Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Фонарь

Дирк Новицки заставил НБА оценить Европу и пришиб Леброна

Победил зло.

Фрагменты из книги «Душа баскетбола: эпическая битва между Леброном, Кобе, Доком и Дирком, которая спасла баскетбол»

Иммигрант

В конце третьей четверти Брэндон Рой выбросил еще один трехочковый.

Завершалась его недолгая карьера в «Блейзерс», как это и предсказал врач «Селтикс» за пять лет до того: колени отказали, как будто они были вдвое старше, чем он сам. Его результативность снизилась, минуты пошли вниз, и вот теперь в четвертой игре первого раунда плей-офф-2011 «Блейзерс» уступали «Далласу».

Мяч отрикошетил от дужки, коснулся щита и провалился в кольцо. Трибуны заревели.

«Блейзерс» уступали 18 очков в начале четвертой четверти, но их болельщики верили, что этот бросок дает им надежду. Тем более что Рой и его партнеры начали попадать один мяч за другим.

Рой словно получал дополнительную силу от трибун. Он вырос в трех часах от Портленда и быстро установил с поклонниками команды такую связь, о которой Дирку не приходилось и мечтать в Далласе.

Для Дирка четвертая четверть стала очередным кошмаром плей-офф: за 39 секунд до сирены он безуспешно пытался добежать до Роя, но тот легко положил победный бросок издали. «Даллас» должен был повести в серии 3-1, но вместо этого проиграл – 82:84.

Рой праздновал вместе с болельщиками. Дирк чувствовал свое одиночество. Такие поражения снова и снова подставляли его под удар критики, так как он, как главная звезда «Маверикс», был ответственен за неудачи в плей-офф.

«Это все американская психология», – сказал бы его учитель Хольгер Гешвинднер.

С момента переезда в НБА Дирк оставался чужаком во многих смыслах: с точки зрения национальности, культуры, расы, языка, стиля игры и даже тех отношений с наставником, которые продолжал поддерживать и за океаном.

За 13 сезонов вдали от дома Новицки все больше ощущал необходимость быть частью чего-то – ощутить ту общую энергетику, что проявилась в Портленде. В 2008-м, когда он обеспечил выход на Олимпиаду после столько лет, он не мог не расплакаться прямо на площадке. Когда он нес флаг Германии на Играх в Пекине, то улыбался как мальчишка. Другие звезды НБА даже не могут понять, насколько тяжело ему было оставить свою страну, места, которые он любил, и бороться за мечту НБА, которая постоянно ускользала и вряд ли была осуществима вообще. Очень много раз он спрашивал себя, зачем он вообще выступает в этой токсичной лиге и ради какой такой цели он оставил дом и счастье.

В 2011-м Дирку было 32, и он привык к ощущению одиночества и изолированности, и к ужасу таких поражений, как в Портленде. «Маверикс» мылись и неспешно одевались, они ждали, что Дирк даст им какое-то напутствие.

«Он не особенно умеет мотивировать остальных, – говорит Брайан Кардинал. – В такие моменты на протяжении всего сезона мы с Джейсоном Киддом часто отводили его в сторону и умоляли: «Ты должен сказать что-нибудь».

Но говорить было нечего. Следующим вечером Дирк и Гешвинднер отправились заниматься вместе в зале отдельно от команды и готовиться к пятому матчу.

Уникальность

Гешвинднер был немецким Джеком Керуаком – путешествовал с партнером по команде и их девушками по Советскому Союзу, взбирался на Фудзияму, загорал на гавайских пляжах, купил в Калифорнии фургон, починил его и проехал по Штатам.

Вернувшись в Германию, он стал решать самые разные проблемы: помогал немке, которая теряла деньги на ферме в Луизиане из-за неправильной документации, собирал горнолыжные подъемники  в Испании… И тут увидел 15-летнего Дирка, который тогда выступал за «Вюрцбург».

Он предложил ему тренироваться несколько раз в неделю.

Дирк успешно играл в теннис и гандбол, любимый спорт своего отца. Новицки-старший всегда считал, что баскетбол – это спорт для женщин, так как им занималась его жена Хельга, выступавшая за сборную Германии. К тому же спорт бесконтактный.

Через год Гешвинднер понял, что здесь безграничный потенциал.

В апреле 98-го Дирк концентрировался на том, чтобы вывести свой «Вюрцбург» в первый дивизион чемпионата Германии. И тут Гешвинднер неожиданно объявил, что они должны немедленно ехать в Америку. Дирка пригласили на Nike Hoop Summit, мероприятие, на котором представлены лучшие школьники США.

Они уехали тайком. Местные газеты обвинили Гешвинднера тогда в саботаже «Вюрцбурга»

На следующий день они прилетели в Сан-Антонио и попали на официальный банкет, где присутствовали тренер Италии Сандро Гамба и его помощник (а также помощник отца в «Далласе») Донни Нельсон.

Тот собирался проводить Дирка и Гешвинднера в зал.

«Один из представителей Nike мне говорит: «Дирка мы рады видеть, Хольгера – нет», – вспоминает Нельсон. – Я им сказал, что так не встречают гостей, прилетевших из другого конца планеты, и сам пошел в лобби. Тогда меня поразило общение с Гешвинднером. У него свежие, оригинальные, необычные – некоторые чудные, но чудные в хорошем смысле – идеи. Некоторые вещи, которые он говорил, настолько футуристичны, настолько агрессивны, что взрывают вам мозг. Я как будто открыл новую звезду или новый континент».

Гешвинднер посмотрел, как готовились к матчу американские школьники.

«Они вели себя как звезды НБА. Я сказал Дирку пользоваться первой же возможностью: идти на них и воткнуть прямо через них. Знаю я эту американскую психологию. Они пытаются тебя запугать, и если у них получится, все кончено».

Дирк сразу же пошел в проход с дуги и поставил сверху с фолом. Он установил рекорд Nike Hoop Summit – 33 очка и 14 подборов – и сразу же стал открытием: «большой», который умеет вести мяч на скорости, который постоянно прет под щит, где он получил 23 фола, который положил несколько трехочковых, когда защитники от него отходили.

Нельсон мгновенно все понял.

«В Америке все играют в баскетбол, но не обучают детей деталям, – объясняет успех пятилетнего плана по попаданию в НБА Гешвинднер. – Все учатся создавать себе броски. У них есть тело, но нет техники».

Изначально он старался построить план обучения Дирка на основе биографий и учебников великих тренеров и звезд НБА. Но быстро понял, что все это невозможно повторить.

Поэтому он подошел к броску Дирка как к научному эксперименту. Он пытался рассчитать размер мяч в пропорции к высоте кольца и то давление, которое  нужно оказывать на мяч пальцами, чтобы попадания совершались с минимально допустимой погрешностью в самых разных условиях, в самом разном психологическом состоянии. Сначала все это производилось в зарисовках и формулах от руки, постепенно он создал собственную компьютерную программу с контурами идеального броска.

Гешвинднер хотел, чтобы Дирк был изящным, но сильным, мощным, но чувствительным, чтобы он умел контролировать свои мысли, знал, когда нужно отбросить лишнее и играть интуитивно. Он хотел, чтобы Дирк был щедрым, чтобы он был любопытным во всех аспектах своей жизни, так чтобы эти качества проявлялись и в том, как он играет в баскетбол. Он не мог понять, почему спортсмены в Америке должны посещать учебные заведения, чтобы сконцентрироваться на баскетболе. Он считал, что должно быть иначе. Баскетбол – это выражение ценностей, разных дисциплин и научных методик, которые неотъемлемы для игры. Если игрок не придает значения другим вещам, то он не будет придавать значения и игре. Он может сфокусироваться на одной, двух вещах, но не сможет полностью осознать нужды команды по мере того, как они меняются с каждым матчем или на протяжении всей карьеры.

Когда они встретились, Дирк собирался бросить школу. Гешвинднер запретил. Он нанял для него репетиторов по математике и химии.

Когда Дирк не хотел тренироваться, Гешвинднер доставал шахматную доску и учил его размышлять. «Если ты хочешь стать хорошим игроком, то должен научиться учиться».

Гешвинднер был против поднятия тяжестей, он считал, что это вредит молодым спортсменам. Вместо этого он вывозил своих игроков на озеро и заставлял их грести в течение нескольких часов. Днем они обучались баскетболу, а вечером спали на деревянных полах в зале. Уже в «Далласе» Гешвинднер вмешался, когда руководство клуба предложило Новицки подкачаться – по его настоянию, форвард делал в два раза больше подходов при вполовину уменьшенной нагрузке. Немецкий тренер убежден, что мышечная масса может стать причиной травм.

Дирк вспоминал, что как-то Гешвинднер привел престарелого саксофониста. Он заставил подопечных совершать баскетбольные трюки под звуки музыки, пытаясь объединить все самые привлекательные вещи Нового Света: баскетбол и джаз.

То, насколько Дирк прогрессирует, проверялось исключительно на приезжающих в Европу американских командах и в нескольких играх за национальную сборную.

План был прост: «Если будет семифутер, умеющий бросать, – говорил Гешвинднер, – то мы изменим баскетбол. Надо сосредоточиться на бросках».

Неприятие Америки

Новицки не хотел приезжать в НБА. За несколько дней до драфта Гешвинднер пытался снять с него давление и убедить, что он может провести несколько лет в Европе. «Маверикс» хотели успокоить своего новичка, когда дали ему поиграть один на один с Самаки Уокером, выбранным в 96-м году под 9-м номером: Новицки взял два матча из четырех и подумал, что не совсем уж опозорится. Но все равно на то, чтобы уговорить его, потребовалась целая ночь – Нельсон и Гешвинднер до утра приводили доводы в пользу НБА.

«Я ему сказал: «Дирк, мы должны поговорить о том, что значат деньги и что значит быть богатым».

Но деньги Новицки не интересовали. По ходу первого сезона он набирал в среднем 8,2 очка и ежедневно подвергался унижениям – постоянно слышал, как соперники всегда кричали тому, против кого он играл: «Атакуй его! Он мягкотелый». Оценив сильные и слабые стороны партнеров, он пришел к выводу, что является худшим игроком «Маверикс». Так что 4,7 миллиона за три года не представляли никакого интереса. В течение первого сезона Гешвинднеру пришлось восемь раз приехать в Штаты, чтобы успокоить Дирка и работать с ним индивидуально.

По крайней мере, вскоре он понял, что был не один. Рядом с ним оказался Стив Нэш, которому было не проще.  Они жили по соседству в двухкомнатных квартирах на окраине Далласа. Вечерами тренировались на запасной площадке общественного зала, где на основном паркете проходили матчи. После шли в любимый бар – брали пиво в банках и чизбургеры.

Дирк разозлился, когда «Даллас» в 2004-м решил не продлевать соглашение с его лучшим другом и любимым партнером.

Разозлился в том числе и потому, что никогда не стремился ни к статусу звезды, ни к бремени лидерства.

«Я его всегда подкалывал, говорил ему: «Ты франчайз здесь», – рассказывал друг Новицки и работник «Далласа» Ник Крим. – А он отвечал: «Я не франчайз. Это команда Финли».

В 2005-м «Даллас» отчислил и Финли, чтобы сэкономить больше 50 миллионов.

Этого никто не ожидал, но без Нэша и Финли на следующий год Новицки вывел «Даллас» в финал, а еще через год получил приз MVP.

В седьмом матче второго раунда плей-офф-2006 он сравнял счет трехочковым и перевел игру в овертайм, когда заблокировал Данкана – в итоге набрал 37 очков и помог команде пройти «Сперс», в том числе с Майклом Финли. 

В финале конференции «Даллас» обыграл в шести матчах «Финикс» с действующим двукратным MVP Стивом Нэшем.

Еще через десять дней «Маверикс» были в пяти четвертях от того, чтобы стать худшей командой, которой удавалось побеждать в финальной серии. Лишь два игрока из того состава когда-либо принимали участие в Матчах всех звезд, причем для 31-летнего Джерри Стэкхауза лучшие времена остались далеко позади. Центровым «Далласа» был Десагана Диоп, сенегальский семифутер, который набирал 3 очка в среднем. В стартовой пятерке также выходил Девин Харрис, который, как и многие его партнеры, расклеился под давлением более талантливых соперников: Дуэйна Уэйда, Шакила О’Нила, Гэри Пэйтона, Алонзо Моурнинга, будущих членов Зала славы. «Даллас» упустил титул, потому что не был достаточно хорош.

Источник силы для Дирка – это его смирение, рожденное из постоянного сомнения в своих силах. «Я очень негативный чел, – объясняет он. – Это такая немецкая история. У меня мать такая, и я пошел в нее. Думаю, что именно из-за этого я постоянно зависаю в зале. Когда я проводил плохой матч, то всегда шел в зал после игры и бросал или работал с весом. Я все время думал: «Я худший игрок всех времен. Нужно в зал, нужно тренироваться, нужно бегать, нужно работать с весом, нужно бросать». Думаю, что эта моя негативная сторона пошла мне на пользу».

На следующий год в первом раунде «Даллас» выиграл 67 матчей и в первом раунде вышел на «Голден Стэйт». Бывший тренер «Маверикс» Дон Нельсон объяснил, как перекрыть кислород Дирку за счет жесткой опеки и дабл-тимов – его «Уорриорс» стали первыми, кому удалось одолеть первую команду конференции в серии до четырех побед в первом раунде. Кьюбан подал на Нельсона в суд, обвиняя его в том, что тот использовал «конфиденциальную информацию» для того, чтобы обеспечить победу. Так оно и было, но при всем при этом «Маверикс» показали, что они уязвимы. В решающем матче Дирк реализовал лишь 2 из 13 бросков и набрал 8 очков – он предпочитал атаковать с дистанции, а не идти под щит и собрал больше потерь, чем мячей с игры.

Когда Леброн потерпел обидное поражение от «Селтикс» в 2010-м, то делал все, чтобы вновь появиться перед камерами. Так, будто «Решение» отвлекло бы его (и его поклонников) от того, что произошло. Реакция Дирка была совершенно иной – он хотел исчезнуть, уехать из Америки, так, словно поражение от «Уорриорс» было целиком на его совести.

Лига не позволила ему это сделать: ему еще нужно было получить приз MVP.

«Это поражение оказалось для него больнее, чем что-либо до того, – рассказал Крим. – Он не хотел выходить из дома. Он говорил: «Я уезжаю – отдайте приз кому-нибудь еще».

Через две недели Дирк появился на пресс-конференции, чтобы стать первым европейцем, который получил главный индивидуальный приз в баскетболе. Он надеялся, что сможет отделаться парой самокритичных шуток, но тут к микрофону подошел Марк Кьюбан.

«Его не нужно убеждать тренироваться – его приходится выгонять из зала, – сказал он. – Не приходится задаваться вопросом, не все равно ли ему. Вы и так знаете, что когда дела идут не так, как вы бы хотели, ему больнее всех. Именно это делает его MVP. Он – пример того, что вы не обязаны соответствовать какой-то определенной роли, модели поведения, но если вы много работаете, если вам не все равно, то все возможно».

Дирк добился того, о чем не мог и мечтать за восемь лет до того, когда только приехал в Америку. Он получил признание как самый ценный игрок в лучшей лиге мира. И теперь, когда он взял этот огромный трофей в руки, он осознал, что это ровным счетом ничего для него не значило.

Ничто не могло улучшить его настроения. Другие звезды НБА легко бы нашли место для приза MVP  в своих воображаемых залах с трофеями: Кобе легко бы отделил идеальную регулярку от проблемного плей-офф, так же как Леброн предложил бы рациональное объяснение индивидуальному признанию на фоне командных неудач. Но Дирк не мог этого сделать. Он был иммигрантом. Баскетбол оставался для него чужой игрой. Америка не была его страной, английским – его родным языком, а Даллас – родным городом. Везде он оставался гостем, везде ему приходилось доказывать свою состоятельность. Изначально Гешвинднер хотел, чтобы Дирк не был похож на остальных «больших» за счет своих навыков. В лиге, наполненной звездами, которые вели себя так, словно они рождены для славы и миллионов долларов, Дирк оставался исключением, и его скромность подчеркивала эту исключительность. Он не считал, что ему причитается хоть что-то. Он верил, что ему нужно доказывать, что для него есть место и в этой лиге, и в этой стране.

Церемония для него ассоциировалась с чувством вины. Он отдал приз MVP своим родителям, понимая, что они оценят его гораздо больше, чем смог сделать он сам.

Любовь Далласа

В 2009-м Дирку исполнилось 30. Он переживал своего рода кризис среднего возраста – пик его карьеры сходил на нет, чего он добился за четырнадцать лет в баскетболе? У него не было ни титула, ни жены, ни детей, никаких достижений, которые бы он ценил.

Во многом эти обстоятельства привели его к Кристал Тэйлор.

Когда к нему приходили друзья, она никогда не показывалась, всегда держалась подальше от глаз. Семья Дирка в Германии переживала за него, а Гешвинднер не только переживал, но и пошел дальше. Он нанял частного детектива и поручил ему выяснить все о женщине, в которую влюбился его ученик. Он же первым рассказал ему всю правду. Его невеста, утверждающая, что забеременела от Дирка, была арестована прямо в его доме. Оказалось, что она использовала как минимум восемь других имен, и вскоре получила пять лет за нарушение условий досрочного освобождения – ей инкриминировали подделку документов и похищение имущества.

Разгоревшийся скандал – худшее из унижений для Дирка. С момента приезда в Даллас он вел себя так, словно не допускал, что может совершить ошибку, так, словно он всегда пытается произвести хорошее впечатление на Америку. Разоблачение невесты означало еще одну неудачу. Но одновременно оно показало ему и то, что ускользнуло от его внимания.

Вместо того чтобы издеваться над Дирком, жители Далласа выразили ему поддержку. Вместо критики и насмешек он услышал, что ему сопереживают. Люди звонили на телешоу, писали письма в газеты, оставляли комментарии на сайтах со словами поддержки. Они объясняли самыми разными способами, как они научились ценить уникальность Дирка. Он чувствовал себя так, словно попал в собственную версию фильма «Эта прекрасная жизнь», где он с удивлением узнает о том, что его жизнь помогла столь многим людям. Дирк провел в Далласе больше десяти лет, но ему никогда и в голову не приходило, что он может быть кем-то, кроме как баскетболистом «Маверикс». В худший момент оказалось, что он вовсе не одинок. Что его тылы в трудный момент его не подвели. Он стал уважаемым лидером, близким соседом для каждого, кто следил за командой на протяжении последних лет.

«Маверикс» проиграли серию «Денверу», но Дирк на фоне скандала выдавал 34,4 очка, 11,6 подбора и 4 передачи. Он был как никогда готов драться за свой новый дом.  

В 2010-м Дирку нужно было подписывать новый контракт.

Он ждал звонка в Германии, но никто не позвонил – ни одна команда не проявила к нему интереса.

Учитывая суету на рынке по отношению к другим звездам, «Маверикс» не хотели, чтобы Новицки думал, что они принимают его переподписание как нечто само собой разумеющееся. Сотни работников клуба и болельщиков должны были прийти в аэропорт и устроить форварду торжественный прием.

Когда Новицки узнал, что что-то готовится, то отменил планы. Он забронировал другой рейс, чтобы приехать поздно ночью.

«Я не хотел ничего такого, – объяснил он потом. – Цирк – это не мое».

Переломный момент

После первой игры сезона-2010/11 Дирк сорвался и в раздевалке накричал на одного из партнеров. Карлайлу это не понравилось.

«Рик раскритиковал его, – говорит тренер «Далласа» по физподготовке Кэйси Смит. – Но тут кто-то встал и сказал: «Нет, это его команда. Если он так считает, то должен это высказать». Все видели, какое давление на него оказывалось, чтобы он принес нам победу. И видели, как его убивают каждый раз». В плей-офф 2009-го «Маверикс» проиграли «Наггетс», Дирк тогда набирал 34,4 очка, 11,6 подбора и 4 передачи в пяти матчах, но его все равно обвинили в том, что он не ведет за собой. Сказали, что «все равно виноват он». Он к этому нормально относится. Это его команда, и все знают, что это его команда».

Они верили в Дирка и потому считали, что он может трансформировать это давление во что-то позитивное – что он сможет становиться сильнее в пламени, которое пожирало его. Они также чувствовали, что следующий важный шаг для него – это отнять лидерство в клубе у Кьюбана.

Коллапс в финале-2006 показал, что влияние Кьюбана ограничено. Владелец не мог заставить игроков взять чемпионство – настоящие перемены должны прийти снизу. Мечта «Далласа» стать чемпионами могла быть осуществлена только Дирком, с мячом в руках, против американских спортсменов.

И вот в один прекрасный день по ходу сезона-2010/11 перемена произошла. Одно из владений завершилось очень плохо – Дирк должен был бросать, но отдал пас. «Маверикс» потеряли мяч, соперники забили в ответ, Кьюбан начал орать на Дирка. Это происходило тысячи раз до того со множеством игроков, но в этот Новицки, который вводил мяч в игру из-за лицевой, ответил.

Арена на секунду притихла. Дирк одной рукой выбросил мяч, а другой вытащил капу изо рта:

– ЗАВАЛИ #####!

Игроки на скамейке рассматривали свои ноги. И вдруг поняли, что это кричит не Кьюбан. И вдруг уловили, что все это означает.

Дирк готов.

Дирк начал думать, что для него это последний сезон, когда он может реализовать свою мечту. 

В раздевалке после победы над «Майами»

К четвертой четверти шестого матча разница оставалась небольшой – 81:72. Но счет не отражал реальной дистанции между командой, которая сплачивалась все больше, и командой, которая рассыпалась на ходу.

Новицки поймал ритм. Он попал несколько бросков со средней, которые казались такими простыми по сравнению с дергаными движениями звезд «Хит». Зрители начали покидать арену.

Леброн промазал несколько мячей с дистанции, Уэйд тоже. На другой половине «Маверикс» легко разрывали некогда пугающую защиту «Хит». Те даже не пытались фолить.

За полминуты до конца Дирк положил бросок от щита – 103:92. Леброн попал в ответ, но в этот момент Новицки уже поднимал вверх сначала один кулак, а потом и второй.

Он постепенно уходил в себя.

Терри сделал еще один перехват, а Новицки обхватил руками затылок и держал их так, словно его арестовывали.

Все начали праздновать победу по-своему. Партнеры на паркете выглядели так, как будто не верили в то, что происходит, но Дирк вел себя иначе. У него на лице была паника. Он погрузил пальцы в свои длинные волосы, как будто остро ощутив приступ ужаса.

«В тот момент я был вне себя, – признается Пэт Райли. – Мы позволили им забрать у нас игру, забрать у нас титул. Могли ли мы победить? Да, но мы отдали игру – из-за недостатка концентрации, чрезмерной уверенности или страха. Мы задохнулись».

Во второй половине Дирк реализовал 8 из 15, принес 10 очков в четвертой четверти.

«Он отличный игрок, в самом расцвете, – говорит Райли. – Но если бы мы сыграли еще раз, то мы бы защищались против него иначе и другими людьми. Вместо этого мы позволили ему показать себя. Мы позволили ему получать мяч в комфортных зонах, три-четыре таких момента – и вот вы уже горите 7-8 очков. В шестой игре он доминировал. Когда он почувствовал, что титул близок, то рванул на всех парах».

Дирка всегда ценили за его умения. Впервые на него посмотрели с другой стороны.

«Он попадал броски с отклонением, уходил от кольца, отталкивался дальней ногой и все равно забивал, – вспоминает Лэрри Берд. – Мы смотрели игру с моими старыми друзьями, и я им говорил: «Парни, на таком уровне делать такое – это невероятно, просто невероятно».

За несколько секунд до сирены Дирк перепрыгнул через судейский столик и исчез в длинном туннеле между трибунами.

Старший вице-президент НБА по коммуникациям Тим Фрэнк стоял от него в трех шагах.

– Дирк!

Но тот не остановился.

К Фрэнку подошел один из его сотрудников и напомнил, что без Новицки церемония не начнется.

– Я ему ответил: «Жди меня здесь. Попробую решить этот вопрос. Хуже всего будет, если его сейчас начнут доставать.

Фрэнк пошел в гостевую раздевалку. Дирка там не было.

Он прошел дальше и оказался в душевой – Дирк лежал на деревянной скамейке, колени кверху, лицо закрыто полотенцем.

Фрэнк склонился над ним.

– Это охрененно. Я так рад за тебя. Но слушай, нам надо идти.

– Я не могу, не могу, не могу, – по голосу было понятно, что Новицки плачет.

– Послушай, возьми паузу. Это важно.

В этот момент в раздевалку вошел Скотт Томлин, пресс-атташе «Далласа», а также один из лучших друзей Дирка.

Фрэнк посмотрел на дверь. Его сотрудник яростно махал руками и показывал на часы.

«Дирк рыдал. Это была бессознательная реакция на то, что произошло. Это надо было видеть. Я обнял его и сказал: «Эй, пойдем обратно. Ты должен получить приз». А он ответил: «Я не могу». И он безостановочно плакал, весь дрожал.

Он не хотел, чтобы его видели.

Я ему говорю: «Эй, ты должен вернуться. Ты должен это сделать, ведь ты заслужил». Говорю, а сам про себя думаю: «Вот это крутейший момент». Говорю: «Ты должен принять то, что принадлежит тебе. Твои партнеры сейчас поднимут кубок Лэрри О’Брайена. Ты должен там присутствовать».

Он отвечает: «Мне нужно полчаса».

Я ему говорю: «Тридцать минут? Послушай, у тебя есть три минуты. Может быть».

Вот это фундаментальная разница между двумя соперничающими звездами. Год назад комиссионер НБА Дэвид Стерн умолял Леброна не объявлять о переходе в «Майами» на телевидении, так как ему нечем было похвастаться. Здесь же НБА просила Дирка показаться, хотя он предпочитал остаться в тени.

«Очень долго я не понимал, собирается ли он встать, – вспоминает Томлин. – Я сказал ему гораздо жестче: «Если ты сейчас не пойдешь, чтобы забрать трофей, то будешь всегда вспоминать этот момент и жалеть об этом. Ты хочешь быть там.

Потом была еще пауза. Возможно, только пять секунд, но мне показалось, что пять минут – я по-прежнему не был уверен в том, что он собирается вставать. И вдруг из ниоткуда, не говоря ни слова, он встал и вышел из раздевалки. И мы пошли на подиум».

Когда Дирк поднялся, Томлин как будто заново посмотрел на своего друга. Это был гигант.

Вечеринка

Через неделю после победы в чемпионате Дирку исполнилось 33. Его подруга Джессика Олссон, на которой он женится через год, и Хольгер Гешвинднер организовали для него вечеринку-сюрприз. На нее пригласили Донни Нельсона, Брайана Кардинала и самых близких друзей Новицки.

Для гостей играл струнный квартет далласского симфонического оркестра.

Именинник сидел во главе стола. Среди сорока гостей были замечены чемпион НХЛ с «Далласом» Майк Модано, доктор Эрик Олсон, обладатель премии Лефулон-Делаланде Французской академии искусств в 2009-м, доктор Альфред Гилман, получивший нобелевскую премию по физиологии и медицине в 1994-м, и доктор Иоганн Дайзенхофер, получивший нобелевскую премию по химии в 1988-м.

«Когда их представили, все притихли», – рассказывает Гешвинднер.

Многие друзья Дирка почувствовали себя неловко. Они не ожидали, что к ним присоединятся люди, не имеющие отношения к спорту. Но именно об этом говорил Гешвинднер, когда спрашивал Дирка, готов ли тот посвятить себя всего самосовершенствованию. Дело было не в том, насколько высока траектория идеального броска, и не в том, сколько денег он получит, и не в трофее, который взяли «Маверикс».

«Я хотел удостовериться в том, что Дирк понимает, что мир гораздо больше и есть другие области, другие интересные вещи, – рассказывает Гешвинднер. – Это же умные ребята. И самое смешное, что никто не говорил с ними, потому что все испугались».

Чемпионы поначалу были напуганы, но полилось вино, потекли беседы, и оказалось, что у них много общего. Все они были мечтателями.

«Парни отлично провели время. Это была потрясающая вечеринка».

Концентрация Новицки на баскетболе никогда не означала, что он оторван ото всего остального. Теперь он осознавал, что игра – это только мост в новый мир. 

Главная фабрика вирусных видео НБА. Кто взрывает баскетбольный интернет

Леброн боялся возвращаться в Кливленд, когда ушел оттуда впервые

Фото: REUTERS/Mike Segar, Lucy Nicholson, Steve Dipaola, Mike Stone, Jessica Rinaldi, Kai Pfaffenbach; Gettyimages.ru/Ronald Martinez; globallookpress.com/imago sportfotodienst

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+