Сергей Силкин: «Люблю на рыбалке с удочкой посидеть. Раньше и в театр ходил»

«Динамо» летом заиграло в самый красивый в нашей премьер-лиге футбол. Чудо случилось немедленно вслед за приходом Сергея Силкина — бывшего тренера дубля, которому хватило нескольких туров, чтобы избавиться от приставки «и. о.». PROспорт выловил архитектора динамовских побед на базе в Новогорске и выяснил, чему тот учился у Прокопенко и Божовича, как возвращал Кокорину интерес к игре, и чем занят Воронин.

– Я не любитель афишироваться. Люблю на рыбалке с удочкой посидеть. Раньше и в театр ходил, но сейчас времени особо нет. Когда возникают свободные минуты, могу даже просто по лесу новогорскому побродить – отвлечься от работы, чтобы телефон не беспокоил, подышать воздухом. Получаю огромное удовольствие.

- Чему вы научились, проведя игроком один год в Бельгии?

– За границей не надо никого уговаривать. Дают задание, игроки исполняют – что дети, что юноши, что взрослые. Дисциплина на тренировках повышенная. Еще мне там бросилась в глаза роль капитана в команде. Капитан там фактически тренер – человек, который воздействует на игроков после неудачных тренировок или игр. Если кто-то сачкует, капитан пишет на доске фамилию и рядом сумму. Цифра пусть и мизерная, но это действует. В этом смысле в «Динамо» очень здорово раскрылся Андрей Воронин – он заводит ребят, подбадривает, отвечает за настрой. Увидев его в «Динамо», я сразу вспомнил бельгийского капитана. При этом Андрей же никогда не был капитаном, но он раскрылся в роли неформального лидера команды. В раздевалке часто берет инициативу на себе: «Давайте, давайте, ребят, сегодня надо выиграть». В перерыве, если игра не складывается, он свое слово всегда говорит: «Давайте, собрались, вышли, сзади понадежней, не припускайте». В общем, заряжает партнеров эмоциями. Я думаю, эти слова даже важнее, чем тренерские.

«В 2004-м звали в «Томь», но ситуация была такая – Заварзин говорил: «Если у Гжебика не сложится, ты будешь главным»

- Вы десять лет в структуре «Динамо». Звали в другие клубы?

– Да, конечно. Особенно после того, как мы два раза подряд выиграли турнир дублеров. В 2004-м звали в «Томь», но ситуация была такая – Заварзин говорил: «Если у Гжебика не сложится, ты будешь главным». Гжебик, увидев, как я работаю, пригласил меня в свой штаб, у нас сложились очень хорошие отношения. Но летом мы поехали на сборы, а я пережил сложную операцию на стопе. Вернулись со сборов, неудачно провели несколько матчей, Гжебика сняли – а я на костылях. Тренером назначили не меня, потом случилось португальское пришествие, ну а потом пришлось уйти из дубля и заниматься школой.

- Именно «пришлось»?

– Ну, конечно, не по своей инициативе я покинул дубль. Предложили возглавить департамент подготовки резерва, потом я три с половиной года проработал директором школы. Это, конечно, совсем другая работа – там больше организационных хлопот было, чем футбольных. Только в последний год стало не хватать тренеров – и я занимался ребятами 96 года рождения. Появилась хоть какая-то отдушина – а то уж очень было много рутины, проблем с родителями, с тренерами разных возрастов. Домой приходил и падал камнем – такая была нервотрепка. Будучи тренером, я никогда так не уставал. Вернувшись в дубль, у меня будто камень с души упал – настолько это легче, настолько это свое. Сразу почувствовал разницу.

- За время, что работали в дубле, с каким тренером главной команды у вас был самый тесный контакт?

– Я очень многое почерпнул у Виктора Евгеньевича Прокопенко – и футбольного, и жизненного. Таких людей я в своей жизни не встречал. И он, и его помощник Борис Стукалов ко мне как к сыну относились. Всегда поддерживали, всегда брали с собой на какие-то мероприятия. Мне было настолько интересно, что я год провел вообще без выходных. Я отрабатывал тренировку дубля и приезжал к Прокопенко на тренировку главной команды, чтобы побыть вместе – незабываемое было время.

Гжебик ко мне тоже относился очень тепло. У него в «Динамо» не получилось, но и подбор футболистов был, конечно, не тот, ну и мешали интриги, которые обычно возникают вокруг футбола. Потом были Романцев, Семин, Вортманн – но с ними как-то не возникло особо тесного контакта. Зато вот с Божовичем сложились отличные отношения. Очень много с ним общались. Два сбора провели вместе, я приезжал на все игры основы, перекидывались с ним мнениями, в теннисбол играли вместе. Когда ему пришлось уйти, он признался, что порекомендовал поставить вместо себя именно меня. Когда Миодраг приехал прощаться с командой, мне, конечно, немного неудобно было, но он подошел, сказал: «Такая жизнь, никаких вопросов быть не может».

«Я отрабатывал тренировку дубля и приезжал к Прокопенко на тренировку главной команды, чтобы побыть вместе – незабываемое было время»

- Почему из тех игроков, что выигрывали с вами турнир дублеров, никто потом особо не раскрылся?

– Яшин с Половинчуком засветились в «Динамо», потом в «Сатурне», но так уж карьеры сложились… Ведь почему заиграли Комбаровы или Гранат – им дали проявить себя, потому что после ухода Федорычева в клубе не было денег и трудно было купить кого-то. Не было бы счастья, да несчастье помогло – ребята зацепились за этот шанс. Возьмите сейчас «Зенит» или «Анжи» – ну какая там возможность закрепиться молодому футболисту? Ставятся серьезные задачи и молодым ребятам ходу туда нет. Молодые же нестабильные, им нужен год-другой, чтобы окрепнуть. Гаврилов Юрий Васильевич четыре с половиной года в дубле играл, Михайличенко – четыре года в дубле киевского «Динамо». Да я сам в дубле четыре года провел. Тренеры ждали, верили, терпели.

- Кто из ваших динамовских воспитанников был суперталантом, но в большом футболе не закрепился?

– Когда я работал в школе, самый талантливый мальчик у меня был – Саша Рогов, игрок атакующего плана вроде Андрея Воронина. Геннадий Александрович Гусаров говорил: «Рогов будет футболистом, а остальных можешь даже не тренировать». За ним даже киевское «Динамо» приезжало. Рогов с Ребко были главными талантами Москвы и киевляне хотели их приобрести. Помню, звонит Толстых, спрашивает: «Что там за Рогов у тебя, которого Киев так хочет?» Мне кажется, Рогова подпортила юношеская сборная – он был очень силен индивидуально, а от него требовали играть в одно-два касания. Я ему говорил: «Если будешь играть в одно касание, потеряешь свою изюминку». Так и произошло.

- Как вам удалось образумить Кокорина? Год назад его оскорбляли свои же болельщики при редких выходах на замену, сегодня Адвокат приглашает его в сборную.

– В прошлом году он сам повод дал. Думаю, жизнь его чему-то научила. Времена, когда его только-только привлекали в состав и прочили радужные перспективы, прошли, и до моего прихода на него особо не рассчитывали. А при мне и у Кокорина, и у Смолова заблестели глаза – я их давно знаю: Федора впервые брал в дублирующий состав, приложил руку и к переходу Саши в «Динамо». Они почувствовали, что им может быть предоставлен шанс. Ну и плюс – они повзрослели, конечно.

«Я, честно говоря, даже не знаю, кто из них сколько получает»

- Как именно вы уговаривали Кокорина уйти из «Локомотива»?

– Говорил с родителями, убеждал, что есть смысл в переходе в «Динамо». Кокорин был совсем юный, но очень перспективный – нелегко, конечно, менять клуб в таком возрасте, но он решился и начал в «Динамо» очень здорово. Потом случилась эта безголевая пауза. А в этом году старается. Рановато его, конечно, сравнивать с Кураньи и Ворониным, но на фоне сверстников Саша выделяется и проявляет лидерские качества в молодежной сборной. Я им со Смоловым сразу сказал: «Если хотите чего-то добиться, нужно что-то делать, стараться. Моего и вашего желания недостаточно». Ну, вот они и стараются. Хотя я считаю, что прибавить могли и сильнее. Да, им приходится играть на фланге, но они должны знать азы игры и на других позициях.

- Самедов рассказывал, что, придя в клуб, вы первым делом поговорили отдельно с каждым игроком.

– Я хотел узнать настроение ребят, как они видят свое будущее, будущее команды. Игроки понимали: пришел новый тренер, насколько он пришел – никто не знал, тем более я приходил как исполняющий обязанности. Поэтому поначалу мало кто говорил о своих проблемах, но для меня было важно, например, как они в семьях живут, потому что бытовые проблемы очень часто влияют на желание играть и тренироваться. Я всем задавал одни и те же вопросы – конечно, кто-то был недоволен: при предыдущем тренеры выходили, при новом стали играть реже. Но это нормально – было бы удивительно, если б запасные были довольны.

- Кто из игроков «Динамо» совершил наибольший прогресс под вашим руководством?

– Мне вообще сложно сказать, кто не прибавил. Я считаю, что у Семшова лучший сезон в карьере. У Самедова – лучший сезон. У Воронина – хороший сезон, учитывая, что он играл в таких клубах, как «Ливерпуль» и «Байер». Володя Гранат прогрессирует – посмотрите, сколько он перехватов осуществляет.

- В поведении Кевина Кураньи как-то проявляется, что он самый высокооплачиваемый игрок команды с большим отрывом?

– Я, честно говоря, даже не знаю, кто из них сколько получает. Я знаю, что Кевин – это добродушный парень, который всегда создает положительную атмосферу во время тренировки. Никогда не обижается, когда ему делают больно. Самый классный розыгрыш он учинил с Борей Ротенбергом. Боря перекрыл ему выезд с базы, а у нас был разбор игры. После разбора выходим, а машина Ротенберга в центре поля стоит.

«Самый классный розыгрыш Кураньи учинил с Борей Ротенбергом. Боря перекрыл ему выезд с базы, а у нас был разбор игры. После разбора выходим, а машина Ротенберга в центре поля стоит»

- Кураньи – главный балагур «Динамо»?

– Да они все чудят. И на тренировках, и в аэропортах. Бутсы любят прятать куда-нибудь.

- Что с Денисом Колодиным произошло? Три года назад играл в основе сборной, сейчас вы выставляете его на трансфер.

– Это надо у Дениса спрашивать. Была травма, начал играть – опять травма. Он думал, что все как-то само вернется, можно не прикладывать усилий. Но ребята, которые сейчас играют в центре обороны, не дают сомневаться в их квалификации. Колодину нужно пахать, чтобы на что-то рассчитывать. На трансфер мы Дениса выставили, чтобы узнать, какой на него спрос и какова его стоимость. Вот помните, был такой – Олег Веретенников. «Ротор» его как-то выставил на трансфер и все за голову схватились – как так? А Прокопенко ему сказал: «Мы тебя выставили, чтобы узнать, сколько ты стоишь».

- Летние покупки согласовывались с вами?

– Было очевидно, что нам необходим игрок на левый фланг. Плюс мы знали, что с Уилкширом ведет переговоры «Анжи» – нам нужен был еще и правый защитник. Кандидатуры, на которые мы рассчитывали, отпали – Жирков перешел в «Анжи», другой игрок отказался по семейным обстоятельствам, на еще одного человека поехал смотреть Дима Хохлов – но тот, зная, что его просматривают, отстоял всю игру и мы от него отказались. Ну, а я сам играл в Минске, позвонил знакомым, мне порекомендовали Шитова. Мы стали следить за ним, а заодно обратили внимание и на Нехайчика. Я считаю, эти ребята будут играть – нужно только адаптироваться к нашему чемпионату. В Беларуси они постоянно играли первым номером, привыкли на чужой половине поля проводить большую часть времени – теперь нужно в обороне построже играть.

- Уилкшир передумал уходить?

– Как только пришел Шитов, все проблемы с Люком исчезли. У нас с ним были разногласия, но когда у него появился конкурент, все это пропало.

- Вас как-то особенно безжалостно критикует Александр Бубнов. У него зуб на вас?

– Это давняя история. Меня Эдуард Малофеев позвал в Тюмень, но Малофеева сняли и поставили Бубнова. Он нам первым делом сказал: «Мы будем играть как «Барселона». Жить и тренироваться будем за границей, а в Россию только на игры будем приезжать». Я послушал его и решил: «Э, нет. Я лучше на тренерскую работу перейду».