Блог Умное ФК

Разбеги в никуда и прыжки из ниоткуда

Блог «Умное ФК», возможно, начинает серию публикаций о проблемах отечественного мужского одиночного катания.

О мастерстве катания и заходах на прыжки

Если бы меня спросили, какая черта для отечественных одиночников является самой слабой, я бы упомянул не катание, не хореографию, не сложность рабочего прыжкового набора и даже не стабильность – а транзишны. Несмотря на тренд к наращиванию прыжковой сложности и повышению вероятности чистого проката, нежели насыщенности программ, традиции Патрика Чана, Юдзуру Ханю и Хавьера Фернандеса продолжают владеть умами как людей спорта, так и болельщиков. Поэтому, несмотря ни на что, коньковая сложность программ фигуристов является важной как минимум с имиджевой точки зрения.

В данном тексте мы коснёмся только одного аспекта упомянутой части компонентного мастерства – заходов на прыжковые элементы. Данный критерий, бесспорно, характеризует не только катание, но и прыжковые данные фигуриста: так, феноменальная взрывная сила мышц Юдзуру Ханю позволяет тому прыгать сложные прыжки без подготовки, с любого места в программе и с навороченного набора шагов перед ними. Вместе с тем он является и критерием качества катания: если фигурист уверенно владеет шагами и связующими элементами, то вряд ли дополнительная комбинация таковых принципиально усложнит тому равновесия перед прыжком или снизит скорость захода. В качестве примера тут можно вспомнить Адама Риппона, никогда выдающимся прыгуном не считавшегося, однако сумевшего прыгнуть четверной тулуп со сложного захода, содержащего валлей и чоктау: уровень его мастерства катания был столь высок, что это никоим образом не усложнило предельную для него прыжковую задачу.

Ниже мы рассмотрим, как обстоят с указанными деталями дела у некоторых российских одиночников. Сразу упомянем, что выборка сделана из числа одиночников, представлявших в прошедшем сезоне страну на крупных международных соревнованиях, начиная с Гран-при. Ориентация была сделана на их лучшие прокаты в сезоне, независимо от того, был ли это международный старт или внутренний – очевидно, именно в этих прокатах они показали оптимальное для себя сочетание чистоты, прыжковой и коньковой сложности. Тем не менее, некоторые моменты из других прокатов тоже упомянуты. Приведены ссылки на видео их произвольных программ, однако проанализированы заходы и из коротких.

О заходах на прыжки в исполнении россиян

Сложные заходы на прыжки часто воспринимаются болельщиками только как критерий, повышающий оценку за качество элементов. Однако не меньшую роль они играют и в оценке за транзишны, обеспечивая выполнение критерия слитности, непрерывности катания, целостности программы, прописанного в правилах ИСУ. Безусловно, этот феномен – в первую очередь детище новой судейской системы, которая стала поощрять такие вещи. Той самой, которую в нашей стране многие ругали, вместо того, чтобы попытаться мгновенно подстроиться под правила. Неудивительно, что российские одиночники с запаздыванием нагоняют мировые тренды в этом вопросе.

Представитель старой школы отечественного катания Сергей Воронов продолжает радовать болельщиков своими выступлениями, однако сложными заходами на прыжки радует нечасто. Четверной тулуп Сергей исполняет со стандартного захода (комбинации простейшего разворота в движении и тройки, которую предваряют также два простейших шага - широкий и перекрёстный), разгоняясь на него четырьмя подсечками и разворачиваясь в середине катка. Тройной тулуп, присутствующий в произвольной программе в качестве первого прыжка каскада - с разворота, основного шага и тройки. Риттбергер, запланированный как четверной прыжок, фигурист исполняет с риттбергеровой тройки, заход на тройной аксель представляет собой подсечку и шассе, после которых фигурист встаёт на длинную дугу и выполняет аксельный моухок, непосредственно предшествующий прыжку. В результате элементы фигуриста, сами по себе надёжные и качественные, в программах смотрятся чересчур академично.

С другой стороны, весьма интересным выглядит заход на тройной лутц в короткой программе Воронова: после разгона подсечками следует шассе, тройка RBO-RFI, бауэр, перекрестный шаг LBO-RBI, разворот RBI-LFO, перекрестный шаг LFO-RFI, моухок RFI-LBI, перетяжка LBI-LBO, перекрестный шаг LBO-RBI, длинная дуга RBI, перетяжка RBI-RBO и, наконец, прыжок. Заход на лутц в произвольной программе, впрочем, проще и является «усечённым» вариантом указанного.

Таким образом, фигурист старшего поколения, от которого сложно требовать каких-то изысков в катании, продолжает находить интересные фишки в своих программах, чего нельзя сказать о его более молодом конкуренте – Михаиле Коляде. По сложности программ он недалеко ушёл от Воронова, при этом к концу сезона число сколько-нибудь примечательных заходов на прыжки в его программах сократилось до минимума. Разве что фрагмент произвольной программы перед тройным лутцем, исполняющимся со сложного захода (перекрестный шаг, моухок, чоктау, перекрестный шаг, перетяжка) выглядит выглядит вполне современно. Тройной флип и тройной сальхов формально также исполняются с шагов, но шаги эти представляют собой весьма банальный по нынешним временам набор троек и моухоков и сделаны как под копирку.

С шагами перед ультра-си дела Коляды обстоят ещё более печально. Так, заход Михаила на сольный четверной тулуп практически аналогичен заходу Воронова, причём предваряется он длинным разгоном теми же четырьмя кроссоверами, что и у ветерана российского фигурного катания. Доходит до того, что при разбеге на сольник в произвольной программе Коляда, в отличие от своего более возрастного коллеги, после разворота не заходит на прыжок сразу, а делает ещё одну подсечку – итого их набирается аж пять - после чего меняет ногу при помощи шассе, за которым уже следует заход. Длинная дуга при заходе на сольный аксель в произвольной программе на чемпионате мира идёт после одной подсечки, в то время как для разгона на каскадный – две. Сей факт ещё более грустный: если четверной тулуп с шагов для Михаила, по-видимому, абсолютно нереален, то тройной аксель со скобки им регулярно исполнялся, в том числе в этом сезоне – в частности, в наиболее удачной короткой программе континентального первенства, не говоря уже о том, что когда-то спортсмен демонстрировал разнообразные интересные заходы с шагов на свой фирменный тройной лутц – подобные мелочи первоначально фактически были его визитной карточкой.

Увы, чем дальше, тем меньше интересных фишек и связок остаётся в программах Коляды: собрать произвольную программу полностью, по всей видимости, фигурист смог лишь с тотальным облегчением заходов, что принесло ему результат в виде чистого проката, но в значительной степени подрывает его репутацию катальщика: никакой сбалансированностью катания с такими заходами на прыжки тут и не пахнет. Программу с таким количеством кроссоверов перед элементами, уступающую по разбираемому показателю, пожалуй, даже программе ветерана Воронова, впору было бы назвать пресловутым жаргонизмом «разбег-прыжок», и лишь ряд заходов с шагов на простые тройные и связок между элементами спасают её от такого наименования.

Вряд ли следует упрекать Александра Самарина за километровый заход на четверной лутц (четыре подсечки, широкий шаг, перекрестный шаг, разворот, перекрестный, широкий, моухок, перетяжка, перекрестный, перетяжка). Гораздо печальнее, что в его программах сложно найти что-либо отличное от этого при заходе на любой прыжок. Единственное, чем примечательны заходы фигуриста – это как раз сильно увеличенная длина разгона на прыжки; на тот же триксель фигурист разгоняется двумя-тремя подсечками (против одной-двух у Коляды и Воронова). При этом, как и Михаил, Александр владеет техникой исполнения трикселя со скобки, что показывал на соревнованиях, однако это усложнение довольно скоро исчезло из его программы. Нечто привлекающее внимание на первый взгляд можно усмотреть при заходе на тройной риттбергер, включающем подпрыжку, но и её от более чем стандартной риттбергеровой тройки отделяет отрезок двуножного катания и простейших шагов. Пожалуй, здесь словосочетание «разбег-прыжок» будет более чем к месту.  

К сожалению, новички основной обоймы российской сборной в обсуждаемом аспекте выглядят столь же бледно, сколь и старожилы. Не лучше дела обстоят и у совершившего прорыв в прошедшем сезоне фигуриста сборной – Андрея Лазукина. При всех очевидных хореографических плюсах с усложнением заходов на прыжковые элементы дела у спортсмена обстоят откровенно слабо. Тот же многократно виденный нами знакомый заход на четверной тулуп – знакомый вплоть до количества подсечек при разбеге, те же кроссоверы при заходе на триксель. Не вызывает энтузиазма и флип с тройки и моухока – половины аналогичного захода Коляды, как и риттбергер с перекрестного и моухока. Весьма интересным, впрочем, является заход Андрея на тройной лутц: кроссролл LFO-RFO, крюк RFO-RBO, перекрестный шаг RBO-LBI, перетяжка LBI-LBO, за которой следует прыжок. 

Заходы на прыжки переходящего во взрослый спорт в новом сезоне Романа Савосина также не блещут разнообразием и креативом и в основном содержат простые и преимущественно простейшие шаги, предшествующие элементам. Взять, например, тройной лутц - прыжок, который нередко исполняется одиночниками со сложного захода - его Роман делает в составе каскада в короткой программе: фигурист разгоняется тремя подсечками, затем следует разворот, перекрестный шаг, широкий шаг, моухок, перекрестный шаг, прыжок. Заход практически один в один как у Александра Самарина, банален и неинтересен, и столь же банальны заходы на остальные прыжки. В принципе у фигуриста есть и козырь в рукаве – четверной тулуп, который фигурист не раз исполнял с двойного чоктау. Впрочем, в прошедшем сезоне Роман отказался от этого усложнения в пользу простого захода, так что приходится констатировать: в обсуждаемом компоненте на данный момент у спортсмена недостатки слишком явные, а преимущества иллюзорные.

Нельзя сказать, конечно, что никаких проблесков надежды в обсуждаемой стороне дела нет. Определённые ожидания в плане сбалансированного катания на начало прошедшего сезона можно было связывать с Дмитрием Алиевым. Четверной тулуп в программах фигуриста появлялся после разнообразных заходов – как минимально модифицированного классического (шассе, перетяжка, разворот и тройка), так и более сложного (двойное чоктау, разворот, тройка). Тройному лутцу также предшествовали различные, хотя и не всегда креативные, наборы шагов (двойное чоктау, перекрестный шаг, перетяжка; тройка, крюк, перекрестный, перетяжка). Наиболее интересным представляется заход Алиева на тройной флип в произвольной программе: крюк RFI-RBI, перетяжка RBI-RBO, двойное чоктау RBO-LFI-RBO, перекрестный шаг RBO-LBI, две тройки LBI-LFO и LFO-LBI, и, наконец, сам прыжок.

Как относительно, так и безусловно слабых мест, впрочем, и в заходах Алиева можно найти немало. Так, четверной сальхов исполняется им с традиционных тройки и моухока, которым предшествует длинный разгон обильным количеством подсечек. Пока в исполнении фигуриста мы не видели принципиально новых заходов на тройной аксель: Дмитрий – один из немногих, кто исполняет этот прыжок с короткой дуги, но предшествуют ей моухок и уже давно стандартное шассе.

Можно упомянуть также и то, что заходы фигуриста на четверной тулуп на сей раз были лишь упрощёнными вариациями сложной комбинации шагов перед квадом, имевшему место в исполнении фигуриста в недавнем прошлом (крюк, перекрестный шаг, перетяжка, двойное чоктау, перетяжка, разворот, тройка - такой заход на четверной Алиев демонстрировал в олимпийском сезоне), однако это уже будет выглядеть мелкой придиркой на фоне остального. Тем более к концу прошедшего сезона у фигуриста напрочь разладилась техника, и практически все сколько-нибудь сложные заходы помахали ручкой, а новые для фигуриста шаги перед флипом были заменены уже ставшим традиционным для него – хотя и также попадающим под критерии сложного захода – выпадом.

Наиболее приближенным к высоко задранной планке топовых мировых стандартов непрерывности катания является представитель молодёжи – только-только набирающий ход питерский одиночник Андрей Мозалёв. При том очевидном факте, что юниору ещё только предстоит прогрессировать во всех аспектах катания, на общероссийском фоне он уже выглядит просто отечественным Королём транзишнов. Чего стоят только тройные аксели из корабликов, уже ставшие его узнаваемой фишкой – Андрей единственный из российских одиночников, регулярно исполняющий эти прыжки с принципиально усложнённого захода. 

Единственный прыжок, исполняющийся Мозалёвым с простого захода - четверной. Заходы на тройные же разнообразны и изящны. Взять, например, тройной флип в короткой программе: моухок, шассе, две тройки - RBO-RFI и RFI-RBO, подпрыжка, выпад, переходящий в моухок RFI-LBI, шассе LBI-RBO, моухок RBO-LFO, тройка LFO-LBI, перетяжка LBI-LBO, перекрестный шаг LBO-RBI, валлей, чоктау RBO-LFI – такая комбинация связок предшествует основному шагу и тройке, за которыми следует прыжок. В произвольной программе, впрочем, заход на флип является укороченной версией данного.

В короткой программе Андрей прыгает лутц со сложного, хотя и не самого креативного по нынешним временам захода – перекрестного шага, моухока, чоктау, еще одного перекрестного и перетяжки, а в произвольной перед этой комбинацией шагов добавляется ещё и валлей. Можно только пожалеть, что столь же интересных связок не нашлось в произвольной программе непосредственно перед каскадным лутцем – там катания на двух ногах перед прыжком всё-таки было многовато.

Зато вот каскадному тройному риттбергеру предшествует весьма нетривиальный набор шагов и связующих элементов: выкрюк RFI-RBI, шассе RBI-LBO, двойное чоктау LBO-RFI-LBO, тройка LBO-LFI, тройка LFI-LBO, бауэр. Впечатление усиливается тем, что прыжковый элемент – как, кстати, и сольный флип в короткой программе – исполняется им после дорожки шагов. В результате шаги дорожки плавно перетекают в связки между элементами, которые становятся частью захода на прыжок – тем самым обеспечивается та самая слитность, непрерывность катания, когда элементы являются неотъемлемой частью программы, а не смотрятся в ней инородными частями.

Выходя за рамки обозначенной темы, скажем, что не только по части заходов на прыжки, но и вообще по части связок у Мозалёва всё обстоит весьма и весьма солидно. Но об этом, возможно, в следующий раз.

О том, почему сложные заходы на прыжки нужно поощрять

Увеличение прыжковой сложности, а также новые правила сильно снизили насыщенность программ связками в мировом одиночном фигурном катании. Фигуристы, и не только российские, в большинстве своём стараются не рисковать лишний раз. Тем не менее, уверен, вполне логично будет предположить, что по мере нарастания количества уверенно и стабильно владеющих сложными прыжками фигуристов у последних будет возникать необходимость чем-то выделиться из общей массы, обратить на себя внимание. А значит, связочки, фишечки, рюшечки, бантики и пуфики будут, вполне возможно, снова играть в одиночном катании важную роль.

Совершенно очевидно, что у российских одиночников куча работы и помимо этого: нужно осваивать новые элементы, стабилизировать их, наращивать сложность. Однако если мы хотим, чтобы наше мужское одиночное катание было конкурентоспособным, нужно развивать все его аспекты и учить одиночников не только прыгать, но и прыгать с коротких заходов, со сложных наборов шагов и связующих элементов, не забывая про качество последних. Иначе недалёк будет тот день, когда мировые топы снова уйдут в отрыв, но уже по катанию – и придётся снова догонять их. В который уже раз.

Автор приветствует любые дискуссии по новой для его блога теме. Замечания, указания на опечатки, ошибки или неточности, как и предложения относительно развития темы прошу оставлять в комментариях.

P. S. После того, как данный пост, а также ряд других постов на схожую тему были опубликованы в нашем блоге, имела место масштабная дискуссия об интерпретации шагов со сменой ноги фронта движения. Как можно прочитать в этом тексте, имеются две трактовки таковых, которые могут использоваться в разборах. Изначально в нашем блоге использовалась первая трактовка (см. текст), однако не исключен переход на вторую. Данный пост отредактирован в соответствии с ней как более подходящей для его целей. 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья