Блог Поворот не туда

«Современные гонщики не пьют, как Хант в мое время». Легенда «Формулы-1» отвечает коллегам

Лауда всегда честен.

Трехкратный чемпион «Ф-1» — всегда интересный объект для интервью, особенно когда не прячется за броней корпоративной этики и стерильных ответов. Андреас Николас «Ники» Лауда как раз такой: он не упускает ни единого шанса дать ядерный ответ на любой вопрос, и ему всегда есть что сказать. Жизнь мощно его приложила: он брал кредит в банке для покупки места в команде, называл «дерьмом» болид «Феррари» в лицо старику Энцо, дважды выигрывал чемпионат мира, чуть не сгорел заживо в аварии и спустя 40 дней снова отправился на гонки, покинул «Формулу-1» на два сезона и вернулся для завоевания очередного титула, основал две авиакомпании и помог в создании успешнейшей современной конюшни… Лауда испытал на себе все.

Сейчас австриец – неисполнительный директор команды «Мерседес», выигравшей четыре Кубка конструкторов подряд. Его правдорубные комментарии и по сей день запоминаются публике, и издание Autosport сделало с Ники большое честное интервью. Но авторами вопросов выступили не журналисты, а коллеги – бывшие и действующие пилоты, руководители команд и прочие известные в паддоке люди. Вот самые интересные вопросы и ответы.

- Как в прошлом гонщики общались друг с другом? (Стоффель Вандорн, «Макларен»).

– Дерьмовый вопрос, потому что мы никак не общались: между нами было непрекращающееся соперничество. В те времена мы рисковали в сотню раз больше, чем пилоты рискуют теперь.

Мы больше уважали жизнь друг друга и старались не пересекать тонкую черту между обычными глупостями и смертельным риском. В опасных ситуациях мы проявляли больше уважения, но в остальном были врагами.

- Можно мне повысить зарплату? (Льюис Хэмилтон, «Мерседес»).

– М-м-м, обсуди это с Тото (Вольффом, руководителем команды – прим. Sports.ru), я всего лишь неисполнительный председатель!

- Теперь, после очередного чемпионства, ты купишь жене «Рэйндж Ровер», который она хотела? (Кристиан Хорнер, руководитель «Ред Булл»).

– Нет! Вот идиот… Наш спор начался с того, что он [Кристиан] купил своей бывшей «Порше». Зачем он это сделал? Я не знаю. Я выполняю свою работу, выигрываем мы или нет. Короче говоря, она не получит «Рэйндж Ровер», ведь уже ездит на «Мерседесе»!

- Какими были проценты по тому кредиту, который ты взял для финансирования своей гоночной карьеры, и вернул ли ты его? (Алекс Вурц, бывший пилот «Формулы-1» и председатель Ассоциации пилотов Гран-при).

– Я все выплатил, а процентами была реклама. Я убедил их не назначать проценты по моему кредиту, обещая взамен поместить лого банка на шлем. В те дни кредит давали в основном под пять процентов в год — столько и стоила моя реклама. И я выплатил все вовремя.

- Ты лучше как гонщик или как пилот [самолета]? (Падди Лоу, глава технического штаба «Уильямса»).

– (Длинная пауза). Я выиграл три титула. Просто... Гонки и полеты — диаметрально противоположные вещи. За штурвалом нужно соблюдать все правила. Я летал на «Боинге 777» во всех модификациях и всегда соблюдал правила. Я не совершил ни единой глупости в небе, а в гонках творил их постоянно.

- Почему ты ненавидишь кошек? (Дэвид Култхард, победитель 13 Гран-при).

– Все очень просто: у меня аллергия. Я задыхаюсь.

- Кто из современных пилотов больше всего похож на твоего главного соперника, Джеймса Ханта? (Марио Изола, менеджер гоночного подразделения «Пирелли).

- Никто, они столько не пьют! В свое время Джеймс без вопросов был одним из быстрейших, вроде Хэмилтона. Но сейчас никто вообще больше не пьет.

- Когда прокатишь меня на своем «Глобальном экспрессе»? (Джеки Стюарт, трехкратный чемпион мира).

- Когда ты заплатишь за билет!

- Подбросите меня при следующем полете? (Паскаль Верляйн, пилот системы «Мерседеса» и бывший гонщик «Манора» и «Заубера»).

- Пусть назначит время. Он хороший парень, я возьму его на борт.

- Как вы думаете, в 80-х гонщики вроде вас, Проста и Сенны больше диктовали свои условия командам вроде «Макларена», чем нынешние пилоты? (Карун Чандок, бывший пилот «ХРТ» и «Лотуса»).

– В вопросах безопасности к нам прислушивались больше, но в остальном мы вели себя как прочие работники. Мы не были примадоннами.

Что касается развития машины, то у нас тоже было больше влияния на процесс, потому что в моем случае все зависело от реакции моей задницы на изменения в машине – затем я делился впечатлениями с инженерами. Сегодня все основано на телеметрии, но в те времена без нашей информации техника просто не смогла бы развиваться.

- Пару лет назад вы сказали, что даже обезьяну можно научить пилотировать современный болид. С новыми машинами мнение не изменилось? (Ланс Стролл, «Уильямс»).

- Меня тогда неверно поняли. Я сказал, что во время гонки по Монте-Карло приходилось переключать передачи 1800 раз, и даже одна ошибка привела бы ко взрыву двигателя и сходу. У нас не было усилителей руля, так что приходилось как следует трудиться.

С нынешними технологиями управлять машиной стало проще. Пилотировать на пределе всегда трудно, но сейчас для этого нужно прикладывать чуть меньше усилий.

- Почему ты не возвращаешься в гонки? (Берни Экклстоун, бывший генеральный промоутер «Формулы-1»).

- (Смеется). А почему ты не возвращаешься, Берни?

- Как бы изменилась твоя жизнь, если бы у тебя по-прежнему было два уха? (Отмар Сафнауэр, операционный директор «Форс-Индии).

– Люди бы не узнавали меня!

- Ты хороший любовник? (Мартин Брандл, телекомментатор и бывший пилот «Формулы-1»).

– Не спрашивай меня — мне трудно судить. Следует спросить у моей жены, но она тоже не скажет (смеется).

Источник – Autosport

Фото: Global Look Press/Hoch Zwei/ZUMAPRESS.com, imago sportfotodienst, Thomas Zimmermann; Gettyimages.ru/Hulton Archive

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.