Тори Томас: «Чтобы маленькому игроку попасть в НБА, нужно быть Эрлом Бойкинсом»

«Когда в тебе 5’10 нужно быть умным на площадке, остальные-то гораздо больше тебя». Фото: РИА Новости/Антон Денисов

- «Атлетик фрик» – это про вас?

– Ух, ну и вопрос сразу… Я доволен тем, что бог дал мне, но это скорее просто хорошие физические возможности, я бы не назвал это «фрик». Кто-то другой может и скажет так про меня. Но мне действительно нравится работать над своим телом.

- Насколько тяжело играть в большой баскетбол с вашим ростом?

– Ну, мне сложнее, чем большинству. Но я должен придумывать, как извлекать преимущество из своего роста, перехитрить соперника, использую свою быстроту. Когда в тебе 5’10 нужно быть умным на площадке, остальные-то гораздо больше тебя. Есть 7-футовые игроки, а есть и разыгрывающие, у которых 6’5. Мне приходится как-то нивелировать разницу в росте.

«Когда в тебе 5’10 нужно быть умным на площадке, остальные-то гораздо больше тебя»

- За счет чего?

– Прежде всего, это объем работы. Все будут работать над какими-то умениями, но я должен работать больше всех. Отношение к работе тут, пожалуй, самое главное.

- Что нужно иметь игроку с ростом 5’10, чтобы попасть в НБА?

– На самом деле, нужна удача, вовремя оказаться в нужном месте. Плюс нужно уметь что-то делать очень-очень хорошо. Вот, например, я умею делать на площадке многое, но нужно сконцентрировать внимание людей из лиги на каком-то одном элементе. В моем случае это будет агрессивная личная защита, которая измотает соперника. Так что нужно иметь что-то, что тренер заметит и даст тебе этот шанс, особенно при моих обстоятельствах, ведь я не учился в большом колледже. Люди обычно концентрируются на том, что ты не умеешь делать, не слишком обращая внимание на то, что умеешь.

- А что в НБА разглядели, к примеру, в Эрле Бойкинсе и Маггси Богзе?

– О, в этих ребятах был стержень. Быть таким маленьким и играть с таким большим сердцем – это впечатляет! Люди видели, их вообще ничем не сломишь. Тот же Эрл может забивать очень многими способами, и, честно говоря, когда видишь такое, ты думаешь: «Уау, этому парню нужно дать шанс!». И он отлично воспользовался этим шансом. Как я говорил – в нужном месте в нужное время, но главное, у них была огромная вера в себя.

- Ваша мечта об НБА уже умерла?

– Нет, конечно. Я перешел в российскую лигу, сделал шаг наверх, многие говорят о российской лиге как об очень хорошей. Я тренировался с «Никс», «Нетс», «Селтикс», «Джаз», но мне никогда не давали большего шанса, никогда не приглашали в летнюю лигу. Этот сезон в России у меня очень хороший, и я использую его для роста своего мастерства, так как это большая лига со многими бывшими игроками НБА, отличными российскими игроками. Я не буду класть все свои яйца в одну корзину и говорить, что закончу играть, если не попаду в НБА. Но это моя мечта детства, и ты просто должен продолжать пытаться ее исполнить! Вы можете мне сказать: «Ты не сможешь, у тебя не получится», но я буду пытаться и двигаться к этой цели. Сейчас точка, которая приближает меня к цели – это Россия.

- А у вас есть за плечами история про то, как вы росли в плохом районе, а потом стали профессиональным баскетболистом?

– Ну да, сейчас, оглядываясь на свое детство, я понимаю, что проделал большой путь. Я из Уайт Плэйнз, штат Нью-Йорк, рос на довольно бедной улице. Это было в конце 80-х, как раз когда кокаин ударил по Нью-Йорку, у многих семей были проблемы из-за него, и именно в это время в городе установился высокий уровень преступности. Я часто слышал выстрелы пистолета, видел многое… Но я должен отдать должное своей маме, которая хорошо меня воспитала, я всегда хотел учиться в колледже. И если бы я не играл, то, наверное, стал бы спортивным психологом.

«Собираю все статьи, фото, видео о своем опыте, чтобы потом это кто-то мог увидеть»

- Стать профессионалом после такого детства – это повод для гордости?

– Да, я очень этим горжусь. Именно поэтому я стараюсь делиться тем, что я умею, с детьми из своего города. У меня своя баскетбольная программа, дети могут потрогать, поговорить со мной. Это не просто так, мол, посмотрите на него, он вырос здесь же. Я возвращаюсь и стараюсь помочь ребятам тоже стать кем-то.

- Сколько денег вы тратите на такой красивый сайт, оформление твиттера и т.п.?

– Конечно, это стоит каких-то денег, все в этой жизни чего-то стоит. Это ребята из Польши, когда я там играл, сделали этот сайт, и он стал очень популярным среди моих друзей и знакомых в США. Я его всегда обновляю, так что там можно все про меня узнать. Там всегда можно найти ссылки на трансляции матчей с моим участием, в общем, очень полезный сайт для моих поклонников.

- Наличие вот такого сайта – необычная штука для американца, играющего в Европе. Большинство воспринимают игру здесь просто как свою работу и считают дни, когда можно будет поехать домой на каникулы…

– Я смотрю на это не просто как на свой личный опыт работы за рубежом. Баскетбол может закончиться в любой момент, ты не знаешь, что произойдет завтра – жизнь в баскетболе коротка. Так что я собираю все статьи, фото, видео о своем опыте, чтобы потом это кто-то мог увидеть. Может, есть дети, которые ищут вдохновение, и моя карьера может им стать. Я отвечаю на каждое полученное письмо и всегда рад поделиться своими мыслями и опытом, если меня спрашивают.

«Меня узнают в магазине, когда я снимаю свою шапку-ушанку»

- Где бы вы ни играли в Европе, задачи всегда были самые высокие. Для «Спартака-Приморье» просто попадание в плей-офф будет хорошим результатом. Тяжелый переход?

– Я знал, на что мы будем рассчитывать, когда подписывал контракт. В этой лиге все 10 команд очень сильные, все играют в разных турнирах, так что здесь очень сложно. Но иногда ты можешь превзойти ожидания, и это то, на что нужно нацеливаться.

- Для многих в России Владивосток – это сырой портовый город. За что его можно полюбить?

– Ну, понятно, что он, наверное, отличается от Запада России, но Владивосток – это вполне милое место, там есть на что посмотреть, есть куда сходить. Чувствуется, что Япония близко, по еде и по машинам. В целом, я не могу ни на что пожаловаться.

- Болельщики вас уже полюбили?

– Ну да, подходят, узнают меня в магазине, когда я снимаю свою шапку-ушанку. Я понимаю, что они рады меня видеть, говорят о баскетболе, поздравляют. Но обычно я, конечно, ни слова не могу разобрать, так как никто не говорит по-английски. Тяжело ли это? Ну, в прошлом году в Польше я жил в городе с населением 30 тысяч человек, где тоже никто не говорил по-английски, так что я привык все свое общение совершать в интернете.

Первая моя мысль в Венгрии была: «Отсюда надо сваливать, чувак!». И я уехал в Турцию

- Про вашего нынешнего тренера Бориса Ливанова говорят, что он один из лучших в России, но никогда не получал шанса поработать с элитной команды. По-вашему, он его достоин?

– Мне сложно судить. Он строгий тренер, но дает мне почти полную свободу действий, о большем я не могу просить. Я отвечаю за выполнение его философии на площадке, так что нам просто надо продолжать развиваться вместе.

- Можно ли сказать, что для вас уже нет секретов в европейском баскетболе?

– Да, наверное. Четыре года назад, когда я приехал в Венгрию подписывать свой первый контракт, я вообще не знал, чего ожидать. Все было по-другому. Для меня было шоком, что никто не говорил по-английски, я даже не знал, что за еду я ем! Первая моя мысль в Венгрии была: «Отсюда надо сваливать, чувак!». И я уехал в Турцию, где мне тоже предлагали контракт, даже никому не сообщив об этом. Это было, наверное, мое самое правильное решение, сделанное в Европе.

- Я видел автомобиль с символикой вашего сайта. Это вы на таком по Нью-Йорку передвигаетесь?

– Этот микроавтобус мы используем для своих вечеринок. Когда я приезжаю домой, мы снимаем какой-нибудь клуб, приглашаем артистов и тусуемся там. Обычно у меня бывает 300-500 человек. Понимаешь, когда меня нет, мои друзья в основном просто ходят на работу, спят, едят. А, когда я приезжаю, мы веселимся, я даю им возможность отметить мой приезд. У нас классные вечеринки! Моя цель в будущем иметь свой клуб, ведь в Америке можно зарабатывать хорошо, только если у тебя есть что-то свое.