Владимир Стогниенко: «Публичные люди в метро не ездят. А я езжу»

Владимир Стогниенко комментирует матч вместе с Александром Тархановым. Фото из личного архива Владимира Стогниенко

Наклейки Panini

- Футбольный комментатор – лучшая профессия в мире?

– Для меня – да. Несколько удивляет тот факт, что у нас работа футбольных комментаторов так горячо обсуждается. Когда я был болельщиком – а я был совершенно свернутым болельщиком – мне было вообще все равно, кто комментирует. Были комментаторы, которые мне нравились побольше, другие поменьше, но никто у меня не вызывал ни дикого восторга, ни резкого отвращения. Если не нравится комментарий, то больше внимания обращаешь на то, что на поле происходит. Комментарий – это важно и нужно, но мне кажется, вокруг самих комментаторов взбивается слишком много пены. Обсуждения, кто лучше, кто хуже…

- … фартовый – не фартовый.

– Это вообще ерунда полная! Кто-то говорит: я не мог смотреть матч из-за комментатора. Что ты не cмог смотреть? Ты футбол сел смотреть или комментатора слушать? Без комментария смотреть футбол я бы не смог, но при этом чтобы бешеные эмоции вызывала личность самого комментатора и манера его комментария – для меня это довольно странно.

- А если смотреть матч без комментатора, но с интершумом?

– Я смотрел – мне не нравилось. Не хватает какой-то эмоциональной составляющей, на стадионе она не нужна, потому что люди вокруг тебя энергетически подпитывают. А по телевизору – это не вариант.

«Жена открывала альбом, а я называл состав сборной Австрии: два вратаря – Линденбергер и Конрад, вот тут такой-то игрок, тут такой-то. Не глядя»

- Вы говорите, что были свернутым болельщиком. На чем были свернуты?

– На футболе как таковом. Мы недавно нашли у родителей альбом Италия-90, наклейки Panini все собирали, мне было 10 лет. Жена открывала и говорила, например, сборная Австрии, а я называл: два вратаря – Линденбергер и Конрад, вот тут такой-то игрок, тут такой-то. Не глядя. Потому что я в свое время учил этот альбом наизусть. Брат старший мне говорил, что я чокнутый. Но он же не знал, что я буду этим на жизнь себе зарабатывать. На том чемпионате болел за югов, а они проиграли по пенальти Аргентине.

- Так югославы ведь провокаторы страшные.

– Ну итальянцы, которым я тоже симпатизирую, с этой точки зрения тоже симулянты и провокаторы. Мне кажется, эти особенности футбольной школы закладывается в детстве, выигрывать надо любой ценой, сделать все, что можно. Вот они и делают. Но в последнее время итальянцы, на мой взгляд, симулируют поменьше. Да и балканская школа изменилась.

- Остается только Родолфо из «Локомотива».

– А что Родолфо?

- Симулянт и провокатор.

– Есть люди куда более продвинутые в этом плане,. Кирилл Дементьев рассказывал, что составлял рейтинг футбольных мерзавцев. Там и Марк ван Боммел, который всем неприличные жесты показывает. И Карлос Марчена, у которого рот не закрывается. И Марко Матерацци – хрестоматийный. Джоуи Бартон, которому просто лечиться надо.

- В общем, у каждой нации есть свой футбольный хулиган.

– Я помню, как Деннис Бергкамп наступил на Михайловича. Синиша, правда, тоже был неприятный тип. Это в 98-м было. Меня это дико расстроило.

Череда случайностей

- Как состоялся переход от боления к комментированию происходящего на поле?

– Совершенно естественно. Может быть, я просто взрослел параллельно и уже не был таким сумасшедшим болельщиком. Фаза, когда ты свою команду обожаешь, а соперника ненавидишь, она есть у всех. Но это скорее юношеское. После 20 у меня этого было все меньше и меньше. А может быть, как любовь в браке – меньше искрит, но жарче горит. То есть болеешь не меньше, но разума больше.

- Но есть точка невозврата, после которой вы для себя решили: все, я становлюсь футбольным комментатором?

– У меня карьера началась с того, что была возможность устроиться по профессии в одну корпорацию. Был вариант либо устроиться туда, либо идти без всяких перспектив бесплатно работать на «НТВ-Плюс». Вот такая была точка в самом начале. Это даже не карьера была, а попытка. Настоящая точка невозврата случилась в 2004 году, тогда 7ТВ развалился. Вариантов летом с трудоустройством у меня абсолютно не было, и я решил, что, если до осени не найду себе работу, то пойду работать по специальности. Тогда еще было не поздно. И нашел, меня пригласили на телеканал «Спорт». Больше я не думал из профессии уходить. Я получаю от нее удовольствие. Понимаю, что иногда приходится зарабатывать деньги, когда профессия не очень нравится. Я люблю деньги, все любят деньги, но если бы я не любил эту работу, то поискал бы что-то другое. Или что-то, за что платили бы больше денег. Если скучать, то за серьезные суммы. Люди полагают, что в журналистике, в частности на телевидении, крутятся какие-то огромные деньги. На самом деле, это не так. Моя зарплата меня устраивает. Нам хватает. В том, что хочется, себе не отказываю.

«Мне сказали, надо прокомментировать определенное количество матчей. Я прокомментировал, начальство послушало, сказало: возьмем»

- Не жалели о своем выборе?

– Нет, не жалел. Но если на дворе снова был бы 2000-й, а мне было бы 20, и при этом бы я помнил, как развивалась моя карьера, а вероятность, что приду к тому, к чему пришел, осталась бы та же самая…Наверное, я не сделал бы второй попытки.

- Почему?

– Было много случайностей, без которых ничего бы не получилось.

- Например?

– В свое время Илья Казаков, когда на 7ТВ ушел, позвал меня в отдел. Это была случайность, потому что мы с ним на «НТВ-Плюс» пару раз вместе попадали на съемки. Но, видимо, что-то ему в моей работе понравилось. Не понравилось бы, и не позвал бы. А на 7ТВ я начал комментировать, фактически там и состоялся такой качественный скачок. Да и на телеканале «Спорт» во время Олимпиады-2004 мне сказали, надо подстраховать, прокомментировать определенное количество матчей. Я прокомментировал, начальство послушало, сказало: возьмем. А если бы плохо прокомментировал? У меня бы болела голова, например. И не взяли бы.

- Сильно волновались, когда в комментаторской кабине впервые остались с матчем один на один?

– Да, это на «семерке» было. Ужас!

- Что за матч?

– «Ротор» – «Анжи». В 2002 году.

- Повезло.

– Я тогда воспалением легких переболел. У меня кашель был несколько месяцев, и врач говорит, я тебя загружу таблетками, только говорит, учти, что они внимание рассеивают, машину нельзя водить. Я отвечаю: ну, давайте. Пришел, голова тяжелая, не соображает. И я на первых минутах завернул тираду о том, какой хороший защитник Евгений Алдонин. Почему защитник? Зачем я это сказал? Помню, связки дрожали от волнения.

- От начальства не влетело?

– Нет, сказали, для первого раза нормально. Но первые 15 минут были ужасные. Жена до сих пор смеется, вспоминает. Она тоже на «семерке» работала. Надеюсь, этого комментария нигде не осталось.

- Доводилось свои комментарии переслушивать?

– Специально нет. Только несколько матчей просил записать: казалось, что стоит их послушать, что-то хорошее было, или наоборот. А так вечером пришел, отработал, лег спать, утром встал, повтор, пока завтракаешь, вполне можно пересмотреть. Но мне кажется, ты сам чувствуешь, хорошо отработал или плохо. Только нужно быть честным по отношению к себе. Все остальное – вкусовщина чистой воды.

- И что получилось особенно круто?

– Матч в Леверкузене в прошлом году. «Байер» – «Зенит». Меня так «перло», в хорошем смысле этого слова. И еще матч Россия – Испания на чемпионате Европы, не полуфинал, а первый матч в группе. Но к сожалению, его немногие смотрели, так как на нашем канале он показывался в записи. Сыграли 4:1 , но мне кажется, что я хорошо отработал.

T-Rex в «Зоопарке»

- А кто гимн «Ливерпуля» пел?

– Я пел гимн «Ливерпуля»? Да, было такое. Но не помню, что это был за матч. Но это спонтанно все. Я и кричалку «Милана» как-то зарядил. И песню «Манчестера» исковеркал, когда был финал Лиги.

- Это тоже от того, что «поперло»?

– Только потому, что «поперло». Невозможно намеренно поддавать эмоций и заставлять себя сходить с ума. Если матч скучный и тебе не нравится, можно себя заставлять держать темп, но чтобы какой-то взрыв был, надо чтобы тебя от настоящих эмоций распирало. Вспоминая матч с греками на чемпионате Европы, который мы комментировали с Андреем Талалаевым, мне кажется, мы там переорали по-хорошему. Но почему нет, если сборная моей страны, которая 20 лет никуда не выходила, обыгрывает чемпионов Европы. Какие еще могут быть причины, чтобы поорать? Наверное, такие мои перехлесты многим нравятся. Я, наверное, неважный актер, поэтому если бы это было неестественно, все бы это услышали. Главное – чтобы все эмоции были настоящими.

- По-латиноамерикански так…

– Есть у меня репортаж Виктора Уго Моралеса с матча Аргентина – Англия 86 года, где Марадона забил рукой. Мне кажется, он там вполне искренне с ума сходит. Хотя у меня есть друг – аргентинец, он мне сказал, что Моралес – уругваец вообще. Но при этом самый главный аргентинский комментатор.

- Много, наверное, удалось южноамериканских комментаторов послушать?

– Не очень. В наших условиях это неприемлемо.

- Неприемлемо? Почему?

– Мы поспокойнее все же, заводимся медленнее. Я не большой поклонник иностранных комментаторских школ. Я вот рос на рок-музыке, и для меня русская рок-музыка была первична, а англоязычная вторична, хотя на самом деле все наоборот. Песня Майка Науменко «Буги-вуги каждый день» всегда была у одной из любимых, а песню группы T-Rex «I love to boogie» я услышал первый раз месяц назад. Согласен, что они играют круче, но они не наши. Так и здесь, с комментарием. К тому же в отличие от нашей музыки наша школа комментаторов самодостаточна, она не выросла из западной.

«Для меня Владимир Никитич – это вообще эпоха, которая, к счастью все еще продолжается»

- Но есть комментатор, у которого вы что-то подсмотрели, подслушали и взяли себе на вооружение? Например, некоторые намеренно или подсознательно берут выражения Владимира Маслаченко. Может, просто над мэтром потешаются таким образом.

– Я Владимира Никитича никогда не буду копировать. Для меня Владимир Никитич – это вообще эпоха, которая, к счастью все еще продолжается. А потом – любой человек, который с Владимиром Никитичем поработал рядом, сразу же становится его поклонником. И я отношусь к ним. Он очень крут. Он профессионал. Он замечательный человек. Когда я пришел на «НТВ-Плюс», какой-то мальчик с плеером, а он со мной здоровался за руку, обсуждал какие-то дела. А по поводу того, чтобы копировать… Я рос, конечно, на «Футбольном клубе». Но при этом я никогда не копировал ни Василия Уткина, ни Юрия Розанова. Мне так кажется. Хотя, может, подсознательно что-то есть.

- Советы от зрителей принимаете?

– Смотря какие. Некоторые говорят, что дело комментатора – это мяч гонять по полю. Я так не думаю. А потом – мне звонил на радио молодой человек, который сказал, что он слепой, благодарил меня за репортажи. Если его мои репортажи устраивают, то людям, которые видят прекрасно, я вообще не понимаю, зачем надо, чтобы я пересказывал происходящее на поле.

- А отрицательные вещи про вас говорят?

Голос, говорят, так себе. Кириллу Дементьеву тоже говорят, что голос плохой. Да, не Паваротти. Например, у Виктора Гусева или Григория Твалтвадзе отличный тембр. У меня такого нет. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Есть еще замечания – дескать, тот комментатор игру не понимает, этот не понимает…Сам критик в этом случае уверен, что уж он-то игру понимает лучше всех. Это нормальная совершенно ситуация. Я таким же был когда-то.

- Зато Константин Выборнов сказал, что в первую очередь он бы позвал на Первый канал Владимира Стогниенко.

– Вот как? Приятно. Приятно, когда хвалят.

- Некоторые комментаторы чувствуют свой вес в футбольном обществе. Вы ощущаете себя публичной личностью?

–  Публичные люди в метро не ездят. А я езжу. Так что, наверное, не публичный. Узнают меня нечасто, а в собственном подъезде узнали один раз – на прошлой неделе. Мне так даже комфортнее. У меня есть конференция, и там мне молодой человек задал вопрос: как вы относитесь к своей славе? Какая слава? Есть умеренная известность в определенных кругах. Глупо кокетничать и говорить, что нет этой известности. Естественно, когда ты раз за разом талдычишь в конце репортажа, что с вами футбол смотрел Владимир Стогниенко, известность появляется, но к себе и к профессии надо попроще относиться. Конечно, можно всем без конца рассказывать, что футбол только и можно смотреть с твоими комментариями и комментариями людей из твоей редакции. Но зачем? Чем проще к себе относишься, тем лучше работается.