android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview
Блог Сиеста

Рассказ Ракитича о знакомстве с женой. Лучше любого кино

У меня есть история для Голливуда. Романтическая комедия. Началась она с того, как хорватский паренек зашел в бар...

Это был 2011 год. Мне всего 21 (в январе 2011-го Ракитичу было 22 года – прим. Sports.ru). Я поздно прилетел в Испанию, возможно, часов в 10 вечера. Последние 4 года я играл за «Шальке» в Германии, и следующим утром «Севилья» планировала заключить со мной контракт. Все, что мне нужно было сделать, – пройти медицинский тест и подписать пару бумаг.

Мой старший брат Деян прилетел со мной. Мы добрались до гостиницы, где пообедали с представителями клуба. После обеда я разнервничался по какой-то странной причине. Я понимал, что не смогу заснуть этой ночью. Поэтому предложил брату: «Давай выпьем, а потом пойдем спать».

Эти слова изменили мою жизнь.

Потому что женщина, которая работала в баре отеля была... Вау. Это та часть фильма, в которой все происходит, словно в замедленной съемке. Она была прекрасна.

Я сказал себе: Окей, Севилья. Вау. Мне нравится это место.

Но я ничего не мог ей сказать, кроме «Hola», потому что не знал испанского. Я говорил на немецком, английском, итальянском, французском и сербо-хорватском. Но не на испанском. Это было ужасно.

Поэтому мы сидели с братом у стойки, болтали, пока его телефон не разразился звонком от представителей другого крупного европейского клуба. Они знали, что мы прибыли в Севилью, и предложили прислать за нами самолет, чтобы по прилету я подписал с ними контракт.

У нас не было официального соглашения с «Севильей». Переезд в Испанию был большим шагом для меня и, возможно, большим риском. Новая страна, новый язык. Я никого не знал.

Брат спросил: «Что ты собираешься сделать?»

Я ответил ему: «Ну ... я уже сказал «да» президенту «Севильи». Мои слова дороже всякой подписи».

Он сказал: «Хорошо, я передам им».

Затем я указал на бар и сказал: «Видишь нашу официантку? Я собираюсь играть за «Севилью» и жениться на этой женщине».

Мой брат улыбнулся: «Окей, как скажешь». Он думал, что я шучу.

Официантка подошла к нам и спросила, закончили ли мы.

«Знешь, я все еще немного нервничаю. Думаю, я не смогу заснуть. Давай пропустим еще по стаканчику», – сказал я брату.

На следующий день я подписал контракт с «Севильей» и прожил в этом отеле еще три месяца, пока искал жилье. Каждое утро я ходил в бар за кофе и апельсиновой «Фантой», чтобы увидеть прекрасную официантку.

Я знал только, что ее зовут Ракель. Она не разговаривала по-английски, я – по-испански. И так каждый день...

«Buenos días, Raquel. Un café y un Fanta naranja».

Я не знаю, как это объяснить. Иногда ты встречаешь кого-то, и у тебя возникают необычные ощущения. Всякий раз, когда я видел ее, возникало чувство, будто у меня внутри взрывается бомба. Неделю за неделей я изучал некоторые испанские слова. Когда мне было сложно, я пробовал с помощью рук растолковать, что именно пытался сказать.

Она смеялась и наверняка думала: «Я... Джейн, ты ... Тарзан».

Я пил так много кофе. Это было удивительно.

Раз 20 или 30 я приглашал ее на свидание. 

Она никогда не говорила «нет», но всегда оправдывалась, что ей приходится работать, а затем спать. Спустя три месяца я переехал в свой дом. Мне было грустно. Вероятно, все кончено. Но я не сдавался. Я все равно буду ездить в город и брать кофе в этом баре.

Когда она не работала, я без раздумий отправлялся в другое место. Когда она была там – мой день наполнялся смыслом.

К тому моменту я подтянул свой испанский. Мы могли разговаривать чуть больше. Я заставил себя постоянно смотреть испанское ТВ и слушать испанское радио. Мне кажется, я счастливчик. Не знаю, по какой причине, но балканцы обладают талантом к изучению языков.

Однажды Ракель объяснила, почему не хочет идти со мной на свидание. Она сказала: «Ты футболист. В следующем году ты можешь перебраться в другую страну. Прости, но нет».

Знаете, я не самый крутой парень в мире, поэтому подумал: «Черт, может, она смотрит на меня и думает, что я не стану классным игроком, и «Севилья» просто продаст меня следующим летом».

Частью моей мотивации было закрепиться в составе «Севильи», чтобы эта девушка наконец-то поужинала со мной. На это ушло буквально семь месяцев. Я прибыл в клуб 27 января, а 20 августа получил СМС с текстом: «Она с сестрой пьет в баре! Не работает!».

Тогда практически все в городе знали мою историю. Значит, кто-то был в баре и скинул мне смс. Я отказываюсь называть свой источник 😀

Я позвонил другу, и мы поехали прямо в гостиницу. Я сел рядом с Ракель и сказал: «Окей, ты не работаешь. У тебя наконец есть время поужинать со мной».

Она была удивлена. Она ответила, что не знает, может быть...

Я заявил: «Нет, я не уйду. Я знаю, что ты с сестрой и все такое, но мы должны начать сегодня. Пошли. Мы все пойдем».

Таким образом, мы ушли все вместе.

На следующий день мы пообедали, и с тех пор мы вместе. Шесть лет. У нас есть две прекрасные дочки. Это была самая сложная штука, которую я когда-либо делал в жизни. Это тяжелее, чем победа в Лиге чемпионов, и потребовалось почти столько же времени.

Особенно забавным был момент, когда я впервые познакомился с ее семьей. Тогда мне казалось, что я уверенно разговариваю на испанском. Но когда ты попадаешь в большую семью... Господи. Они говорили так быстро и с севильским акцентом.

Ее отец пытался шутить со мной, но я понятия не имел, о чем он, черт возьми, говорил. Я просто притворялся, что понимал его и смеялся. Но он, конечно, знал, что я ни черта не понимаю, так что в итоге сказал: «Это неважно. Еще два-три месяца, и ты будешь понимать все».

Мне кажется, у жителей Севильи – особенный характер. Открытая душа. Забавно, но мою жену вообще не интересовал футбол. Поэтому я думал, что никого в ее семье не занимает футбол. Но на удивление они оказались истинными болельщиками «Севильи». Дедушка моей жены скончался к тому моменту, как я встретил ее. Но отец Ракель рассказал мне о его последних днях в больнице. Когда медсестры переодевали его в больничную одежду, они пытались снять и часы. Он отказался.

Это были особенные часы «севилисты».

Он сказал: «Нет, они остаются со мной. До самого конца. Если я уйду, то уйду с клубом...».

Думаю, многие действительно не понимают, насколько футболисты подвержны влиянию людей в их жизни. В интервью нас постоянно спрашивают о тренерах, тактике и тренировках, но не интересуются тем, что происходит вне поля. Для меня это имеет огромное значение. За шесть лет я переехал из Швейцарии в Германию и Испанию. Это был очень насыщенный и одинокий опыт. Я хорошо играл за «Базель» и «Шальке», но чувствовал, что чего-то не хватает.

Когда я встретил жену, почувствовал, что мне есть ради кого играть, и после этого моя карьера вышла на новый уровень. У нас было несколько особых сезонов в «Севилье». В 2013 году я стал первым капитаном-легионером после Диего Марадоны. Это стало огромной честью, особенно когда я вспоминал, насколько важен был клуб для дедушки Ракель.

ракитич3

Я горжусь этим моментом также из-за моей истории. Мои родители из Хорватии, но иммигрировали в Швейцарию еще до начала боснийской войны. Они чувствовали надвигающуюся опасность. Я вырос в Швейцарии, фанатея от Роберта Просинечки. Он был героем для хорватского народа. Когда я был ребенком, то он успел поиграть в «Реале», «Барселоне» и «Севилье». Мне повезло жить нормальной жизнью с моими друзьями в Швейцарии. Война меня не коснулась. Но долгое время моя семья не могла вернуться в Хорватию. Насколько я помню, впервые мы прибыли на родину, когда мне было 7 лет. Да и то только, чтобы проведать дедушку и бабушку. Для меня, парня, который учился в швейцарской школе, окруженного местными детьми, хорватская идентификация была связана с Просинечки и национальной сборной.

Моя мама любит рассказывать одну забавную историю. Когда я только начал ходить в школу, то после третьего или четвертого дня я пришел домой и сказал: «Мама, я больше не хочу идти туда. Я просто хочу играть. Сколько лет я должен делать это?».

Она ответила: «Девять лет».

«Девять лет? Окей, я отхожу эти девять лет. Ни дня больше».

Все так и получилось. В 17 лет я играл в «Базеле». Моя мечта была ясна. Я хотел стать Робертом Просинечки и играть в Испании. Стать капитаном «Севильи».

Когда в 2014 году «Барса» захотела подписать меня, это был интересный опыт, потому что семья моей жены хотела, чтобы я остался в «Севилье». В то же время они понимали, что в карьере футболиста есть только один шанс перебраться в самый большой клуб в мире. Поэтому они поддержали мое решение. Это было очень тяжелое решение для нас – намного тяжелее, чем может показаться на первый взгляд. В «Севилье» заявили, что они довольны суммой, которую предлагает «Барса», поэтому поддерживают трансфер. Я был счастлив покинуть команду на хорошей ноте. Ведь вся моя жизнь изменилась в «Севилье».

Помню отца жены в тот момент: «Окей, удачи, но когда вы будете играть против «Севильи» ... Прошу прощения».

Играть за «Барселону» – мечта каждого ребенка. Помню, как прибыл на презентацию и зашел в раздевалку. В моем шкафчике лежали бутсы, которые ожидали меня. У меня пошли мурашки по коже. Это не просто бутсы – это мои каталонские бутсы, думал я.

Футболист хочет выигрывать матчи и трофеи. Но быть частью этого клуба – нечто другое. Я очень уважаю все другие команды, но в «Барселоне» есть особая связь с горожанами и болельщиками по всей планете. 

Мне посчастливилось играть рядом с великими футболистами. Например, Месси. Весь мир видит его мастерство в матчах. Но вы должны умножить это на 20 или 50, чтобы понять, как он вкалывает на тренировках. Я фанат футбола до мозга костей. Рад, что каждый день играю с Лионелем. Но не только с ним: в команде были Неймар и Хави, сейчас – Суарес, Иньеста, Пике. Мы пытаемся играть в одном ритме – это напоминает большую машину. Когда ты нажимаешь кнопку, то все детали внутри знают, что делать. Одно дело увидеть «Барселону» по телевизору или сыграть против нее. Но совершенно другое – почувствовать себя частью целого. 

Играть в футбол каждый день – удовольствие для меня. Я покинул Швейцарию 10 лет назад и последовал за своей мечтой играть за границей. Мне очень повезло, что в итоге я оказался здесь, в «Барселоне». Надеюcь защищать цвета клуба на протяжении многих лет.

Думаю, когда я прибыл в Барселону, многие удивились моим знаниям испанского языка. Это помогло мне быстро адаптироваться в коллективе. Я обязан поблагодарить свою жену за это. Благодаря ей я смог пройти путь от Тарзана до капитана «Севильи» и чемпиона в «Барселоне».

Нашей старшей дочери 4 года. Она начинает понимать, насколько футбол важен для жителей Барселоны. Мы пытаемся предугадать, будет ли она одержима игрой, как я, или ее это не будет интересовать, как маму. Прямо сейчас она находится где-то посередине.

Если я смотрю футбол по телевизору дома, она злится, если гол забивает кто-то другой. Она говорит: «Нет! Ты должен забить гол!». Не имеет значения, Месси или Суарес. Нет, этого недостаточно. Папа должен забивать голы. Он не может ассистировать, он обязан забить. Поэтому я делаю все возможное. Может быть, я поговорю об этом с Лео.

Оригинал текста на The Players’ Tribune

Фото: instagram.com/ivanrakitic; instagram.com/raquel_mauri; Gettyimages.ru/Denis Doyle, David Ramos

Последние материалы:

«Ты станешь великим, просто оставайся собой». Как травмы рушат карьеру самому талантливому вратарю Испании – о звезде Серхио Асенхо.

3 тактические заметки после матча «Депортиво» – «Реал» - тактические приемчики Зидана.

Тренер прагматик, китайские инвестиции. Почему «Эспаньол» обречен попасть в еврокубки по итогам сезона - об «Эспаньоле».

Подписывайтесь на блог Сиеста - нам не хватает именно Вас!

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы