android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderusersview
    Artboard Copy Created with Sketch.

    Календарь Олимпиады

    Медальный зачет

    baltika
    Блог Футбик, пиво и чипсы

    «Нужно рвать когти, пока не зачахла в русском чемпионате». Наша лучшая футболистка теперь в «Валенсии»

    Лучший футболист женской сборной России, член международной команды Лео Месси и главная причина следить за женским футболом – Надежда Карпова подписала контракт с «Валенсией» и теперь будет играть в испанской примере.

    А пока она рассказала нам про деньги и год без секса. 

    «Валенсия»

    – Как «Валенсия» вышла на тебя?

    – Я была на чемпионате Европы, мы сыграли три матча и не вышли из группы. Турнир закончился, и мы пошли похавать – в «Макдональдс». Звонит мне замдиректора «Чертаново» и говорит: «Тебя «Валенсия» хочет подписать. Ты как?». Я не успела про них почитать, поэтому реально думала, что какая-то слабая команда. Думала, это вторая или третья лига.

    Он говорит: «Хочешь или не хочешь?». «Можно я хотя бы подумаю? Какие условия?» – «Давай сначала скажем им, да или нет. А потом будем условия обсуждать. Завтра позвони». Я загуглила, посмотрела на английском языке – написано Premier. Блин, думаю, это переводится как «первая», что-то не то.

    Но мне повезло. В «Зорком» я играла с испанкой Марией Руис, написала ей в директе: «Ты знаешь что-нибудь про «Валенсию»? Меня туда зовут». Она отвечает: «Да ладно? У них офигенная команда, большая структура, это топовый клуб». Они за 30 игр прошлого сезона пропустили всего 9 мячей. В Лигу чемпионов не попали, потому что в последнем туре проиграли «Барсе» всего 1:2. Насколько я знаю, женская «Барса» очень сильная, стабильно подписывает топовых игроков. Я поняла, что надо ехать в «Валенсию». Хорошо, что написала Марии. А то подумала бы, что это первая лига, и не поехала бы.

    – У тебя нет агента?

    – Нет. Я ни с кем ни о чем не договаривалась. Я вообще не гналась за деньгами. Если они сказали бы: «Мы верим в тебя, но готовы только снимать жилье и кормить, зарабатывать ты ничего не будешь», – я все равно бы поехала. Потому что у меня идея фикс, я даже не спала, думала об этом.

    – Ты сильно поднялась в деньгах?

    – Нет, зарплата у меня такая же, как в «Чертаново».

    – Сколько у тебя в «Чертаново»?

    – Не больше сотки [тысяч рублей].

    – А премиальные?

    – У нас победа – 5 тысяч. С «Валенсией» я даже не вела переговоры, боялась спугнуть. Они мне озвучили зарплату, я им, грубо говоря: «Давайте на 100 евро побольше». Они ответили, что нет, наши условия вот такие. Я сразу: «Хорошо».

    – Ты топовый русский футбик. Переходишь в топовый испанский клуб. Это больше 5 тысяч евро в месяц?

    – Да нет, конечно. На «Мерс» я там не заработаю явно. На квартиру – уж тем более.

    – А на квартиру в Хабаровске?

    – Я и в Ярославле не смогу купить квартиру. Даже если буду копить.

    – Так, у тебя нет агента. Тебе помогла твоя испанская подруга. Ты чуть от них не отказалась. Как ты вела диалог? Ты говоришь на испанском?

    – Нет.

    – На английском?

    – Когда у нас были американки, я с ними нормально общалась. Я понимаю и разговаривать могу. А с «Валенсией» никаких переговоров не было. Мне звонил директор и просто ставил перед фактом. Я отвечаю на что-то: «Нет, может, вот так?». А он мне говорит: «Тогда они тебя не возьмут».

    – Как ты понимала, что тебя не разводят?

    – Никак. Я понимаю, что это вообще жесть. В мужском футболе такое вообще не могло бы произойти. Условно говоря, если бы у Смолова так было, то его агент сказал бы, что пошли вы в жопу.

    Я все время говорила: почему мужики не уезжают в топ-чемпионаты? Может, как раз поэтому. Я думала: «Не, я должна уехать». Когда ты остаешься в русском чемпионате – и мужчина, и женщина, – ты понимаешь, что никогда не будешь играть на топовом уровне, никогда не будешь тащить сборную. Почему мужская сборная России не может обыграть какую-нибудь сильную команду? Аналитики по «Матч ТВ» все время говорят: «Ну, потому что у нас нет топовых игроков уровня какого-нибудь Гамшика». У меня все это в голове сидело, и когда меня позвали, я подумала: «И че я сейчас сделаю? Тоже останусь тут, потому что у меня офигенные условия? Нееет. Надо по-любому валить».

    Если ты нашел, за что жить, найди, за что умереть – так Тупаку мама говорила. У меня карьера только началась, а я буду из-за денег упираться в 22 года? Я уже поняла, что женский футбол – это не особо прибыльное дело. Может, на рекламе потом заработаю, если стану популярной. Сейчас не время об этом думать. Нужно рвать когти, пока не постарела и не зачахла в этом русском чемпионате.

    – «Валенсия» тебе платит бабки и снимает хату, так?

    – Нет. Я буду снимать на деньги из своей зарплаты.

    – Получается, ты едешь в Испанию с понижением в деньгах?

    – Ну типа да.

    – Твоя зарплата в русском футбике топовая?

    – Нет. Нет никаких бонусов на случай, если у тебя появилась медийность или ты стала лучшим бомбардиром. Я получаю столько же, сколько девчонки из моей команды, которых никто не знает. Это не как в мужском футболе: ты стал лучшим бомбардиром, тебе сразу поднимают деньги, агенты начинают грызть бабло. У нас такого нет. Ну, стала и стала – скажут, что молодец. Клянусь.

    Когда я стала лучшим бомбардиром чемпионата и лучшим бомбардиром сборной в том году, я подумала: «И что?». Для меня это круто, конечно. Но даже сайт РФС об этом не напишет. У нас нет премий, как у мужиков, – Смолову Мутко дарит «Золотой мяч» на стадионе «Краснодара». Тот же Мутко не позвонит, не скажет, что ты хорошо проделала свою работу, продолжай в том же духе. Может, это и хорошо.

    Думаю, я зря про эту мишуру говорю. Скажут потом, что у меня звездная болезнь.

    – Вот уж сюрприз, что в РФС слабый пиар-департамент. Вернемся к Испании. У тебя есть виза? Когда ты уезжаешь?

    – Жду визу и на следующей неделе уезжаю (интервью состоялось 15 сентября).

    – Контракт уже подписала?

    – Да, на два года.

    – Что тебя ждет?

    – Я даже не знаю, чего ждать. Есть по этому поводу тревога. Я не знаю, кто меня будет встречать, где я буду жить. Хаты еще нет.

    – Очень похоже на то, как русские футболисты уезжали в Европу в 90-х. Канчельскис даже не знал, в какой «Манчестер» его везут.

    – Это я знаю. Я посмотрела инстаграм, знаю, какие девчонки там играют, понимаю примерно их уровень.

    – «Чертаново» получит за тебя какие-то деньги?

    – Я ничего не знаю. Они говорят, что просто отпускают меня. Мой контракт с «Чертаново» заканчивается 30 декабря 2017 года.  

    – В апреле «Валенсия» сыграла против «Леванте» при 17 тысячах зрителей. Как ощущения?

    – Офигенно. Это супер. Это бомба! Я готова вообще не получать деньги, если на трибунах будут болельщики. Я почувствовала этот контраст [с Россией], когда мы приехали на матч против сборной США во Фриско, штат Техас. Когда мы приехали на «Тойота Стэдиум» на предыгровую тренировку, я даже на долю секунды не могла представить, мне даже не снилось, что завтра будут 16 тысяч человек и аншлаг. Что будут стоять люди, которым не хватает места. Что они приедут с диджеем, который работает на матчах сборной. За час до матча я вышла на разминку из подтрибунки, голову повернула – куча людей, все орут, диджей. У меня рот открылся.

    – Как вы сыграли?

    – 0:4. Потом в Хьюстоне мы сыграли 1:5. Они нас пригласили, за все платили, снимали гостиницы с суперномерами. Мы в Хьюстоне жили на двадцать каком-то этаже. Стадион бешеный, на нем играет и женская, и мужская команда. За них там так болеют – я офигела. Это был первый раз, когда я увидела, что женский футбол прямо любят. Я всегда думала: ну да, клевый вид спорта. Но то, что там ходят больше, чем на матч премьер-лиги... На «Локомотив» не ходит столько народа. Все сидят в майках с фамилией Морган. Я после этого захотела поехать туда просто потому, что увидела, как там смотрят женский футбол.

    И когда я увидела, сколько болельщиков приходит на матчи «Валенсии», я хотела умереть. Потому что в России на тебя стабильно ходят три человека.

    Чертаново

    – Когда у тебя все было плохо в «Зорком», ты сказала: «Хочу потом вернуться и сказать, что все лохи, а я лучше. И еще футболку снять и праздновать как Балотелли». Уже было?

    – Это все было. Прикинь, как я в этом году бомбанула. Я просто из такой жопы вылезла. После того интервью в 2014 году прошло где-то еще полгода, начался новый сезон. Мне опять говорили: «Какая ты клевая, все будет хорошо, ты молодец, просто молодая». И я опять на замене сидела. Тогда мной поинтересовался тренер «Чертаново» Сергей Николаевич Лаврентьев. Две мои подруги перешли туда, и одна невзначай сказала: «Кстати, Николаич спрашивал, сколько у тебя еще контракт длится». Я такая: «Да ладно! Мной кто-то поинтересовался, может, кто-то в меня верит?». Хотя об этом я даже не думала. Кто-то обо мне знает – это уже было ого. Там собиралась молодая команда, академия крутая, можно было строить коллектив.

    Я многое переосмыслила. Когда в «Зорком» меня в очередной раз начали чехлить, я просто позвонила тренеру и сказала: «Сергей Николаич, как там у вас?» – «Я тебя с удовольствием возьму, все будет офигенно. Будешь работать – будешь играть в старте». И все, после сборов я сразу пошла к директору «Зоркого», сказала, что хочу перейти в «Чертаново».

    В «Чертаново» мне сказали, что могу заселиться к своим подругам в двушку, но по деньгам пока непонятно – типа ставки вообще может не быть. Два-три месяца я просто тренировалась и не получала никаких денег. Потом наш руководитель сказал, что нашел для меня свободную ставку – 15 тысяч. В «Зорком» я получала несравнимо больше, но тут это уже было обосновано. Я сначала сидела на банке, никто не говорил, что я чего-то добилась в молодежке, в вышке я ничего еще не доказала. Я поняла: если с нуля начинать, так с нуля. Потом они еще где-то нашли деньги и дали мне 30 тысяч. Это было круто в плане личностного роста. Был нереальный заряд. Хотелось всем все доказать, во мне всегда есть такой бунтарский дух. Для меня даже круче, когда постоянно такие сложные условия.

    В первом сезоне мы по 0:5 могли слететь, поскольку все молодые еще были. Во втором сезоне из-за перебора карточек я вышла только во втором туре – и сразу заколепала четверку краснодарской команде, с которой годом ранее я подралась. И пошло-поехало.

    – А когда ты майку сняла?

    – Майку не снимала, потому что меня сразу закрыли бы за контент 18+. Потом я забила Перми. За два матча пять голов – и меня пригласили в национальную сборную. Я забила в первом матче и во втором. И тут вообще понеслась – мне позвонили из adidas, сказали, что хотели бы меня подписать. Поставили мне клевые условия в плане денег.

    – Ты получаешь от adidas деньги?

    – Да. И поскольку у меня была такая статистика, меня заметили и пригласили в рекламную кампанию команды Месси. Даже у мужиков не было таких результатов, тем более в премьер-лиге. Благодаря adidas на меня начали выходить с предложениями об интервью. Хайп от команды Месси поднялся большой – типа какого фига девчонка из Ярославля, которая вообще никто, попала в список лучших футболистов мира?

    – От adidas ты получаешь еще одежду, правильно?

    – И деньги, и шмотки. И то, и то – определенная сумма в год.

    – Больше, чем ты получаешь в «Чертаново»?

    – Да. Прикольно, да?

    – В разы больше?

    – Сопоставимо, но больше. Ну и вот – все это случилось, тренер в меня поверил, дал шанс. Это был 2016 год. У меня была не такая большая зарплата (30 тысяч), но еще была нереальная мотивация. И я задумалась, что хотя бы для семьи надо постараться. Мне уже 21 год – а я не то что не зарабатывала, я еще у семьи деньги брала. Я знала, что у Ксении Коваленко и Эльвиры Тодуа были рекламные контракты. Мне тоже хотелось. И я думала: я не могу, что ли, этого добиться? А теперь все клево стало, я больше не беру деньги у папы.

    Пора было взять все в свои руки или просто остаться на том же месте. И если бы перед первым матчем в сборной нам сказали, чтобы мы начали убивать друг друга, мне кажется, я бы всех убила. Вот такой у меня был настрой. На меня вышел adidas, куча рекламных интервью, потом вышли люди из Chanel. Они сказали, что я красивая, что можно еще и фэшн-тему замутить.

    – В Chanel ты получаешь деньги?

    – Нет. Я друг их модного дома. Они делают подарки, сумку вот подарили. Они меня одевают на эфиры. Знаешь, я могу у них просить, но не хочу. Еще я сотрудничаю с Level Kitchen – раз в два дня мне привозят еду, составляют рацион под меня, и мне не надо заморачиваться с готовкой полностью. Они мне не платят.

    – У тебя 30 тысяч подписчиков в инстаграме, ты уже можешь брать с них деньги.

    – Честно, я об этом не задумывалась. Я просто подумала, как было бы круто, если бы я не готовила. А на инсте я не зарабатываю – много предложений, но я не хочу. Я и так мало фоток выкладываю, а если еще со всеми сотрудничать – будет просто доска объявлений. Стремно же.

    – Еще одна история из тяжелого детства трехлетней давности – ты покупала кроссы за 17 тысяч.

    – Теперь я сотрудничаю с adidas. Конечно, я беру в три раза дороже. И не парюсь.

    – Самая большая покупка за это время?

    – Маме сумку подарила. Очень классную.

    – Сколько?

    – Больше сотки. Мама была очень довольна. Чуть в обморок не упала. А еще до этого я ей подарила айфон.

    Директ, мат

    – Последнее сообщение в директе?

    – T-Fest [рэпер] предлагает сняться в клипе.

    – Согласишься?

    – Не знаю. Мне еще позвонят.

    – Ты регулярно ходишь на «Матч ТВ». В «Передаче без адреса» вы с ведущим Артемом Нечаевым жестко унижали друг друга. Зная наш не всегда адекватный футбол – была какая-то реакция потом?

    – Нет, кстати. Первый раз такое было. Наверное, все видят, что в этой программе все прикалываются, развлекательный формат. Не было такого негатива, наоборот, говорили, что круто. Никто не говорил: «Ты что, ******** [глупая] – ругаться матом в программе?». Адекватные люди изначально шарят, что это за передача: мы не будем говорить про литературу или музыку, будет треш и угар. Хотя когда я посмотрела трейлер передачи, подумала сразу, что ****** [все плохо].

    – Я пересмотрел программу – треша-то не было. Было нормальное, а не пустое показное поведение. Было бы круто, если бы футболисты приходили на телик и вели бы себя нормально.

    – Много бы барьеров, на самом деле, убралось. Еще год назад я смотрела на некоторых людей, и, казалось, что они инопланетяне. А в этом году у нас была фотосессия для Esquire, Глушаков и Миранчук там были. Я с ними нормально базарила и поняла, что они такие же обычные люди. И если бы были такие передачи, в которых они не боялись бы что-то говорить, все бы поняли, что футболисты такие же, как ты. Просто у них такая работа.

    Когда у нас была эта фотосессия для Esquire, мы с Лехой Миранчуком в метрохе ехали. Проехали несколько станций, но ни один человек даже глазом не повел.

    Секс, лесби

    – В эфире на «Матче» Дмитрий Шнякин тебя спросил: «Год без секса или год без футбола?». Ты ответила: «Год без секса».

    – Ну кто такие вещи спрашивает в прямом эфире? Девчонке 22 года. Там Кержаков сидит, Черданцев. А он меня на такую тему спрашивает, рейтинг делает. А что я отвечу? Если год без футбика будет, я загнусь.

    – А год без секса?

    – Вообще в порядке.

    – У тебя было такое?

    – Вот не надо сейчас, ты что, Шнякин, что ли? Давай теперь только на эту тему разговаривать.

    – Давай я задам еще несколько вопросов – и закроем тему. Почему футболистки не показывают своих парней?

    – У нас большинство девчонок из команды вообще инсту не ведут. У них мало фоток, все суперзакрыто.

    – А парни есть в итоге?

    – Конечно, у всех есть личная жизнь. Не все афишируют это.

    – Сейчас ты очень успешна. Парни чаще подкатывают к тебе?

    – Да, особенно в Tinder (приложение для знакомств – прим. Sports.ru). Я же сотрудничала с Tinder – мне поставили галочку, подключили мне Tinder Select.

    – Что такое Tinder Select?

    – Типа только для клевых людей.

    – Есть плюсы от этого?

    – Меня много выбирают. Может, у меня фотки прикольные. Первое время был азарт, но потом немного надоело. До встреч с кем-то не доходило. Какие-то предложения были, но я сливалась. Я думала: что за херня – встречаться с кем-то по интернету.

    – Сколько я тебя знаю, я ни разу не слышал, что у тебя есть парень.

    – Я не собираюсь это афишировать, я же не на «Доме-2».  

    – У тебя есть парень?

    – Сейчас нет.

    – В русском футбике есть лесбиянки?

    – Я не знаю. Сколько можно говорить на эту тему?

    – Как это можно не знать? Ты же проводишь с этими людьми кучу времени.

    – Я не провожу ни с кем время. У меня есть пара подруг. И я ни у кого не спрашиваю: с кем ты сейчас встречаешься? Ну что за стереотип? Я же не могу сказать, Киркоров в теме или нет.

    – Тогда последний вопрос. Ты лесби?

    – Нет. И никогда не была. Почему это всем так интересно? В чем фишка? В России очень любят – деньги, личная жизнь. Или это везде так?

    «Матч ТВ»

    – Ты общаешься с Тиной Канделаки в директе. О чем?  

    – Мы просто подписаны друг на друга в инстаграме. Иногда пишу, что у нее клевая собака, отвечаю на ее сторис. Она мне отвечает, типа «Хаха, смешно». У нас нет каких-то тем для разговора, чтобы сказать, что мы общаемся.

    – Она рассказывает о телевидении?

    – Она мне один раз написала: «Я порекомендовала вас. Возможно, вас позовут на программу». Я сказала: «Окей». И потом, когда меня уже звали, она писала: «Вы телевизионный человек, вам нужно этим заниматься».

    – Тина на «вы» к тебе обращается?

    – Да. Прикольно, да? Я ей говорила: почему вы так обращаетесь? Она как-то интеллигентно ответила: «Не надо переходить эту грань».

    – Если бы тебе на «Матч ТВ» дали в два раза больше, чем у тебя есть в футбике, ты согласилась бы?  

    – В два раза – нет. Если бы в 22, то да. Но я все равно продолжала бы где-то играть. Не бросила бы футбол. Я нашла бы какой-то компромисс. Но чтобы уйти – наверное, нет.

    – Лучший футбольный комментатор?

    – Уткин, конечно. Мой любимый.

    – А на «Матче»?

    – Если честно, я их не запоминаю. Столько новых и столько нехаризматичных. Таких крутых, как Уткин, там уже нет. Есть Юрий Розанов, который в FIFA еще был. Он самый топовый там. Уткина не хватает.

    Футбик

    – Я только сейчас понял, что про футбол мы с тобой не поговорили. Давай три вопроса – и расходимся. Мощнейший футбол, который ты видела?

    – Когда «Барса» отыгралась в матче с «ПСЖ». Я заплакала после матча: «Ааа, я вижу это». Я ни за кого не болела, мне было пофигу. Но это было настолько прекрасно! Когда начали писать, что это могло быть куплено-продано, я даже начала в это верить. Во многом потому, что такого не бывает.

    – Летом вы играли на Евро. После победы над Италией ты поцеловала Елену Данилову.

    – Я ее поцеловала?

    – Она давала интервью, ты подбежала, поцеловала ее в щеку. 

    – Ааа. Она гол забила Италии, мы выиграли. Такие тогда были эмоции. Как оказалось, это была первая победа сборной России в финальной части Евро. Крыша вообще слетела. Особенно после последней пятиминутки, когда нам чуть не заклепали пять мячей.

    Перед Евро меня позвали на мероприятие adidas. Турнир Girl Power – организация, которая популяризирует женский футбол в России. Призом был матч против футболисток сборной России. И вот мы играли с девчонками, у них вроде даже из минифутбольной сборной России кто-то был. Мы у них, конечно, выиграли. И одна девчонка мне сказала: «Что вы ************ [о себе думаете]? Сейчас посмотрим на Евро, какой у вас уровень». Я охренела. В этом все Россия. И, конечно, когда мы выиграли у Италии, были такие эмоции – на волне этих движений: «У вас нет шансов, вы никто».  

    – Лучший футболист на планете?

    – Месси и Криштиану. А у женщин это Пернилле Хардер, датчанка. Возит всех.

    Телеграм-канал Александра Аксенова «Футбик, пиво и чипсы»

    Фото: instagram.com/karpichito; РИА Новости/Григорий Сысоев; Gettyimages.ru/Dean Mouhtaropoulos

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы