Блог Год Пингвина

Хоккейный детектив. Питер-1984

Окончание. Глава четвёртая.

Лера везла гостей по заснеженному Ленинграду. Она понимала, что молодые хоккеисты не искушены в архитектурно-художественной специфике и не стала перегружать их объёмной академичной информацией, а просто травила лёгкие байки на исторические темы. 

Проезжая мимо Адмиралтейства на площадь Декабристов к «Медному всаднику», Лера поведала, что по одной из легенд правая рука основателя Санкт-Петербурга царя Петра указывает именно на Швецию, как главного противника России в борьбе за выход к Балтийскому морю. Забавно, но жест руки памятника королю Карлу XII в Стокгольме указывает точно в обратном направлении, — весело обыграла Лера. 

Коротко притормозив у Михайловского замка, она красочно описала цареубийство Павла-I ударом табакерки по голове в результате дворцового заговора в марте 1801 года. 

Когда они остановились у революционного крейсера «Аврора», Лера заговорщически сообщила:

— Вы видите перед собой корабль, обладающий самым разрушительным оружием в мире... 

В ответ на удивленные взгляды друзей она с лукавой улыбкой пояснила:

— Ну как же, господа! Вы только представьте себе масштаб. Всего один выстрел и уже 65 лет последствий, — и Лера поведала о залпе крейсера, ставшего для революционных солдат и матросов сигналом к захвату власти в Зимнем дворце в октябре смутного 1917 года.

Мадсен, обидевшись на Линдберга, демонстративно не смотрел на Йеспера на протяжении всей поездки, а тот отвечал Руне взаимной отчуждённостью. В ходе непродолжительной, но впечатляющей обзорной экскурсии, они переехали через Неву по Ушаковскому мосту и остановились у красивого старинного особняка. 

— Мы находимся на «Чёрной Речке», — загадочным шёпотом произнесла Лера, — здесь стрелялся на дуэли и трагически погиб величайший русский поэт Александр Пушкин. А теперь, мальчики, сделаем небольшой антракт у меня дома. Я угощу вас горячим чаем с клубничным вареньем, а потом мы отправимся обратно.

— Ты живёшь в этой старинной усадьбе? — с удивлением спросил Йеспер, поднимаясь по скрипучей лестнице.

— Лера, а ты случайно не графиня? — поинтересовался Руне.

— Возможно! Немного таинственности нам не повредит, — кокетливо рассмеялась Лера. На морозе её щёки раскраснелись, и девушка стала выглядеть ещё обворожительней.

Она провела их в широкий пустой зал и усадила за массивный дубовый стол.

— Я сейчас, мальчики, только переоденусь и накрою на стол, — проворковала Лера.

— Неуютно здесь как-то, — поёжился Руне, — помоему, это нежилой дом.

Внезапно свет в доме погас. Наступила зловещая тишина.

— Лера! С тобой всё в порядке? — громко спросил Йеспер.

Ответа не последовало. Вдруг из темноты на них беззвучно шагнула огромная квадратная фигура. Лунный свет на секунду отразился в окне и, оцепеневший от страха Йеспер с ужасом осознал, что это киллер. Он направил на ребят пистолет с длинным стволом, и молча, уселся на стул. Бежать поздно, да и некуда. Путь к выходу отрезан. Всё происходило, как в кошмарном сне. 

Внезапно раздался громкий голос из динамика. И всё вокруг озарилось мерцающим, синим светом. Это было страшно и захватывающе одновременно. Поставленный голос вещал на русском языке, что-то грозное и неведомое.

На физиономии киллера появился кривой оскал. Его лицо исказилось лютой ненавистью, и он хрипло прокричал в ответ. Следующим движением он легко, как пушинку отшвырнул Мадсена на три метра в сторону и рванул на себя Линдберга, развернув его спиной и плотно обхватив за горло. В другой руке он держал пистолет на изготовке. Бут двинулся к выходу, прикрываясь Линдбергом, как живым щитом. Йеспер был совершенно беспомощен. Звериная сила убийцы и его умение перекрыть кислород жертве не оставляли Линдбергу ни малейшего шанса вырваться или хотя бы ослабить железную хватку.

Йеспера протащили, как куклу, вниз по лестнице к выходу. Преступник гаркнул что-то в проём двери и, прикрываясь Линдбергом, метнулся к стоящей у входа пустой машине с открытой дверью.

В следующее мгновение небольшая юркая фигура стремительно вылетела по лестнице из дома, и будто взмывшая в воздух кошка, приземлилась точно на спину врага. 

Бут, сосредоточивший свое внимание на подступах к выходу и к стоящей перед ним машине, немного пошатнулся и потерял лишь долю секунды, чтобы скинуть вцепившегося в загривок мальчишку, но даже этого мига было достаточно, чтобы Линдберг на несколько дюймов отклонился в сторону. 

Раздался приглушённый хлопок, следом за ним ещё один. Враг медленно ослабил хватку. Он скривился и последним усилием воли попытался навести ствол на Линдберга, но третий хлопок опрокинул его на спину. 

Киллер был мёртв.

Мальчишки сидели рядом в глубоком снегу и не могли вымолвить ни слова от пережитого шока. К ним подбежали несколько мужчин, заботливо усадили в машину и вывезли прочь от этого жуткого места. 

Последнее, что увидел Линдберг, было перекошенное от ненависти и пулевых отверстий лицо киллера.

 

◊◊◊

 

Линдберга вызвали на разговор. Яблочков задавал вопросы. Ламбин переводил.

— Говоришь, у него было четыре звёздочки и одна полоска? Вот фотографии всех сотрудников в звании капитана. Так кого из них ты видел тогда в Смольном, передающим пакет киллеру? Посмотри внимательно, не торопись. 

Перед Йеспером на столе веером разложили чёрно-белые фотографии милиционеров. Линдберг обладал уникальной памятью. Он оглядел фотографии, и тут же узнал всего лишь на мгновение, увиденное прежде лицо. 

— Вот он! — уверенно показал Йеспер на одну из карточек.

— Капитан Чистяков, — пробормотал Яблочков.

— Ты уверен? Точно этот? — переспросил он.

— Да, я уверен! — ответил Линдберг.

Взяв с Мадсена и Линдберга подписку о неразглашении, их привезли обратно в гостиницу. 

Переводчик Сергей Ламбин зашёл к Нильссону с извинениями за то, что тренера не предупредили о незапланированной заранее встрече с сотрудниками «Интуриста» и выразил горячую благодарность от имени организации за участие Линдберга и Мадсена в опросе на тему, что им особенно понравилось в городе на Неве. 

 Сергей обстоятельно пояснил:

 — Всё вышло спонтанно. Ребята не виноваты. Они радушно откликнулись на просьбу наших сотрудников. Руководство «Интуриста» просит извинения за несогласованное участие гостей в социологическом опросе и сердечно благодарит шведскую команду за оказанную поддержку. Эта ценная информация послужит ещё лучшей организации будущих приёмов дорогих иностранных гостей... 

 

◊◊◊

 

Палладий и Яблочков встретились на старом месте в гараже. На этот раз генерал сразу же полез в погреб и через пару минут вернулся, держа в руках увесистую бутылку. Он уговорил гостя продегустировать коньяк, а после, комфортно разместившись в генеральской «Чайке», они не спеша потягивали благородный напиток. 

— Внук Антон вчера навестил Севу Трунова, — начал генерал.

— И как он себя чувствует? – спросил Яблочков. 

— Серьезные повреждения крестов, врачи говорят, что ходить будет, а вот с хоккейной карьерой в лучшем случае 50 на 50.

Этот пацан — настоящий мужик! Нам бы таких побольше. Даже в карцере не сломался, — восхищённо промолвил генерал.

— Я бы этого мясника Вербицкого в расход пустил, гниду! — сквозь зубы выругался Яблочков.

— Калинин то опять удачно соскочил, — заметил Палладий. 

— Да, это его коронная манера всё замутить и, едва запахнет жареным, сделать вид, что он чуть ли не в одиночку успешно борется со злом. Наш мэр выразил личную благодарность Калинину за проявленную бдительность. Все лавры получило его ведомство, а нам, как всегда, досталось «на орехи».

— А Гена что, совсем облажался? — спросил Палладий.

— Да. Балашов на приёме у мэра стоял как засватанный. Льстиво улыбался, обещал усилить воспитательную работу и всячески поддакивал. 

— А что с контрразведчиком? 

— Ну, этот вообще в полном шоколаде. Всё до мелочей продумал. Вывел на точку и лично пристрелил бешеного пса. Сам завербовал, сам курировал и сам зачистил. Чётко сработано. Шведа использовали как приманку для киллера. А приманкой для шведа была Никонова, — разъяснил Яблочков.

— А если бы киллер сначала пацанов кончил?

— Никонова оставалась в зале и из укрытия держала его на мушке. Бут признавался ей, что не будет сразу кончать мальцов, а сначала позабавится.

— Риск то был огромный и совершенно неоправданный, — покачал седой головой генерал.

— Владимир Михайлович, в том то вся и штука, что его любой вариант развязки устраивал... В этих многоходовках Серёжа Ламбин покруче Джеймса Бонда будет. Сейчас, небось, вовсю со своей Леркой развлекается... 

— Да, хороша чертовка, я ему даже завидую, — усмехнулся генерал.

 

◊◊◊

 

Работа по сопровождению иностранных гостей была завершена. 

Уже смеркалось, а они всё ещё валялись в постели.

— Моя девочка, просто умница! Ты была изумительна и, как всегда, неотразима во всех ролях, — прошептал ей на ушко восхищённый Ламбин.

— Ты можешь заменить абсолютно любой персонаж в твоих изощрённых комбинациях, но только не меня. И знаешь, почему? Второй такой женщины тебе не найти на всём белом свете, – Лера доверчиво положила свою кудрявую голову ему на грудь.

— Я знаю. Тут без вариантов, — охотно согласился Ламбин, — тебе было страшно? 

— Да, немного, но я же знала, что ты где-то рядышком и прикроешь меня, если будет нужно. Этот Бут — омерзительный тип! Как хорошо, что ты убил его и спас юных дурачков.

— «Мавр сделал своё дело! Мавр может идти!», — с насмешкой процитировал классика Сергей.

— Он хотел, чтобы я уехала с ним на юг... 

— На этом и погорел. Киллеру нельзя ни к кому прикипать, тем более к женщине. Особенно к такой.., — он игриво обхватил Леру и, навалившись всем телом, страстно поцеловал…

 

P. S.

Визит шведской команды в Ленинград подошёл к своему завершению. Четвёртый поединок с армейцами СКА гости с трудом свели к ничьей, а в заключительной игре одержали убедительную победу над Ленмясокомбинатом. Таким образом, 5-матчевая хоккейная серия завершилась вничью. Как отметил в своей речи заместитель мэра Евгений Сорокин, в итоге победила дружба.

Линдберг и Мадсен собрали и упаковали вещи. Завтра рано утром им предстоял обратный вылет компанией SAS[1] в Стокгольм. Теперь у них оставалось лишь одно незаконченное дело.

Сева лежал в отдельной палате госпиталя Военно-Медицинской Академии и задумчиво смотрел перед собой. Операция прошла успешно — опытный хирург сделал всё, что мог. Дальше многое зависело от индивидуальной восстанавливаемости организма и тщательной работе по реабилитации повреждённых крестообразных связок. 

К нему вежливо постучали. Дверь медленно приоткрылась и в палату зашли двое молодых парней. На них были яркие жёлто-синие спортивные куртки. Один из ребят — высокий блондин — держал в руках огромную хоккейную сумку. Он поставил её за собой и подошёл к Севе. 

— Как ты, друг? — мягко спросил он по-английски, нежно глядя на больного.

— Хорошо, — ответил Сева и улыбнулся. Он узнал Йеспера Линдберга.

— Ты — лучший молодой хоккеист, которого я когда-либо видел на ледовой коробке, — Линдберг поднял вверх большой палец, указывая на Трунова.

Наверное, Сева понял. Он грустно улыбнулся и промолвил:

— Был лучшим, — в его глазах блеснули слезы.

— Я верю, ты обязательно поправишься! А ещё, ты — мой самый лучший русский друг!

Линдберг открыл баул и вытащил оттуда почти новые коньки «Bauer» и белый шлем «CCM». Они заранее выяснили нужный размер через переводчика. Второй парень — невысокий, с выразительными карими глазами — вышел из палаты и тут же вернулся с тремя новенькими клюшками марки «JOFA». 

— Ты будешь и дальше круто играть в хоккей! — с уверенностью произнёс он. 

Сева был потрясён и растроган.

— Вот это да! Просто удивительно сошлось! — выпалил Сева на дикой смеси русского с английским. — Ведь когда я передавал тебе записку, то наврал всем, что в ней список заказов на хоккейное снаряжение... Так вот, марки шлема, и коньков полностью совпали! Только с клюшками фирмы «КОНО» я не угадал... Представляете? Чудеса, да и только! — и он звонко рассмеялся.

Гости лучезарно улыбнулись в ответ, но было очевидно, что они, также как и многие поколения иностранцев до них, так и не поняли всей многогранности загадочной русской души.

[1] Скандинавские Авиалинии

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья