Фифанические усилия

Россия почти наверняка победит в борьбе за право принять чемпионат мира по футболу 2018 года. Она удовлетворяет всем важным условиям: стадионов нет, зато есть хорошие отношения с руководством ФИФА.

Одним из экскурсоводов инспекционной комиссии ФИФА по стадиону «Лужники» был мэр Москвы Юрий Лужков. Пока министр спорта Виталий Мутко рассказывал о прелестях искусственных газонов главе комиссии Гарольду Майне-Николлсу, Лужков вел неформальную беседу на английском со вторым человеком делегации, генеральным директором чемпионата мира-2010 Дэнни Джорданом. «Ай лайк то плэй футбол»,—доверительно сказал мэр Москвы, приобняв почетного гостя. Джордан удивленно взглянул из-под очков: «You? Really? What team?»—«Старко тим! Политишенс… мьюзишенс…»—ответил Лужков. Джордан попытался повторить название, но у него не получилось. «And what position on the field?—стал гадать Джордан.—Midfielder, striker?» Лужков снисходительно улыбнулся: «Ми? Кэптен!»

Россия стала шестой страной, куда заехала инспекционная комиссия ФИФА. До этого делегаты посетили Японию, Южную Корею, Австралию, Бельгию и Голландию. Остальные претенденты на очереди. Плюсы и минусы каждой заявки будут изложены в отчете и переданы в исполком ФИФА. 2 декабря 2010 года 23 члена исполкома и президент ФИФА Зепп Блаттер выберут хозяев сразу двух чемпионатов мира: на 2018 и 2022 годы.

В футбольном мире ни для кого не секрет, что список претендентов на оба мундиаля намного короче. Первенство 2018 года, как признавался Зепп Блаттер, пройдет в Европе, а значит, число конкурентов сокращается до четырех. Совместные заявки Бельгии–Нидерландов и Испании–Португалии считаются слабыми—после не слишком удачного чемпионата в Корее и Японии ФИФА и Зепп Блаттер не жалуют совместные заявки. Очевидные фавориты—Англия и Россия.

Опрошенные Newsweek российские правительственные и спортивные чиновники уверяют, что Россия победит с вероятностью 70–80%. Аргументов три. Во-первых, российские власти готовы предоставить ФИФА такие гарантии и условия работы, которые не смогут предоставить ни Англия, ни кто-либо из других претендентов. Во-вторых, российская заявка явно не жалеет денег. Когда в июне на презентацию в Йоханнесбург, чтобы «уравновесить» звезду английской заявки Дэвида Бэкхема, решили срочно привезти Андрея Аршавина, оказалось, что звезда «Арсенала» и сборной России отдыхает на Сейшелах. За ним не задумываясь отправили частный самолет—лишь бы показать товар лицом. Наконец, третий аргумент: ФИФА—непрозрачная корпорация, которая очень любит работать в тех странах, где ей готовы предоставлять особые условия, а денег не жалеют.

Дорого, но без понтов

Визит инспекционной комиссии ФИФА в России рассматривался как вопрос государственного значения. За четыре дня комиссия посетила четыре города—Санкт-Петербург, Москву, Казань и Сочи,—и везде ее принимали на высшем уровне. Заместитель мэра Москвы Сергей Байдаков сообщил Newsweek, что ради экскурсии по «Лужникам» в столице задержался Юрий Лужков—в свой незаконченный отпуск он вернулся только на следующий день после встречи с ФИФА. Такое старание Лужкова неслучайно—источник, близкий к заявочному комитету, рассказывает, что мэра Москвы связывают очень теплые отношения с Зеппом Блаттером: «Они при встрече обнимаются чуть ли не полчаса». Говорят, их дружба началась, когда Лужкову удалось каким-то образом убедить Блаттера провести в Москве финал Лиги чемпионов.

Заявочному комитету России была поставлена задача провести встречу дорого и солидно, но без понтов, щедрых подарков и панибратства. По словам источника, близкого к организации приема, была неофициальная установка держать с гостями дистанцию: «Душу не изливать, в чужую не лезть, просто отвечать на вопросы и улыбаться». По российским городам делегация летала на чартерном самолете премиум-класса с девизом «Ready to inspire» на фюзеляже, по городам ездила на автобусах с тем же лозунгом. Делать какие-то подарки в заявочном комитете боялись. В итоге решили ограничиться книжками с видами России и набором шоколадных конфет.

В Москве делегацию сопровождали две милицейские машины с мигалками и небольшой микроавтобус с бойцами ОМОНа. Мера была вынужденная, признают в заявочном комитете,—нужно было посетить много объектов, а времени было очень мало. К тому же и встреча с Путиным затянулась почти на час—пришлось переверстывать весь график. На стадион «Лужники» комиссия неслась по перекрытому городу—делегаты не переставали удивляться, почему в три часа дня в Москве нет пробок.

Осмотр главной спортивной арены решили не форсировать: все-таки здесь планируют провести первый и финальный матчи чемпионата мира—а это главные события турнира. Несмотря на то что в день инспекции проход к «Лужникам» был перекрыт, на синтетическом газоне как ни в чем не бывало пинали мяч юные футболисты, одетые в футболки «Юности Москвы». Как сообщили Newsweek в ФСО «Юность Москвы», из Москомспорта пришло указание найти ребят, «чтобы стадион не пустовал». Обычно здесь занимается молодежь «Торпедо», но летом почти все разъехались отдыхать—пришлось зазывать футболистов из «Спартака» и «Буревестника».

После «Лужников» в программе были Экспоцентр и Манеж. Делегация ФИФА осмотрела Манеж минут за десять и потом вновь вышла на улицу. Виталий Мутко сопровождал Майне-Николлса—они встали у парапета, Мутко жестикулировал, показывая то ли на фонтан, то ли на Могилу неизвестного солдата, то ли на могучие стены Кремля. Майне-Николлсу внезапная экскурсия от министра спорта нравилась, и он улыбаясь кивал в ответ. Молодежь возле фонтана активизировалась: они стали снимать министра на мобильные телефоны, чем, вероятно, сорвали приятную беседу. Возвращаясь к автобусу, Мутко остановился возле трех студентов. «Пьете?»—спросил министр с болью в голосе, указывая на несколько пустых пивных бутылок. Те в ответ виновато улыбнулись, а Мутко повернулся к Майне-Николлсу и укоризненно пожал плечами.

Чак-Чак и ipad

На следующий день комиссия была в Казани и Сочи. После дружеского чак-чака и разговора с президентом Татарстана она отправилась в городскую мэрию. Возле входа на дороге стояла обманутая дольщица с плакатом. Члены делегации немного удивились и даже попросили объяснить, чего она хочет. Объяснение их, видимо, устроило. В другой ситуации эту женщину, говорит собеседник Newsweek, наверняка оттащили бы милиционеры, а тут была проявлена лояльность—комиссия выходила из мэрии, а женщина все еще требовала справедливости.

Впрочем, татарские власти все же норовили отклониться от программы—в Казани делегацию принялись уговаривать сломать график и остаться на вечер. Президент Татарстана Рустам Минниханов, говорят, сильно переживал из-за того, что комиссия прилетела всего на несколько часов—не успели полностью продемонстрировать казанское гостеприимство. Источник, близкий к заявочному комитету, признается, что роскошный татарский прием—это непременный пункт любых спортивных инспекций. В прошлый раз премьер Путин даже выяснял у Зеппа Блаттера, не показалась ли тому встреча в Казани избыточной. Но Блаттер заверил, что все прекрасно.

Поездка в Сочи стала демонстрацией российской строительной мощи и прогресса. Когда делегатам требовалось уточнить какую-то деталь, девушки-координаторы лихо нажимали нужные ссылки на своих айпэдах. Легально эта продукция компании Apple в России еще не продается, но инспекционная комиссия была впечатлена тем, что почти у каждого члена российской заявки были такие гаджеты.

Ключевая встреча

Такого мощного политического приема, как в России, инспекционная комиссия ФИФА еще нигде не встречала и вряд ли увидит. А вопрос государственной поддержки, как отмечают в ФИФА, имеет колоссальное значение. До приезда в Россию делегаты были в гостях лишь у одной европейской заявки—в Бельгии и Голландии. Ее и раньше считали аутсайдером, а после недавних заявлений, что эти страны могут не предоставлять ФИФА право беспошлинной работы, на этой заявке можно ставить крест. Отличились и англичане, к которым комиссия ФИФА отправится в конце августа. Премьер-министр Дэвид Камерон заявил, что не сможет встретиться с делегатами лично, потому что будет на семейном отдыхе. Правда, позвал президента ФИФА Зеппа Блаттера приехать к нему на Даунинг-стрит осенью.

Впрочем, в ФИФА до сих пор не забыли про майский скандал с бывшим главой английского футбольного союза лордом Трисменом. Таблоиды опубликовали расшифровку его разговора с подругой, в котором он жаловался: мол, во время голосования в декабре в первом туре Латинская Америка проголосует за испанскую заявку. Но во втором туре, когда останутся только Англия и Россия, Испания передаст свои голоса русским. А все потому, говорил Трисмен, что русские помогли им подкупить судей на чемпионате мира, и испанцы станут чемпионами. ФИФА все опровергла, Трисмен ушел в отставку—а до чемпионата мира в ЮАР в тот момент оставался еще месяц.

На этом фоне российская подготовка выглядит образцовой. Особенно сильно оценочную комиссию впечатлило общение с Владимиром Путиным. «Мы очень ценим, что он нашел время для нас в период летних отпусков»,—заявил перед вылетом на родину Гарольд Майне-Николлс. «Это была ключевая встреча. Мы им показали, что одержимы желанием провести чемпионат. Для них это важно»,—объяснил Newsweek министр спорта и глава заявочного комитета «Россия-2018» Виталий Мутко.

О том, что Россия—чуть ли не единственная страна, которая согласна на любые условия ФИФА, руководители российской заявки говорили еще полгода назад, когда шла работа над заявочной книгой. Московский вице-мэр Байдаков оценил ее в 500 кг страниц—регионы пачками слали всевозможные гарантии. Теперь комиссии все повторили: не будет виз для футболистов и болельщиков, не будет налогов для ФИФА и ее партнеров, гарантирована большая стройка. По словам источника Newsweek, делегаты ФИФА приятно удивились, что Путин общался с ними без подсказок со стороны и не по бумажке, а все цифры знал наизусть.

Рефреном встречи была мысль о том, что Россия не поскупится на расходы и заплатит столько, сколько потребуется. А премьер высказался в том духе, что даже представить себе ситуацию, чтобы у России вдруг кончились деньги, не может. В пример приводилась стройка Сочи—деньги туда отпускались и отпускаются без сожаления. Делегации ФИФА такая перспектива, судя по всему, очень понравилась.

Семья ФИФА

Предстоящая конкуренция между Англией и Россией очень символична для ФИФА. В борьбе за право провести чемпионат мира уже сталкивались страна с полностью готовой футбольной инфраструктурой и страна, в которой для проведения мундиаля не было готово ничего. Было это ровно десять лет назад. Тогда новоявленный президент ФИФА Зепп Блаттер отчаянно лоббировал заявку ЮАР, которой противостояла Германия. По всем раскладам Южная Африка должна была победить—но случился конфуз. Член исполкома ФИФА от Новой Зеландии получил инструкции голосовать за ЮАР, однако в последний момент почему-то воздержался. Именно его голоса южноафриканской заявке не хватило для победы.

Укрепившись в ФИФА, Зепп Блаттер таких промахов уже не допускал. В 2004 и 2007 годах исполком принимал правильные решения: чемпионатами были вознаграждены ЮАР и Бразилия. Всякий раз Блаттер говорил о том, что готовность страны—не главное. Намного важнее—«наследие ФИФА», то есть то, что благодаря чемпионату мира малоразвитая страна обретет новые футбольные стадионы.

Блаттер и ФИФА не раз становились объектами обвинений в коррупции. Самым скандальным был 2002 год, когда против президента ФИФА восстал его ближайший соратник, генсек организации Мишель Зен-Руффинен. Он обнародовал 20-страничный отчет, в котором назвал ФИФА насквозь коррумпированной и авторитарной структурой. Никаких официальных расследований начато не было, руководство ФИФА отвергло все обвинения Зен-Руффинена, Блаттер триумфально переизбрался на свой пост, а мятежного генсека выгнали с работы.

Источник, близкий к российской заявке, уверяет, что никакой примитивной коррупции вроде взяток от стран-заявителей в ФИФА, конечно, нет. Правда, существует такое понятие, как «семья ФИФА», которое активно продвигает Блаттер. Это что-то вроде клуба, в который входят партнеры футбольной ассоциации: бизнесмены, чиновники, спортсмены и другие известные люди. На недавние переговоры с Владимиром Путиным, вспоминает источник Newsweek, Блаттер приехал с пачкой рекомендательных писем, которые он сам подписывает тем компаниям, которые хорошо проявили себя на предыдущих первенствах.

Во время разговора с Путиным, вспоминает источник, Блаттер долго расписывал, какой прекрасный стадион был построен в Йоханнесбурге к открытию чемпионата. Завершил рассказ он добрым советом: «Я знаю этих людей, они мечтают поработать в России, могу дать вам их координаты». «Это ведь не коррупция,—рассуждает собеседник Newsweek.—Там не фирмы-однодневки, там реально крупные, очень крупные игроки».

По словам очевидцев, Владимира Путина, который действительно горит идеей провести чемпионат мира в России, Блаттер очень впечатлил. После той встречи чиновники, близкие к заявочному комитету, шутили: «После того как Блаттер проведет чемпионат мира на Ближнем Востоке, он сможет уйти спокойно, потому что его друзья построят там несколько новых городов».

Впрочем, словосочетание «семья ФИФА» можно употреблять в буквальном смысле. Так, например, племянник Зеппа Блаттера Филипп возглавляет Infront Sports & Media, являющуюся акционером цюрихской компании MATCH Hospitality AG—во время последнего первенства в ЮАР она выиграла тендер на продажу билетов на матчи, а также размещение болельщиков в отелях. Хозяева гостиниц жаловались, что MATCH Hospitality продавала номера со стопроцентной накруткой, отчего туристы отказывались от запланированных поездок на чемпионат.

Гости из будущего

Из России комиссия ФИФА улетала в отличном настроении: несмотря на напряженный график, они успели все посмотреть и почувствовать российский колорит. Провожая гостей в Домодедово, Виталий Мутко сказал, что число городов, которые должны принять чемпионат, будет сокращено—их останется только десять вместо нынешних 13.

«Надежда на успешный исход у нас всегда была, а теперь тем более. Уверенность есть, но без лишней самонадеянности»—так описал итог визита комиссии в Россию генеральный директор заявочной комиссии Алексей Сорокин.

Кстати, за несколько недель до инспекционной комиссии ФИФА в Россию с частным визитом приехал член исполкома ФИФА Чак Блейзер—один из тех, кто будет голосовать в декабре. Кроме него и Блаттера Москву, по словам Сорокина, несколько раз посещал президент УЕФА Мишель Платини. До декабря с ознакомительными поездками приедут и еще несколько членов исполкома: «Планы определенные есть, но фамилии я называть не буду. Мы тут всем рады, нам скрывать нечего,—рассказал Newsweek Сорокин.—Нам же не надо строить деревни, запускать несуществующие объекты, строить из картона стадионы—мы показываем то, что есть».

Текст: Александр Беляев, Константин Гаазе, Михаил Зыгарь

«Размах впечатлил»

Члены оценочной комиссии ФИФА запретили журналистам сопровождать их в ходе поездки. Но спортивный директор заявочного комитета «Россия-2018/2022» Алексей Смертин, бывший капитан сборной России, путешествовавший вместе с комиссией, согласился специально для Newsweek вести дневник.

16 августа

Понедельник начался рано. В начале девятого ждал своего вылета в аэропорту. Точно по расписанию я отправился в Санкт-Петербург, который стал первой остановкой делегации ФИФА. В Пулково мы ждали рейс из Цюриха, которым прибывали гости. Работа началась уже в зале для VIP-гостей. Сначала выступил глава делегации Гарольд Майне-Николлс, потом началась презентация нового аэропорта.

Потом мы заняли места в автобусе и отправились в город. Да-да, никаких личных автомобилей, никаких излишеств, все передвигались вместе на самом обычном автобусе. Вспомнил, как командой мы так ездили на матчи. Только на игры в Питере мы ехали, слушая музыку или разговаривая. А тут был экскурсовод. Так я впервые оказался на экскурсии по городу на Неве.

Из аэропорта поехали в Смольный. Там состоялась презентация Санкт-Петербурга как одного из городов, готовых принять чемпионат мира. Валентина Матвиенко выступала на английском языке.

Из Смольного сразу поехали на стадион Кирова, где идет масштабное строительство новой арены для местного «Зенита». Этот же стадион в случае победы российской заявки будет использоваться во время чемпионата мира. Размах впечатлил. Этот стадион может стать лучшим в стране. Для того чтобы осмотреть объект, всем выдали каски. Жаль, что в составе сборной России мне уже тут сыграть не придется.

На очереди Дворцовая площадь. Там рассказали о Фан-Фесте – Дворцовая рассматривается как основное место гуляния болельщиков, которые могут приехать на турнир. Удачный выбор. Потом Мариинский театр. О Кировском балете наслышаны во всем мире не меньше, чем о труппе Большого театра, но на этот раз Мариинку показывали как место, где могла бы пройти жеребьевка финальной стадии чемпионата мира. И вновь угадали с выбором, на мой взгляд.

Короткая передышка. Времени ровно столько, чтобы заехать в «Гранд-Отель Европа» переодеться к вечернему приему в Юсуповском дворце. Думал встретиться с Семаком, который теперь играет в «Зените», но понял, что в этот раз увидеть друга не смогу. Утром уже вылет в Москву.

17 августа

Делегацию во Внуково уже ждали. Мутко, Фурсенко и Сорокин вместе с делегацией отправились в Ново-Огарево на встречу с премьер-министром Путиным. У меня же свой маршрут – на Воздвиженку, где пройдет презентация Москвы. Яркая и насыщенная, которая не оставит никаких сомнений в готовности к такому испытанию, как чемпионат мира. Уже позже узнаю, что среди прочего Путин рассказал о возможности отмены виз на время чемпионата мира. Уверен, что ни Испания, ни Англия на такой шаг не пойдут. Это очень серьезный козырь для нашей заявки.

С Воздвиженки – в Лужники. Единственный в России пятизвездочный стадион. К возможному чемпионату мира его должны будут реконструировать. Об этом же говорил и мэр Москвы. Лужков лично сопровождал всю делегацию по стадиону.

Потом я уехал готовить свою речь, которую мне предстояло произнести в Сочи. Вернулся уже на торжественный прием, который состоялся в Кремле. Там были в основном люди из футбольного мира, из чиновников только первый вице-премьер Шувалов и вице-мэр Москвы Байдаков. Не знаю, как делегация, я бы на их месте был крайне впечатлен. После ужина они через Красную площадь пешком пошли в «Балчуг», а я пешком домой.

18 августа

И снова Внуково. На этот раз перелет в Казань. Безусловно, спортивную столицу России, если посмотреть на количество чемпионов в игровых видах, количество спортивных объектов и то, какими темпами идет подготовка к Универсиаде.

Начали со стадиона. Это тоже проект, проект хороший, сам стадион достанется казанскому «Рубину». Затем отправились на уже готовый объект, который открывался в рамках подготовки к Универсиаде. Таких объектов в этот день открывалось три, но посетить мы успевали лишь один, поэтому с двух других велись трансляции. Казань продемонстрировала свою готовность. Потом короткий визит в Кремль, с возможностью ознакомиться с архитектурными жемчужинами города. Обед и вылет в гости к «Жемчужине» футбольной. По пути разговорился с членами делегации из Бразилии и Шотландии. Оба раньше играли в футбол. Сразу нашли общие темы для разговора.

В Сочи мы заехали на место строительства стадиона, где пройдет церемония открытия Олимпийских игр 2014 года. Никаких сомнений, что все будет готово в срок. Со стройки – к новой базе футбольного клуба «Жемчужина», игроки которой в то время проводили тренировку. Все очень современно. А ведь это команда первого дивизиона, которая пока не вернулась в Премьер-лигу.

Дальше в гостиницу «Родина». В библиотеке отеля и состоялась последняя из запланированных презентаций. Финальный штрих. Выступал губернатор Краснодарского края Ткачев, потом президент РФС, в самом конце дошла очередь до меня. Я рассказывал прежде всего о программе «Наследие», которой в ФИФА уделяют очень много внимания. Основная суть – что останется после первенства в стране, которая его проводила, смогут ли дети играть на тех полях, которые использовались для первенства. Я рассказал о собственном опыте. Когда я начинал заниматься футболом в Сибири, там почти не было условий. А сейчас появляются искусственные поля, стадионы.

Официальная часть закончилась уже затемно. Потом был ужин на веранде на берегу моря. Моря в темноте не видно.

19 августа

Вновь ранний подъем. Вылет в Домодедово. Здесь же прощальные слова и проводы делегации. В начале третьего дня самолет улетел. Минут через двадцать позвонил друг из Лондона. Сказал, что уже прочитал интервью Майне-Николлса, в котором тот признался, что впечатлен.