Дорогая передача

«Зенит» потратил на игроков больше, чем «Челси», «Интер» или «Манчестер Юнайтед». Но не прошел в Лигу чемпионов – его обыграла одна из самых бедных команд французской Лиги 1.

После первого матча в Санкт-Петербурге, который «Зенит» выиграл со счетом 1:0, французский «Осер» выглядел очень расстроенным. Быстрый гол Кержакова французов как будто не сломал, играли они смело и быстро, но забить не смогли. Защитник Жан-Паскаль Миньо пенял на невезение и судью, которого «прессовали русские». Главный тренер Жан Фернандес смотрел в корень проблемы. «У нас бюджет €32 млн, самый маленький в Лиге 1»,—разводил он руками. Для «Зенита», который за пару летних дней потратил годовой французский бюджет, минимальный счет казался вполне безопасным. Перед ответным матчем только и говорили, что такая команда три гола уж не пропустит—о том, что «Зенит» вообще может не забить, никто и не думал. Но «Зенит» не забил, а французам хватило своих двух мячей.

В групповом этапе Лиги чемпионов опять не будет трех российских команд. Второй год подряд у России три путевки на турнир—и второй раз провал. Если в прошлогоднем поражении «Динамо» все было вроде закономерно—хотели попасть в Лигу на старом багаже, экономили, вылетели,—то французское поражение «Зенита» необъяснимо. Весь август с берегов Невы приходили обнадеживающие новости: €15 млн за Александра Бухарова, €22 млн за Бруну Алвеша, €7,5 млн за Александра Луковича, €2 млн за Сергея Семака и еще по мелочи. За один месяц «Зенит» потратил €50 млн и вошел в мировой Топ-5 по суммарной стоимости трансферов. Где-то далеко позади остались «Челси», «Интер» и «Манчестер Юнайтед». Нынешнее лето красноречиво показало: финансовый кризис в российском футболе только у самых слабых. «Зенит», «Рубин» и «Спартак» на троих потратили почти €120 млн—и все ради Лиги чемпионов. «Зенит» уже вылетел, а «Рубин» и «Спартак» теперь попытают счастья на групповой стадии.

Mortal Combat «Зенита»

Французскому «Осеру» лигочемпионские матчи с «Зенитом» могли стоить очень дорого. Согласно правилам ФИФА, каждая команда, которая попадает в групповой этап, сразу получает €2,4 млн. За каждую победу клубу выплачивают еще по €600 000. Для скромной команды из пригорода Лиона это сумма внушительная, если не жизненно важная. Для «Зенита» это был бы приятный бонус на фоне важной имиджевой составляющей. Тем не менее, по словам главы ProSports Management Германа Ткаченко, агрессивная стратегия питерского менеджмента все равно верна: «Поражение для питерцев—это сильный удар. Но они все делают правильно. Строят боеспособную команду на будущее».

«Зенит» уже два года обвиняют в том, что своими трансферами он не только завышает средний уровень цен на футболистов, но и просто ослабляет прямых конкурентов. Трансферный сезон-2008 прошел под флагом «Динамо», которое осталось без Данни (€30 млн) и Игоря Семшова (€5 млн). В прошлом году «Спартак» лишился Владимира Быстрова (€9 млн). А в этом году базовым клубом для «Зенита» можно считать казанский «Рубин»: в Санкт-Петербург переехали Бухаров и Семак.

Однако главный трансфер сезона—это, конечно, двадцатидвухмиллионный переход капитана «Порту» Алвеша. По словам источника Newsweek, футболист долго сомневался, ехать ли ему в Питер. В Португалии его все любили и называли исключительно «наш капитан». Прославился он не только игрой в защите, но и хорошими бойцовскими способностями. Болельщики даже сделали видеонарезку его фирменных ударов и выложили в интернет, сопроводив саундтреком из Mortal Combat.

В жизни Алвеш оказался куда мягче. Собеседник Newsweek уверяет, что ключевую роль в переезде сыграла жена португальца: она долго общалась с семьей Данни, которая и убедила ее, что русским не отказывают. Зарплату Алвешу в России сразу подняли с португальских €1,2 млн в год до €1,9 млн. Луковичу, еще одному новичку «Зенита», зарплату увеличили в пять раз—теперь он будет получать €1,5 млн в год против €300 000, которые платил итальянский «Удинезе». По словам источника Newsweek, Луковича пытался переманить к себе и московский «Спартак». Пришлось перебивать трансфер.

Лукович был лишь небольшим камнем преткновения для двух богатейших российских клубов. Их главными целями были полузащитник «Челси» Юрий Жирков и защитник ЦСКА Сергей Игнашевич. Собеседник Newsweek в лондонском клубе уверяет, что Жирков не вернулся на родину из-за важного пункта в контракте. Продавая футболиста в Англию, его бывший клуб ЦСКА записал, что возвращение Жиркова возможно только с согласия армейцев. ЦСКА, естественно, усиливать конкурентов не захотел. Впрочем, продолжает источник в Лондоне, в «Спартак» Жирков не перешел бы ни при каких условиях: непримиримые соперники ЦСКА предлагали за него «смешные» €15 млн при рыночной стоимости в €25 млн. Зенитовские €25 млн ЦСКА тоже отверг.

Никуда не перешел и Игнашевич: «Спартак» предлагал за него €6 млн, а «Зенит»—€8 млн. На первое предложение, кстати, защитник ЦСКА ответил голом, забитым в спартаковские ворота.

Таланты и банан

Отсутствие успехов на трансферном рынке и на футбольном поле выводило из себя спартаковских фанатов. Сначала они ограничивались баннерами и жалобами, потом перешли к более радикальным мерам. Как раз после поражения от ЦСКА они поймали на выходе со стадиона президента «Спартака» Леонида Федуна и призвали того к ответу. «Когда игроки будут?»—негодовали фанаты. «Купите сами. Найдите хороших—и купите»,—огрызнулся Федун. По словам собеседника Newsweek, на последующую трансферную активность «Спартака» могла подействовать как раз эта встреча: одно дело, когда кричат с трибун, другое—когда прямо у твоего уха.

Уже через несколько дней «Спартак» отправился за покупками. Айдена Макгиди из «Селтика» купили за €12 млн. Еще почти €10 млн было потрачено на братьев Комбаровых из «Динамо». Болельщики потом шутили: хорошо, что братьев не трое, а то бы весь трансферный бюджет потратили. Заплаченные «Эспаньолу» €10 млн за защитника Николаса Пареху тоже стали предметом гордости спартаковцев. Чтобы убедить аргентинца переехать в Москву, «Спартак» поднял ему жалованье с €400 000 до €3 млн.

Для ЦСКА главный вопрос лета стоял так: вернется ли из аренды нападающий Вагнер Лав и куда уйдет Милош Красич. Вагнер вернулся, Красича за €15 млн продали «Ювентусу», а взамен в команду пришли два молодых игрока—нападающий Сейду Думбия, которого называют вторым Дрогба, и Зоран Тошич—талант, не сумевший пробиться в «Манчестере». За двух футболистов ЦСКА заплатил около €20 млн—и агенты, с которыми говорил Newsweek, уверяли, что это самые перспективные трансферы российского лета. «Я бы поставил армейскому руководству твердую пятерку. Летние экзамены по трансферам сданы на отлично,—рассуждает Герман Ткаченко.—Думбия, по-моему, вообще одно из сильнейших приобретений чемпионата».

Под конец лета активизировался и «Рубин». Сначала за €8 млн клуб подписал нигерийца Обафеми Мартинса из «Вольфсбурга», а затем за €20 млн—Эдуардо из «Хоффенхайма». Собеседник Newsweek в «Рубине» говорит, что перед командой стоит задача хорошо сыграть в Лиге чемпионов, а сделать это без усиления не получится—основных своих игроков команда продала в начале лета. По данным немецких СМИ, переход Эдуардо стал третьим в истории Бундеслиги по сумме, потраченной сторонним клубом. Бразилец чуть-чуть не дотянулся до своего соотечественника Диего, которого продали в «Ювентус» за €24 млн, и англичанина Харгривза, стоившего «Манчестер Юнайтед» €25 млн.

Трансферный бюджет на этот раз не пожалело и «Динамо». Платить за Кевина Кураньи не пришлось: он перешел в столичный клуб на правах свободного агента, но его зарплата за три года и подъемные составили около €15 млн. А на Томислава Дуймовича из «Локомотива» и вовсе выбили скидку: зимой его предлагали за €5 млн, а летом удалось сторговаться на €3 млн. Еще один громкий динамовский трансфер, видимо, впереди: в Москву может приехать опорный полузащитник «Баварии» Анатолий Тимощук, который перебрался в Германию как раз из России. Питерский «Зенит» продал своего капитана прошлым летом за €11 млн, в Мюнхене Тимощук не прижился, и теперь «Динамо» пытается купить его за €9 млн. Среди динамовских конкурентов—немецкие «Вольфсбург» и «Боруссия».

«Локомотив» же стал чуть ли не единственной командой, которая трансферное лето провалила. Единственная новость—это продажа лидера Питера Одемвингие в «Вест Бромвич» за €3 млн, смешные деньги по футбольным меркам. Переход не обошелся без скандала. Две недели назад на матче «Динамо»–«Локомотив» болельщики железнодорожников вывесили баннер с благодарностью англичанам, которые купили Одемвингие, и нарисованным бананом. В Англии тут же стали говорить о расизме на российских стадионах. Как раз в этот момент в Лондоне находилась инспекционная комиссия ФИФА. А сам Одемвингие порадовался, что вовремя уехал из России.

Война заявок

Инспекционная комиссия ФИФА приехала в гости к Англии, главному конкуренту России за право проведения ЧМ-2018

С утра делегаты поехали на Даунинг Стрит, где их встречал заместитель премьер-министра Великобритании Ник Клегг. Как сообщал Newsweek, премьер-министр Дэвид Камерон приехать не смог – на эти числа у него запланирован семейный отдых, прерывать который он не захотел, – но он оставил видео-приветствие членам комиссии. По словам Клегга, главная сила английской заявки – готовая инфраструктура и подготовленные болельщики. В английском правительстве свою заявку, не стесняясь, называют непобедимой: главный аргумент – если вы отдадите нам чемпионат, то никаких проблем с организацией у вас не будет. После встречи на Даунинг Стрит комиссия отправилась на стадион «Уэмбли» и посмотрела за открытой тренировкой детей, которой руководил главный тренер сборной Англии Фабио Капелло. Громкие имена, задействованные в английском футболе, – это тоже один из элементов пропаганды Англии-2018.

Англичане надеялись, что какое-то значение для ФИФА будут иметь и собственно футбольные результаты. Не секрет, что английская лига считается сильнейшей в Европе и приносит клубам самый большой доход. Но, по словам президента ФИФА Зеппа Блаттера, этот момент никак не повлияет на исход финального голосования. По его словам, у англичан итак достаточно козырей. «У нее все есть», – дал свою оценку Блаттер в преддверии визита инспекционной комиссии. Однако в своем выступлении президент ФИФА дал четко понять, что это вовсе не означает, будто борьба за ЧМ-2018 прекращена. Напротив, последние два чемпионата – в ЮАР-2010 и Бразилии-2014, – доказывают обратное: ФИФА гораздо выгоднее проводить чемпионат там, где к нему ничего не готово.

На фоне англичан такой сейчас выглядит российская заявка. Заинтересованность ФИФА именно в России подтверждает и сам Блаттер, отмечая, что он остается «очень большим сторонником заявки России». «Вы не можете просто так отклонить предложение России, если она выступает с заявкой на проведение какого-то мероприятия. Россия – больше, чем страна, это – целый континент», – признается Блаттер.

Это заявление президента ФИФА становится еще одним важным аргументом в пользу российской заявки. Как рассказал в интервью Newsweek член исполкома ФИФА Чак Блейзер, на принятие окончательного решения огромное значение оказывают два фактора: политическая поддержка и вероятная прибыль для ФИФА. В России и то, и другое пообещали обеспечить в полной мере. Инспекционную комиссию принимали высокопоставленные политики, президент Дмитрий Медведев просил поделиться секретами успеха президента ЮАР Джейкоба Зуму, а Владимир Путин гарантировал полное взаимопонимание во всех ключевых для ФИФА вопросах. Подробности этих переговоров – в материале «Фифанические усилия».

Василий Конов, Первый канал, спортивный комментатор:

На этой неделе оценочная комиссия ФИФА — уже в Англии, которая считается главным конкурентом России за право принять Чемпионат Мира по футболу 2018 года. Конечно же, у такой футбольной державы есть целый ряд преимуществ перед нашей заявкой – фактически, Англия готова принять Чемпионат Мира хоть сейчас. Развитая инфраструктура, готовые современные стадионы, лучший с телевизионной точки зрения показ футбола в мире. Это всё понятно. И пусть Ник Клегг говорит, что английская заявка «анбиттбл» и к раскрутке привлечен осьминог Пауль, пусть Блаттер делает акцент на то, что в Англии провести первенство легче всего, — смотреть нужно с точки зрения не сегодняшнего, и даже не завтрашнего, а послезавтрашнего дня. И здесь сразу становятся очевидны плюсы и минусы.

Премьер-министр Великобритании не стал прерывать свой отпуск и встречаться с комиссией, никто не обещает на время Чемпионата Мира отмены виз, нет столь впечатляющих заверений о необходимом финансировании… Зато всё это есть у российской заявки. Поэтому разговоры, зазвучавшие после первого дня визита в Англию со стороны комиссии и английских чиновников – это не более чем разговоры и игры в дипломатию. 2 декабря 23 человека сделают выбор. И честное слово, не вижу пока ни одной причины, почему большинство из них должны проголосовать не за Россию.

В Англии обсуждают заявку России на ЧМ-2018 – и расовую нетерпимость отечественных футбольных фанатов

Пока инспекционная комиссия ФИФА гуляла по стадиону «Олд Траффорд» в Манчестере в сопровождении лидеров сборной Англии Уэйна Руни и Рио Фердинанда, английские таблоиды продолжали искать недостатки в заявке России-2018. На этот раз тема была поднята весьма актуальная – проблема расизма на российских стадионах. Не секрет, что почти на каждом матче с трибун несется «Русские, вперед» и улюлюканье в адрес чернокожих футболистов. Санкт-Петербург славится своими радикально настроенными болельщиками, которые утверждают, что в цветах «Зенита» черного нет. А сами иностранные футболисты часто объясняют свой отказ российским клубам расовой нетерпимостью в России.

Новый скандал, который подняла английская пресса, произошел в прошлые выходные. На матче «Динамо» – «Локомотив» болельщики железнодорожников вывесили баннер со словами «Thanks West Brom.», где между первым и вторым словами был нарисован банан. Этот плакат был посвящен нигерийскому футболисту с российским паспортом Питеру Одемвингие, который после нескольких неудачных лет в «Локомотиве» перешел в клуб английской премьер-лиги «Вест Бромвич Альбион». По словам президента английской федерации болельщиков Кевина Майлса, он вообще не понимает ФИФА, которая хочет доверить проведение чемпионата мира стране, где живут болельщики с такими предрассудками. Примерно той же линии придерживается и министр спорта Англии Хью Робертсон: «В футболе и вообще в спорте расизму места нет».

Российская сторона, по сведениями английских таблоидов, решила перевести ситуацию в шутку. Газета The Sun ссылается на источника в посольстве России, который объяснил появившийся на трибуне банан старой русской традицией говорить метафорами: мол, в России ученики за плохую работу получают «двойку» или попросту «банан». А болельщики «Локомотива» просто выставили свой «неуд» Одемвингие за три проведенных в России года.

Николай Грамматиков, генеральный секретарь профсоюза футболистов и тренеров России:

«Мы пытались заигрывать с фанатами, но ничего не получилось. Проблема расизма на трибунах для нас не нова: у нас уровень расовой нетерпимости гораздо выше среднего. Но это лишь одно из отражений общего невысокого уровня культуры в стране. Мы пытались работать с фанатами. Были неудачные попытки объединить болельщиков через Всероссийское общество болельщиков, которое потом само изнутри стало раскалываться. Мы пытались заигрывать с фанатами, призывали их вести себя на стадионах культурнее, но ничего не получилось. Мне кажется, что теперь с ними уже ничего не поделаешь – нужно работать с теми болельщиками, которые сейчас сидят дома и не ходят на стадион по вполне понятным причинам: у людей семьи, дети, слушать мат-перемат никто не хочет.

Что же касается баннера, то не думаю, что он как-то повлияет на шансы России в борьбе за ЧМ-2018. В ФИФА прекрасно понимают, что, по сравнению со всем остальным, расовая нетерпимость – это такая мелочь, на которую можно особенно не обращать внимания. Помните, как во время финала Лиги чемпионов стояла Москва? А представьте, что будет, если болельщики – гораздо больше людей, между прочим, – приедут сюда на месяц. Поэтому сегодня нам надо решать транспортные проблемы, готовить инфраструктуру и привлекать новых болельщиков. Со старыми, у которых сложились собственное мнение, мы уже ничего не сделаем».

Фифанические усилия

Россия почти наверняка победит в борьбе за право принять чемпионат мира по футболу 2018 года. Она удовлетворяет всем важным условиям: стадионов нет, зато есть хорошие отношения с руководством ФИФА.

Одним из экскурсоводов инспекционной комиссии ФИФА по стадиону «Лужники» был мэр Москвы Юрий Лужков. Пока министр спорта Виталий Мутко рассказывал о прелестях искусственных газонов главе комиссии Гарольду Майне-Николлсу, Лужков вел неформальную беседу на английском со вторым человеком делегации, генеральным директором чемпионата мира-2010 Дэнни Джорданом. «Ай лайк то плэй футбол»,—доверительно сказал мэр Москвы, приобняв почетного гостя. Джордан удивленно взглянул из-под очков: «You? Really? What team?»—«Старко тим! Политишенс… мьюзишенс…»—ответил Лужков. Джордан попытался повторить название, но у него не получилось. «And what position on the field?—стал гадать Джордан.—Midfielder, striker?» Лужков снисходительно улыбнулся: «Ми? Кэптен!»

Россия стала шестой страной, куда заехала инспекционная комиссия ФИФА. До этого делегаты посетили Японию, Южную Корею, Австралию, Бельгию и Голландию. Остальные претенденты на очереди. Плюсы и минусы каждой заявки будут изложены в отчете и переданы в исполком ФИФА. 2 декабря 2010 года 23 члена исполкома и президент ФИФА Зепп Блаттер выберут хозяев сразу двух чемпионатов мира: на 2018 и 2022 годы.

В футбольном мире ни для кого не секрет, что список претендентов на оба мундиаля намного короче. Первенство 2018 года, как признавался Зепп Блаттер, пройдет в Европе, а значит, число конкурентов сокращается до четырех. Совместные заявки Бельгии–Нидерландов и Испании–Португалии считаются слабыми—после не слишком удачного чемпионата в Корее и Японии ФИФА и Зепп Блаттер не жалуют совместные заявки. Очевидные фавориты—Англия и Россия.

Опрошенные Newsweek российские правительственные и спортивные чиновники уверяют, что Россия победит с вероятностью 70–80%. Аргументов три. Во-первых, российские власти готовы предоставить ФИФА такие гарантии и условия работы, которые не смогут предоставить ни Англия, ни кто-либо из других претендентов. Во-вторых, российская заявка явно не жалеет денег. Когда в июне на презентацию в Йоханнесбург, чтобы «уравновесить» звезду английской заявки Дэвида Бэкхема, решили срочно привезти Андрея Аршавина, оказалось, что звезда «Арсенала» и сборной России отдыхает на Сейшелах. За ним не задумываясь отправили частный самолет—лишь бы показать товар лицом. Наконец, третий аргумент: ФИФА—непрозрачная корпорация, которая очень любит работать в тех странах, где ей готовы предоставлять особые условия, а денег не жалеют.

Дорого, но без понтов

Визит инспекционной комиссии ФИФА в России рассматривался как вопрос государственного значения. За четыре дня комиссия посетила четыре города—Санкт-Петербург, Москву, Казань и Сочи,—и везде ее принимали на высшем уровне. Заместитель мэра Москвы Сергей Байдаков сообщил Newsweek, что ради экскурсии по «Лужникам» в столице задержался Юрий Лужков—в свой незаконченный отпуск он вернулся только на следующий день после встречи с ФИФА. Такое старание Лужкова неслучайно—источник, близкий к заявочному комитету, рассказывает, что мэра Москвы связывают очень теплые отношения с Зеппом Блаттером: «Они при встрече обнимаются чуть ли не полчаса». Говорят, их дружба началась, когда Лужкову удалось каким-то образом убедить Блаттера провести в Москве финал Лиги чемпионов.

Заявочному комитету России была поставлена задача провести встречу дорого и солидно, но без понтов, щедрых подарков и панибратства. По словам источника, близкого к организации приема, была неофициальная установка держать с гостями дистанцию: «Душу не изливать, в чужую не лезть, просто отвечать на вопросы и улыбаться». По российским городам делегация летала на чартерном самолете премиум-класса с девизом «Ready to inspire» на фюзеляже, по городам ездила на автобусах с тем же лозунгом. Делать какие-то подарки в заявочном комитете боялись. В итоге решили ограничиться книжками с видами России и набором шоколадных конфет.

В Москве делегацию сопровождали две милицейские машины с мигалками и небольшой микроавтобус с бойцами ОМОНа. Мера была вынужденная, признают в заявочном комитете,—нужно было посетить много объектов, а времени было очень мало. К тому же и встреча с Путиным затянулась почти на час—пришлось переверстывать весь график. На стадион «Лужники» комиссия неслась по перекрытому городу—делегаты не переставали удивляться, почему в три часа дня в Москве нет пробок.

Осмотр главной спортивной арены решили не форсировать: все-таки здесь планируют провести первый и финальный матчи чемпионата мира—а это главные события турнира. Несмотря на то что в день инспекции проход к «Лужникам» был перекрыт, на синтетическом газоне как ни в чем не бывало пинали мяч юные футболисты, одетые в футболки «Юности Москвы». Как сообщили Newsweek в ФСО «Юность Москвы», из Москомспорта пришло указание найти ребят, «чтобы стадион не пустовал». Обычно здесь занимается молодежь «Торпедо», но летом почти все разъехались отдыхать—пришлось зазывать футболистов из «Спартака» и «Буревестника».

После «Лужников» в программе были Экспоцентр и Манеж. Делегация ФИФА осмотрела Манеж минут за десять и потом вновь вышла на улицу. Виталий Мутко сопровождал Майне-Николлса—они встали у парапета, Мутко жестикулировал, показывая то ли на фонтан, то ли на Могилу неизвестного солдата, то ли на могучие стены Кремля. Майне-Николлсу внезапная экскурсия от министра спорта нравилась, и он улыбаясь кивал в ответ. Молодежь возле фонтана активизировалась: они стали снимать министра на мобильные телефоны, чем, вероятно, сорвали приятную беседу. Возвращаясь к автобусу, Мутко остановился возле трех студентов. «Пьете?»—спросил министр с болью в голосе, указывая на несколько пустых пивных бутылок. Те в ответ виновато улыбнулись, а Мутко повернулся к Майне-Николлсу и укоризненно пожал плечами.

Чак-Чак и ipad

На следующий день комиссия была в Казани и Сочи. После дружеского чак-чака и разговора с президентом Татарстана она отправилась в городскую мэрию. Возле входа на дороге стояла обманутая дольщица с плакатом. Члены делегации немного удивились и даже попросили объяснить, чего она хочет. Объяснение их, видимо, устроило. В другой ситуации эту женщину, говорит собеседник Newsweek, наверняка оттащили бы милиционеры, а тут была проявлена лояльность—комиссия выходила из мэрии, а женщина все еще требовала справедливости.

Впрочем, татарские власти все же норовили отклониться от программы—в Казани делегацию принялись уговаривать сломать график и остаться на вечер. Президент Татарстана Рустам Минниханов, говорят, сильно переживал из-за того, что комиссия прилетела всего на несколько часов—не успели полностью продемонстрировать казанское гостеприимство. Источник, близкий к заявочному комитету, признается, что роскошный татарский прием—это непременный пункт любых спортивных инспекций. В прошлый раз премьер Путин даже выяснял у Зеппа Блаттера, не показалась ли тому встреча в Казани избыточной. Но Блаттер заверил, что все прекрасно.

Поездка в Сочи стала демонстрацией российской строительной мощи и прогресса. Когда делегатам требовалось уточнить какую-то деталь, девушки-координаторы лихо нажимали нужные ссылки на своих айпэдах. Легально эта продукция компании Apple в России еще не продается, но инспекционная комиссия была впечатлена тем, что почти у каждого члена российской заявки были такие гаджеты.

Ключевая встреча

Такого мощного политического приема, как в России, инспекционная комиссия ФИФА еще нигде не встречала и вряд ли увидит. А вопрос государственной поддержки, как отмечают в ФИФА, имеет колоссальное значение. До приезда в Россию делегаты были в гостях лишь у одной европейской заявки—в Бельгии и Голландии. Ее и раньше считали аутсайдером, а после недавних заявлений, что эти страны могут не предоставлять ФИФА право беспошлинной работы, на этой заявке можно ставить крест. Отличились и англичане, к которым комиссия ФИФА отправится в конце августа. Премьер-министр Дэвид Камерон заявил, что не сможет встретиться с делегатами лично, потому что будет на семейном отдыхе. Правда, позвал президента ФИФА Зеппа Блаттера приехать к нему на Даунинг-стрит осенью.

Впрочем, в ФИФА до сих пор не забыли про майский скандал с бывшим главой английского футбольного союза лордом Трисменом. Таблоиды опубликовали расшифровку его разговора с подругой, в котором он жаловался: мол, во время голосования в декабре в первом туре Латинская Америка проголосует за испанскую заявку. Но во втором туре, когда останутся только Англия и Россия, Испания передаст свои голоса русским. А все потому, говорил Трисмен, что русские помогли им подкупить судей на чемпионате мира, и испанцы станут чемпионами. ФИФА все опровергла, Трисмен ушел в отставку—а до чемпионата мира в ЮАР в тот момент оставался еще месяц.

На этом фоне российская подготовка выглядит образцовой. Особенно сильно оценочную комиссию впечатлило общение с Владимиром Путиным. «Мы очень ценим, что он нашел время для нас в период летних отпусков»,—заявил перед вылетом на родину Гарольд Майне-Николлс. «Это была ключевая встреча. Мы им показали, что одержимы желанием провести чемпионат. Для них это важно»,—объяснил Newsweek министр спорта и глава заявочного комитета «Россия-2018» Виталий Мутко.

О том, что Россия—чуть ли не единственная страна, которая согласна на любые условия ФИФА, руководители российской заявки говорили еще полгода назад, когда шла работа над заявочной книгой. Московский вице-мэр Байдаков оценил ее в 500 кг страниц—регионы пачками слали всевозможные гарантии. Теперь комиссии все повторили: не будет виз для футболистов и болельщиков, не будет налогов для ФИФА и ее партнеров, гарантирована большая стройка. По словам источника Newsweek, делегаты ФИФА приятно удивились, что Путин общался с ними без подсказок со стороны и не по бумажке, а все цифры знал наизусть.

Рефреном встречи была мысль о том, что Россия не поскупится на расходы и заплатит столько, сколько потребуется. А премьер высказался в том духе, что даже представить себе ситуацию, чтобы у России вдруг кончились деньги, не может. В пример приводилась стройка Сочи—деньги туда отпускались и отпускаются без сожаления. Делегации ФИФА такая перспектива, судя по всему, очень понравилась.

Семья ФИФА

Предстоящая конкуренция между Англией и Россией очень символична для ФИФА. В борьбе за право провести чемпионат мира уже сталкивались страна с полностью готовой футбольной инфраструктурой и страна, в которой для проведения мундиаля не было готово ничего. Было это ровно десять лет назад. Тогда новоявленный президент ФИФА Зепп Блаттер отчаянно лоббировал заявку ЮАР, которой противостояла Германия. По всем раскладам Южная Африка должна была победить—но случился конфуз. Член исполкома ФИФА от Новой Зеландии получил инструкции голосовать за ЮАР, однако в последний момент почему-то воздержался. Именно его голоса южноафриканской заявке не хватило для победы.

Укрепившись в ФИФА, Зепп Блаттер таких промахов уже не допускал. В 2004 и 2007 годах исполком принимал правильные решения: чемпионатами были вознаграждены ЮАР и Бразилия. Всякий раз Блаттер говорил о том, что готовность страны—не главное. Намного важнее—«наследие ФИФА», то есть то, что благодаря чемпионату мира малоразвитая страна обретет новые футбольные стадионы.

Блаттер и ФИФА не раз становились объектами обвинений в коррупции. Самым скандальным был 2002 год, когда против президента ФИФА восстал его ближайший соратник, генсек организации Мишель Зен-Руффинен. Он обнародовал 20-страничный отчет, в котором назвал ФИФА насквозь коррумпированной и авторитарной структурой. Никаких официальных расследований начато не было, руководство ФИФА отвергло все обвинения Зен-Руффинена, Блаттер триумфально переизбрался на свой пост, а мятежного генсека выгнали с работы.

Источник, близкий к российской заявке, уверяет, что никакой примитивной коррупции вроде взяток от стран-заявителей в ФИФА, конечно, нет. Правда, существует такое понятие, как «семья ФИФА», которое активно продвигает Блаттер. Это что-то вроде клуба, в который входят партнеры футбольной ассоциации: бизнесмены, чиновники, спортсмены и другие известные люди. На недавние переговоры с Владимиром Путиным, вспоминает источник Newsweek, Блаттер приехал с пачкой рекомендательных писем, которые он сам подписывает тем компаниям, которые хорошо проявили себя на предыдущих первенствах.

Во время разговора с Путиным, вспоминает источник, Блаттер долго расписывал, какой прекрасный стадион был построен в Йоханнесбурге к открытию чемпионата. Завершил рассказ он добрым советом: «Я знаю этих людей, они мечтают поработать в России, могу дать вам их координаты». «Это ведь не коррупция,—рассуждает собеседник Newsweek.—Там не фирмы-однодневки, там реально крупные, очень крупные игроки».

По словам очевидцев, Владимира Путина, который действительно горит идеей провести чемпионат мира в России, Блаттер очень впечатлил. После той встречи чиновники, близкие к заявочному комитету, шутили: «После того как Блаттер проведет чемпионат мира на Ближнем Востоке, он сможет уйти спокойно, потому что его друзья построят там несколько новых городов».

Впрочем, словосочетание «семья ФИФА» можно употреблять в буквальном смысле. Так, например, племянник Зеппа Блаттера Филипп возглавляет Infront Sports & Media, являющуюся акционером цюрихской компании MATCH Hospitality AG—во время последнего первенства в ЮАР она выиграла тендер на продажу билетов на матчи, а также размещение болельщиков в отелях. Хозяева гостиниц жаловались, что MATCH Hospitality продавала номера со стопроцентной накруткой, отчего туристы отказывались от запланированных поездок на чемпионат.

Гости из будущего

Из России комиссия ФИФА улетала в отличном настроении: несмотря на напряженный график, они успели все посмотреть и почувствовать российский колорит. Провожая гостей в Домодедово, Виталий Мутко сказал, что число городов, которые должны принять чемпионат, будет сокращено—их останется только десять вместо нынешних 13.

«Надежда на успешный исход у нас всегда была, а теперь тем более. Уверенность есть, но без лишней самонадеянности»—так описал итог визита комиссии в Россию генеральный директор заявочной комиссии Алексей Сорокин.

Кстати, за несколько недель до инспекционной комиссии ФИФА в Россию с частным визитом приехал член исполкома ФИФА Чак Блейзер—один из тех, кто будет голосовать в декабре. Кроме него и Блаттера Москву, по словам Сорокина, несколько раз посещал президент УЕФА Мишель Платини. До декабря с ознакомительными поездками приедут и еще несколько членов исполкома: «Планы определенные есть, но фамилии я называть не буду. Мы тут всем рады, нам скрывать нечего,—рассказал Newsweek Сорокин.—Нам же не надо строить деревни, запускать несуществующие объекты, строить из картона стадионы—мы показываем то, что есть».

Текст: Александр Беляев, Константин Гаазе, Михаил Зыгарь

«Размах впечатлил»

Члены оценочной комиссии ФИФА запретили журналистам сопровождать их в ходе поездки. Но спортивный директор заявочного комитета «Россия-2018/2022» Алексей Смертин, бывший капитан сборной России, путешествовавший вместе с комиссией, согласился специально для Newsweek вести дневник.

16 августа

Понедельник начался рано. В начале девятого ждал своего вылета в аэропорту. Точно по расписанию я отправился в Санкт-Петербург, который стал первой остановкой делегации ФИФА. В Пулково мы ждали рейс из Цюриха, которым прибывали гости. Работа началась уже в зале для VIP-гостей. Сначала выступил глава делегации Гарольд Майне-Николлс, потом началась презентация нового аэропорта.

Потом мы заняли места в автобусе и отправились в город. Да-да, никаких личных автомобилей, никаких излишеств, все передвигались вместе на самом обычном автобусе. Вспомнил, как командой мы так ездили на матчи. Только на игры в Питере мы ехали, слушая музыку или разговаривая. А тут был экскурсовод. Так я впервые оказался на экскурсии по городу на Неве.

Из аэропорта поехали в Смольный. Там состоялась презентация Санкт-Петербурга как одного из городов, готовых принять чемпионат мира. Валентина Матвиенко выступала на английском языке.

Из Смольного сразу поехали на стадион Кирова, где идет масштабное строительство новой арены для местного «Зенита». Этот же стадион в случае победы российской заявки будет использоваться во время чемпионата мира. Размах впечатлил. Этот стадион может стать лучшим в стране. Для того чтобы осмотреть объект, всем выдали каски. Жаль, что в составе сборной России мне уже тут сыграть не придется.

На очереди Дворцовая площадь. Там рассказали о Фан-Фесте – Дворцовая рассматривается как основное место гуляния болельщиков, которые могут приехать на турнир. Удачный выбор. Потом Мариинский театр. О Кировском балете наслышаны во всем мире не меньше, чем о труппе Большого театра, но на этот раз Мариинку показывали как место, где могла бы пройти жеребьевка финальной стадии чемпионата мира. И вновь угадали с выбором, на мой взгляд.

Короткая передышка. Времени ровно столько, чтобы заехать в «Гранд-Отель Европа» переодеться к вечернему приему в Юсуповском дворце. Думал встретиться с Семаком, который теперь играет в «Зените», но понял, что в этот раз увидеть друга не смогу. Утром уже вылет в Москву.

17 августа

Делегацию во Внуково уже ждали. Мутко, Фурсенко и Сорокин вместе с делегацией отправились в Ново-Огарево на встречу с премьер-министром Путиным. У меня же свой маршрут – на Воздвиженку, где пройдет презентация Москвы. Яркая и насыщенная, которая не оставит никаких сомнений в готовности к такому испытанию, как чемпионат мира. Уже позже узнаю, что среди прочего Путин рассказал о возможности отмены виз на время чемпионата мира. Уверен, что ни Испания, ни Англия на такой шаг не пойдут. Это очень серьезный козырь для нашей заявки.

С Воздвиженки – в Лужники. Единственный в России пятизвездочный стадион. К возможному чемпионату мира его должны будут реконструировать. Об этом же говорил и мэр Москвы. Лужков лично сопровождал всю делегацию по стадиону.

Потом я уехал готовить свою речь, которую мне предстояло произнести в Сочи. Вернулся уже на торжественный прием, который состоялся в Кремле. Там были в основном люди из футбольного мира, из чиновников только первый вице-премьер Шувалов и вице-мэр Москвы Байдаков. Не знаю, как делегация, я бы на их месте был крайне впечатлен. После ужина они через Красную площадь пешком пошли в «Балчуг», а я пешком домой.

18 августа

И снова Внуково. На этот раз перелет в Казань. Безусловно, спортивную столицу России, если посмотреть на количество чемпионов в игровых видах, количество спортивных объектов и то, какими темпами идет подготовка к Универсиаде.

Начали со стадиона. Это тоже проект, проект хороший, сам стадион достанется казанскому «Рубину». Затем отправились на уже готовый объект, который открывался в рамках подготовки к Универсиаде. Таких объектов в этот день открывалось три, но посетить мы успевали лишь один, поэтому с двух других велись трансляции. Казань продемонстрировала свою готовность. Потом короткий визит в Кремль, с возможностью ознакомиться с архитектурными жемчужинами города. Обед и вылет в гости к «Жемчужине» футбольной. По пути разговорился с членами делегации из Бразилии и Шотландии. Оба раньше играли в футбол. Сразу нашли общие темы для разговора.

В Сочи мы заехали на место строительства стадиона, где пройдет церемония открытия Олимпийских игр 2014 года. Никаких сомнений, что все будет готово в срок. Со стройки – к новой базе футбольного клуба «Жемчужина», игроки которой в то время проводили тренировку. Все очень современно. А ведь это команда первого дивизиона, которая пока не вернулась в Премьер-лигу.

Дальше в гостиницу «Родина». В библиотеке отеля и состоялась последняя из запланированных презентаций. Финальный штрих. Выступал губернатор Краснодарского края Ткачев, потом президент РФС, в самом конце дошла очередь до меня. Я рассказывал прежде всего о программе «Наследие», которой в ФИФА уделяют очень много внимания. Основная суть – что останется после первенства в стране, которая его проводила, смогут ли дети играть на тех полях, которые использовались для первенства. Я рассказал о собственном опыте. Когда я начинал заниматься футболом в Сибири, там почти не было условий. А сейчас появляются искусственные поля, стадионы.

Официальная часть закончилась уже затемно. Потом был ужин на веранде на берегу моря. Моря в темноте не видно.

19 августа

Вновь ранний подъем. Вылет в Домодедово. Здесь же прощальные слова и проводы делегации. В начале третьего дня самолет улетел. Минут через двадцать позвонил друг из Лондона. Сказал, что уже прочитал интервью Майне-Николлса, в котором тот признался, что впечатлен.

Чак Блэйзер: «Путин – настоящий козырь российской заявки»

Незадолго до оценочной комиссии в Россию с частным визитом прилетел генеральный секретарь Конфедерации футбола стран Северной и Центральной Америки и зоны Карибского моря (КОНКАКАФ) Чак Блэйзер. Он один из 20 членов исполкома ФИФА, который 2 декабря этого года решит, в какой стране пройдут чемпионаты мира 2018 и 2022 годов. Блэйзер признался Александру Беляеву, что в ходе частного визита он все же встретился с Владимиром Путиным, а также пожаловался на московский смог.

Почему вы решили посетить Москву в одиночку?

Я уже давно планировал это сделать. Я хорошо знаком с каждой из европейских стран, которые претендуют на чемпионат мира, но для объективной оценки мне нужно было посмотреть снова. Это относится не только к России: перед поездкой в вашу страну я был в Бельгии и Голландии, а в октябре планирую съездить в Испанию, Португалию и Англию. Это обычная практика для ФИФА, хотя она особенно не афишируется. Я могу говорить только за себя: мне такие поездки помогают принять правильное решение. Например, только после личной беседы я могу понять природу заявки, те цели, которые преследуют организаторы.

Природа российской заявки вам уже понятна?

Сейчас я не могу говорить детально. В любом случае эта поездка была очень познавательной, определенные результаты есть. Для себя я понял, какую роль уделяют чемпионату мира в России, что он имеет полную поддержку со стороны правительства. Мне кажется, что, если вам доверят чемпионат, это принесет огромную выгоду государству. Суждено ли будет этому случиться, мы узнаем в декабре.

А кто-то из ваших коллег, кому предстоит выбирать страну – хозяйку чемпионата мира, был с таким же визитом в России?

Я даже не знаю. Это абсолютно законно, но многие такой возможностью не пользуются. Им хватает просто того отчета, который им дадут. А мне всегда казалось, что это чисто технический документ, который много вопросов оставляет без внимания. Он, конечно, очень важен, но он не полный. Комиссия лишь соберет важную сравнительную информацию по заявкам и предоставит ее нам для рассмотрения. Мне же интересно понять какие-то неуловимые в ходе такого короткого визита аспекты: что даст проведение чемпионата мира стране, как много он для нее значит.

Представители России вас сами пригласили или это ваша идея?

Тут все просто. Когда российская сторона приезжала к нам в Нью-Йорк и делала презентацию перед исполкомом КОНКАКАФ, я рассказал им о такой своей практике, что, мол, планирую посетить все европейские заявки. Сейчас я лишь сделал то, что обещал.

Как вам понравилась Россия? Были ли вы здесь раньше?

Да, я уже был здесь в 2006 году, когда Москва принимала чемпионат мира среди женщин до 20 лет. Затем меня в качестве почетного гостя приглашали на финал Лиги чемпионов. На этот раз все было здорово за исключением московского смога. Это было очень неприятно, и время, проведенное в Москве, было этим обстоятельством немного подпорчено.

Что вы успели сделать? Посмотреть города, пообщаться с представителями власти?

И то и другое. Я встретился с несколькими важными в России людьми, включая национальных, региональных и местных представителей власти. Мне было очень приятно встретиться с мистером Путиным. Вся поездка оказалась весьма запоминающейся. Я увидел серьезные изменения, произошедшие за несколько лет в Москве, прогресс Казани и Сочи.

Особенно меня поразил Татарстан. Местные руководители попытались по максимуму показать, как развивается их регион и сама Казань. А Сочи наглядно продемонстрировали объемы инвестиций в спорт. То, что я увидел в Сочи, доказывает, что со стадионами и прочей инфраструктурой проблем в России не будет—здесь умеют строить первоклассные объекты. Посмотрите на Москву. За последние несколько лет ее сильно перестроили и обновили, теперь город выглядит замечательно. В любом случае лично я верю, что России действительно по силам провести чемпионат мира.

Вас не удивило, что вам показали Казань и Сочи, а, например, не Саранск и Калининград?

Я бы с удовольствием съездил и в эти города тоже. Но у меня просто не было столько времени. Надеюсь, в будущем я смогу их посетить.

Вас не смущает, что стадионов в России пока почти нет?

Это не аргумент. Будет заинтересованность в постройке—будут и стадионы, я даже в этом не сомневаюсь.

То есть денег на чемпионат мира Россия не пожалеет?

Я лишь уверен в том, что у России есть возможность и желание для того, чтобы провести чемпионат мира на высшем уровне.

Было ли у вас в России свободное время? Как вас развлекали в эти дни?

На самом деле у меня было не так уж много свободного времени. Главная задача все-таки была познакомиться с теми местами, где я не был раньше. Я отлично знал Москву и Петербург, поэтому акцент моей программы был сделан на Волгу и российский юг. Вся поездка прошла очень продуктивно, хотя большую часть встреч и переговоров мы провели за разнообразными обедами.

Самые популярные сюжеты неформальных бесед в России – пробки, коррупция и низкий уровень жизни. Вы поднимали эти темы?

Честно говоря, я этим особенно не интересовался. Однако, насколько я слышал, многие проблемы из тех, которые вы перечислили, уже решены или решаются. Например, я помню, что во время моего визита президент России делал заявление о реформировании милиции и создании на ее базе профессионального института—полиции. Мне кажется, это показатель того, что с проблемами в России борются.

В России очень высокий уровень коррупции. Какие есть правила в ФИФА, которые предотвращают взятки?

У нас есть жесткий Этический кодекс, а также свод правил о том, как вести себя с представителями заявок. У нас есть Комитет по этике, который следит за тем, чтобы все правила соблюдались. Мне бы хотелось верить, что честно работают и те, кто проводит заявки, и те, кто потом будет голосовать. В любом случае, если что-то случится, у нас есть механизмы для того, чтобы принять меры против нарушителей. Надеюсь, правда, санкции применять не придется.

Но вы наверняка слышали слова, которые якобы сказал экс-глава Футбольной ассоциации Англии лорд Дэвид Трисман о том, что Испания поможет России голосами в обмен на «правильное» судейство на ЧМ-2010?

Это какая-то очень прискорбная ситуация. Что касается сути слов Трисмана, то генеральный секретариат ФИФА их проверял и не обнаружил никаких доказательств его правоты. Мне очень неприятно, что в этой истории была использована любимая английскими журналистами тактика прослушки. На деле все просто. Девушка Трисмана захотела стать знаменитой, а журналисты ей помогли. Вот и вся история.

Многие говорят, что главная сила российской заявки в тотальной поддержке со стороны власти. Для ФИФА это действительно важно?

А как вы думаете? Чемпионаты мира проводятся только в тех странах, где ФИФА чувствует сильную поддержку со стороны принимающего государства. Она действительно ключевой фактор.

В России есть четкое убеждение, что Олимпиаду-2014 выиграл лично Владимир Путин, выступив в Гватемале со своей яркой речью. Говорят, он очаровал тех, кто сомневался, за кого голосовать. Путин действительно обладает какой-то магией?

Он производит очень сильное впечатление. Это очень мощный человек с собственным стилем ведения диалога, и диалог получается очень теплым и цепляющим. Он—настоящий козырь российской заявки, а его персональная заинтересованность в проблеме доказывает, что поддержка властей, которая так нам необходима, будет обеспечена в полной мере.

Не пугает ли ФИФА сотрудничество со странами с невысоким уровнем жизни. Про чемпионат мира в ЮАР было много опасений в этой связи. Этот опыт не оттолкнет ФИФА от России?

Единственное слово, которым я могу охарактеризовать ЧМ-2010,—грандиозный успех. Несколько лет назад я выступал в Нью-Йоркской ассоциации адвокатов, где меня спросили насчет чемпионата мира в ЮАР. Несмотря на то что до него оставалось еще три года, я сказал, что это будет лучший в истории чемпионат мира. Будет самое лучшее освещение по ТВ, стадионы будут забиты, а игры—зрелищны. Единственные опасения были связаны с транспортом и размещением.

Теперь я могу сказать, что опасения были напрасны. Здесь важно помнить, что развитие неохваченных ранее регионов—неотъемлемая задача чемпионатов мира. К тому же мы должны помнить, что прибыль от чемпионата мира должна покрывать все расходы ФИФА на четыре года вперед. Это главный источник финансирования для различных турниров, работы членов ФИФА, разных ее программ. Грубо говоря, деятельность ФИФА практически полностью зависит от финансового и маркетингового успеха чемпионата мира. Принимая решение о победителе, нужно иметь это в виду.

Мы к вам заехали на бакс

Стараясь заманить к себе звездных легионеров, российские клубы не экономят

Уговаривая Айдена Макгиди перейти из шотландского «Cелтика» в московский «Спартак», менеджеры клуба не жалели аргументов. Москва ему кажется небезопасной—команда предоставит телохранителя. Пугает столичный трафик—выделят шофера. Не нравится еда—будет у него личный повар. Но решающим фактором, рассказывают в «Спартаке», стала ознакомительная поездка в столицу, где Макгиди показали подобранное для него элитное жилье в районе Сокольников. Он увидел, что в Москве не так страшно,—условия тут намного лучше тех, к которым он привык дома. Ну и зарплата: по данным английских СМИ—€4 млн в год чистыми, а по словам собеседника в «Спартаке»—в районе €1,8–1,9 млн, что тоже неплохо. От повара и охранника Макгиди отказался. Водителя и служебную машину получит.

Долгие ухаживания «Спартака» за ирландским футболистом—вовсе не исключение. В Европе давно уже привыкли к подобной обходительности российских клубов. Не секрет, что зарубежные футболисты едут в Россию не только играть в футбол, но и зарабатывать на безбедную старость. С российскими гонорарами поспорить могут лишь, пожалуй, Катар с ОАЭ. Впрочем, сравнение с Персидским заливом все же в пользу России—к шейхам звезды первой величины едут уже на закате карьеры, и как они играют, уже не так важно. В России же готовы не жалеть денег на зарубежных звезд, но только в том случае, если они обеспечивают результат.

Собираясь в Москву, Айден Макгиди попросил совета у товарища, Гарри О’Коннора, который в 2006–2007 годах провел 33 матча за московский «Локомотив». О’Коннор сказал, что ехать надо обязательно—когда еще представится возможность заработать такие деньги.

Едва уехав из Москвы в 2007 году в Бирмингем, Гарри в интервью местным журналистам принялся хвастаться тем, как озолотился за недолгое время, проведенное в России. «Главным фактором переезда послужили деньги»,—говорил он, приводя такую деталь: зарплата в «Локомотиве» по сравнению с его предыдущим клубом («Хиберниан») выросла в восемь раз и не облагалась налогом. Источник, близкий к команде, подтверждает—она составляла около $100 000 в месяц. Впрочем, тот же источник уверяет, что все остальное, сказанное в интервью, неправда.

А хвастался О’Коннор тем, что за победу в Кубке России в мае 2007 года получил премию в £250 000 и на эти деньги купил себе Ferrari. Тогда «Локомотив» обыграл в финале ФК «Москва» со счетом 1:0 в дополнительное время, единственный гол был как раз на счету шотландца. Более того, по словам Гарри, за победу в каждом принципиальном матче чемпионата России он получал премию в £100 000.

Источник в «Локомотиве» уверяет, что за победу в Кубке России игроки получили по $40 000 от руководства «Локо» и еще по $20 000 от «Зенита», который благодаря успеху железнодорожников попал в еврокубки. О’Коннор мог получить сверху около $10 000 за забитый гол. Все это никак не тянет на £250 000. Но так или иначе, а заработать в России ему удалось точно. О’Коннор уехал на родину с суммой около $2 млн, которые в Шотландии или Англии зарабатывал бы гораздо дольше.

Что касается бонусов, то тут О’Коннор тоже загнул, говорит собеседник Newsweek. Столько не платит даже питерский «Зенит». По слухам, их рекорд (не считая разовых чемпионских и за победу в Кубке УЕФА) во внутреннем первенстве—€75 000 на человека за победу над ЦСКА (2:1) в сентябре 2007 года.

Даже если О’Коннор немного и приврал—по сути он прав. Для большинства легионеров, особенно из Европы, Россия—источник бешеных денег. Российские клубы готовы задействовать любые рычаги, чтобы заманить сомневающегося футболиста. Самая анекдотичная история произошла с игроком сборной Швеции Маркусом Розенбергом в 2005 году. Он никак не мог решиться, и в качестве последнего аргумента ему якобы выслали диск с записью профайлов нескольких русских красавиц. Но Розенберг выбрал Голландию и перешел в «Аякс».

Немаловажным фактором в ходе переговоров может стать жена игрока. Если вторая половина футболиста скажет нет, то шансы на переезд станут близки к нулю. Жене Люка Уилкшира из «Динамо», например, так понравилось в Москве, что она даже осталась рожать здесь ребенка. Кстати, именно клуб подобрал ей роддом.

Обзорные экскурсии на два-три дня за счет принимающей стороны—распространенный способ убеждения. Часто этого хватает, потому что до поездки в Россию иностранные футболисты представляют ее страной третьего мира. Именно после визита в Петербург, оказавшийся вполне европейским городом, Николас Ломбертс подписал контракт с «Зенитом». А вот бразильца Зе Роберто поездка в Санкт-Петербург не впечатлила. Ему показалось, что в городе плохо относятся к чернокожим и его троим детям в городе будет некомфортно.

Зато Фабио Каннаваро, чемпион мира в составе сборной Италии и лучший игрок Европы 2006 года, был готов переехать в Санкт-Петербург. У него заканчивался контракт с «Реалом» и за всего $3 млн он соглашался играть в «Зените». Но Каннаваро хотел долгосрочный контракт, а ему предлагали лишь на год. В итоге год итальянец отыграл в «Ювентусе», а потом поехал на заработки в Дубай. Если посмотреть, как Каннаваро отыграл сезон в «Ювентусе», можно прийти к выводу, что «Зенит» не ошибся.

Но чаще всего футболисты соглашаются. И тогда в контрактах прописываются все нюансы: квартплата, водители, переводчики, оформление документов для родственников, связь, подбор персонала для ведения домашнего хозяйства, поиски нянь, школ.

Например, в «Локомотиве» всегда идут навстречу пожеланиям игроков. Захотел в свое время О’Коннор переехать с Кутузовского на Патриаршие—нет проблем. Хотя большинству футболистов квартиры снимают именно на Кутузовском—оттуда удобнее добираться на тренировочную базу в Баковке. От водителей отказываются практически все, кто сам водит автомобиль. В контракте строго прописывается сумма, выделяемая на аренду жилья,—в зависимости от статуса игрока она, правда, варьируется. Редко, когда не хватает. Но, к примеру, полузащитник «Динамо» Люк Уилкшир небольшую разницу за аренду коттеджа в Химках оплачивает самостоятельно.

Клубы обычно предоставляют автомобили как легионерам, так и российским звездам. Правда, обычно это вовсе не машины представительского класса. В «Динамо» игрокам бесплатно предоставляют скромные Mitsubishi Lancer и Kia. В «Зените» можно рассчитывать на более статусный Audi. В ЦСКА до последнего времени легионерам и некоторым лидерам команды предоставляли Jeep Cherokee и джипы Chrysler. Но капитана ЦСКА Игоря Акинфеева на улицах Москвы можно встретить и на новой спортивной Audi R8.

В московском «Динамо» уверяют, что в клубе одинаковый подход ко всем игрокам команды: и к россиянам, и к иностранцам. Единственное исключение—немецкая звезда Кевин Кураньи. «Я всегда говорил, что моя новая команда должна быть конкурентоспособной. С “Динамо” как раз такой случай,—говорил он после подписания контракта.—Финансовый аспект тоже важен, и было бы лицемерием утверждать обратное». В немецкой прессе сразу появилась информация о €15 млн подъемных и зарплате в €18 млн за три года. Впрочем, источник в «Динамо» уверяет, что никаких подъемных не было, а зарплата Кураньи—чуть меньше, а именно €16 млн. Именно из-за этих денег немец и выбрал «Динамо»—в «Ювентус» его звали на зарплату €3,2 млн в год.

Слава России как очень расточительной футбольной страны распространяется далеко за пределы Европы. Футболисты из-за океана иногда соглашаются ехать в Россию, едва услышав название страны. А иногда решение за них и вовсе принимают агенты. Джеймс Обиора, один из первых нигерийцев в российском чемпионате, приехал в «Локомотив» по команде своего агента, который даже не спрашивал мнения нападающего. Деньги, по нигерийским меркам, предлагали такие, что промедление было смерти подобно—целых $150 000 в месяц.

Другой нигериец, Чиди Одиа, тоже согласился ехать «в Россию», даже не выясняя, в каком конкретно месте его ждут. И очутился в Приднестровье—в тираспольском клубе «Шериф». В свой первый день, спустившись на рецепцию отеля в Тирасполе, он спросил, далеко ли до Красной площади. Ему ответили: прилично, чуть больше тысячи километров. Только спустя четыре года Одиа перешел в ЦСКА и наконец добрался до Красной площади.

Педальный зачет

Казахстан пытается оправиться от имиджевых потерь, нанесенных фильмом «Борат», с помощью велоспорта. Допинговые скандалы и спортивные успехи, огромный бюджет и постоянная поддержка властей, самые звездные гонщики и непрекращающаяся борьба со стереотипами – еженедельник Newsweek рассказывает о взлетах и падениях самой удивительной велокоманды мира – «Астане».

6 июля президенты России и Казахстана Дмитрий Медведев и Нурсултан Назарбаев открывали торгово-развлекательный центр «Хан Шатыр» в Астане. Первым делом гостей отвели в павильон велокоманды «Астана» – главной спортивной гордости Казахстана. Все телевизоры в шоу-руме показывали «Тур де Франс», стартовавший несколькими днями ранее. «Как там наш идет?» – живо поинтересовался Назарбаев, имея в виду лидера «Астаны», испанского велогонщика Альберто Контадора. «В лидерах», – доложили президенту. По заданию партии все можно сделать – даже команда будет выигрывать, пошутил Медведев.

Европейцы уже давно не удивляются велосипедной активности стран бывшего СНГ

Европейцы уже давно не удивляются велосипедной активности стран бывшего СНГ. После распада СССР профессиональный велоспорт в бывших союзных республиках канул в Лету: школы закрыли, тренеры ударились в бизнес, а оставшиеся без работы профессиональные гонщики уехали выступать в Европу. Но в середине 2000-х внимание к велоспорту реанимировалось: стало понятно, что это довольно дешевый и эффективный способ рекламы. «Вы можете заплатить $10 000 за рекламную минуту на ТВ, а можете выпустить команду на старт – и ее будут показывать по много часов в день на протяжении месяцев», – объясняет генсек Федерации велоспорта Казахстана (ФВК) Валентин Рехерт.

В 2006 году в России и Казахстане почти одновременно появились две профессиональные команды: Tinkoff Restaurants и «Астана». Российский бизнесмен Олег Тиньков продвигал свою пивоварню и сеть ресторанов, а владельцем казахстанской команды было правительство страны – таким образом оно хотело улучшить имидж Казахстана за рубежом. В 2007 году Тиньков вместо ресторанов решил продвигать свой банк «Тинькофф кредитные системы» – и команда тут же сменила имя.

В 2008 году на базе этой команды появилась «Катюша» – совместный проект Олега Тинькова и владельца газовой компании «Итера» Игоря Макарова, бывшего велогонщика, входившего в сборную СССР. В 2009 году «Катюша» полностью перешла к «Итере», а в ее составе спонсоров появились «Газпром» и «Ростехнологии». По бюджету российская команда остается одной из самых богатых в туре, но никакого резонанса нет: российские болельщики не знают имен велогонщиков, гонки показывают по недоступному в регионах Eurosport, а сами спортсмены не могут выиграть ничего серьезного.

Когда «Катюша» только-только зарождалась, в России говорили о грандиозном спортивном проекте и сравнивали его чуть ли не с футбольным «Челси». По бюджету «Катюша» «Астане» не уступает – ежегодно на команду выделяется около €15 млн, но, как именно тратятся деньги, непонятно. Ходили слухи, что «Катюша» сможет переманить из «Астаны» испанца Контадора, но дальше слухов дело не пошло.

Сейчас в команде нет ни сильных менеджеров, ни команды велосипедистов, которые могли бы выигрывать в серьезных турнирах. В итоге проект «Катюши» быстро сник: единственный сильный российский гонщик Денис Меньшов выступает за голландскую Rabobank и ведет переговоры с «Астаной», а обсуждение результатов команды на нынешнем «Тур де Франс» быстро свелось к одному вопросу: почему команда «Катюша» передвигалась по Франции на автомобилях с молдавскими номерами?

Почему команда «Катюша» передвигалась по Франции на автомобилях с молдавскими номерами?

В Казахстане пошли по иному пути. Нужно было создать велосипедную бомбу, которая бы выигрывала все подряд и постоянно была на слуху. Но до нынешнего года спортивные успехи оставались в тени громких скандалов. Сначала допинговые проблемы на «Тур де Франс-2007», отстранение от следующей «Большой петли», а в 2009 году – почти полугодовые задержки по зарплате и публичный протест команды, когда гонщики заклеивали скотчем название «Астаны» на футболках.

Спортсмены при этом были собраны лучшие в мире: вернувшийся в спорт после перерыва американец Лэнс Армстронг, перспективный испанец Альберто Контадор. В конце 2009 года «Астана» перешла на баланс государственного фонда «Самрук-Казына», в который входят все крупнейшие госкомпании, и финансовые вопросы отпали. Армстронг ушел, зато оставшийся Контадор выиграл последний «Тур де Франс».

Борат – не брат

Праздничный ужин без Контадора не начинали. Многочисленные спонсоры и владельцы команды ходили по увешанному золотыми люстрами залу и с нетерпением поглядывали на часы. Когда Контадор все-таки появился, глава «Самрука» и по совместительству президент ФВК Кайрат Келимбетов поднялся на тумбу и начал по-английски читать поздравительную речь.

Контадор английского не понимал, но благодарно улыбался, заслышав свою фамилию. Через несколько дней он должен был продлить контракт еще на один год – в «Астане» в этом практически не сомневались. Но вместо этого он вдруг подписал контракт с датской командой Saxo Bank. «Мы предложили ему увеличение зарплаты, но испанцы дали еще больше. Это его право», – разводит руками управляющий директор «Самрука» Дархан Калетаев. В велоспорте нет понятия трансферов, и многие спортсмены заключают контракты на год, чтобы можно было в случае чего перейти в другую команду.

По словам Калетаева, за те четыре года, что «Астана» участвует в больших гонках, у нее уже сложился определенный имидж: «Спортсмены до сих пор думают, что мы богаты, у нас денег полно. Как услышат слово “Астана”, сразу пытаются поднять цену. Была такая история: гонщик получал $400 000 в год, мы ему предложили $500 000. Он говорит: $800 000. За что, говорю, такие деньги? А он – так это ж “Астана».

Контадор английского не понимал, но благодарно улыбался

Борьбу со стереотипами начали с самых верхов: Международная федерация велоспорта не понимала, кому принадлежит «Астана» и почему она все время оказывается в центре скандалов. Допинговые службы проводили по 18 внеплановых проверок за месяц. «Опять к вампирам ходил», – писал у себя в Facebook казахстанский гонщик Александр Винокуров. И тут же объяснял, что вампиры – это борцы с допингом.

Потом была произведена разъяснительная работа, и она, по словам Калетаева, дала свои результаты: теперь команду стали реже проверять и все чаще верят на слово. «Потому что я им сказал: ребята, те люди ушли, мы свои, чистые», – рассказывает он.

Теперь в команде надеются донести важные мысли и до европейских болельщиков. Велогонщики шутят: раньше иностранцы, наверное, думали, что «Астана» принадлежит производителю средств от загара. «У нас ведь на футболке флаг Казахстана – яркое солнце на голубом фоне. Вот они и думали, что это море и пляж», – смеется Калетаев. В свою очередь, слово «Казахстан» если и было болельщикам знакомо, то только по скандальному фильму «Борат», который по этическим соображениям запретили к показу не только в самом Казахстане, но и в России.

В велосипедном мире по этому поводу появилась своеобразная шутка: на одном из этапов «Джиро д’Италия» болельщик в трусах-купальнике, как у главного героя фильма Бората Сагдиева, бежал за гонщиками и кричал им вслед: «Вперед, Астана!» С каждым годом последователей у велосипедного Бората становилось все больше и больше, остановить это движение никто не мог.

В этом году «Бораты» впервые получили отпор. Одного болельщика, завернувшегося голым во флаг Казахстана, чуть не побили настоящие болельщики из Астаны. Спасли его только полицейские. По словам Калетаева, в этом году фаны ведут себя гораздо увереннее: приехали на один из этапов «Джиро», «пели песни, ходили в национальных костюмах и рассказывали окружающим о Казахстане».

Такие рассказы чуть ли не важнее, чем сами гонки, полагает генсек ФВК Валентин Рехерт: «Наши болельщики собирают вокруг себя итальянцев, французов, начинают на эсперанто разговаривать, на жестах объясняют, что такое этот Казахстан».

Назарбаев и Саркози теперь часто обсуждают новости велоспорта

В команде уверены, что пиар уже приносит плоды. Гонщик Александр Винокуров, например, говорит, что в его Twitter во время нынешнего «Тур де Франс» пришло много новых подписчиков. «А еще контрафактной продукции с нашей символикой на этом “Тур де Франс” было гораздо больше», – хвастается Дархан Калетаев.

Велоспорт помог и на политическом уровне. По словам Рехерта, Назарбаев и Саркози теперь часто обсуждают новости велоспорта. «А со следующего года треть топлива для французских АЭС будет поставлять Казахстан», – добавляет Кайрат Келимбетов.

Реал на колесах

Уход Контадора сразу после победы на «Тур де Франс» не стал для команды слишком сильным ударом. «Если бы это произошло раньше, мы, может, больше бы переживали, а так бренд “Астана” уже есть, он на слуху. Это как мадридский “Реал” в футболе», – уверен Калетаев. Теперь в команде думают, как его использовать. Сейчас на содержание команды и организацию велосипедных соревнований внутри страны у них уходит €15 млн – по плану через три года спонсоры должны приносить как минимум половину этой суммы.

Еще планируется запустить собственную линию одежды, которую бы продавали в зонах дьюти-фри крупных европейских городов. Правда, пока, кроме фонда «Самрук-Казына», партнеров у команды не много. «В самом Казахстане люди готовы заплатить $50 000, ну максимум $100 000, но нам от этого ни жарко ни холодно», – говорит Калетаев.

Для продвижения бренда спортивные результаты не так уж важны – если в следующем году «Астана» не выиграет «Тур де Франс», то ничего страшного не произойдет, в один голос говорят руководители команды. «Единственная проблема – как это объяснить нашей политической элите. Она говорит: должны побеждать. Но тогда давайте мы братьев Шлеков (основные соперники Контадора. – Newsweek) купим, всех вообще купим – и точно выиграем, – фантазирует Калетаев. – Нет, концепция должна быть другой, гигантоманию умерить надо». Он до сих пор не уверен, что жители самого Казахстана понимают, зачем им велокоманда, которая в стране бывает несколько раз в год. Даже несмотря на то, что в целях пропаганды велоспорта фонд выкупил телевизионные права у организаторов «Тур де Франс» и бесплатно отдал их одному казахстанскому каналу.

Для продвижения бренда спортивные результаты не так уж важны

Рейтинги были хорошие, но смотреть на чужих гонщиков Казахстану не очень интересно. Финал «Тур де Франс» транслировали на большом экране в центре Астаны, и, когда во время награждения Контадора включили гимн Испании, многие зрители не сразу разобрались, что к чему. Теперь здесь мечтают выращивать собственных звезд: пусть «Тур де Франс» они не возьмут, зато будут ближе к народу.

«Это опять-таки бизнес. Зарплаты меньше, узнаваемость больше», – говорит Калетаев. В плане узнаваемости в Казахстане нет равных Александру Винокурову – он начинал гонять еще в советские времена. Как раз на Винокурове в «Астане» и планируют зарабатывать: заключили договор с одной турфирмой и предлагают бизнесменам за деньги покататься с Винокуровым на велосипеде в районе Ниццы. «Предложений море, – радуется Калетаев. – Точно останемся в плюсе».

Одежды юношей питают

Основную борьбу в футболе ведут между собой не сильнейшие команды, а бренды спортивной одежды.

Скромный экипировщик Legea хотел во что бы то ни стало попасть на чемпионат мира в ЮАР: итальянцы решили выйти на мировую экипировочную арену, и нужен был сильный старт. Когда в Южную Африку не пробились Иран, Зимбабве, Черногория и Босния и Герцеговина—главные футбольные силы Legea,—ей пришлось искать варианты. И тут как нельзя кстати сборная КНДР со скандалом разругалась с китайской China Hongxing. Мировых гигантов Adidas, Nike и Puma точно бы не утвердило высшее руководство КНДР, а никому не известная Legea подходила. К тому же отчаявшиеся итальянцы с ходу предложили за четырехлетний контракт $4 млн—примерно столько стоит половина всей корейской команды.

Корейцы выдвинули собственные условия: футболки должны быть чисто белые для домашних матчей и чисто красные, без полос, для выездных—иначе они недостаточно точно передают дух Северной Кореи, объяснил помощник генсека Федерации футбола КНДР Ни Кан Нон. К тому же эмблема на футболке может быть только одна—и это флаг КНДР. Итальянцы сопротивлялись, но в итоге пришлось подчиниться. «Бизнес есть бизнес, зато наше название будет видно на ТВ»,—объяснил директор по маркетингу Legea Лоренцо Гримальди. В качестве бонуса итальянцы пообещали корейцам $10 млн, если те вдруг победят на чемпионате мира. Это обычная практика. Например, Adidas заплатила сборной Испании от $3 млн до $5 млн за победу на ЧМ. Корейцы на заманчивый бонус согласились, а Legea вообще осталась в плюсе: сборная Кореи не вышла из группы, а майки с ее флагом стали главным футбольным раритетом чемпионата.

Это мелкие экипировщики вроде Legea или Brooks, попавшие в ЮАР, рассматривают чемпионаты как альтернативу обычной рекламе. У них маленький рынок, футболками той же сборной КНДР можно торговать максимум в течение одного месяца: после этого они никому не нужны. Крупные производители Adidas, Nike, Puma мыслят шире. Для них чемпионат мира—это лишь один из этапов большого пути.

На поле боя

Летом 2008 года в Австрии и Швейцарии проходил чемпионат Европы по футболу, а в конце года сильнейшие игроки Nike и Adidas рапортовали о своих финансовых успехах: только за год американская Nike продала футбольной экипировки на $1,7 млрд, а германская компания Adidas—на $1,6 млрд. Через десять дней после старта нынешнего чемпионата мира компания Adidas объявила, что планирует достичь к концу года отметки $2 млрд. К примеру, только за два первых летних месяца было продано более 6 млн трикотажных изделий, имеющих отношение к футболу. Nike финансовую выручку от ЧМ пока не называет.

Главные двигатели торговли для спортивных брендов—национальные команды, профессиональные клубы и игроки топ-уровня. А главный спорт в мире—это футбол. До конца 1990-х на футбольном поле равных Adidas не было. В своей книге «Фол» знаменитый британский репортер Эндрю Дженнингс рассказывает, как президент Adidas Хорст Дасслер помог Зеппу Блаттеру стать генеральным секретарем ФИФА в 1981 году, а тот взамен помог административным ресурсом. На следующий год созданная Дасслером компания International Sport & Leisure заключила спонсорские контракты с ФИФА, Международным олимпийским комитетом и Международной федерацией легкой атлетики. Автоматически Adidas получила доступ ко всем значимым футбольным турнирам, а затем и к большим командам.

После смерти Дасслера в 1987 году положение Adidas резко ухудшилось—компания даже оказалась на грани банкротства. К 1990 году убытки составили $100 млн, но за следующие два года, несмотря на постоянное падение продаж, Adidas смогла снова выйти в плюс—помогли перекупленные из Nike специалисты.

После этого интерес к футболу стали проявлять и сами американцы из компании Nike, до этого не увлекавшиеся европейским соккером. В 1996 году Nike подписала контракт со сборной Бразилии, только что победившей на чемпионате мира в США, потом переманила к себе несколько топ-клубов («Манчестер Юнайтед», «Барселона»), а затем стала потихоньку отбирать значимые сборные у менее крупных производителей. Adidas, в свою очередь, приступила к экспансии в Новом Свете: контракт со сборной Аргентины, активная работа внутри США, лидерство в продажах баскетбольной обуви в 1998 году. Так и началась война в мире спортивной экипировки.

Чтобы держать удар, Nike была вынуждена тратить огромные деньги. Нужно было не только перекупать команды, но и как-то бороться с немецкой гегемонией на крупных турнирах—Adidas по-прежнему оставалась единственным партнером ФИФА, а Nike к проведению чемпионатов мира не подпускали: все, начиная от футбольных мячей и заканчивая формой судей, было в руках Adidas. У Nike не было иного выхода, кроме как платить сумасшедшие гонорары за личные контракты с футбольными звездами—чтобы те бегали в футболках Adidas, но надевали при этом бутсы Nike и снимались в рекламных роликах. Например, на чемпионат мира по футболу-2002 Nike потратила $105 млн—почти в три раза больше, чем Adidas.

В итоге к 2007 году обе компании практически поделили футбольный мир пополам: теперь в Испании играет адидасовский «Реал» и найковская «Барселона», в Англии—адидасовский «Челси» и найковский «Манчестер». И так—почти в каждой стране. Кроме того, в распоряжении каждой компании—сильнейшие сборные со всех континентов.

Удачная сделка

В 2007–2008 годах «гонка вооружений» между Nike и Adidas достигла своего пика. Спорт—и особенно футбол—приносил прибыль, и рекламные бюджеты постоянно росли. Росли и цены контрактов. На проведение рекламных мероприятий к последнему чемпионату мира Nike потратила $58 млн. Adidas—$71 млн.

Обе компании стали воровать друг у друга национальные сборные. В футболе существует такая практика: контракт со спонсором подписывается на несколько турнирных циклов—то есть на срок от четырех до восьми-десяти лет. В течение всего этого срока, за исключением последних шести месяцев, федерациям или клубам запрещается вести переговоры с конкурентами—иначе их ждут серьезные судебные санкции. Свои первые контракты в футболе Nike заключала как раз в 1996–1998 годах, а Adidas в то же время перезаключала старые. Так что в 2007–2008-х у них появились новые возможности.

Подвернулась под руку и сборная России. В сентябре 2008 года компания Adidas подписала 10-летний контракт с Российским футбольным союзом на $100 млн—предыдущий российский контракт с Nike был в 10–15 раз меньше. По словам Newsweek, который участвовал в сделке, американцы готовы были заплатить столько же, и тогда РФС, по условиям старого договора, должен был бы и дальше работать с Nike.

«У Adidas был только один шанс получить Россию—внести в свое предложение такой пункт, который бы Nike не осилила»,—вспоминает маркетолог. И такой пункт в итоге нашли—Adidas, имеющая в России самую широкую сеть спортивных магазинов, пообещала РФС пропагандировать российский футбол по всей стране. Nike не могла дать такой гарантии.

Американцы стали угрожать РФС судом (они уже отстояли несколькими месяцами ранее Южную Корею: корейцы побоялись судиться и не стали заключать контракт с Adidas). «Но это было скорее эмоциональное давление—на самом деле суд бы они проиграли»,—полагает другой собеседник Newsweek, бывший сотрудник Adidas Роман Дворянкин.

Такое рвение Adidas было связано вовсе не с неожиданным выступлением сборной на Евро-2008. Россия дает ей почти 5% ежегодной выручки, которая составляет более $10 млрд. Россия—огромный рынок. Лучшей приманки, чем футбол, нельзя было и найти. На клубный российский футбол надежды не было (только в Санкт-Петербурге бренд «Зенит» работает на полную мощность), вот и пришлось договариваться со сборной. Согласно статистике, в 2008 году Nike продал всего около 5000–7000 футболок сборной России. В офисе Adidas отказались сказать Newsweek, каков их показатель, заверив лишь, что цифра гораздо больше.

Контракт с Adidas был крайне выгоден и для РФС. О развитии футбола в регионах через сеть магазинов немецкой марки больше говорили на публике. В кулуарах было что обсудить еще. В контракте с экипировщиком всегда есть пункт о royalty. Роялти—это плата за использование бренда национальной сборной, которая идет в карман РФС. Обычно ставка составляет от 5 до 10% от всей выручки. В соглашении также указывается минимальный уровень роялти: если продажи превышают определенный уровень, то поступления в адрес федерации будут даже выше. В случае с РФС роялти составляет около 10%. По словам источника Newsweek, в случае с РФС Adidas минимальный порог пока не превысила. Но в любом случае РФС получил от Adidas за счет розничной продажи больше, чем с той же Nike.

Adidas контракт с РФС был интересен еще и потому, что компания хотела заручиться поддержкой нового министра спорта Виталия Мутко. Министр очень гордился подписанным рекордным контрактом, а в Adidas потирали руки в предвкушении будущих—с другими федерациями. Мутко был согласен помогать, рассказывает близкий к РФС источник, но из-за финансового кризиса деньги на развитие российского направления вдруг кончились у самой Adidas.

Плодотворного сотрудничества с Мутко так и не вышло: два следующих года компания приходила в себя и сейчас только-только возвращается к былым показателям. «Поэтому ни о каких громких контрактах в последнее время и не слышно»,—уверен Дворянкин. Случись финансовый кризис на пару месяцев раньше, и $100 млн за футбол уже никто бы не предложил—РФС просто повезло.

Самый дорогой контракт

Борьба Nike и Adidas в 2007–2008 годах дошла до того, что компании готовы были платить любые суммы даже за сомнительные контракты. Та же Adidas увела у Puma сборную Парагвая, а у Nike—сборную Мексики. «Возможно, произошло это из-за того, что Adidas лишилась нескольких серьезных контрактов в США. Вот компания и решила продвигать себя там через многочисленных американских иммигрантов—в первую очередь мексиканцев»,—говорит Роман Дворянкин. Восьмилетний контракт со сборной Мексики, по данным мексиканских СМИ, составил около $90 млн.

Но главную свою потерю Adidas все-таки понесла в Европе. Сборная Франции наравне с Германией считалась чуть ли не главным союзником Adidas: отличные отношения с французской федерацией футбола (ФФФ), завязавшиеся еще в 1970 году, помогали не только экипировать национальные команды, но и подписывать личные контракты с футболистами. В конце 2007 года все рухнуло: пока Adidas вела переговоры с вице-президентами ФФФ, Nike пошел прямиком к президенту Жан-Пьеру Эскалетту и предложил самый дорогой в истории футбола контракт: с 2011-го по 2018 год американцы обещали $320 млн—это в 4,5 раза больше, чем французы получали от Adidas. Эскалетт даже не стал ждать встречного предложения от немцев: «Это очень хорошее предложение. Теперь мы сможем бороться с допингом и расовой нетерпимостью, строить детские академии по всей стране».

Таким же способом пыталась Nike перекупить и сборную Германии, правда, речь здесь шла уже о €500 млн за восемь лет и еще возможных €100 млн в случае удачного выступления команды на чемпионатах мира. Но повторить французский трюк не удалось: немцы проявили патриотизм, согласившись на новое предложение от Adidas в $27 млн в год. Еще одной крупной покупкой Nike могла стать сборная Англии—это последняя команда топ-уровня, которая до сих пор экипируется третьей стороной, английской компанией Umbro. В 2007 году Nike купила бренд Umbro, но право работать со сборной Англией все равно осталось за англичанами. Совет директоров Umbro согласился продать компанию за $580 млн, оставив за собой часть акций.

По словам маркетолога Романа Дворянкина, около 80% рекламных денег производители экипировки тратят на основные сборные: Бразилию, Испанию, Аргентину или Германию. Остальные 20% идут на команды второго ряда, которые иногда могут выстрелить. Например, неожиданно удачной для Adidas оказалась ставка на сборную Греции—победное Евро-2004 окупило контракт с греками на много-много лет вперед. А на этом чемпионате отлично сработали новоприобретенные Мексика и Парагвай: первая вышла из группы, а вторая и вовсе проиграла лишь в четвертьфинале.

Adidas и Nike соревнуются везде: на футбольном поле, в кабинетах спортивных чиновниках, на телеэкранах—точно так же, как герои их рекламных роликов последних десятилетий, из которых можно собрать приличный кинофестиваль. Мысль последнего ролика Nike, Write the Future, с Дидье Дрогба, Каннаваро, Руни (по ходу он обыгрывает в настольный теннис Роджера Федерера), Рибери, Роналду, очень проста: футбол правит миром. Если верить статистике, они с огромным отрывом победили в борьбе за аудиторию адидасовских Зидана, Бэкхема и Дель Пьеро, наводняющих планету мячами Jabulani и удовольствием от игры. Adidas отыгралась на футбольном поле. На чемпионате мира в ЮАР у нее было 12 сборных, у Nike—только девять, и в финале адидасовская Испания ногой Иньесты забила единственный гол найковской Голландии.

Год быка

Второй год подряд в чемпионате «Формулы-1» лидирует независимая команда Red Bull Racing. Гигантам автопрома остается лишь завидовать.

До прошлого года команда Red Bull Racing была знаменита прежде всего своим развеселым нравом. Ни одна другая команда «Формулы-1» не могла сравниться с ней по масштабу вечеринок, которые регулярно закатывались на «Энергетической станции»—роскошном моторхоуме, долго считавшемся самым красивым в паддоке. Все знали, что в группе поддержки Red Bull самые симпатичные девчонки, музыка не смолкает до утра, а энергетики льются рекой. Для полного веселья не хватало одного—громких побед. В 2006 году перед Гран-при Монако глава команды Кристиан Хорнер пообещал прыгнуть голым в воду, если его команда поднимется на пьедестал. Он особо не переживал, ведь до этого Red Bull ни разу не финишировала в тройке. Но в Монако произошло чудо: Дэвид Култхард занял третье место, и Хорнеру пришлось купаться. Прыжок вышел в духе Red Bull: прикрывшись плащом Супермена, Хорнер под улюлюканье толпы «солдатиком» ушел под воду.

После исторического прыжка подиумов больше не стало: буквально по одному в сезон, не более. Многие гадали, как долго Red Bull будет дурачиться. А в это в недрах базы команды, расположенной в английском городе Милтон-Кейнс, кипит серьезная инженерная мысль. Там, буквально в 20 милях от Сильверстоуна, корпел над своими чертежами гений аэродинамики Эдриан Ньюи, знаменитый конструктор, чьи гоночные машины, вероятно, выиграли больше всех Гран-при в истории спорта. Он работал по старинке: брал карандаш и рейсшину и разрабатывал новые автомобили. В 2005 году хозяева Red Bull переманили его из McLaren, предложив многомиллионный контракт и свободный график работы. Владельцам было ясно, что рано или поздно он построит некий чудо-аппарат, который принесет славу и ему, и его новой команде. Так и произошло.

Последнее десятилетие борьба за чемпионство была прерогативой заводских команд. За Ferrari, Renault, McLaren так или иначе стояли крупнейшие мировые автоконцерны, прошлогодний триумф Brawn GP был бы невозможен без ресурсов Honda, а Red Bull—абсолютно независимая частная команда. Она, как и компания Red Bull, принадлежит австрийскому миллиардеру Дитриху Матешицу, разбогатевшему за последние четверть века на продаже популярного энергетика. В ноябре 2004-го Матешиц купил Jaguar Racing, когда концерн Ford, наигравшись в «Формулу-1» и не добившись успехов, решил избавиться от непрофильного актива. За пять лет Red Bull проделала путь от аутсайдера до второго места в чемпионате—случай едва ли не беспрецедентный. Сейчас у команды самая быстрая машина в чемпионате: Феттель и Уэббер на новенькой RB6 выиграли девять из десяти квалификаций.

Ставка на Феттеля

Первые победы Red Bull начала одерживать в 2009 году. Именно тогда в команду пришел молодой и перспективный немец Себастьян Феттель, которого не стесняясь называли «новым Шумахером»—уж больно парень был талантлив. Себастьян стал новым напарником опытного, но не слишком успешного австралийца Марка Уэббера. В 2009 году Феттель победил на четырех этапах Гран-при и до последнего боролся с Дженсоном Баттоном за чемпионство, но все-таки остался вторым. Уэббер тоже пытался соответствовать внезапному взлету Red Bull: выиграл две гонки, чего от крепкого середняка никто не ожидал.

В 2010 году и Феттель, и Уэббер претендуют на чемпионство. Сейчас они идут на третьем и четвертом местах, уступая только Льюису Хэмилтону и Дженсону Баттону. Легендарный Михаэль Шумахер плетется на девятом месте. Оба гонщика Red Bull получили в распоряжение очередной шедевр Ньюи—машину RB6. Шансы на победу у них равны, и борьба идет не только с соперниками, но и друг с другом. Это раньше казалось, что Red Bull—команда легкая, домашняя и ироничная. В этом сезоне она показала себя с другой стороны: когда разговор идет о чемпионстве, шутки уходят на второй план. После первой половины чемпионата счет 2:3 в пользу Уэббера—и Феттель с этим мириться не желает.

Считается, что для победы в «Формуле-1» нужно следовать «теории Шумахера». Суть ее в том, что команде нужен лишь один явный лидер, на которого трудятся все остальные: инженеры разрабатывают машину с учетом его предпочтений, а напарник выполняет функции оруженосца—прикрывает тылы и борется за победу на трассе только в определенных случаях. Например, если вдруг лидер сошел с дистанции или досрочно победил в чемпионате: тогда команде не столь важно, кто из гонщиков поднимется на вершину подиума.

Подобная практика выглядит не очень спортивно, и в «Формуле-1» даже есть официальный запрет на так называемую командную тактику: команда не имеет права открыто отдать приказ одному из гонщиков, чтобы он убрал ногу с газа и пропустил партнера вперед. Но все уже давно научились обходить этот запрет, и боссы «Формулы-1» сделать с этим ничего не могут.

До последнего времени нельзя было даже представить, что в Red Bull возникнет необходимость искусственно регулировать отношения между напарниками: во-первых, делить было нечего, во-вторых, было понятно, что ставка сделана на Феттеля. Это ведь он стал самым молодым победителем в истории Гран-при, победив на трассе в Монце в 21 год, и, соответственно, считался в Red Bull самым перспективным. А чего можно было ждать от Уэббера, который открыл счет своим победам лишь в 2009-м, на восьмом году карьеры? Однако так получилось, что его частенько подводила техника: RB6 оказалась самой быстрой машиной чемпионата, но далеко не самой надежной. Уэббер с ней справился и стал выигрывать одну гонку за другой: сначала Барселона, затем Монако.

Второй против первого

На Гран-при Турции в Стамбуле дуэт Red Bull возглавил гонку. До 40-го круга лидировал Уэббер, по пятам за ним следовал Феттель. Внезапно немец ринулся в атаку в весьма рискованной ситуации, рассчитывая, что Уэббер, как и раньше, ему дорогу уступит. Но Себастьян прогадал: Марк с траектории не сдвинулся, и Феттель на полном ходу влетел в напарника. Уэбберу повезло: он заехал в боксы, команда поменяла ему поврежденные детали, удалось финишировать третьим. А вот машина Феттеля больше никуда не поехала: расстроенный немец еще долго шел по обочине, мотал головой и красноречиво вертел пальцем у виска.

Руководитель автоспортивных программ Red Bull Хельмут Марко защищал Феттеля, уверяя, что другого выбора у того не было. А виновником ДТП назвали Уэббера. Но очевидный конфликт быстро попытались замять: боссы признали, что Феттель тоже виноват, а расстроенному Уэбберу предложили контракт еще на один сезон. Внутреннего напряжения это, впрочем, не сняло. «Ставки велики, и каждый из нас стремится к успеху. Это не значит, что я ненавижу Феттеля: если он будет тонуть в океане, я его спасу. Но на трассе мы—непримиримые соперники»,—рассказал Уэббер BBC.

Перед финальным заездом в Сильверстоуне произошла еще одна словесная перепалка. В ночь с пятницы на субботу с машины Уэббера вдруг исчезло новейшее переднее крыло: Феттель сломал такое на тренировке, запасного не оказалось, поэтому боссы Red Bull решили переставить ему переднее крыло Уэббера. После гонки австралиец сказал, что, предложи ему новый контракт с Red Bull сейчас, он бы отказался: «Не должно быть фаворитизма, все должно быть честно». Интересно, но ту гонку выиграл именно Уэббер. После финиша в ответ на поздравления Кристиана Хорнера австралиец язвительно заметил: «Неплохо для гонщика №2, верно?»

Если бы не технические поломки и не междоусобные разборки на трассе, Red Bull давно бы стала единоличным лидером сезона, причем отрыв от ближайших преследователей был бы весьма солидным. Но пока впереди идет McLaren, а лидеры Red Bull все никак не могут выяснить отношения. Для решения этой задачи, а также главной—завоевания чемпионства—у команды есть еще полсезона.

Текст: Андрей Лось – журналист интернет-портала F1News.Ru

О паспорт, ты мир!

Учитывая современные реалии, профессиональные спортсмены все чаще обзаводятся вторым гражданством. Одних заставляют клубы, другие обходят визовые барьеры. Еженедельник Newsweek рассматривает положительные и отрицательные стороны этой тенденции на примерах футболиста Александра Алиева, конькобежца Ивана Скобрева и теннисиста Николая Давыденко.

После Олимпиады в Ванкувере конькобежец Иван Скобрев стал национальным героем. В Канаде он выиграл серебряную медаль на 10 000 м, потом бронзу на пятикилометровой дистанции. В начале июля американская газета Norwalk Citizen опубликовала интервью конькобежца, в котором Скобрев признался, что хотел получить американское гражданство. «Я говорил: пожалуйста, я хочу выигрывать медали для Америки, у меня хорошая рекомендация от Американского союза конькобежцев»,—рассказал Скобрев изданию. Но в американском посольстве ему отказали.

В России слова спортсмена интерпретировали чуть ли не как предательство: одна из главных сочинских надежд хочет переметнуться на Запад. Скобреву пришлось оправдываться. Официальный сайт Союза конькобежцев России опубликовал его разъяснительное интервью, в котором он уверял, что такого не говорил, выступать хочет только за Россию, а американский паспорт ему нужен, просто чтобы избавиться от постоянных визовых проблем.

У Скобрева есть американская грин-карта, его родители и брат живут в Америке, сам он там тоже часто бывает. «Но европейскую визу я могу сделать только в Москве, вот и приходится мотаться туда-сюда»,—объяснил он Newsweek. На прошлой неделе спортсмен как раз прилетел в Россию, чтобы уладить очередные визовые вопросы. Пока вся остальная сборная тренировалась в Германии, Скобрев в одиночестве наматывал круги в Крылатском. «Из-за этой бумажной волокиты потеряю почти целую неделю. Был бы у меня американский паспорт, никакие визы были бы не нужны»,—вздохнул конькобежец.

Паспорт футболиста

По законам РФ получить российское гражданство можно только в случае отказа от своего первого паспорта. Впрочем, специально для спортсменов существует лазейка. «Если удастся доказать, что человек имеет особые заслуги перед Россией, то заставлять его отказываться от своего настоящего гражданства никто не будет»,—объясняет Татьяна Кунах из адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». Футболистов, баскетболистов и хоккеистов получать второй паспорт чаще всего вынуждают клубы, чтобы обойти лимит на легионеров. Теннисисты мечтают еще об одном гражданстве просто для того, чтобы без преград летать по всему миру.

Если национальная сборная заинтересовалась спортсменом-иностранцем, это значит, что у него есть имя в спорте. Процедура такова: спортивная федерация пишет запрос в Федеральную миграционную службу, и ей обычно не отказывают. Самому атлету обивать пороги и прилагать даже минимальные усилия для получения паспорта не приходится.

Впрочем, на деле все решается индивидуально, всегда можно договориться, и интересы сборной не так важны. Например, в футболе единственным потенциальным сборником мог стать разве что камерунский защитник Жерри-Кристиан Тчуйсе в начале 2000-х: тренер «Спартака» Олег Романцев добился того, чтобы ему дали российское гражданство, но за сборную он так и не сыграл. Сейчас появился еще один возможный кандидат—нападающий того же «Спартака» бразилец Веллитон. Он уже не раз говорил, что с удовольствием надел бы майку сборной России. Тем более что с форвардами в команде всегда были проблемы.

Но дело Тчуйссе—это далекое прошлое, а дело Веллитона—неясное будущее. Между двумя этими историями поместились многочисленные примеры, когда россиянами становились футболисты из Молдавии, Белоруссии, Грузии, Украины, которые продолжали играть за свои сборные. Последний громкий паспортный скандал в футболе случился в начале этого сезона, когда «Локомотив» выписал из киевского «Динамо» Александра Алиева и заявил того как гражданина России. На самом деле Алиев родился в Хабаровске, но после неудачных попыток прорваться в российский футбол в конце 1990-х уехал на Украину, где и получил украинский паспорт.

Возвращение Алиева на родину не понравилось Украине: для того чтобы снова стать россиянином, Алиев должен был отказаться от украинского гражданства. А значит, сборная Украины осталась без одного из своих лидеров. Но потом у Алиева вдруг обнаружился российский паспорт, который он якобы забыл сдать, оформляя много лет назад украинское гражданство. Историю замяли. На самом деле паспорт Алиеву, вероятно, просто восстановили, говорит источник Newsweek, близкий к Российскому футбольному союзу. Теперь Алиев играет в чемпионате России как россиянин, а на уровне сборных—как украинец.

В российском баскетболе паспортные скандалы проходили не менее громко. Клубы пачками русифицировали американцев для того, чтобы обойти лимит и поменьше платить за легионеров. До последнего времени в баскетболе фигурировали следующие цифры: по 150 000 рублей за первых трех легионеров, 600 000 рублей за четвертого, за каждого следующего—по 1,5 млн рублей. Если приказ о выдаче российского паспорта Джону Роберту Холдену в 2003 году получил всеобщее одобрение, то российское гражданство для Келли Маккарти из «Химок» или Трэвиса Хансена из «Динамо» многих удивило. Хансен вообще говорил, что за сборную играть не собирается, а получив российский паспорт, через год и вовсе уехал в Испанию. Российский паспорт помог ему уже там: в Испании действует специальный лимит на легионеров из-за океана, а новый русский Хансен под него уже не попадал. Маккарти сыграть за сборную России все-таки пришлось.

После 2008 года клубы договорились, что отныне российское гражданство будут делать только тем баскетболистам, которые заинтересуют тренеров сборной, а не клубных функционеров. В мужском баскетболе процесс остановился, зато в женском закипел с новой силой. На прошлой неделе российский паспорт получила американка Епифания Принс, выступающая за подмосковный клуб «Спарта энд К». Теперь в чемпионате России играют три американки с российскими паспортами.

Нет задачи шпионить

В тех видах спорта, где лимита не существует, второй паспорт просто помогает обойтись без постоянных визовых проблем. «У меня нет задачи шпионить или воровать что-то, я просто должен готовиться к стартам и думать об этом, а не о том, когда у меня закончится виза»,—объяснял Newsweek Иван Скобрев. По словам президента Союза конькобежцев России Алексея Кравцова, он ни секунды не сомневался в том, что американцы Скобрева не так поняли. «Он не хочет из России уезжать. У нас хорошие условия подготовки, три конькобежных стадиона, сборная обеспечена всем необходимым»,—заверил он Newsweek. Желание Скобрева получить американский паспорт он не критикует.

«По нашим законам, если российский гражданин принимает гражданство другого государства, то российского он не теряет,—объясняет адвокат Татьяна Кунах.—Да и для Штатов в принципе не так важно, чтобы человек отказывался от своего первого паспорта. Главное, чтобы он дал клятву на верность Америке». Скобрев настаивает: если бы вопрос стоял ребром—Россия или США,—он вообще не стал бы думать об американском паспорте. Да и сам вопрос с американским гражданством подвис: два года назад Скобреву отказали из-за того, что он проводит в Америке слишком мало времени. В ближайшие четыре года ситуация вряд ли изменится, признается спортсмен.

Проблемы Скобрева лучше всего понимают теннисисты, которым приходится постоянно мотаться по миру. 53-я ракетка мира Вера Душевина призналась, что если бы ей предложили второе гражданство, то она бы очень хорошо подумала. Пока такую возможность предлагали разве что Николаю Давыденко: несколько лет назад он мог принять австрийское гражданство, но отказался после того, как австрийцы потребовали обязательного участия Давыденко в матчах Кубка Дэвиса в составе сборной Австрии.

«В любом случае двойное гражданство—это очень удобно»,—признает Душевина. В 2009 году она сыграла на 22 турнирах во всех частях света: каждый раз для оформления новой визы приходилось возвращаться в Москву. Два загранпаспорта, которые есть у многих российских спортсменов, не спасают. В Федерации тенниса Newsweek признались, что хотели бы помочь, но, например, консульства США, Британии или Франции требуют личного присутствия. Вот и приходится спортсменам решать визовые проблемы самостоятельно.

В подготовке статьи участвовала Алина Усманова

Теплый прием

Сборная России проиграла в четвертьфинале Кубка Дэвиса сборной Аргентине со счетом 2:3.

Такого шоу, что устроили аргентинцы во время матча Кубка Дэвиса против сборной России, Москва не видела уже давно. Дело даже не в самом теннисе, хотя здесь интрига и сохранялась до самого конца, – а в аргентинских болельщиках. Раньше домашние Кубки Дэвиса были больше похожи на светские приемы в высшем обществе: спокойные лица, веера и редкие выкрики. Исключение составил матч против той же Аргентины в 2006 году, когда атмосферу на трибунах создавал специально прилетевший в Москву Диего Марадона. Его ждали и в этом году: после раннего вылета аргентинцев на футбольном чемпионате мира многие всерьез полагали, что душевные силы Марадона приедет восстанавливать теннисом. Но бывший футболист в Москву так и не приехал.

За своего звездного соотечественника отдувался Давид Налбандян – «Марадона с ракеткой», как его называют на родине. Это на его счету два поверженных сильнейших российских теннисиста Николай Давыденко с Михаилом Южным, и неофициальное звание лучшего игрока прошедшего четвертьфинала. До этого года гости вели себя в Москве куда скромнее: последний раз сборная России проиграла на своем поле США в 1995 году. В этот раз в «Олимпийском» гости чувствовали себя, как дома.

Домашнюю обстановку создавали многочисленные аргентинские болельщики, которые заполнили половину одной из трибун. Некоторые из них клятвенно заверяли Newsweek, что приехали в Москву прямо из Буэнос-Айреса, другие оказались аргентинскими мигрантами из Германии. Каждое действие своих кумиров они отмечали громкими вскриками, после неудач подбадривали своих типичным напутствием: «Vamos, vamos!». Российские болельщики недоверчиво косились на пришлых иностранцев, ворчали, и изредка пытались их одергивать. «Замолчите уже, достала ваша Аргентина», – кричала женщина с верхних рядов. Понять ее аргентинцы никак не могли, даже если бы очень хотели, поэтому уже через несколько секунд аргентинская торсида заряжала с новой силой: «Vamos, vamos, Argentina, vamos, vamos a ganar+».

На самом корте в это время было не менее жарко: Давид Налбандян раз за разом вынуждал Давыденко ошибаться. Российская публика неодобрительно гудела и пыталась сбить победный настрой аргентинца выкриками в духе «David, go home», но на Налбандяна это никак не действовало: он размеренно, методично, без нервов отрабатывал свою игру. Давыденко такой уверенностью похвастаться не мог: он постоянно что-то себе говорил, от досады махал ракеткой, а после игры и вовсе выглядел подавленным. «У нас игра была одинаковой, шансы были 50 на 50. Я боролся стабильно, но никак не мог найти «свой теннис». Где-то я плохо подавал – Давид поддавил, я ломался. В каких-то моментах я мог бы рискнуть, но не сделал этого, потому что психологически не был в себе уверен. Это моя вина», – признался он.

Матч против Налбандяна Давыденко провел в пятницу, а к воскресенью свою игру российский теннисист, похоже, все-таки нашел. По крайней мере, в матче с Эдуардо Шванком он победил уверенно. Аргентинец сначала пытался действовать в той же манере, что и Налбандян двумя днями ранее: играть активно, постоянно накручивать давление и гонять Давыденко по корту. Но одно дело, когда этим занимается вторая ракетка Аргентины, и совсем другое, когда так пробует играть теннисист более низкого уровня. В итоге Николай побегал-побегал, да и начал собирать свои очки. Вот аргентинец бросает ракетку и выкрикивает какое-то страстное испанское ругательство, вот допускает двойную ошибку. Публика ликует: «Колян, надо брать его, пока теплый!». «Колян» прислушивается и доводит игру до уверенной победы.

Но итоговой победы России это не гарантирует: счет стал всего лишь 2:2, впереди последний матч Михаила Южного против Давида Налбандяна. В своей первой игре Южный победил 24-летнего Леонардо Майера: малоопытный спортсмен так разнервничался, что, говорят, рыдал после матча в раздевалке. Но довести до слез еще одного аргентинца Южному не удалось: агрессивная игра и прекрасная физическая форма российского теннисиста не стали для Налбандяна каким-то чересчур сильным откровением.

После победного аргентинского мяча грянуло незабвенное «The show must go on». Под радостные крики своих фанатов на площадку выбежали все члены аргентинской сборной: они обнимались, поливали друг друга водой, а потом стали по традиции отправлять запасные мячи на трибуны. Российская команда на этом празднике была лишней: ликовала Аргентина, это она вышла в полуфинал Кубка Дэвиса. Но порадоваться по полной аргентинцам все-таки не удалось: вечером после матча они всей командой собирались посмотреть финал чемпионата мира, но близлежащие бары и рестораны к этому моменту были полностью забиты – пришлось следить за игрой из гостиничных номеров.

Текст: Алина Усманова