку, которую мы, как ни странно, выиграли. Я помню на следующий день после гонки газеты написали "Механики Джона Вайера (прим.пер.-тим-менеджер «Порше») спасли гонку для «Порше»".

Я не работал с Педро до этого года. Я знал его много лет, конечно, с тех пор как мы были детьми, но я больше дружил с братом Педро – Риккардо, который был моим ровесником. Педро был старше нас и немного другой. Риккардо и я имели похожие характеры, Педро был более замкнут, человек нескольких слов. Риккардо был больше экстравертом.

Когда они выступали вместе, Риккардо был всегда быстрее Педро, всегда. Педро это давалось тяжелее. Когда он не разбивал машину, его разворачивало в попытке показать ту же скорость, что и Риккардо. Он был не столь же талантлив. Риккардо был непринужденным, Педро упорно работал. Но Педро выглядел лучше, когда рядом не было Риккардо. Он был более расслаблен и более быстр.

Педро был не очень хорош в настройке машины, но в последние 20 минут практики, когда он понимал, что не может приспособить машину под себя, он всегда приспосабливался под машину – настоящий гонщик. Он всегда был быстрее Джеки Оливера (прим.пер. – гонщик различных гоночных серий 60-70-х гг. и основатель «Эрроуза»).

Дайтона была очень важной гонкой для команды и чемпионата автопроизводителей, но в боксах здесь было больше людей, чем на трибунах! Большую часть гонки, если мы не лидировали, мы были близко к лидерам. Когда у нас был пит-стоп мы откатывались назад и затем возвращались в лидеры и так каждый раз. Большой проблемой были круговые, каждый круг приходилось проходить слишком много автомобилей. «Феррари» Марка Донохью была быстра, но она попала в аварию.

Мы лидировали в гонке на 21-м часу, когда машина заехала в боксы. Мы уже переоделись в чистое и выглядели нарядно для финиша! Машину вел Оливер, и коробку заклинило на четвертой передачи. По правилам, вы не можете менять коробку передач, но вы можете поменять все в ней самой. Поэтому Эрманно Куги, Питер Дэвис, Рэй Джонс и я стали работать над машиной.

Мы использовали злость и молотки. Больше часа ушло на разборку передачи и примерно столько же на разборку другой коробки передач, замену деталей и монтаж коробки на автомобиль.

Педро выехал за два часа до конца. И, начиная с первого же круга, он полетел. Я помню, что все мы ждали со скрещенными за него пальцами с самого начала. И, когда он проезжал мимо боксов, то поднял вверх большой палец, давая понять, что автомобиль работает великолепно, и мы расслабились.

Затем пошел слабый дождь. Педро был мастером дождя и он вернулся на первое место. Это было по-настоящему фантастическое чувство успеха, быть частью победы. В этот раз очень много потребовалось от механиков.

Конечно, во время 24-часовой гонки вы не спите, и после нее у нас было большое празднование с Педро. Бог знает, во сколько я пошел спать, но я был абсолютно мертв.

Я возвращался в Мексику после семилетнего перерыва. Я спросил Джона Вайера, могу ли уехать в Мексику на неделю и он ответил «да». Я летел самолетом из Майами, который далеко, очень далеко от Дайтоны.

Когда я проснулся, было 11 утра, а вылет был где-то в 14:00. Я не мог поменять свой билет. К счастью, у меня была быстрая машина – «Форд Мустанг» или что-то наподобе – и я ехал около 120 миль в час всю дорогу. Я был в часе от Майами, почти успевая, когда внезапно увидел полицейские мигалки и услышал сирену.

Когда вас останавливают за превышение скорости, вы как будто преступник. Надевают наручники, и всю дорогу вы едете за решеткой (прим.пер.- имеется в виду зарешеченная часть полицейского автомобиля) и еще отнимают ваши 200 долларов! Это было ужасно.

Я был действительно счастлив, потому что судья был добр и, выписав мне штраф в 120 долларов, отпустил. Но я попросил их отправить телеграмму моей семье в Мексику, потому что они ждали в аэропорту, где я оказался только на следующий день.

В июне я купил дом в Майденхэде, в трех или четырех милях от Брэя, где жил Педро со своей подругой. Я сказал ему: «Ты должен приехать ко мне на ужин, посмотреть мой новый дом». Я ждал его на уик-энд, когда он позвонил мне – в четверг, как мне кажется – и сказал: «Мой друг Мюллер попросил меня выступить на его «Феррари» в Нор.исринге. У меня нет других гонок, поэтому ничего, если мы увидимся на следующей недели?». Я сказал: «Да никаких проблем».

Забавно, но я тогда не думал об этой гонке, я просто забыл ее. Я переехал в свой дом и был очень занят. И затем внезапно друг позвонил мне в воскресенье ночью и сказал мне, что Педро погиб. Я не поверил ему. Но это было так.

Если кто-то предлагал ему тачку на гонку он ехал туда и участвовал в гонке. Он всегда оставался гонщиком.