20 мин.

«Мой переход в «Трактор» стал самым дорогим в нашем хоккее – 124 тысячи рублей». Как даже в 50 лет быть готовым к матчу

Андрей Зуев, экс-вратарь и тренер «Трактора», чемпион мира 1993 года, который уже пять лет работает вне Челябинска, дал огненное интервью ChelyаbinskHockey.Com.

Красноярск, Раенко, Семин

- Красноярский этап вашей карьеры, судя по всему, завершен. Довольны тем, что удалось сделать за три года в «Соколе»?

– Самой системе хоккея здесь много лет. Но ее, конечно, нужно дорабатывать. Есть свои проблемы. Я работал с основной командой, а также с молодежной – «Красноярскими Рысями», и надеюсь, сделал свой вклад в развитие местного хоккея. Кроме этого, вместе с Александром Кулаковым мы уже два года проводим в Красноярске летние вратарские сборы. К нам приезжают вратари из Абакана, из других городов края – человек по 25. С 1 по 7 июня планируем провести третий сбор.

- Интересно развивать хоккей в новом для себя регионе?

– Конечно. Тут действительно можно многое построить. Да, приходится убеждать людей, зачем все это надо, что из этого выйдет. Но когда руководство видит результат – становится легче.

Красноярск на самом деле очень спортивный город – есть футбол, хоккей с мячом, регби, баскетбол, великолепный биатлонный стадион. Универсиада 2019 года пройдет здесь. Мы с командой ходили на регби, дружим с ребятами из «Красного Яра» – они тоже на хоккей приходят. Но «Соколу» не хватает масштабности, раскрутки. В городе на первом месте – хоккей с мячом.

- После Москвы в провинции не скучно?

– Ну а что Москва? Я не очень люблю Москву – там столько суеты. Красноярск же – город-миллионник. Причем строится очень хорошими темпами. Много интересных и красивых мест в городе и около него. Однажды мы, например, тренировались в великолепном заповеднике Столбы – на пешеходной тропе, по которой надо в горочку подниматься 6,5 километров.

- Кто вас пригласил в «Сокол»?

– После двух сезонов в «Динамо» я отдыхал на даче в Челябинске, когда мне позвонил спортивный директор клуба Олег Куприянов и сообщил, что клуб не будет продлевать со мной контракт. После этого я поговорил с Виктором Труфановым, который работал как раз в Красноярске и давно меня туда приглашал. Виктор Васильевич задал вопрос руководству, они дали добро.

- Труфанов сейчас пробует себя в роли тележурналиста на одном из челябинских каналов.

– Да, я в курсе. Смотрел несколько матчей «Трактора» с его комментариями и анализом игры в перерывах. И еще видел сюжет, где он берет интервью у Жени Катичева.

- В «Соколе» два сезона играл Анатолий Раенко – нападающий, который вошел в историю «Трактора», забросив за 4 года 2 шайбы.

– В Красноярске у него неплохо получалось – он забивал. Вообще у Толика потенциал большой, он обладает голевым чутьем, может создать момент, взорваться – но только на отдельном отрезке матча или сезона. Потом приходит самоуспокоенность, и его игра меняется. Стабильности у него нет.

- В локаутном для НХЛ сезоне 2012/2013 в родной Красноярск на четыре матча заехал Александр Семин. Ажиотаж в городе был большой?

– Естественно, стадион на этих матча был переполнен. Он и Максим Галанов – легенды красноярского хоккея. Семин хотел сыграть за «Сокол» бесплатно, но это было запрещено по регламенту. Клуб ему заплатил минимальную месячную зарплату – 50 тысяч рублей, и он отдал деньги на благотворительность.

У нас был старт сезона, сентябрь, а Семин тогда только начинал тренироваться. Он большой профессионал, но физики ему не хватало, конечно. Душан Грегор, который в том сезоне возглавлял «Сокол», ему сказал: «Саша, играешь в двух составах». Он сыграл в двух составах четыре смены и попросил меня: «Саныч, скажи Грегору, я больше не могу!». А там еще соперники попались тяжелые – «Ермак», «Ариада».

Семин в итоге забросил две шайбы и отдал две передачи, но плюс-минус у него отрицательный оказался. Как говорил Суворов: «Даже если ты забил два-три гола, но команда проиграла, значит, ты где-то недоработал».

- Кто говорил?

– Суворов. Полководец.

- Как вам работа с Грегором? У этого словака потом не получилось в «Адмирале».

– Не считаю, что у него не получилось в «Адмирале». Мне кажется, его там поддушили с помощью административного ресурса. Команда попадала в плей-офф, но руководству хотелось большего. Вот его и додавили. Мы продолжаем общаться сейчас, перезваниваемся, он в Братиславе работает. Он хороший тренер. В «Соколе» местных ребят многому научил. А после, кстати, выиграл Кубок Братины с «Сарыаркой», они тогда великолепную игру показали.

Тренер – это дирижер и ему нужны исполнители. Но если у тебя нет такого, который в конце концерта ударит в литавры, – трудно добиться хорошего результата.

- Вы пять лет провели в ВХЛ. Лига развивается?

– Конечно, лига стала сильней, выше по уровню, появилось много интересных команд. Но есть и проблемы. Например, здесь много хоккеистов-обманщиков, как я их называю. Это такие люди, которые подписывают хороший контракт и считают, что жизнь удалась. Мы в Красноярске постоянно объясняли хоккеистам, что нужно работать и на будущее. Есть и другие хоккеисты, такие, которых спустили в лигу из КХЛ, но они считают, что здесь временно, и работают спустя рукава. Со всеми этими вопросами нужно разбираться.

- Ни одно событие не сделало такого пиара Высшей лиге, как драка главных тренеров ТХК и «Ижстали». Согласны?

– Не было таких случаев, первый в лиге. В КХЛ такое часто случается, например, в этом сезоне финн из «Авангарда» повздорил с Харийсом Витолиньшем. Теперь вот и в ВХЛ есть своя история. Но, я думаю, это ни к чему. Видимо, и Андрей Разин, и Алексей Ждахин еще остались в душе немного хоккеистами. И у них проснулись эмоции.

Знаете, недавно в Красноярске я ходил в театр и смотрел отличный спектакль. Представьте, что зрители стали бы свидетелями того, как на сцене подрались актеры.

- Это видео могло собрать миллионы просмотров.

– Возможно. Но в театре каждый играет свою роль и сдерживает эмоции. Считаю, что в хоккее отыгрывать свою роль нужно также же профессионально.

Станица Выселки, Москва, «Динамо»

- До «Сокола» вы работали с вратарями в системе московского «Динамо». Как возник этот вариант?

– Когда весной 2010 года в «Тракторе» сменилось руководство, Николай Макаров позвал меня в Краснодарский край, в станицу Выселки. Там было достаточно интересно, мы трудились вместе с Владимиром Колпаковым – нынешним главным тренером «Кубани». А спустя какое-то время раздался звонок от Равиля Гусманова, который сказал, что Олег Куприянов хочет со мной поговорить. Мы связались, он предложил мне поработать в Москве, в «Динамо».

- У некоторых легионеров были своеобразные проблемы с российской реальностью, когда они жили в Подмосковье. У Булиса, например, в Мытищах дом обворовали, на его семью нападали бродячие собаки.

– Нет, у нас ничего такого не было. В Балашихе мы жили в интересном месте – рядом с базой озеро было небольшое, мы с тренером ХК МВД Сергеем Орешкиным даже тренировались там, бегали. В прорубь ныряли в феврале. Если находились в Твери – жили в гостинице. У нас с Орешкиным были номера на одном этаже, и мы постоянно общались, хоккей вместе смотрели.

- Что вам дали два года в Москве?

– В «Динамо» выстроена великолепная система, и я очень многое узнал там, приобрел в профессиональном плане. Можно сказать, проникся динамовским духом. В клубе отличный коллектив, отношение к людям. И что мне очень понравилось – они уделяют много внимания своим ветеранам. Помогают с работой, со льдом, деньги им приплачивают. Одна из идеальнейших систем в нашем хоккее. Люди могут потеряться в жизни, но клуб их не теряет. Кстати, я тоже играл за ветеранов «Динамо» на Кубке Москвы.

Ну и сама работа – с Александром Савченковым и Олегом Ореховским – была очень продуктивной. Мне повезло, что я туда попал и проработал два года.

- Олег Ореховский – один из самых интересных молодых тренеров КХЛ. Как вы объясните его прогресс в «Витязе»?

– У него отличные учителя. Во-первых, Владимир Юрзинов-старший. Они все время общаются, Ореховский может спокойно набрать Юрзинову и поговорить на ту или иную тему. И конечно, у Олега есть свой свежий взгляд на хоккей. Он дисциплинированный и думающий тренер, многое прошел, как игрок. Плюс – отличный человек по жизни.

Свердловск, 124 тысячи рублей, «Трактор»

- Начало вашей карьеры было классическим для Челябинска – вы играли за «Металлург», вторую команду города. Но потом на два сезона уехали в «Автомобилист».

– Цыгуров, когда меня брали тренироваться с командой в «Юности», говорил мне: «Ничего, в 25 заиграешь». А я думал: «Кто меня ждать-то будет?!». Первым номером в «Тракторе» тогда был Сергей Мыльников, вратарь сборной страны. Его сменщиком – Виктор Королев. Пробиться в состав было нереально. Я же хотел играть, причем на высшем уровне, и когда появился вариант с «Автомобилистом», с удовольствием его принял.

- На матчи против «Трактора» вас настраивать, видимо, не нужно было?

– Конечно. Даже помню, как мы в Челябинске выиграли 7:6. Меня выпустили после второго периода, мы проигрывали 2:3. Сразу же Рожков «положил» мне четвертую. Но затем мы забросили пять шайб. В том же матче в самом конце Суханов забросил мне в девятку при игре пять на четыре.

- В «Автомобилисте» вы провели один сезон с молодым Хабибулиным. Каким он тогда был?

– Голодным до хоккея. Потом он сразу в ЦСКА перешел, а после уехал в Северную Америку. И, я считаю, правильно сделал – он там вырос в большого мастера.

- Это правда, что ваш обратный трансфер из «Автомобилиста» в «Трактор» стоил челябинскому клубу 124 тысячи рублей?

– Да, по тем временам это были огромные деньги. Кажется, этот переход был в 1991 году самым дорогим в нашем хоккее. У «Трактора» тогда ушел Мыльников, они искали вратаря, а я хорошо зарекомендовал себя в Свердловске. Помню, тогда за мной на поезде лично приезжал начальник «Трактора» Марк Винницкий. А потом мы вместе ездили в гости к тем серьезным людям, которые дали эти деньги.

- В «Тракторе» вы провели в общей сложности десять сезонов. Почему остались в Челябинске в 1995-м, когда та великолепная бронзовая команда стала разъезжаться в Магнитку и Тольятти?

– Эта история началась на чемпионате мира 1995 года в Стокгольме. Я был третьим вратарем и смотрел матчи со стороны. Мы жили в одном номере с Игорем Федуловым, который тогда уже играл в Швейцарии.

Однажды мы встретились в «Глобал-Арене» с Валерием Белоусовым. Я уже знал, что многие игроки уходят из «Трактора», и спросил, остается ли он? Константиныч сказал, что остается. На что я ответил, что если нужен, то тоже останусь. Потом мы прилетели в Москву, и Геннадий Цыгуров, который помогал тогда Борису Михайлову в сборной, попросил проводить его. Мы приехали на Казанский вокзал, там он предложил мне перейти в «Ладу». Я ответил, что с удовольствием перешел бы, но обещал Белоусову. Цыгуров сказал: «Он уйдет в Магнитогорск». Я возразил, что останется, и взял время подумать. А когда приехал в Челябинск, меня взял в оборот Марк Винницкий. Спросил, что мне надо, чтобы я остался. Я попросил квартиру. Мы вместе побывали у мэра Челябинска Вячеслава Тарасова, который решил этот вопрос. Так был подписан контракт.

В конце июня мы всей командой съездили в Турцию, Белоусов съездил с нами. А когда вышли из отпуска, Белоусов оказался в Магнитке, а я остался в Челябинске.

- Жалеете?

– Может быть, если б Белоусов сказал, что уходит в Магнитку, я бы и поехал в Тольятти и, возможно, стал бы чемпионом. Но… Говорят, не жалей о том, что было, не мечтай о том, что будет, а цени то, что есть.

К 1995-му в карьере у меня уже была Олимпиада, три чемпионата мира. Да и два следующих сезона после нового контракта с «Трактором» получились у меня сильными. Раньше вратари заканчивали в 32-33 года. И я никогда не думал, что закончу в 40 лет. Так вот тогда, в 1995-м, мне был 31 год – я думал, что буду играть еще 2-3 сезона и надо уже начинать готовиться к тренерской работе. А где это делать как не в Челябинске? Если бы я уехал, то, думаю, в Челябинске меня бы забыли.

- В Тольятти вы все-таки оказались – в конце сезона 1997/1998.

– Да, меня и Андрея Сапожникова Сергей Григоркин отпустил под плей-офф в «Ладу». Еще Игорь Варицкий подъехал. Тогда мы, кстати, тоже попали на московское «Динамо» и не смогли их пройти. В четвертьфинале.

- У вас никогда не было мыслей уехать в Европу, как это сделали Варицкий, Астраханцев, Лазарев или Федулов? Или, может быть, за океан?

– После 1993 года были и мысли, и варианты. Мы плотно общались с Александром Тыжных, который уже тогда начинал агентскую деятельность в Северной Америке. Но я поздно заиграл – мне было 29 лет, когда я засветился на чемпионате мира. К тому времени сам взгляд на легионеров из России в НХЛ изменился, клубы стали брать молодых, чтобы люди успевали адаптироваться, чтобы играли дольше.

Вообще мне это было, конечно, интересно – даже просто побывать в Северной Америке, посмотреть, как там ведется работа, как выстроена система подготовки вратарей. Но в фарм на 2000 долларов зарплаты я не хотел. Поговорил еще с Андреем Трефиловым и понял – не стоит мне туда ехать.

- В 1999 году «Трактор» провалился в Высшую лигу. Это была настоящая спортивная драма.

– Команде тогда не платили четыре месяца. Вообще. Время было такое. Да и состава не было тоже. Кто там играл? Сережа Гринь?

Я же поругался с Кострюковым, он тогда был консультантом «Трактора», и в итоге покинул команду. «Трактор» упал в переходный турнир – там можно было, конечно, сохранить место, но нам нужно было обыграть всех в концовке, плюс чтобы все проиграла Электросталь, а она не проиграла, хотя им уже ничего и не надо было.

Стадион «Мечела», Еременко, Сычев

- После этого вы играли за «Мечел». Причем как раз в то время, когда клуб добился своего наивысшего достижения в истории – вышел в четвертьфинал.

– Команда была у «Мечела» тогда очень хорошая, сплоченная. Костя Татаринцев, Матвей Белоусов, Женя Галкин, Марат Аскаров. Женька Хацей, Андрюха Баландин, Костя Перегудов, Макс Бец, Зарип молодой. У меня сезон получился, Алик Ширгазиев был в паре со мной. Николай Макаров поставил нам отличную игру, мы действовали спокойно, верили в свои силы.

Никто не выпадал. Как в «Тракторе» в начале 90-х. Если не Гомоляко, Варицкий, Кудинов выстреливали, то Бобыкин, Лазарев, Туголуков. Или еще кто-нибудь.

- Домашние матчи «Мечел» проводил на каком-то невероятно неудобном домашнем стадионе – хоккей там смотреть было невозможно из-за большого количества опорных колонн.

– Когда играешь, конечно, не обращаешь внимания на такие детали. К тому же это мой родной стадион. Как он был построен? В свое время клубу потребовался закрытый каток, были планы построить совсем новый дворец на ЧМЗ, у лыжной базы, около леса. Года три думали, но в итоге просто взяли и сделали крышу над кирпичной коробкой, на которой «Мечел» тренировался.

На следующий год после четвертьфинала в «Мечел» приехал Александр Еременко. Он пришел из «Динамо» в аренду. Молодой, работоспособный, фанатик своего дела с огромным желанием играть. Макаров ему доверял, я помогал, и Саша провел всего на десять матчей меньше меня. Он сделал отличную карьеру после Челябинска. И это еще раз доказывает – надо доверять молодым. Еременко дали шанс, он его использовал.

- Тогда же вашим партнером был и Александр Сычев, один из игроков «Трактора-73», который выжил после ашинской катастрофы.

– К счастью, после всего пережитого он остался абсолютно нормальным человеком. Пострадал, конечно, сильно – у него очень обожженная спина. Мы с ним несколько раз разговаривали на тему Аши. Там не только он один должен был выжить. Пацаны из команды вынесли его из поезда, посадили рядышком на траву, а сами пошли спасать девчонок, которые ехали вместе с ними. Но назад уже не вернулись.

Пиар Назарова, матч с МВД, увольнение

- Вы три года работали с вратарями «Трактора» в штабе Андрея Назарова. Понятно, что в то время, как и всегда, нужно было дать результат. Но, кажется, что не меньше нужно было еще и взбудоражить Челябинск, показать городу хоккейную жизнь нового формата.

– Именно так. Андрей Викторович пришел в «Трактор» на второй сезон после возвращения команды в суперлигу. И конечно, нам тогда нужно было взорвать общественное мнение. Назаров – один из первых тренеров в нашем хоккее, который стал делать своему клубу такую рекламу, перенес в Челябинск кусочек НХЛ, новый формат общения с прессой. Бюджет был небольшой, состав – средненький, но задачи стояли интересные. И Назаров все сделал правильно – мы работали в канадском стиле. Всем было интересно, что же будет дальше, каким будет каждый новый матч «Трактора»? Заманили мы тогда болельщиков на хоккей, конечно. Еще и Гренье в команде был.

Да, мы проходили через сложные времена, проигрывали, например, МВД со счетом 0:8, но всегда вылезали, всегда выходили в плей-офф.

- Первым номером «Трактора» в то время был Данила Алистратов. Сейчас он играет в ВХЛ за «Ариаду» и, как говорят, даже думал закончить с хоккеем.

– Мы с ним недавно общались в Волжске, где «Сокол» проводил один из последних матчей чемпионата. У него была травма, он не играл. Даня сказал, что едет в Германию лечиться, а дальше – будет смотреть. Но я не услышал от него слов о завершении.

В Челябинске же, думаю, он был под слишком большим давлением. Все постоянно вспоминали, что он внук губернатора области. Но Данила всегда был честным по отношению к хоккею. Это хорошо обученный и технически оснащенный вратарь, который может играть на высоком уровне.

- В декабре 2008 вас заявили на гостевой матч с МВД, когда у «Трактора» случились проблемы с вратарями. Хоккеисты, наверное, вас хорошенько размяли перед игрой за все, что вы делали с ними на тренировках?

– Просто у хоккеистов шайба с крюка сходила, постоянно летела не туда (смеется). На самом деле, да, любопытная история. Мы были в поездке и у нас «сломался» Серега Мыльников. Алистратов был в Канаде – на молодежном чемпионате мира, а наш фарм тоже находился на выезде, никто оттуда не успевал в Балашиху. Пришлось срочно заявлять меня.

- Вам было 44 года. Готовы были сыграть?

– Пришлось бы. Я был готов, морально настроен и, если честно, даже немного хотел, чтобы что-то случилось с Владом Фокиным (смеется). Потом еще шутили, что надо было Назарову меня все-таки выпустить на пару минут. Рекорд бы установил клубный.

Кстати, я и в этом сезоне примерял форму – две тренировки провел в воротах, когда один из наших вратарей на выезде в Нефтекамске затемпературил.

- За несколько дней до увольнения из «Трактора» в 2010-м вы участвовали в матче с болельщиками.

– Понятно, что мы всегда играем для болельщиков, а такие мероприятия очень нужны. Им интересно сыграть с нами, оказаться с нами на одном льду, нам – разгрузиться. Для болельщиков такие матчи – воспоминания на всю жизнь. Это ведь целая цепочка событий, они расскажут детям – дети придут на хоккей. Я точно так же ходил на хоккей, смотрел на Третьяка, Леню Гарасимова.

- Этот матч состоялся 24 апреля. Через неделю новое руководство «Трактора» объявило о том, что вы покидаете команду. Причины назвали?

– Объяснения были такими – тренерский штаб не выполнил задачу. А задача была – пройти первый круг Кубка Гагарина. В том плей-офф мы играли с «Магниткой». В гостях проиграли две без вариантов, но дома смотрелись хорошо, победили в третьем матче и держали игру в четвертом, вели в счете. Потом удалили Дажене, мы остались втроем и пропустили. Матч тогда обслуживал многократный золотой свисток России. Сейчас бы никто такого удаления не дал, а Буланова за такие решения от плей-офф бы освободили. По физике мы были сильнее Магнитогорска, выиграй четвертую встречу, в пятой бы могло случиться все. Но мы проиграли.

Назаров сразу понял, что с нами контракт не будут продлевать. Сказал: «Я ухожу, а ты, Зуй, будешь следующим, кого уберут».

- Что было дальше?

– Меня попытались уволить за то, что я якобы прогуливал работу. Я обратился в трудовую инспекцию, а затем выиграл суд по этому делу. При этом я ходил на работу каждый день, и новый главный тренер «Трактора» Андрей Сидоренко каждый день подписывал мне бумагу о том, что работа выполнена в полном объеме, а он претензий ко мне не имеет. В итоге, когда меня перевели в школу «Трактора», я Сидоренко просто сказал: «У тебя началась предсезонка, не хочу мешать». А потом позвонил Макаров с предложением из Краснодарского края, я написал заявление и ушел.

Диссертация, шахматы, командировка

- Вы же писали диссертацию на тему «Подготовка вратарей высшей категории»? Написали?

– Нет, там надо знать английский. Она лежит пока на кафедре челябинской академии физкультуры. Потом буду дописывать, еще наберусь опыта.

- Откуда в вас эта тяга к знаниям?

– Гены. Папа у меня – преподаватель, мама была председателем спорткомитета Металлургического района Челябинска – тоже с образованием всегда связана была. Старшая сестра закончила Бауманский Университет в Москве. Мы всегда говорили, что в семье у нас одна умная, второй – вратарь. Тренера у меня же никогда как такового не было вратарского, я сам себя воспитал, по сути. И всегда думал, почему не смог заиграть раньше, в более молодом возрасте? Например, Андрей Бессонов – он был намного талантливей меня, ему все давалось легко, а мне приходилось идти дорогой проб и ошибок самостоятельно. Когда ты сам для себя тренер – это очень важно, ты становишься гибким в работе.

- У вашего напарника по челябинскому «Металлургу» и «Трактору» Михаила Емельянова тоже была тяга к развитию – он отлично играл в шахматы. Вас не привлекал?

– Нет, это меня стороной обошло. На эту тему есть отличный анекдот. Приходит муж домой, жена его спрашивает: «Ты, где был, гаденыш?». Он отвечает: «С друзьями в шахматы играл». Она ему: «А почему же от тебя водкой пахнет?!». Он: «А что, от меня шахматами должно пахнуть?».

- Никогда не думали попробовать себя, например, в качестве агента или генерального менеджера?

– А я чуть-чуть работал генменеджером – в «Тракторе», в середине нулевых. Меня Цыгуров позвал. Я тогда был тренером во второй команде и вообще ничего не знал про работу генменеджера. В штатном расписании даже такой единицы не было. Честно сказал Геннадию Федоровичу, что не знаю ничего и меня надо направлять. Он меня отправил смотреть игроков – в Курган, в Пермь. А потом я как-то поделился этой новостью с одним человеком из мира челябинского хоккея и опять уехал в командировку. А когда приехал, смотрю – там столик уже у того человека в тренерской, он сидит и работает. Генеральным менеджером. Я все понял и вернулся во вторую команду.

- У вас есть амбиции в будущем стать главным тренером?

– Сейчас я себя, конечно, уверенно чувствую в роли тренера. И как-то задавал себе этот вопрос. Примеры ведь на виду: Скудра – в Нижнем Новгороде, Браташ – хорошо работал в молодежке «Спартака», сейчас – в «Локо». Я решил – у них получится, тогда стоит подумать, чтобы попробовать.

Фото: vk.com/hcsokol_krsk (2); hctraktor.org (3,6)

ChelyabinskHockey.Com 2015