android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderusersview
Перемен, мы ждем перемен!

Как я был футболистом

 

На досуге, с которым теперь просторно, расскажу вам одно из моих любимых приключений, которое увенчалось единственным днём моей профессиональной футбольной карьеры. Был и такой у меня. А что? Давно на свете живу. 

Было время – килограммов сорок пять тому назад – мы регулярно играли с товарищами в футбол. Компания существовала лет семь, я суетился в ней время от времени. Частенько присоединялись к нам наши товарищи-футболисты, благо все ровесники. Сейчас уж все позаканчивали, кроме Димы Хохлова. Ну, он-то бывал наскоками, а вот Дмитрий Александрович Иванов, ныне известный как генеральный директор московского «Динамо», а тогда известный под студенческим прозвищем, которое здесь из уважения к статусу старинного друга я приводить не буду, в этой компании в основном и продолжал тогда свою любительскую футбольную карьеру, и о профессиональной не помышлял. Не рассказывал, во всяком случае. 

Вообще компания славная была. Кого только в ней не было – и футболисты, и артисты, и журналисты, и адвокаты, и писатель один даже был, сейчас он член Общественной Палаты, во как - и впридачу приятели каждого в отдельности могли появляться, а потом и оседать. Играли, как правило, разбившись на три команды, человек по 20-30 иногда собиралось. А вратарь был один, и на другие ворота ставили меня. 

И был у нас товарищ, назову его Артём. Артём был из Екатеринбурга и представлял в Москве, как однажды выяснилось, интересы группы «Уралмаш». Что такое ОПС «Уралмаш», многие знают. И какова сейчас его судьба, тоже. Тогда, напомню, руководитель «Уралмаша» заседал в областной Думе Екатеринбурга. Потом он погиб в тюрьме, а ещё лет через тридцать ему, может быть, и памятник поставят. У нас же история – дама плясовая... Но разговор не об этом. 

Так вот у «Уралмаша» проводился ежегодный мини-футбольный турнир. Им принадлежал старый городской стадион с кучей прилегающих территорий и площадок, и вот на них и игрался этот удивительный турнир, в котором в первый раз, как мы на него приехали, играло 114 команд в два дня.

Призовой фонд был что-то вроде пары жигулей, десяток видеодвоек и ещё какие-то относительные мелочи – для команды-победительницы. Я именно тогда понял, что такое футбол у нас в стране. В огромном городе, и не менее огромной области на него собиралось только поиграть куда больше тысячи человек, и со стадии плей-офф команды были уже очень серьезные – играли все ветераны, в том числе совсем ещё не старые, и народ смотрел на все это с трибун совершенно заполненного центрального стадиона (правда, два дня бесплатно наливали пиво). Юрий Матвеев блистал в команде завода шампанских вин, а в команде-чемпионе ворота великолепно защищал такой Плешаков – оказывается, бронзовый призер ещё московской Олимпиады по хоккею на траве. От мала до велика. И мы приезжали во главе с Артёмом – он как главный по московскому бизнесу должен был выставить «команду Москвы», и это была такая отчасти шоу-программа – чтобы в турнире поучаствовали несколько известных в недавнем прошлом футболистов. А я вел на стадионе полуфиналы и финал. 

Было у меня там несколько величайших историй. Любимая – это когда подходит ко мне (на последнем моем турнире, а всего я там был четыре раза) славный человек и говорит: давайте, Василий, сфотографируемся! Я, конечно, тут же. Делаю лицо и – щёлк! Славный человек благодарит и говорит: а вы меня, видимо, не помните, да? 

Я изображаю заминку. Не помню, конечно, но зачем это говорить? 

Славный человек искренне грустнеет и говорит: и фотографию вы нашу, значит, не получали? 

Я тревожно говорю: не получал. Но уже надо ведь как-то утешить человека! Говорю – может быть, вы напомните? 

И с первых слов, конечно, вспоминаю. Год назад в турнире играла команда детской колонии. Крепкие подростки, и дядька ими руководил – настоящий энтузиаст. Вот это он и был – теперь я уже точно все припоминал. То был год моей славы, я как раз к этому веду, а ребята вышли в плей-офф – дальше им уже было трудно – и мы с ними вместе фоткнулись. Они, оказывается, сделали фотографию в рамке и прислали мне по почте... Но что-то не дошла. 

Жалко до сих пор, между прочим. А вдруг? 

Вот все это моментально проносится в голове, и дальше уже я начинаю расспрашивать славного дядьку. А как в этом году? Превзошли прошлогодний-то результат? 

Лицо моего дядьки окончательно мрачнеет.

- Да какой там, – говорит. – Три поражения в группе. Пятое место. Провал... 

Он был мрачен, как Газзаев в безмедальный год. 

- А как же так, – спрашиваю. – У вас же была приличная команда! 

- Василий! – В голосе послышались слёзы, как у Вячеслава Грозного после домашнего поражения. Только искренние. – Василий, дорогой! Если бы вы знали, как трудно сделать приличную команду на зоне! Ведь многие ведущие игроки, Василий – ОСВОБОЖДАЮТСЯ!.. 

Как не посочувствовать?

А теперь о том, что случилось годом раньше. 

Артём был сам парень толковый и азартный. И в какой-то момент ему захотелось собрать такую команду Москвы, чтобы она не только фестивальные обязанности исполнила на турнире, а ещё и попробовала его выиграть. Сделать для этого в общем-то нужно было не слишком много: состав-то набрать при умелом содействии несложно, а дальше потенциальным игрокам Москвы вроде бы достаточно порежимить с недельку да в гостеприимном Екатеринбурге не злоупотреблять. Состав мог быть любым – правило было только, чтобы «капитан» (то есть тот, кто команду выставлял) сам сыграл за неё 75, кажется, процентов времени. И вот замысел Артёма стал воплощаться в жизнь. Он уломал лучшую часть нашей футбольной компании, а из футболистов его точечно укрепили Рамиз Мамедов, Дима Градиленко, Пятницкий и Кульков. И Борис Поздняков. Мамед только-только закончил играть. Год бы вспомнить... Но с этим у меня туго.

И меня тоже заявили на турнир. Фестивальность-то никто не отменял. Вован наш поехал вратарем, а я типа вторым – ну и в первый день турнира я же могу сыграть в одном матче. Я тогда уже немного походил на вратаря, ну, как тот самый дрессированный заяц на курильщика...

И вот мы поехали. Все улетели в пятницу, а я прилетал в субботу, с утра, когда турнир уже шёл. 

Садимся. Выходим с Серёгой Микуликом из самолета, нас встречает модный парень в спортивном мерсе, и мы едем так, как ни до, ни после этого я не езживал. При этом я на заднем сиденье переодевался в свой вратарский костюм. Кидало меня по мерсу, как ушную палочку по унитазу. А Микулик уцепился за фразу парня, как он вчера ездил на дискотеку в Пермь (кажется; в общем, километров за 300, не поправляйте, я не географ). Туда – обратно. Время проезда было впечатляющим. 

Надеюсь, парень жив. 

Мы приехали на стадион, я прихожу в своем зелёном свитере на поле... 

И выясняется, что играть мне не надо. Там стоит злой, как Малюта, Артём. Мы, оказывается, уже проиграли одну игру – накануне соблюсти режим нашим звездам в полной мере не удалось. А выходят из группы две команды. И права на ошибку больше нет. 

Отлично, между прочим. Мне-то только лучше. 

Команда с трудом выиграла оставшиеся матчи, одна игра осталась на утро – и отправилась в гостиницу. Артёму не сиделось за ужином: футболёры наши быстро поели, виноватыми себя они продолжали чувствовать – и куда-то ушли. Воображение Артёма рисовало самые пугающие картины, он рассеянно реагировал на наши шуточки... Резко встал и сказал: «пойду проверю». Федякин увязался за ним. 

Через 5 минут Федякин, давясь от смеха, вернулся к месту ужина. 

- Мы подходим. Дверь открыта. Тёма подкрался, ухом приник... И мне машет: подходи. Что вы думаете? Все собрались у Града! Сидят, тактику обсуждают!!

Ах, вечер в Екатеринбурге! Какие там замечательные клубы, какие душевные люди ровно везде!

Забавный официант в «Шатре» зацепился за меня глазом, но вспомнить, где видел, не мог. Очень смешно пытался вежливо уточнить, а Федяка с Лазовичем его в это время раскручивали: «Какой у тебя любимый праздник? – День Города... И... И Новый Год. – А день рождения как же? – Да что день рождения. Придут те же, что и каждый день, нажрутся. – Ну, а самый любимый? – Не знаю. – Не может такого быть. – Ну... Деньб Города. – Да ладно! А как же Новый Год? Елка, подарки? – А зато... А зато... А зато на День Города бывает салют!! (Занавес)». 

Лазович при этом встретил ровно ту же девушку, с которой романтично провёл время на турнире год назад. Федякин заметил по этому поводу: «теперь у тебя, Лаз, в Екатеринбурге роуминг». Лазович сально ухмыльнулся и довольно быстро исчез. На следующий день играть он уже, естественно, не мог, а только стоял у кромки поля в черных очках. 

В этот момент, как бы резвяся и играя, я даже не подозревал, что стою на пороге оглушительной спортивной карьеры. 

Заснули под утро. Безжалостный телефон разбудил спустя три с чем-то часа. 

- Чем занимаешься? 

- ..., как ты думаешь? 

- Приезжай срочно. Вован сломался, в воротах играть некому. Ногу подвернул. За тобой уже выехали.

Продолжение следует.

Свежие записи в блоге

21 марта 2016 20:00
«Нет, не присоединяюсь». Василий Уткин – об извинениях «Советского спорта» перед ЦСКА

14 марта 2016 21:13
Василий Уткин – о том, почему надо смотреть МЛС

28 февраля 2016 15:20
Не надо гадать о Семаке

17 февраля 2016 13:51
Василий Уткин – о майке Тарасова

8 февраля 2016 16:34
Мельгарехо – замена Промесу? Василий Уткин – о дилемме «Спартака»

13 декабря 2015 13:25
«Посмотрим, что перевесит – откровенно дебильная система проведения или разнопестрота»

12 декабря 2015 05:54
Субботнее. Про еду

10 декабря 2015 09:13
«Рядом с ней я чувствую себя как популяризатор науки около ученого». Василий Уткин – об Анне Дмитриевой

6 декабря 2015 18:48
Куда же деться от тоски? Василий Уткин – о «Спартаке»

30 октября 2015 08:54
Семейное. Уткин – о начальстве

Сегодня родились

Лучшие материалы