Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Массовый психоз. Почему между гонщиками «Уильямса» возник конфликт

    Конфликт Массы и Боттаса грозит накалить и без того напряженную атмосферу в «Уильямсе» до предела. Дмитрий Герчиков объясняет, в чем просчиталась команда из Гроува.

    На Гран-при Малайзии Фелипе Масса услышал до боли знакомое «...is faster than you», но на этот раз пропускать напарника не стал. Фото: REUTERS/Samsul Said

    Давайте называть вещи своими именами: Клэр Уильямс вместе с многочисленным генералитетом «Уильямса» облажалась. Да так, что теперь одна из самых многообещающих команд зимы рискует быть расколота на два лагеря. Равных, или нет – пока совершенно непонятно, водораздел обозначится как минимум к середине сезона.

    Пока же очевидно: отныне о единстве в команде, работе на совместное благо и коллегиальном поиске решений проблем, возникающих на том или ином болиде, даже в теории говорить бессмысленно. Ведь конфликт Фелипе Массы и Валттери Боттаса — не из тех, что решаются простым рукопожатием или фразой босса конюшни «забыли, проехали».

    Это автогонки, а в них победа над напарником ценится ничуть не меньше, чем триумф в Гран-при — особенно если речь заходит о представителях команд наподобие «Уильямса». То есть тех, кто последние годы пребывал на задворках пелотона без реальных шансов на пьедестал. Опередить товарища по оружию в квалификации, оставить за собой воскресную пальму первенства — едва ли не единственный способ продемонстрировать характер, заявить о себе как об альфа-самце. Затем же, если получится, на основании этого успеха, рассчитать гоночную линейку на «первый-второй» — и, разумеется, поставить во главу списка отнюдь не товарища по оружию. Ведь в таком случае у номинального лидера в тандеме появится преимущество при определении стратегии на гонку, первоочередного использования новинок, установлении пилотажных приоритетов при проектировании машины.

    Тестовое равенство

    То, что случилось с Боттасом и Массой на «Сепанге» — лишь верхушка айсберга или, если угодно, крона проблемного дерева. Корнями проблема уходит в межсезонные успехи команды на тестах. Ведь саженец в почву раздора были воткнут аккурат тогда, когда оба пилота начали демонстрировать и скорость, и стабильность в рамках испытаний.

    Уже в процессе сбора информации и доведении болида до ума было видно: чаши весов лишь незначительно качаются в сторону то одного, то другого спортсмена. Порой они вовсе замирали в равновесии, из-за чего напарников, кстати, и называли идеальным сочетанием — тем самым сплавом опыта и молодости, что уравновешивают друг друга. А заодно помогают компенсировать информационный голод друг друга: данные, добываемые спортсменами, пускались в общий котел, дабы как можно быстрее заставить машину работать эффективно. Слишком уж истосковались в Гроуве по конкурентоспособному болиду. Слишком уж хорошей получилась базовая модель, чтобы ее не развивать. Слишком уж сильно буксовали прямые конкуренты, чтобы не воспользоваться ситуацией.

    Гоночные инстинкты и у финна, и у бразильца оттеснили на задний план всякое уважение к корпоративной этике

    Здесь-то госпожа Уильямс впервые и просчиталась жесточайшим образом. Она, равно как и многочисленные советники сэра Фрэнка, по умолчанию посчитали, что взаимное уважение пилотов распространится не только на тесты, но и на весь оставшийся сезон. Тогда как личные амбиции отступят перед великой целью вывести «синих» на былой уровень величия.

    К тому же, бдительность британских функционеров усыпила разница гонщиков в возрасте. Мол, умудренный опытом Фелипе не будет размениваться по мелочам и соблазнам, а свою миссию увидит как в добыче очков, так и в воспитании молодого преемника. Валттери же, при всей горячности второгодки, сохранит уважение к соратнику-аксакалу, дабы извлечь из сотрудничества мудрость на всю дальнейшую карьеру. А потому любой конфликт окажется разрешен цивилизованным путем.

    В погоне за репутацией

    Но стоило стартовать сезону, как гоночные инстинкты и у финна, и у бразильца оттеснили на задний план всякое уважение к корпоративной этике. Близость побед, по которым истосковались оба напарника, стократ умножила их спортивную мотивацию. Давление же ожиданий стало тем оправданием, которое обеляло состязательный девиз «на войне все средства хороши». И, кстати, Клэр Уильямс здесь тоже отличилась. Посмотрите ее интервью по окончании гонок в Мельбурне и Куала-Лумпуре — фразы преисполнены злости и разочарования от несбывшихся надежд. Ведь созданное в Гроуве многообещающее детище пока и близко не едет так, как обещало межсезонье. Тогда как конкуренты, наоборот, начинают прибавлять темпами, куда более высокими, нежели предполагалось. Вот и получается, что вольнице пилотов, случись таковая на трассе, при достижении результата, сразу же даровалась бы индульгенция.

    Почему ее не продемонстрировал в начале гонки на «Сепанге» Боттас? Все просто. Для него, человека без репутации и особой востребованности в пелотоне, пока слишком рискованно идти ва-банк в дебюте. Еще свеж перед глазами пример Ромена Грожана, заслужившего репутацию «сумасшедшего» после косяков в стартовых этапах сезона-2013 — и следующие полгода замаливавшего грехи. Да и не стоила игра тех свеч, которые мог «зажечь» финн, случись ему взять Массу в более жесткий оборот. Трудно сказать, слышал ли Валттери жалобы бразильца по радио, но с ними или без них он вряд ли имел право или достаточный спонсорский бюджет, чтобы ослушаться приказа.

    Почему Боттас не пошел ва-банк в решающей стадии гонки? Это противоречило логике услышанного. Ведь фраза, которую можно было бы интерпретировать как «Валттери из фастер зэн ю», четко ушла в кокпит Массы по радиообмену. И, соответственно, финн вправе был ожидать освобождения дороги. Как в рамках корпоративной этики (которую он сам в начале гонки почтил), так и в качестве жеста доброй воли мудрого наставника. Ведь кто-кто, а опытнейший Масса четко должен был понимать, что у молодого пилота шансов навязать борьбу Дженсону Баттону было куда больше…

    В Массе глубоко сидит обида за поломанную судьбу прошлых лет

    Почему Фелипе нарушил кодекс послушания – расписывать не будем: общение с журналистами после гонки дало исчерпывающий ответ на этот вопрос. Заодно продемонстрировало, сколь глубоко сидит в нем обида за поломанную судьбу прошлых лет и сколь силен комплекс неполноценности, выработанный подчас пребывания в роли Санчо Пансы у более именитых пилотов. Признать, превосходство напарника даже в отдельно взятом эпизоде для него сейчас смерти подобно. Ведь в «Уильямс» он уходил с желанием вернуть имени громкое звучание, а репутации – блеск.

    И вот здесь мы вновь возвращаемся к межсезонью, Клэр Уильямс и глобальной ошибке, допущенной в Гроуве. Ведь очерти команда еще тогда правила игры, расставь акценты — и конфликта интересов удалось бы избежать. Или хотя бы сгладить заранее, как это сделали в «Мерседесе». Вспомните: еще до предметных баталий Нико Росберга и Льюиса Хэмилтона вопрос о применении командной тактики внутри «трехлучевых» был поставлен ребром. И стороны сошлись на том, что бороться меж собой пилоты имеют полное и безоговорочное право. На схожую тематику, ходили слухи, провел консультацию внутри пилотов «Макларен». «Феррари» так и вовсе тему не поднимал — попробуй скажи Алонсо, что он должен кого-то пропустить, если у испанца есть хотя бы теоретический шанс на победу в чемпионате…

    «Уильямс» же, блестяще все рассчитавший в технической области, в вопросах политики допустил неосмотрительный ляп. И теперь его последствия могут уничтожить результат всей кропотливой работы предыдущих месяцев.

    7 главных событий Гран-при Малайзии

    Обман зрения. Почему Гран-при Австралии ничего не сказал о расстановке сил в «Формуле-1»

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.