android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview
Блог Фонарь

Леброн больше не Король, «Голден Стэйт» всех напугал. Чему нас научило лето-2017 в НБА

Главные тренды межсезонья.

1. «Голден Стэйт» всех напугал

Лето начиналось с оптимистичного тезиса: «Уорриорс» поимели лигу так основательно, что она совсем сбрендила. Если ситуация с Ирвингом разовьется во что-то реальное, а не останется мыльным пузырем бесконечных домыслов-предположений, то межсезонье-2017 совершенно точно запомнится как наикрутейшее в истории лиги. Исторический развод звездных одноклубников, обмен сразу трех суперзвезд, Лонзо Болл в Летней лиге, переезд еще двух игроков из Топ-20, повальное бегство из Европы, молодая и уже дерзкая группировка FEDS и ежедневная движуха с десятками подписаний, неожиданных то своим направлением, то суммами – НБА, исторически стабильная и крайне бережливая в отношении топовых игроков, умудряется прибавлять даже тут и стремится затмить трансферное безумие европейского футбола.

Эра великого переселения подарила головокружительные слухи, нескончаемые спекуляции и зашкаливающий градус предвкушения сезона. Более горячего лета в смысле развлекательной программы и нагнетания всяческой трансферной дичи никогда не было.

Но.

Но при этом ни одно межсезонье не оставляло такого ощущения безнадежности – хуже всех этим летом смотрелись именно те команды, которые должны были сделать все, чтобы как минимум сократить разрыв с «Голден Стэйт».

«Кливленд» впал в коллективную депрессию: Джеймс признал необратимость процесса облысения, Дэн Гилберт как будто потерял мотивацию после победы, а объяснить размолвку с Ирвингом и Леброном может лишь тезис о том, что они сами понимают, что не способны победить «Уорриорс».

«Сан-Антонио» выступил так, словно этим летом руководство попало в руки Билли Кинга: «Сперс» не только не сделали ничего, чтобы стать сильнее, но еще и подгадили себе в долгосрочной перспективе необъяснимым контрактом Газоля. Все это опять же на фоне неприятной истории с Ламаркусом Олдриджем, из которого Дрэймонд Грин выбил всю уверенность в себе, в Поповиче и смысле бытия.

«Клипперс» саморазрушились, оставшись в памяти лишь хохмой от Баркли, всегда считавшего именно их самым опасным соперником для «Голден Стэйт». «Бостон» работает на перспективу и ждет, когда «Уорриорс», Леброн и вообще все проплывут мимо Эйнджа в виде тушек. «Оклахома» здорово заточена именно под Окленд, но даже она не столько стремится бросить им вызов, сколько решает проблему собственного будущего.

А то, что делает Дэрил Мори, прекрасно своей дерзостью, нешаблонным мышлением и презрением к любым ограничениям. Только ведь он и сам понимает, что все это прежде всего блеф, имеющий смысл лишь потому, что в современной лиге можно лишь ковырять в носу на обочине или рисковать и иметь тот самый шанс панчера. В прошлом сезоне у «Рокетс» был лишь один способ блефовать – весь год предвкушали, что у «Хьюстона» два раза полетит, один раз в одну бороду затащит Харден, а там в седьмом матче все может быть. В будущем – таких способов будет больше, но все они из той же серии риска-блефа-ожидания чуда от математика, который в чудеса как бы не должен верить. Доминирующие не мяче Пол и Харден – это риск. Долговременные вложения в возрастного Пола – это риск. Энтони в команде Д’Антони – это риск. Статистический предсказуемый баскетбол – это риск.

И вот такая паника у одних и апатия у других позволяет понять одну простую вещь. «Голден Стэйт» настолько же превосходят остальных на площадке, насколько они лучше на бумаге – в структуре контрактов, в динамике построения чемпионской команды, в понимании дальнейшей эволюции. В течение многих лет «Уорриорс» прогрессировали небольшими шагами – по одному выбору на драфте, по добавлению важного свободного агента, по превращению команды 73-9 в лучшую команду в истории. Где-то им везло, как прошлым летом, когда совпал скачок в платежной ведомости и выход Дюрэнта на рынок. Где-то им очень сильно везло, как с голеностопами Карри. Где-то жизнь обгоняла мечту, как с трансформацией лиги под Дрэймонда Грина. Важно то, что они сохраняют эту динамику и продолжают делать все те же маленькие шаги и сейчас – в следующем сезоне «Голден Стэйт» будет еще сильнее и еще страшнее. И разговоры о том, что «Уорриорс» – это зло для лиги будут звучать еще чаще.

И важно (и одновременно прискорбно) то, что вся лига неожиданно спохватилась и как будто только осознала, что за одно лето образовавшийся гандикап преодолеть ну никак невозможно. Настолько, что не стоит и пытаться. Проще дождаться, когда эта команда распадется естественным путем под финансовой перегрузкой.

Скучно, девушки.

2. Разница между конференциями еще больше усугубилась

Десять негритят стали русским верить,

Просрали полимеры, и их осталось девять.

Девять негритят сказали: «Нахер сносим»,

Отдали пять оллстаров, и их осталось восемь.

Восемь негритят игрались в дзен потом,

Ноа, Кармело, Роуз – остались всемером.

Семь негритят решили: «Тренер – псих,

Орет, калечит, строит»… И шесть осталось их.

Шесть негритят хотели пострелять,

Подбили только птицу, и их осталось пять.

Пять негритят трейд Дуайта учинили,

Набрали разный мусор, осталось их четыре.

Четыре негритенка пеклись: «Все дорогое»,

Маньяк, но экономный, и их осталось трое.

Трое негритят с Леброном потягались,

Но денег не хватило, и вдвоем остались.

Двое негритят – и Джеймс – на солнцепеке,

Обидели случайно – и вот он одинокий.

Последний негритенок был королем порно,

В генмена поигрался, и вот все иллюзорно.

Ну и так далее.

Конференция «Боль» прекрасна не только сама по себе. И не только тем, что одно ее наличие заставляет владельцев западных клубов снова и снова поднимать вопрос о том, чтобы принцип разделения на конференции был уничтожен.

Лучше всего другое.

За это бурное, невиданное, удивительное лето лишь шесть клубов Востока стали сильнее. Причем в большинстве просто потому, что хуже уже нельзя было: «Филадельфия» получила больше молодых и заплатила ветеранам, «Бруклин», которому нечего терять, кроме цепей ДиАнджело, «Детройт» взял на год Эвери Брэдли, «Майами» капитально усилился Келли Олиником, а «Шарлотт»  парадоксально решил спасаться с помощью Дуайта Ховарда (ну и причудливой мотивации Джордана).

Лишь усиление «Бостона» можно считать чем-то знаменательным на фоне лиги в целом. Остальные – либо при своих и надежде на внутренний рост, либо хуже.

Все же никто не умеет пробивать дно с таким стабильным постоянством, как обитатели восточного болота.

3. «Супермаксы» не решают предполагаемой цели

Уход Кевина Дюрэнта заставил лигу внести коррективы в новую версию коллективного соглашения: там появилась дополнительная опция, в соответствие с которой звезды, попадающие под определенные критерии (символические сборные, призы лучшего защитника и MVP), получают возможность подписывать со своей командой «супермаксы», контракты на 35% от потолка зарплат (в отличие от обычных 30%). По задумке авторов предполагалось, что такая мера даст маленьким клубам больше возможностей для того, чтобы удержать своих игроков.

Намерение было замечательным, но получилось «как всегда».

В тех случаях, когда «супермаксы» бы помогли, они не работают: Пол Джордж и Гордон Хэйворд пролетели мимо символических сборных, после чего незамедлительно сменили команды. Показательно, что  форвард «Индианы» уведомил о желании оказаться в «Лейкерс» как раз после того, как стали известны результаты голосования.

В тех случаях, в которых они могли бы использоваться, «супермаксы» наоборот заставляют команды избавляться от своих звезд, причем зачастую принимая невыгодные для себя условия. Это очень хорошо проявилось в казусах с Казинсом зимой и уже летом с Батлером (и Крисом Полом). Ни «Сакраменто», ни «Чикаго» не были готовы потенциально выкладывать своим лидерам 5-летние соглашения на 200 миллионов. И оказались жертвами не обремененных совестью коллег, которые воспользовались их беспомощностью в данных обстоятельствах и предпочли отделаться мешками картошки, стиральными машинами, даннами, хилдами и прочими бирюльками.

Звезды всегда в баскетболе имели особенную ценность и крайне редко меняли команды, но новые правила лишь усугубили новые реалии рынка свободных агентов. К вакханальным переездам неограниченно свободных агентов добавилась еще и паранойя владельцев, понимающих, что «супермакс» в неправильных руках на долгие годы убьет их платежную ведомость, а потому действующих на опережение.   

4. Игроки не пытаются забрать по максимуму гарантированных денег

Взлет потолка и зарплат полностью порвал существующие шаблоны.

Раньше все было очень просто. Если к игроку есть хоть какой-то интерес, то он может выбирать клуб, тренера, партнеров, но не условия – всегда, во все времена, при любом уровне жадности, баскетболисты старались взять максимальные деньги на максимальные же сроки.

Но теперь – и, по крайней мере, пока – сами игроки понимают, что за несколько лет они вполне могут поднять столько же, сколько раньше на долговременном контракте. Нынешние цифры еще не стали нормальностью, и это приводит к тому, что появляется «промежуточная нестандартность» – соглашения, ограниченные сроком, добавляют вариативности, к которой не все генеральные менеджеры (привет, Делл Демпс и 126 на пять Холидэю) еще могут адаптироваться.

Самый оригинальный пример тут, конечно, Крис Пол. Раньше разыгрывающий просто предпочел бы многолетний контракт неограниченно свободного агента – теперь он подобрал опцию на последний год, инициировал переезд и открыл для себя дополнительные альтернативы. Не самый очевидный вариант для возрастного игрока с убитыми коленями.

Но и других примеров полно.

Есть однолетние «переплаты»: Джей Джей Редик и Кентавиус Колдуэлл-Поуп решили заработать здесь и сейчас.

Есть контракты, ограниченные клубной стратегией: «Торонто» оставил Лаури и Ибаку только на три года, выбрав логичный, но ранее невозможный путь. «Рэпторс» не захотели разрушать успешную команду, но при этом умудрились не поставить под удар свое будущее. Такая же история с Данило Галлинари в «Клипперс».

Есть соглашения, которые и вовсе убивают прагматичностью. «Сакраменто» подписал Джорджа Хилла на три года, но на самом деле на два – последний сезон контракта не гарантирован. А «Наггетс» вообще подвергли Пола Милсэппа гипнозу: 32-летний форвард, подписывая последний большой контракт в своей карьере, согласился на три года и опцию команды на последний сезон.

Новый порядок позволяет даже ролевым игрокам за сезон получать больше 20 миллионов, и потому традиционная механика долговременного планирования уходит. Клубы стремятся к гибкости на дистанции, игроки не ищут гарантий многолетних соглашений – это взаимовыгодный процесс.

5. Прошлогодние контракты еще хуже, чем казалось

Несколько лет лига жила без понятия «плохой контракт»: потолок зарплат скакнул один раз и должен был скакнуть еще. Команды получили практически неограниченные возможности для трат и принялись разбрасывать деньги на радость Чендлеру Парсонсу. Несмотря на все уговоры, что 4,2 очка и 2,8 подбора – это не совсем повод для костра из 52 миллионов, разведенного в домашнем унитазе, ощутимого давления от собственного неблагоразумия клубы так и не прочувствовали. В режиме финансовой свободы прошлого лета самый безумный шопинг оправдывал себя тем, что ни в коей мере не ограничивал их будущность.

В итоге второго скачка не произошло, и внезапно выяснилось, что дикая распродажа чудовищна не только из-за сопоставления неизвестных фамилий и грандиозных цифр. Все клубы, которые в полубредовом угаре сумасбродствовали прошлым летом, обнаружили себя на обочине в заблеванном смокинге и с полным отсутствием понимания того, что же нужно делать дальше. Если бы еще компания была достойная, а то…

«Новый Орлеан» теперь с тоской смотрит на Соломона Хилла и Этвона Мура: эти два «актива» с большой долей вероятности могут похоронить клуб. Их наличие помешало «Пеликанс» как-то серьезнее подготовиться к главному сезону в своей истории, и если последует провал, то он может обернуться потерей и Казинса, и Дэвиса.

«Мемфис» поверил в обаяние Чендлера Парсонса, компенсировал лояльность Конли и теперь оказался парализованным: минимальная гибкость в ведомости плохо сочетается с составом, еле попадающим в плей-офф. «Гризлис» тоже оказались в положении, где нужно решать по ситуации: если пойдет, то ок, если опять нет – то остается только взрывать команду и взывать к совести Парсонса.

«Портленд» уже начал взрывать: Аллен Крэбб отправился в «Бруклин» спустя год после фееричного подписания. Хотя Тернер, Харклесс, Ленард и прочие все равно не дают расслабиться: в Орегоне, видимо, настолько скучно, что местные менеджеры сначала сами устраивают себе проблемы, а потом их с радостью разгребают.

Мозгов, Денг, Ноа, Маинми спустя всего год превратились в токсичные контракты, от которых клубы спешат избавиться любыми способами.  

Понятие «плохой контракт» вернулось в лигу вместе с финансовой стабильностью потолка. Для многих это оказалось неприятной неожиданностью.

6. Следующим летом ждут «ядерную зиму»

Зима близко.

Король собирается на юг. Ужасные волки рвутся в плей-офф. А в Окленде видели драконов.

Летом 2016-го 27 клубов лиги встречали открытие рынка с местом в платежной ведомости. На свободных агентов было потрачено порядка 3 миллиардов долларов.

Летом 2017-го место в платежной ведомости было у 14 клубов. И снова больше 3 миллиардов долларов.

Ожидается, что в следующем году пространство в «платежке» будет лишь у 9 клубов, при этом сразу 10 команд окажутся в зоне налога на роскошь. Главными игроками на рынке должны стать вернувшие улыбку Мэджика «Лейкерс» и вечные отщепенцы с Востока («Чикаго», «Филадельфия» и «Атланта»). Но в целом все должно пройти гораздо скромнее.

Денег должно быть меньше, запросов – меньше, и бостонскому Тириону Ланнистеру явно придется удовлетвориться лишь мечтами о максималке, а не самим максимальным контрактом.

7. Центровые утратили ценность

Лето-2017 – низшая точка привлекательности традиционных пятых номеров, как бы неотъемлемых для баскетбола, но ушедших на второстепенные роли в плане ценности. 

Рынок крайне индифферентен по отношению ко всем, кто был более-менее доступен.

«Торонто», «Детройт» и «Клипперс» вяло поторговали Валанчюнасом, Драммондом и Джорданом, никого особенно не заинтересовали и решили, что такая корова пригодится им самим.

«Атланта» тоже не получила хоть сколько-нибудь достойного предложения по Ховарду, но учла, что эта корова чересчур бодлива, склонна к петросянству и разрушению атмосферы в раздевалке, а потому отдала центрового просто так.

Ограниченно свободные агенты – Нерленс Ноэл, Мэйсон Пламли и Алексей Лень – так и сидят в ожидании предложения, которое никогда не последует. Для них ядерная зима 2018-го уже началась: никто и близко не готов выкладывать суммы, способные заставить «Даллас», «Денвер» и «Финикс» задуматься. К большому сожалению игроков, «Никс» уже все потратили на Жоакима Ноа в прошлом сезоне и не могут устроить традиционный беспредел. А остальные недостаточно хорошо разбираются в трансферном безумии.

Грег Монро все это хорошо понял и сохранил опцию на следующий сезон. Арон Бэйнс наоборот не понял (или не захотел понять) и подписал с «Бостоном» соглашение на сумму меньшую, чем ту, что он мог бы получить в «Детройте».

Про неограниченно свободного Богута никто и вовсе не вспоминает.

За один год лига прошла путь от 64-75 миллионов Бийомбо, Мозгову, Маинми, Ноа, Ховарду до полной индифферентности по отношению к центровым. За один год уязвимость традиционных пятых номеров в современном скоростном, ориентированном на периметр баскетболе стала еще очевиднее.

8. «Винги» – самые ценные игроки на рынке

Как говорит Брэд Стивенс, в баскетболе теперь не пять позиций, а три: разыгрывающий, крайний и «большой». Разыгрывающие отвечают за организацию атаки и превращаются в статистов на своей половине. С «большими» все очень сложно и сугубо индивидуально. Крайние становятся основой современного баскетбола: они бесценны для атаки, которая работает за счет пространства и трехочковых, они бесценны для защиты, ориентированной на постоянные размены и подстраховку уязвимых первых номеров. Традиционные 3&D остаются вроде бы ролевой субстанцией, но приобретают огромную ценность для построения команды.

Все игроки такого плана очень различны между собой: уровень защиты сложно оценить в процентах, кто-то из них не очень хорошо бросает трехочковые, кто-то добавляет к узкой специализации навыки плеймейкера и стабильный проход. Но все, кто только вышел на рынок, были крайне востребованы и получили контракты чуть выше ожиданий.

Отто Портер, главный хайлайт в карьере которого по-прежнему тот самый баг в защите, вытряс максимум из «Уизардс». Андре Игудала, практически не игравший хорошо в плей-офф, остался в «Голден Стэйт», но ни в чем особенно не уступил. Инглс, Богдановичи, Тим Хардуэй, Кайл Корвер, Андре Роберсон и так далее – буквально всем заплатили чуть больше, чем они должны стоить. Просто потому, что именно эти люди – порой незаметные, вроде бы узкоспециальные, зависимые, имеющие множество дефектов – основа современной игры.

Черт, да в «Бостоне», исповедующем переход к трем позициям, из таких вообще собрали целую команду, как будто компенсируя прощание с шутками про Келли Олиника масштабностью шуток про ролевиков.

9. Преданность ромбику осталась в прошлом настолько, что это уже никого не удивляет

Кевин Дюрэнт доломал дамбу угрызений совести, моральной ответственности перед болельщиками и преданности организации: после того, когда человек переходит из команды, претендующей на титул, в команду, обыгравшую его в финале конференции при отставании в 1-3, становится возможным вообще все.

Это было понятно еще в прошлом году, но в этом получило официальный статус.

Гордон Хэйворд уничтожил своим переходом «Юту». Там бедствовали столько лет, выращивали молодежь, терпели унижения от Кобе, ждали, когда форвард все же превратится в настоящего лидера… Но не смогли даже толком понять, что именно у них в итоге получилось. Хэйворд не стал особенно вникать в детали всей этой драмы и уехал покорять Восток. Без особенных протестов – кроме бурчания Гобера, ничего заметного и не последовало. И это в Солт-Лейк-Сити, запомнившимся своей мстительностью даже в истории с Дереком Фишером.

У Хэйворда были хотя бы толстые намеки француза – у остальных вообще ничего.

Крис Пол – главный человек в истории «Клипперс». Понятно, что болельщики «Клипперс» этим летом снова переоделись в фиолетово-золотые цвета, но могли бы хотя бы сжечь что-нибудь для создания видимости. 

Пол Джордж просто открытым текстом послал «Пэйсерс» на йух. Но обсуждается вовсе не это, а степень идиотизма Кевина Причарда.

Расселл Уэстбрук показательно не стал продлевать контракт с «Оклахомой», Леброн Джеймс никаким образом не пытается даже отрицать интерес к переезду в другой город (теперь фигурирующий как «дом»), символ «Кэвз» Кайри Ирвинг требует обмен…

И все в таком духе.

Все переходы недавнего прошлого – от обмена Гарнетта в «Бостон» до отъезда Ламаркуса Олдриджа из Портленда – сопровождались обязательными сомнениями, ощущением расставания с чем-то родным, извинениями.

Теперь нет даже этого.

10. Правила никого не волнуют

Раньше НБА отдавала чем-то родным – вертикаль власти, жесткое авторитарное вмешательство Дэвида Стерна в такие мелкие вопросы, как разгребание луизианской помойки, постоянные поборы и конспирологические теории, бурчание недовольных в твиттерах.

С приходом Адама Сильвера это все изменилось. Утомительная толерантность, гей-парады, невразумительные меморандумы, публичное сожаление о пятом и десятом без каких-либо реальных санкций – нового комиссионера тоже освистывают на церемонии драфта, но исключительно для проформы: в новом золотом веке НБА избавилась от репутации полицейской лиги и неотъемлемой скандальности.

Это отразилось в том числе и в том, что легендарный «темперинг», незаконные связи между представителями команд, тайное влияние на чужих игроков, полностью исчезло из словаря лиги.

Еще в 2010-м подобное взаимодействие вызвало грандиозный скандал и потребовало непременного разбирательства. Пэт Райли встретился с Леброном прямо по ходу сезона якобы для того, чтобы познакомить его с Майклом Джорданом, и привел в ярость Дэна Гилберта. Тот потребовал официального расследования лиги – расследование, естественно, ни к чему не привело, но просто показало, что Стерн бдит и по-прежнему строго следит за тем, чтобы никто не умыкнул чужих игроков.

В 2017-м произошли сразу три вещи, которые не требуют никакого расследования.

Дрэймонд Грин публично рассказал, что переписывался с Дюрэнтом на протяжении всего прошедшего сезона и уговаривал его перейти в «Голден Стэйт». Крис Пол особенно не скрывал, что поддерживал связь с Джеймсом Харденом, захотел перейти в «Рокетс» и санкционировал собственный обмен. Тут же и Кармело Энтони максимально сблизился с техасской командой, настолько, что отказался давать добро на обмен куда бы то ни было еще, кроме как в «Хьюстон».    

В общем, вас предупреждали по телевизору: излишний либерализм не приводит ни к чему хорошему.

11. «Бруклин» всем бесцельно гадит

«Нетс» не могут себя почувствовать частью НБА по ходу регулярного сезона, но зато открываются по полной летом.

У команды совсем нет пиков драфта, нет качественных игроков, которые бы могли помочь заманить свободных агентов, да и нет (по крайней мере, не должно быть) особенного желания становиться сильно лучше в кратковременной перспективе.

Зато Шон Маркс не считает лишним подгадить соперникам, дабы те не забывали, что «Нетс» – это команда НБА.

В прошлом году «Бруклин» вмешался в дела «Портленда» и «Майами». Благодаря этому «Блейзерс» остались с увесистым контрактом Крэбба, а «Хит» получили ловко составленный для обхода правила Гилберта Аренаса договор Тайлера Джонсона.

В этом «Бруклин» выдал эффектное соглашение Отто Портеру с пунктами о трейд-кикере и авансе и вызвал гнев «Вашингтона».

Прямо жаль, что теперь «Нетс» загрузились по полной раздутыми соглашениями. Коварные подлянки от Маркса уже неотделимы от летнего сумасбродства и добавляют ему известную толику пролетарского остроумия: какой Маркс не мечтает нассать в суп буржую.

12. Опцию на вето после Кармело никто больше не получит

Вето на обмен всегда было жестом доброй воли по отношению к игрокам-франчайзам. Той вишенкой-благодарностью, которая хоть в какой-то степени компенсировала ограниченность максимального контракта. Такую опцию получали великие: Кобе Брайант, Дуэйн Уэйд, Кевин Гарнетт, Тим Данкан. Это всегда была вещь уникальная, элитарная и придающая особенный статус. Она создала иллюзию семейности, абсолютного доверия.

Фил Джексон не разобрался и сразу же после прихода в «Никс» выдал опцию на вето и Кармело Энтони, в котором видел Джордана/Брайанта новой версии треугольного нападения.

Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

В итоге именно этот первый шаг на посту президента и оказался для дзен-мастера роковым.

На протяжении всей карьеры он всегда подчеркивал приоритет психологии, командного духа, совмещения ментальности индейцев и дзен-буддистов над любыми вариациями нападения, над техническими аспектами работы или преимуществами той или иной звезды. Джексон посвятил этому большую часть своих книг, раскуривал полынь с Шаком, виртуозно обрел общий язык с Родманом и контролировал его при помощи длинного поводка, стал любимым тренером Джордана и прошел крайне извилистый путь вместе с Кобе – казалось, что он постиг уже все, и научился справляться с любыми версиями эгоизма и встраивать в свои команды самых неуправляемых игроков.

С Мело, не имеющим такого же внутреннего огня победителя, не зацикленным на баскетболе, а живущим совсем другими интересами, у него все это не получилось.

Джексон сделал ряд ошибок, но они бывают у любого самого гениального генменеджера. Фатальной для его карьеры управленца – и единственной неразрешимой – оказалась вроде бы невинная опция вето на обмен.

Джексон столкнулся с человеком нового поколения, которое не смог понять. Энтони просто всем своим существом отвергал все теоретические положения джексоновской философии дзен-баскетбола: суперзвезда, которая не хочет побеждать, ветеран, который не пытается сделать как можно больше на пике карьеры, а сидит в команде с молодежью и инвалидами, миллионер без спортивных амбиций и понимания будущего, инертный тип, который загорелся лишь идеей перехода в «Рокетс» – не из-за статуса контендера, а из-за возможности поиграть с друзьями.

Для Джексона все это оказалось непостижимым, и сама непостижимость привела к отставке. Он пытался обменять Энтони, но получил отказ. Он пытался обменять Энтони в команду, которая его бы устроила, но не услышал ничего конкретного. Он пытался вдохновить Энтони на большую интеграцию в командный механизм. И снова ничего.

Джеймс – последний игрок в лиге с прописанным в контракте вето на обмен. После истории с Кармело этот пункт должен стать еще более редким.

13. Звезды прошлого толстеют

14. Совмещение позиций тренера и генменеджера себя дискредитировало

До межсезонья-2017 в НБА было четыре человека, совмещающих должности тренера и генерального менеджера. Летом их сократили вдвое, и есть ощущение, что и за остальными рано или поздно придут.

У всех совместителей проблемы совершенно одинакового порядка. Это намекает, что это слишком разные сферы деятельности, чтобы можно было так легко метаться из одного кресла в другое.

Во-первых, совместители не интересуются перспективой и предпочитают решать сиюминутные задачи, пускай они и совсем не связаны с борьбой за титул.

Во-вторых, совместители не особенно дорожат такими активами, как ненужные им, хотя и востребованные игроки, а также драфт-пики.

В-третьих, совместители иногда живут в каком-то своем мире, где время немного остановилось, а люди и идеи из прошлого постоянно возвращаются.

В-четвертых, совместители берут на работу своих детей… Ну ладно-ладно, не все.

Первым пал Майк Буденхольцер. Он долго не хотел перестраиваться и даже связался с Дуайтом Ховардом, только чтобы не падать в подвал. Новый генменеджер «Хоукс» убедил, что нужно смотреть в будущее, упасть в низ и потом возродиться, хотя все-таки сделал маленькую поблажку и позволил тренеру утащить очередного игрока из «Сан-Антонио».

История с Крисом Полом ожидаемо завершила управленческую карьеру Дока Риверса. Босс «Клипперс» исчерпал запасы звезд Востока середины нулевых, отдал все возможные пики, так и не сумел окружить свою троицу вспомогательными талантами и скандализировал себя отношениями с Остином и противоречивым расставанием с СиПи3.

Еще двое – на очереди.

Стэн Ван Ганди точно так же строит команду-середняка по лекалам «Мэджик» нулевых, точно так же разбрасывается то Джошем Смитом, то правами на Колдуэлла-Поупа, то еще чем-нибудь, в чем не видит сиюминутной пользы. Главный тренер «Детройта» понимает общую картину развития команды, но не собирается заморачиваться из-за решения нюансов и будет вести борьбу за восьмую строку до победного конца.

Тибодо так же живет в нулевых и настраивает «Минни» на баскетбол, в который никто давным-давно не играет. Он только начал, но за один год и одно межсезонье уже многих успел разочаровать.

На данный момент есть ощущение, что идея совмещения себя исчерпала, но поглядим.

15. Леброн Джеймс не столь влиятелен, как всем казалось

Все нарративы, родившиеся за это лето вокруг Леброна, слишком литературны и надуманы.

НБА больше не лига Джеймса.

Леброн – враг народа №1 и объект насмешек и нападок для всей лиги. Кровь в воде и все такое.

Джеймс будет жестоко мстить. Всем и за все.

Единственное, что совершенно точно показало это лето (помимо признания наличия лысины) – Джеймс как будто не тот гипервлиятельный серый кардинал, чей статус и чья игра автоматически подразумевает исполнение всех прихотей, полное напряжение всех сил со стороны клуба, безусловное подчинение партнеров и тренеров.

И это было воспринято как нечто сенсационное.

Поначалу вся эта история с переездом в Лос-Анджелес представлялась очередной разводкой от пассивно-агрессивного Короля – такой запущенной в СМИ угрозой, необходимой для того, чтобы Гилберт не расслаблял булки и продолжал работать в режиме «все для фронта».

Но что-то все же не ладно в королевстве. И получилось так, что слух о переезде Джеймса повлек за собой целый водопад хаотичных историй из «Кэвз»: неразбериха с генменеджером, уход Гриффина, вызвавший открытое неодобрение Леброна, преддрафтовая возня, провал с обменом Джорджа и Батлера, провал на рынке, демарш Ирвинга, взаимные обвинения со стороны Джеймса и Ирвинга…

В этом можно увидеть все что угодно.

Кто-то разглагольствует о глобальном сговоре и большой пьесе, которую разыгрывают Джеймс и Ирвинг.

Кто-то считает, что это свидетельствует о потере Леброном статуса беспрекословно лучшего.

Кто-то видит в этом естественный переворот: Король дал слабину, и на него мгновенно набросились со всех сторон.

Но все это спекуляции.

Джеймс остается лучшим в игре. Джеймс остается все тем же бесценным источником разнообразных двусмысленностей и квазискандальности, что окружали его на всем протяжении карьеры. Джеймс остается самым противоречивым и самым обсуждаемым героем баскетбола. Джеймса по-прежнему мечтали бы видеть в своих командах руководители как минимум 28 клубов.

Только Дэн Гилберт своим парадоксальным стилем управления в стиле пьяного матроса напоминает о том, что влияние Джеймса всегда понимается неверно.

Леброн всегда старался контролировать все и влиять на все. Но за последние три года как-то позабылось, что несмотря на эту хватку, никогда у него не было гладкости и лоска, никогда не было стиля и легкости – всегда взрывалось то там, то тут: Блатт и Споэльстра, обмен Майка Миллера из «Хит» и схватки из-за контрактов Томпсона и Смита, провальные отрезки в регулярном чемпионате и тонкие намеки в соцсетях, публичные жалобы на партнеров в «Майами» и открытое подавление Ирвинга и Лава на площадке…

Джеймс чаще достигает своих целей, чем наоборот. Но всегда это происходит в борьбе, в вечном бедламе, в перманентных муках.

Джеймс – самый влиятельный баскетболист в истории НБА, но это влияние не дается ему просто по умолчанию, как самому доминирующему игроку этого столетия. Он всегда за него сражается, всегда пытается прогнуть Гилберта, всегда помнит, что лидер должен быть еще и политиком.

Это лето напоминает, что не нужно относиться к околобаскетбольному вкладу Леброна в построении претендента как к некой данности. Его возможности по комплектованию команды, выбору тренера, контролю над происходящим не даются ему просто так – не потому, что у него улыбка размером с телевизор, не потому, что половина планеты считает его богом, или не потому, что он является главным игроком в истории главной команды лиги. Джеймс выгрызает право диктовать свою волю. Мутит за кулисами. Комбинирует. Интригует. Шантажирует.

Столь сложной ситуации, как сейчас с Ирвингом, в его карьере еще не было. Но для Джеймса это просто еще одна проблема, а не какой-то глобальный кризис, который может перечеркнуть как минимум репутацию идеального партнера. Это нормальность, часть того полускандального-полунеуклюжего флера, что сопутствовал ему всегда.

Джеймс – не просто Король. За пределами площадки он политик. Кажется, в баскетбольном измерении это должно цениться гораздо выше.

Фото: REUTERS/Kelley L Cox-USA TODAY Sports, Jerome Miron-USA TODAY Sports, Jason Getz-USA TODAY Sports; Gettyimages.ru/Rob Carr, Ethan Miller, Jayne Kamin-Oncea, Ezra Shaw, Elsa, Streeter Lecka, Jamie McCarthy, Jeff Zelevansky, Jayne Kamin-Oncea

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы