Гуменник проиграл не соперникам, а системе

В ответ на мой текст о том, что Петра Гуменника засудили на Олимпиаде, наш давний автор Ваня Кузнецов написал опровержение.

Из него можно узнать, что Гуменника «с репутацией недокрутчика» на самом деле пощадили, за хореографию в его произвольной отвечали пучок и пантомима, а в судейской бригаде и вовсе обнаружился мощный российский след. Все, кто считают иначе, находятся, по мнению Вани, в позе обиженных и обделенных.

Трудно спорить с человеком, который верит, что Мэдисон Чок проиграла Олимпиаду выбором неправильных колготок и юбки на произвольный танец, но поскольку в тексте коллеги звучат обвинения в манипуляции фактами – отвечу.

1. Блоковое судейство сработало в пользу Гуменника: арбитры из Азербайджана и Казахстана вытянули его наверх

В тексте «Как судили Гуменника на Олимпиаде – это стыд» я пишу, что судьи из Италии и Канады в обеих программах оценивали Петра строже, чем остальных фигуристов: первая в сумме за два проката отклонилась бригады на 13,09 балла, вторая – на 10,85.

Ваня разбивает этот аргумент тем, что арбитры из бывшего СССР, наоборот, проявили к Петру излишнюю лояльность. И не просто компенсировали предвзятость двух коллег, а еще и продвинули Гуменника вверх:

«Так как максимальная и минимальная оценки выкидываются при формировании итоговой, баллы итальянского и азербайджанского арбитров не учтены для произвольной программы Петра, но позволили зайти в расчет баллам канадского и казахского арбитров».

Надо отдать должное талантам Вани к математике и острым панчам, но, боюсь, в протоколах он все же разбирается хуже, чем в выборе нарядов для Чок.

В фигурном катании действительно есть полезное правило: крайние оценки не учитываются при определении итоговой. Так можно нивелировать старания предвзятого судьи – но только если он один. Как только их становится больше, одна заниженная (или завышенная – смотря на чьей они стороне) оценка все равно пойдет в зачет.

Самое главное – баллы откидываются по каждому отдельному элементу, а не по судье целиком, как утверждает Кузнецов. А это значит, все его подсчеты в принципе неверны.

В короткой программе судья Юрий Клюшников действительно был самым доброжелательным к Гуменнику: все его оценки за компоненты и элементы были отброшены. Арбитр из Казахстана, которую Ваня обвинил в ангажированности, дала Гуменнику при этом на 2,61 балла меньше коллег.

Союз канадки и итальянки, каждая из которых подтягивала к подиуму своего соотечественника, оказался куда эффективнее, ведь их было двое.

Да, унизительные 6,75 за презентацию от Тицианы Моранди действительно не пошли в зачет – зато следующие за ними 7,25 (кстати, от судьи из Казахстана) посчитаны. И уже неважно, сколько Гуменнику поставил Клюшников – 8 или 10 – если, кроме него, Петра в бригаде никто не поддержал.

В произвольной судья из Азербайджана уже был скромнее: с арбитрами разошелся в большую сторону только один раз, а за некоторые элементы ставил даже ниже коллег.

2. Россия всегда была влиятельной федерацией, а значит, Гуменнику точно помогли

Весьма забавно звучит еще один аргумент Вани – о том, что судьи всегда были лояльны к россиянам, а значит, этот принцип автоматом сработал и в Милане.

Жаль, что коллега упускает несколько, по его мнению, незначительных нюансов:

● выход на пенсию вице-президента ISU Александра Лакерника, который долгое время и обеспечивал влияние России на правила и тенденции судейства;

● отсутствие в бригаде своего арбитра – на Олимпиаду их, в отличие от фигуристов, не пустили;

● 4 года простоя, за время которых все влиятельные федерации успели продвинуться в очереди за медалями и точно не хотят обратно уступать место в ней России;

● привычную фигурному катанию систему, где сколь угодно талантливый спортсмен, не имеющий рейтинга и приличной зачетки, автоматом приравнивается в оценках к средней руки юниору.

Российский паспорт (вернее, нейтральный статус) Гуменника на этой Олимпиаде был недостатком, а не преимуществом. Чтобы его перекрыть, не хватило, как выяснилось, даже двух практически идеальных прокатов с одним из сильнейших в Милане контентом.

Да, Россия долгое время была бенефициаром системы, в которой спортсмены из топовых федераций автоматом оказываются в привилегированном положении. Уверена – не предшествуй Олимпиаде четырехлетняя изоляция, золото выиграл бы Гуменник, и пострадавшим оказался уже Шайдоров из менее влиятельной в спорте страны.

Но то, что условный Александр Самарин 8 лет назад получал вторую оценку на уровне топовых катальщиков, а Аделина Сотникова выиграла в Сочи, не означает, что в 2026 году мы не имеем права горевать по тому, как теперь судят Петра.

Нет, Гуменник остался без медали не из-за конкретных итальянки и канадки, хотя они внесли в это немалый вклад.

Он проиграл из-за того, что судьи в целом не планировали видеть его на подиуме – как часто там вообще оказываются спортсмены из первой разминки с нулевым рейтингом? Если речь, конечно, не о Гийоме Сизероне, который, в отличие от Петра, успел до паузы в карьере забрать Олимпиаду и несколько чемпионатов мира, а еще тренируется в самой влиятельной команде планеты.

3. Гуменник – всего лишь прыгун с километровыми заходами на элементы и слабой презентацией

Пытаясь оправдать низкие баллы от судей, Ваня разносит хореографию и презентацию Гуменника, ставя ему в пример Чха, Кагияму и Сяо Хим Фа.

Один из его аргументов не вошел в текст, но прозвучал в выпуске нашего подкаста «Чистый хвост», посвященном мужским произвольным: «Куски между падениями Фа были совершенно из другой лиги, чем куски между успешными прыжками Петра».

При всем уважении к французу, который гениально откатал короткую, его произвольная была похожа на кошмар. И дело не в падении (кстати, единственном): Фа едва устоял на ногах перед дорожкой, грязно выехал с половины прыжков и весь прокат просто боролся за то, чтобы добраться до финала.

Возможно, бригаде просто нравятся выступления в преодолении? Иначе как объяснить то, что худший прокат в карьере Ильи Малинина, где одна ошибка сменяла другую, получил в компонентах на балл больше, чем «Онегин» Гуменника.

«Петр кажется мне прокаченной версией Эвана Лайсачека», – еще один тезис Кузнецова, прозвучавший в подкасте. По уровню абсурдности он где-то рядом с «Коляда – стабильный вариант Плющенко» и «Дикиджи – более артистичный аналог Фернандеса».

Сильной стороной Лайсачека никогда не был контент: его отказ от четверных в Ванкувере-2010 был одним из триггеров того, чтобы фигурное катание вновь развернулось в сторону усложнения.

Но если Ваня полагает, что Петр – улучшенный Эван, тогда где его компоненты? Лайсачек в произвольной набрал в них всего на 0,8 балла меньше Стефана Ламбьеля и на столько же опередил Патрика Чана. Гуменник со своей второй оценкой проигрывал даже тем, кто развалил прокаты.

Безусловно, Петр в презентации и насыщенности программ далеко не Чха и не Риццо. Но близок ли к последним Михаил Шайдоров? Он стал со довольно спорной произвольной пятым по компонентам, Гуменник – 13-м.

Возможно, с точки зрения прописанных ISU критериев баллы Петра были не слишком возмутительны. Но нет никакого смысла сравнивать Гуменника с эталоном, а остальных фигуристов оставлять соревноваться в той системе, которая давно ориентируется не на параметры в правилах, а на совершенно неспортивные факторы.

Ваня почему-то предлагает утешиться примером Бояна Цзиня, который пошел в Пхенчхане на 4 квада в произвольной, но проиграл Фернандесу с 2. Это очередное искажение, которое к тому же совершенно не релевантно ситуации Гуменника.

Во-первых, с одного из четверных китаец упал, поэтому получил за этот прыжок (с учетом штрафа) меньше, чем испанец за чистый тройной. Во-вторых, Цзинь 8-летней давности не идет ни в какое сравнение по компонентам – на льду, а не в протоколе – с тем, что показывает Петр. В-третьих, ни один из призеров этой Олимпиады не катался в произвольной так, как это делал Фернандес.

И кажется, в позе обиженных в этот раз все же оказались вовсе не те, кто вступился за Гуменника.

Неправда, что Гуменника засудили

Больше текстов о фигурном катании – в телеграм-канале автора

Фото: РИА Новости/Александр Вильф