10 итогов Кубка Первого канала у фигуристов: что понравилось, а что нет

Хотя Кубок Первого канала сложно сравнивать по важности с чемпионатом мира, в эпоху бана он стал его своеобразной заменой – и по слоту в календаре, и по внушительности призовых.

21 миллион на 36 человек (14 победившей команде, 7 проигравшей) – солидная сумма, с учетом того, что практически все участники откатали по одной программе.

Как турнир прошел в этот раз?

1. Формирование команд по региональному принципу оказалось не самым удачным решением. Вывеска «Москва против Санкт-Петербурга» никогда не работала в фигурном катании, тем более многие фамилии распределились по стартовым спискам весьма условно.

Василиса Кагановская и Максим Некрасов тренируются в Москве, но оказались в другой команде из-за прописки в школе Тамары Москвиной; Дина Хуснутдинова и Камилла Нелюбова закрывали дыру среди питерских одиночниц; пермские парники и вовсе не имеют отношения ни к одному из двух городов.

Кажется, на равноценность составов куда лучше сработало бы распределение по сезонному рейтингу. А если организаторы хотели личного соперничества, стоило оставить капитанскую жеребьевку.

2. Чтобы компенсировать дисбаланс между командами и быстро возникшее преимущество Москвы, судьи и организаторы начали раскачивать интригу другими способами:

● параллельные и самые долгие твиззлы Елизаветы Пасечник и Дарио Чиризано по итогам их пересмотра сократились практически в 2 раза – ни одну из других пар не резали так сильно;

● в прыжковой эстафете даже сами участники не поняли правила начисления штрафов и важность скорости прохождения. Возмущение московского капитана Аделии Петросян попало в кадр;

● в конкурсе на скоростной сбор игрушек уже после его завершения добавилось новое правило – оказалось, фигуристам нужно было подбирать медведей только с ленточкой цвета своей команды.

Кроме того, организаторы оставили зрителей без судейских протоколов – это главная константа турнира.

3. Бег с игрушками, несмотря на абсолютную, как мог бы выразиться Антон Сихарулидзе, беспонтовость этого конкурса, оказался предметом самых бурных споров участников с ведущими, которые и сами не вполне понимали его правила.

Александр Галлямов даже пошел к соперникам контролировать подсчет баллов. Впрочем, его соревновательный дух прорвался не только в этот момент, но и после неудачной произвольной Матвея Ветлугина, окончательно закрепившей второе место за Санкт-Петербургом.

Хотя бороться действительно было за что – конкурс с игрушками мог принести баллы, практически сопоставимые со средней женской короткой. Удивляет, скорее, любовь организаторов к этому формату – не особо зрелищному и сильно снижающему статус мероприятия.

4. За шоу отвечал не только бег за плюшевыми медведями, но и конферансье. Алексей Ягудин к концу сезона явно набрал форму: шутил про титановый сустав, который не скрипит во время эстафеты, если его регулярно смазывать, возбуждающие фонарики Галлямова и неожиданно хороший конек Владислава Дикиджи.

С ведущими, полагавшимися на заготовленный текст, дела обстояли хуже. С учетом того, что правила конкурсов объясняли зрителям при помощи заранее записанных видео с фигуристами, Евгения Медведева и Максим Траньков нужны были разве что для неинформативных интервью из кисс-энд-края. Ну и, конечно, для подсчета игрушек в центральном мероприятии турнира.

5. Главный прогресс организаторов – съемка. Зум во время эстафеты, съемка с дронов, яркие кадры с залом – операторы и режиссер отработали сильнее, чем коллеги на Олимпиаде, умудрявшиеся терять из кадра даже партнеров во время парных прыжков.

Перебор вышел разве что с ракурсом сверху во время прыжков и дорожек – но это издержи шоу-формата, где зрителей заранее предостерегают от бессмысленных дискуссий о ребрах, докрутах и шагах.

6. Спрогрессировали, как ни удивительно для конца сезона, и участники. Более того – по чистоте и сложности прокатов турнир оказался даже сильнее недавнего финала Гран-при.

Один из главных хайлайтов – произвольная Евгения Семененко с пятью четверными и возвращением флипа, с которым он в этом сезоне не рисковал из-за недавней травмы. «Е-моё, у меня ни одного тройного, сплошные ультра-си!» – отличное резюме от самого Жени.

Пары не воспользовались правом на четверные элементы в короткой и сделали ставку на чистоту – в финале Гран-при у многих с этим были проблемы. Женская произвольная тоже стала реваншем – для Дины Хуснутдиновой за короткую на том же Кубке Первого канала, а для Марии Захаровой – за провал в Челябинске.

Более того, для прыжковой эстафеты участникам пришлось вспоминать даже то, что они не делают в соревновательных программах: Влад Дикиджи зашел на четверные тулуп и риттбергер, а Артур Даниелян со второй попытки выехал флип.

7. Еще одним знаковым квадом стал тулуп Аделии Петросян – та самая удачная попытка, которой не хватило на Олимпиаде.

Сложно разделять ажиотаж ведущих, подчеркивавших, что это исторически первый четверной в женской короткой – очевидно, что это не столько достижение фигуристки, сколько давний пробел в правилах. Который, впрочем, не считает нужным устранять даже сама Петросян: в интервью после проката она сказала, что оставила бы квады только в произвольных.

Куда важнее не сомнительный рекорд, а то, что тулуп все еще есть у Аделии. И, судя по всему, олимпийские проблемы ее действительно отпустили.

8. Нет своих пекинских флэшбеков и у Валиевой. Ее новую короткую вряд ли стоит воспринимать всерьез – скорее, как респект Татьяне Навке, которая катала «Утомленное солнце» в «Ледниковом периоде», а теперь возглавляет школу, где тренируется Камила.

А вот с настроем у Валиевой полный порядок: во время прыжковой эстафеты она выглядела бодрой и заряженной; в ответ на претензии зрителей на неравное количество препятствий в коньковом раунде лично пересчитала их; а после проката, несмотря на падение с тулупа, спокойно поздравила себя и команду со своим возвращением.

Собираться на отдельные элементы Камиле пока заметно проще, чем исполнять программу целиком, и невнятность хореографии ей, скорее, мешает: Но темп восстановления прыжков – включая появившийся на тренировках тройной аксель – впечатляет.

9. Андрей Мозалев в этом сезоне доказал себе, что он – командный игрок.

Короткая на Кубке Первого канала стала исключением, но дуэт с Алисой Двоеглазовой на чемпионате по прыжкам и нынешняя пара с Никитой Сарновским удивительно раскрыли Андрея как фигуриста, который умудряется быть в параллели с партнером результативнее, чем сам по себе.

Такие микро-открытия всегда были особенной ценностью турнира: именно здесь, например, Марк Кондратюк 5 лет назад заложил фундамент своего проката в олимпийском команднике.

10. Петр Гуменник – машина.

Чуть больше года назад феноменальным выступлением в финале Гран-при он в последний момент развернул федерацию в свою сторону и заставил отойти в олимпийской заявке от утилитарного перечисления чемпионов России.

Чиновники поверили в него, но главное – он поверил в себя.

«Вообще этот сезон мне показал очень важную вещь: если правильно выстроить стратегию, сделать это умно и с мотивацией и целый год работать – результат будет обязательно. До этого я постоянно сомневался: мне казалось, сколько ни тренируйся, соревнования – это что-то непредсказуемое, где не знаешь, чего от себя ждать».

На Кубке Первого канала, несмотря на самый насыщенный сезон, Гуменник был в числе четырех участников, откатавших обе программы.

Остался без одного из запланированных квадов, но все равно выиграл и короткую, и произвольную – красивое завершение самого удивительного года в карьере.

Больше текстов о фигурном катании – в телеграм-канале автора

Фото: РИА Новости/Алексей Даничев