Блог Год Пингвина

Хоккейный детектив. Питер-1984

Продолжение. Глава вторая.

Сева вырос в обычной семье, где родители целыми днями тяжело работали, чтобы прокормить его и младшую сестру Ирину. Папа Всеволода был крепко обижен на советскую власть, ибо происходил из репрессированной семьи «врагов народа». В юности он мечтал выучиться в ВУЗе на авиационного инженера, но обстоятельства сложились так, что ему пришлось всю жизнь трудиться простым слесарем на заводе «Светлана». Мама Севы работала медсестрой в поликлинике и очень боялась, чтобы муж не навредил карьере сына опрометчивым словом или поступком. Несмотря на все трудности, Всеволод рос жизнерадостным и счастливым ребёнком. Его удручало только то, что родители часто ссорились. Отец нередко бывал угрюм и раздражителен, а мать, напротив, старалась больше концентрироваться на позитиве. 

Трунов с малых лет дружил с Антоном Палладием, с которым они жили в соседних домах. Антон был генеральским внуком и тоже играл в хоккей за клуб «Светлана». Массивный, физически крепкий защитник, с неплохим катанием и сильным броском, Палладий и близко не обладал такими выдающимися способностями, как Трунов. Несмотря на значительную разницу в социальном положении, Антон всегда с уважением относился к Севе и по-хорошему завидовал его хоккейному таланту. Иногда он мог позволить себе прихвастнуть возможностями своей семьи, но делал это ненамеренно, без желания унизить других. Кроме того, Антон обладал самоиронией и умел первым над собой посмеяться, а это часто сглаживало его юношескую заносчивость. 

За несколько дней до начала хоккейного серии Антон с Севой отправились на школьный «огонёк» 10 «Б» класса. Мероприятие проводилось в актовом зале школы. Старшеклассники старались вырядиться, кто во что горазд. Предметом особенных желаний всех советских подростков являлись джинсы «Монтана». Добыть их можно было лишь у спекулянтов за 180 рублей — цене превышающей среднемесячную зарплату.

Отец Антона регулярно выезжал по работе заграницу и привозил сыну фирменную одежду. На вечеринку Антон надел те самые вожделенные синие джинсы «Монтана» с модными клёпками и кокетливым латунным замком, адидасовские кроссовки, модную рубашку с алым широким воротом и болоньевую куртку от «Серджио Тачини» сливочного оттенка с бордовыми и синими полосками. 

В виду ограниченных финансовых возможностей, приоритетами мамы Севы было хорошее питание для детей и летние поездки на отдых, иногда в Крым, но чаще в Ленинградскую область. А у отца— бесконечная починка старенькой латаной-перелатаной автомашины «Москвич» 401 — единственного нажитого им за все годы материального достояния. 

 На Севе были его единственные приличные серые брюки из добротной ткани, белая рубашка фабрики «Рассвет» и синий пуловер домашней вязки, а также чёрные бесформенные «скороходовские» ботинки из кожезаменителя.

Девчонки предпочитали слушать мелодичных итальянцев: Тото Кутуньо, Адриано Челентано и других, но Антон притащил кассету популярной группы «Чингиз-Хан» и весь класс балдел под хиты «Москва», «Распутин» и «Казачок». 

Антон был общителен, раскован и уверен в себе. Наряду со смазливой внешностью, эти достоинства снискали ему особую популярность у девочек. Он легко добился и благосклонности Лены — первой красавицы класса.

Трунов заметно выделялся пронзительно-синими глазами, которые ярко контрастировали с чёрной вихрастой шевелюрой. Черты его лица были по-юношески резкими. В общении с девушками Сева быстро терялся и смущённо краснел. Ему тоже нравилась Лена, но он тщательно скрывал свой интерес, тем более что Антон уже вовсю за ней ухлёстывал. Сева решил, что не вправе оказывать знаки внимания девушке друга. 

Антон не стеснялся заигрывать и с другими девчонками. Ловко скрывая от подруг, что крутит несколько романов одновременно, он очень гордился этим и хвастался своими победами Севе. Тот, молча слушал, не ободряя и не осуждая. 

Всеволод романтически мечтал о настоящей любви, но в то же время очень боялся получить отказ во встречной симпатии. «На ледовой площадке я никого не боюсь, отчего же я так не уверен в себе и зажат с девчонками? — мысленно сокрушался Сева.— И не находя ответа, делал вывод: Сначала мне нужно окончить школу и чего-то добиться в спорте, ну, а девушки потом».

По окончании вечеринки друзья выпили в ближайшем сквере дешёвого портвейна и в пьяном азарте поспорили с одноклассником на бутылку французского коньяка, что Сева забьёт шведам «трёху» в дебютной игре. 

Трунов забросил шведам две шайбы из четырёх и теперь готовился ко второму матчу уже в составе «Адмиралтейца». В командном протоколе он значился под фамилией Исаев... 

 Как ни крути, но спор они проиграли.

— Антоха, блин! Вот на хрена надо было спорить?! Ну и где мы теперь возьмём пузырь? — возмущался Сева.

— Короче, у деда в гараже запрятан ящик коньяка. Я возьму ключи, и мы зацепим бутылочку. Я собственно на неё и спорил, — подмигнул ему Антон.

— Типа, твой дед — генерал милиции и не хватится пропажи?

— Да оно ему пофиг. Прикинь, там сейчас целых 19 бутылей, ну останется 18... — я уверен, что не заметит. Это раньше на службе дед был зверем, а дома частенько бывает рассеянным. 

— А ключи от гаража?

— Да он свою тачку по великим праздникам выкатывает. Не сцы, прорвёмся!

 

 

◊◊◊

 

 — Стиг, привет! Можно войти? У нас есть разговор, — обратился к тренеру Мадсен.

— Ну, заходите! Что у вас стряслось? — отреагировал Нильссон.

Мадсен подтолкнул нерешительного Линдберга внутрь гостиничного номера и без предисловий начал:

 — Тренер! Йеспер видел убийцу!

Выслушав сбивчивый рассказ Линдберга, Стиг усомнился в реальности встречи Йеспера с киллером: 

— Вот что парни, не морочьте мне голову своими фантазиями! Я тороплюсь, — отрезал Нильссон. 

Друзья вышли разочарованными.

— Я же тебе говорил! — с досадой буркнул Мадсену Линдберг.

 

◊◊◊

 

Антон позвонил Севе и кратко сообщил:

— Всё на мази! Ключ у меня. Можем отчаливать.

Друзья встретились на улице у спортивного магазина «Зенит» и отправились в путь. Они шли вдоль Серебряного пруда, именуемого «Серебкой». На замерзшем льду местная детвора с веселым гиканьем каталась на санках и играла в снежки. В тёплое время года тут пускали самодельные маленькие кораблики из пенопласта или древесной коры. 

— Помнишь, Севка, как мы тут всей компанией за снежную крепость бились? Эх, было время золотое! — мечтательно протянул Антон, — А теперь выросли, блин, за бухлом идём...

Гараж располагался у Сосновского лесопарка, который все называли «Сосновка». Обширный парк изобиловал высокими хвойными деревьями и являлся излюбленным местом отдыха для окрестных жителей. В детстве ребята бегали сюда на стрельбище, подбирая разноцветные гильзы от патронов и чёрные метательные диски, предназначенные для спортивной стрельбы по летящей мишени. Друзья обожали лихо кататься на велосипедах по холмам и узким лесным тропинкам парка, изображая из себя моторизированных полицейских, гоняющихся за преступниками. 

Когда они дошли до цели, Антон с видом опытного рецидивиста мягко провернул ключ в замке и почти беззвучно отворил массивную стальную дверь. Сева был поражён шикарной отделкой генеральского гаража и роскошным чёрным лакированным автомобилем «Чайка». Под машиной в земле был вырыт и качественно оборудован просторный погреб. Они закрыли гараж изнутри и спустились в погреб по лестнице. Антон со знанием обстановки подошёл к стеллажу и вытащил ящик с коньяком. Он достал породистую бутыль с красивой золотистой этикеткой «Napoleon». 

— Французский! — цокнул языком Антон, — Давай возьмём сразу две, чего мелочиться? «Воровать так миллион!» Одну раздавим сами, — нахально смеясь, заявил он.

Ответить Всеволод не успел. Внезапно раздался металлический лязг проворачивающегося ключа, и дверь гаража отворилась. 

Парни оторопели от страха.

— Блин, попали! – шепнул Антон и приложил палец к губам.

Сверху раздались приглушённые голоса. Один без сомнения, принадлежал генералу, другой голос — помоложе — был им незнаком.

— Залезай, в машину, Витёк! В ней нам будет комфортней. Она мне служит загородной резиденцией и одновременно чем-то вроде бюро. Никаких свидетелей и жена не достаёт, — усмехнулся генерал, — ну, рассказывай, чего у тебя стряслось? Может коньячку тяпнем? Французского! 

От ужаса неминуемого разоблачения у парней перехватило дыхание.

— Благодарю, Владимир Михайлович, не могу! Я на службе, — ответил гость.

Друзья облегчённо выдохнули.

— Так о чём ты хотел со мной посоветоваться, Витя?

— Междоусобица у нас чудовищная, товарищ генерал! Гэбисты беспредельничают. «Завалили» Савченко, под мэра роют. Теперь ещё и молодого шведа из юниорской команды "Мальмё" грохнуть решили, той, что давеча против твоего внука сыграла.

— А это ещё зачем? — недоумевая, спросил генерал Палладий.

— На нас хотят свалить. Дескать, менты совсем мышей не ловят. Не могут даже безопасность иностранных гостей обеспечить. Опять же, изощрённый удар по мэру. Международный скандал...

— Юного шведа то для чего валить?

— Он видел киллера в здании Горкома в Смольном.

— Что за бред? Мало того, что киллера «замочившего» Савченко не зачистили, так он ещё и по Смольному шарится? Витя, признайся, что ты шутишь?

— Да какие уж тут шутки, Владимир Михайлович.

Говорю Вам, полнейший беспредел!..

Минут через сорок генерал Палладий и его гость покинули гараж, а Сева с Антоном всё ещё боялись вылезти наружу. От услышанного, их бросило сначала в жар, а потом в холод. 

— Во дела творятся! — ошеломлённо вымолвил Антон, — ну, теперь надо будет держать рты на замке. Ты ничего не видел и не слышал, понял!?

— Погоди, а что будет со шведом? Кажется, они сказали, что его фамилия Линдберг.

— Ничего не будет! Какое наше дело? Мне бы теперь деду запасной ключ от гаража незаметно подбросить обратно. Бутыль то, хрен с ней, а вот за подслушивание чекистских тёрок нас теперь запросто «замочить» могут. Тут даже дед не отмажет! — внушительно заявил Антон.

Ребята вылезли из погреба и, опасливо оглядываясь по сторонам, проворно закрыли за собой гараж. Вокруг было темно и пустынно.

Они возвращались домой, глубоко погрузившись в свои мысли. Наконец, Сева не выдержал.

— Антоха, ты как знаешь, но я так не могу!

— Чего ты не можешь?

— Не могу взять грех на душу. Надо бы предупредить шведов.

— Ты сдурел что ли? Как ты их предупредишь? Их всё время пасут от гостиницы до стадиона и обратно. Тебя «органы» на раз вычислят и хана! 

А ведь шведы, даже если ты к ним просочишься, стопудово не поверят. За это я тебе отвечаю! Да и как ты с ними базарить станешь? По-русски, что ли? —запальчиво выговаривал другу Антон.

— Значит надо что-то придумать, — задумчиво отвечал Сева, — мне ведь завтра с «Адмиралтейцем» против них играть. Как этим парням в глаза смотреть, зная, что одного из них вот-вот грохнут?

— Хочешь, чтобы тебя вместо него грохнули? Ты им ещё признайся, что тебя за ночь из Трунова переименовали в Исаева... Максим Максимыча... Вот что за кретины рулят в спорткомитете?! Великого разведчика Штирлица тупо засветили, — зло сплюнул Антон.

— Так ты со мной или пока лучше в стороне останешься? – прямо спросил Сева.

— Да с тобой я, с тобой! – раздражённо выдохнул Антон, — Прометей ты хренов! Думаешь, я тебя одного «на вилы» отпущу?

 

◊◊◊

 

Игра «Мальмё» с «Адмиралтейцем» получилась на редкость упорной. После двух периодов счёт был ничейный 4:4. Линдберг недоумевал. Он толкнул Мадсена в бок:

— Руне, смотри! Этот тот самый русский, что похоронил нас в первой игре. А сегодня опять играет и уже сделал дубль!

— Да, ладно! Может, просто похож. У того была фамилия… Друмов что ли, а у этого Исаев.

— Вот почему мне опять никто не верит?! Я уверен, что это он. Ну, гад, держись!.. 

Линдберг дождался смены и применил против Исаева сокрушительный силовой приём, приложив клюшкой. Парень с минуту пролежал на льду и с большим трудом поднялся на ноги. 

Судьи удалили Линдберга на четыре минуты, наказав его за неправильную атаку соперника и удар клюшкой. 

Русские воспользовались численным преимуществом и дважды наказали шведов. 

По стадиону в третий раз объявили, что шайбу забросил игрок команды «Адмиралтеец» Максим

Исаев. 

По окончании матча игроки традиционно выстроились для рукопожатий. Когда Исаев поравнялся с Линдбергом, швед демонстративно убрал свою руку за спину и презрительно глянул на русского. Тем не менее, Исаев настойчиво протягивал свою ладонь, тщетно пытаясь всучить Йесперу зажатый в руке листок. Процедура рукопожатия застопорилась. Бумажка упала, русский засуетился и быстро поднял её со льда. 

— Плиз, тэйк ит! Вери импотэнт фор ю![1]— бубнил он, пристально глядя в глаза Линдбергу. 

Йеспер, неохотно взял сложенный вчетверо промокший листок и запихнул себе в крагу.

— Севка, а что за ксиву ты пытался втюхать шведскому столбу на рукопожатии? – удивлённо спросил товарищ по команде Паша Киселёв. 

— Да ничего особенного... Список заказов: клюшки «КОХО», коньки «Бауэр», шлем «ССМ». Он ведь теперь мой должник, так меня приложил — «мама не горюй!», — отшутился Трунов.

— Так и ты сегодня неплохо на шведах оттянулся, классную трёху положил, — одобрительно засмеялся Павел. 

Сева быстро переоделся и, тяжело взвалив на плечо баул, торопливо двинулся прочь со стадиона.

— Трунов! Стоять! Куда пошёл? – раздался незнакомый голос. Сева обернулся и понял, что дело плохо...

◊◊◊

  [1] Пожалуйста, возьми. Очень важно для тебя!

Продолжение следует

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья