23 мин.

История о Джанни Нарди, человеке, подарившем «Милан» Берлускони

"Светка, тебе..."

Вот почему так бывает? Начинаешь узнавать человека, когда его уже нет рядом, начинаешь его ценить, когда уже ничего нельзя поправить. Так бывает и с близкими людьми, и с теми, кого мы привыкли назвать людьми публичными. 

Джанни Нарди не стало 4 октября 2011 года. Официальный некролог «Милана» был строг и лаконичен, как черная полоса на цветах клуба. 

«Кончина Джанни Нарди. Умер исторический вице-президент футбольного клуба «Милан». Наш президент, все руководство клуба, технический персонал и игроки команды, все служащие офиса Виа Турати, базы Миланелло и спортивного центра Висмара, все сотрудники прощаются с ним с бесконечной скорбью. Клуб в трауре, как и все миланисты. Мы обнимаем его семью и обращаемся к ней с самыми искренними соболезнованиями».

На следующий день ушел из жизни Стив Джобс. Человек, подаривший нам гаджеты, яблоко и подчеркнувший «важность дизайна и понимания ключевой роли эстетики в публичном сознании». Смерть его отзвалась необычным массовым надрывом и стала общественным феноменом. И наверное, не только потому, что у всех теперь есть гаджеты, телевизоры тоже у всех есть,  а еще и потому, что Стив пытался напоследок научить нас не только как жить, но и как умирать. Думаете,   надо учиться тому, что в жизни пригодится всего один раз?

Джанни Нарди тоже был публичным человеком. В начале восьмидесятых его имя не сходило со страниц итальянской прессы, а в начале октября 2011-го в память о нем сняли шляпу бизнесмены, журналисты, деятели футбола. Наверное, так всегда бывает, когда умирает 80-летний владелец известной компании и руководитель футбольного клуба. А вот для нас простых любителей кальчо, тем более русскоязычных неофитов, он оставался не более чем скромной зписью в органиграмме великого клуба. Джанни Нарди, вице-президент. Один из многих. 

Я начал читать о нем.

«Великий Миланист,  Джанни Нарди. Первый «Милан» после завоевания Золотой Звезды и после труднейших времен начала 80-х создавал именно он. Он не был президентом, но как будто был им. Это он убедил вернуться Нильса Лидхольма. Это он усилил команду приобретениями Терранео, Ди Бартоломеи, Вирдиса, Уилкинса и Хэйтли. Если «Милан» Сильвио Берлускони стал самым титулованным клубом мира, этим мы обязаны деятельности Джанни Нарди в самые трудные месяцы спасения клуба. Прощай, Джанни, мы говорим это с волнением и любовью, и еще с гордостью за то, что ты был с нами и среди нас. Ты выиграл все, Джанни. Последнее скудетто тоже и последний Суперкубок. Ты видел это и порадовался этому. Тебя больше нет, но наша история всегда будет с тобой. Передавай привет на небесах Рокко и Лидхольму. Спасибо за все»

 

Вот как, оказывается. Возможно мы были с ним всего в нескольких шагах друг от друга, тогда в мае, в Милане. И я начал читать о Нарди, вс е что было возможно. И чем больше о нем узнавал, тем сильнее было желание поделиться.

 Ведь именно с такими людьми уходит история, и если мы не расскажем ее сейчас, то рискуем остаться вообще без памяти, в мишуре и целлофане  "кальчо модерно".

История эта с каждой новой книгой обрастала все новыми сведениями, все новыми любопытными подробностями и необыкновенными персонажами, но никак не хотела ложиться на бумагу, хоть ты тресни. Наверное, ей нужно было время, чтобы устояться, чтобы пазл сложился, но самое главное, ей, наверное, просто нужны были слушатели.

И тогда эта история была рассказана устно, в странном месте и в странное время. Ночью, в плацкартном вагоне, мчавшем нас из Киева в Минск на встречу с «Миланом». Соседи кушали водочку и колбаску, бубня о чем-то своем, вечном. Спать не хотелось, и для этой истории не понадобилось конспектов и записей, достаточно было, что сияли напротив Светкины глаза. И вот только тогда занудные исторические сведения о событиях бог весть какого 85-го года в бог весть какой Италии обрели душу и смысл человеческой истории со славой и падением, с любовью и предательством, с коварными обманщиками и проницательными сыщиками, со злодеями и героями, а в конце концов, и с принцем на белом коне. Ведь, именно такой должна быть рождественская история.

Пришло время рассказать ее вам.

Джанни Нарди никогда не был президентом «Милана». Но в начале 80-х он был главным действующим лицом в клубе, он приводил инвесторов и финансировал сам, он приглашал тренеров и привозил игроков, а в один прекрасный момент (я говорю прекрасный лишь потому, что знаю как закончится эта история, на само деле момент был ужасный, просто трагический), так вот в какой-то момент он стал полноценным и фактически единственным владельцем клуба.

Так что, может быть, стоит назвать его серым кардиналосм, человеком который стоял за спиной фигур президентов и дергал невидимые ниточки? Ну, кардиналом вряд ли. А если уж кто-то испытыает слабость к ярлыкам и громким определениям, мы можем назвать его предтечей. Предтечей эпохи Берлускони. Проверяю себя в Ожегове. «Предтеча – лицо или событие, подготовившее условия для деятельности других, для появления чего-нибудь другого. Человек, который подготовил эпоху». Да, пожалуй, так и есть,  определение безошибочное.

Джанни Нарди никогда не был президентом. Он начинал работать простым каменщиком и всего в своей жизни добился сам.

Он родился 26 августа 1931-го года в крохотной комуне Куартьер ди Пьяве вблизи Конельяно, в северной области Венето. Алессандро Дель Пьеро, кстати, тоже оттуда родом. 

Мальчишкой Джанни гонял в футбол в переулках Солиго вместе с братьями, часто босиком. Потом было уже не до игры, надо было выживать. Как и многих других в то время, голод и отчаянье заставили братьев Нарди попытать счастье за пределами родной области Венето.

Джанни никогда не забывал свои корни, откуда он родом, но он больше уже не вернется домой к папе и маме, на родительское кладбище в Солиго, оставшись навсегда на новой родине в Палаццоло Миланезе.

В начале 50-х годов Джанни переехал в Ломбардию, в городок Чезано Мадерно, где работал каменщиком, а вскоре объединился с братьями, Пьеро и Джачинто . У них была небольшая мастерская по изготовлению и ремонту деталей для сантехники. Джанни начал работать с изделиями из нержавеющей стали, и вскоре именно этот материал составил его счастье и благосостояние. В 1958 году вместе с братьями в предместье Палаццоло  Падерно Дуньяно (Paderno Dugnano) он основал семейное предприятие «Нарди элеттродоместичи Спа» (АО «Бытовая техника Нарди»). С тех пор имя Нарди прочно ассоциировалось со сталью инокс. С нею он, несомненно, попал в струю. В Италии и в мире начиналась эра нержавеющих моек и встроенной бытовой техники.

Таких людей в Милане называют «пионерами норд-эст», именно они принесли благосостояние на землю трудолюбивой Брианцы. Спустя 50 лет, в 2008-м «Нарди Элеттродоместичи», производитель кухонь и бытовой техники, отметил свой юбилей в попаданием в книгу рекордов Гинесса. В середине 80-х годов, к которым относится наша история годовой оборот Торгового Дома Нарди составлял 100 миллирдов итальянских лир. Уставной капи тал клуба «Милан», для справки, равнялся  тогда 10-ти миллиардам.

К тому времени Нарди стал значительным человеком. Достойным представителем той Италии, которая тогда еще что-то производила. Кроме производства  кухонной техники, появились и новые вложения. Он владел  еще Nardi Insurance Reinsurance Brokers, страховым обществом, среди клиентов которого был и футбольный клуб «Милан».

Поговаривали, что Фарина стал президентом благодаря его деньгам Теперь Джанни одевался от Валентино и Армани, обожал быстрые автомобили, ездил на «Ягуарах» и «Порше», а в порту на лигурийском побережье его стояла 22-метровая яхта под названием «Нарди-I».

И вместе с тем он оставался простым доступным человеком. Если вы когда-нибудь попадете в местечко Солигетто, знайте, что миланисты всегда собираются в ресторане «У Лориса». Сам Лорис вспоминает:

«Я знал его с детства он брал меня ночевать к себе в Палаццоло Миланезе а наутро мы отправлялись на машине в Миланелло. Мне было 7 или 8 лет, а со мной рядом на поле были Джанни Ривера, Альбертино Бигон, и в те времена еще был Нерео Рокко. Это было незабываемо. Джанни оставался простым человеком и когда он оказывался в Пьеве ди Солиго всегда заказывал кусочек сопрессы, традиционной копченой колбаски»

Журналист Марио Скончерти в своей книге рассказывает об одном забавном эпизоде. Сборы в те времена команды Серии А проводили в Альпах. И когда одному его коллеге-репортеру позарез и срочно понадобилось попасть со сбора «Милана» на другую базу, Джанни просто, по-свойски протянул ему ключи от своей «Феррари»: «Езжай».

Футбол был его бескорыстным увлечением. Джанни Нарди был из тех президентов из когорты средних или крупных промышленников, которые сами создали свое состояние, для которых футбол был страстью, а не способом заработать.

В совет директоров футбольного клуба «Милан» Нарди вошел в 1976-м при тогдашнем президенте Феличе Коломбо, а в 1984 году стал вице-президентом. И оставался на этой должности пожизненно, единственным из руководителей эпохи до-Берлускони.

Джанни Нарди с женой

Джанни Нарди никогда не был президентом. А с президентами «Милану» везло редко. Лучше сказать об этом сразу, а не лицемерить. Из множества владельцев в истории клуба, мало кем можно было гордиться. Зато люди, попавшие в исключение из этого правила, достойны всяческих похвал. В кресле на Виа Турати восседали все понемногу: авантюристы, оппортунисты и люди, на честность которых нельзя было поставить даже ломаную лиру. Сказав это, поспешим добавить, что настоящий миланист никогда не болел за них, за президентов и руководителей, а всегда только за команду. В этом отношении настоящий миланист любит и ценит спортивный дух игры и стадиона, ради любимого клуба он готов переносить все, даже тех, кто им руководит.

Альфред Эдвардс был самым славным президентом из всех. Славным потому что первым. Бывший британский консул прислушался к совету своего друга Герберта Килпина, и ровно 112 лет тому назад ими был основан «Футбольный и криетный клуб Милан». 

Сразу после Эдвардса следует Пьеро Пирелли. Это ему принадлежит огромная заслуга в построении стадиона Сан-Сиро. И это уже потом интеристам уйдет частично и стадион, и сам бренд Пирелли.

Андреа Риццоли выиграл три скудетто за пять лет, первый Кубок Чемпионов в 1963-м году, а самое главное, в том же 63-м на его деньги была построена клубная база Миланелло в пятидесяти километрах от города. Покидая пост президента, благородный Риццоли не забрал свою собственность, а передал ее клубу. С тех пор она оставалась, да и остается, по сути, единственным объектом недвижимости. Все остальные активы – права, трансферы, бренды, аренды и прочее являются как-то плохо осязаемыми на ощупь. У многих итальянских клубов ситуация такая же. За славной историей и гордой душой не скрывается лакомых участков земли и недвижимости, на которые может придти потенциальный инвестор с пухлым портфелем и оптимистичным взглядом. Но вернемся к нашим баранам президентам. И это были горетымое-президенты.

После Риццоли клубом стал владеть Феличе Рива. Хотя его имя и переводится с итальянского, как Счастливый, правление его было отнюдь не счастливым. И не только для клуба. За три года деятельность текстильного барона была столь разрушительной, что привела к банкротству и закрытию всех его предприятий на 8 тысяч рабочих мест. Спасаясь от сумы, а еще больше от тюрьмы экс-барон бежал в Ближневосточную Швейцарию, которой в ту пору считался тихий и спокойный Ливан. Это конечно, совпадение, но вскоре и там разразилась гражданская война, полностью испепелив процветающий край.

Следом были папа, а затем и сын Карраро, Луиджи и Франко. Да-да, тот самый Франко, будущий председатель Федерации Футбола Италии, за которым прочно закрепилось прозвище Польтрониссимо (от слова польтрона – кресло) за его невероятную способность, всегда и всюду, чтобы он не натворил, занимать руководящие посты.

Итальянцы убеждены, что даже когда он идет в кино, кресло он потом забирает с собой, будучи не в силах с ним расстаться. Выковырнуть его пару раз из кресла президента Федеркальчо смогли только два эпических и разрушительных скандала, последний вы помните – Кальчополи 2006 года. Милейший Франко, кто бы сомневался, сейчас возглавляет очередную Федерацию, зимних видов спорта.

Амбициозный проект адвоката Федерико Сордилло по построению великой команды длился целую эпоху: с 1971 по 1972-й год.

Его последователь Альбино Бутикки тоже вошел в историю. Тот самый Бутикки, при котором пять майских дней 73-го были похожи на контрастный душ. 16-го мая команда выиграла Кубок Кубков, а 20-го числа проиграла «Вероне», упустив в последнем туре практически выигранный скудетто. И не просто скудетто, а десятый, золотозвездный (легендарная Fatal Verona). Запомнился Бутикки, главным образом, своей «гениальной» идеей поменять Джанни Риверу на игрока «Торино» Клаудио Сала. От одной только этой мысли у миланистов мурашки до сих пор пробегают по спине. Революция, которую возглавил сам Гольден Бой смела тирана с трона. Бутикки, в сущности, был неплохим человеком и несгибаемым борцом по натуре. И совершенно не умел проигрывать. Для заядлого картежника это был большой недостаток. Первый раз он стрелялся после проигрыша, выжил, но остался на всю жизнь слепым. Потом выбросился из окна своей виллы, но тоже чудом остался жив. В 77 лет он умер от неизлечимой болезни. Пожалуй, не будем плохо о нем.

Тем временем, естественный предел несчастий для «Милана» еще не был достигнут. Инженер Бруно Парди он не запомнился абсолютно ничем. В нашем случае это почти комплимент. Он был просто старым и добрым. Примечательно, что приходя в офис, он имел привычку обходить все помещения и здороваться с каждым сотрудником, и с каждым находил о чем-то поболтать по душам. Похоже, к концу такого обхода его рабочий день заканчивался.

Витторио Дуина. Известный производитель труб по прозвищу «Король труб», к сожалению, плохо разбирался в футболе. Иначе бы он не уволил из «Милана» Джованни Трапаттони, который отправился прямиком в «Ювентус», к Бониперти и выиграл тому шесть скудетто против двух вылетов в Серию Б у «Милана». Дуина был, скорее, личным болельщиком Риверы, чем клуба, но и это ему не помогло. Когда «Милан» едва не вылетел в трубу, то есть в Серию Б, для него это тоже был сигнал к отступлению. Надо понимать, сигнал трубы…

Вместо него Ривера привел (а к тому времени это стало его обычной практикой) вечно улыбающегося Феличе Коломбо. Как переволится Феличе, вы помните. И, конечно, сработало неписанное правило, что президент клуба с таким именем отправлявется в тюрьму. При Коломбо «Милан» выиграл, наконец, Золотую Звезду (1979). Казалось, наступает время благоденствия, но это было ошибочное впечатление. Вскоре президент Коломбо оказался замешан в знаменитом скандале с тотализатором, который привел его прямиком в камеру Сан Витторе, а «Милан» в Серию Б.

Думаю, этого достаточно, чтобы объяснить, что исторически настоящий миланист всегда ждет какого-то подвоха от того, кто командует. Это отличает его от верноподданного ювентино, который всегда жил под непромокаемым зонтиком автогиганта «ФИАТ» и одной большой славной семьи - Аньелли.  У интеристов похожая история. Никаких авантюристов или искателей приключений. Только легенды (Моратти-отец) и добропорядочные менеджеры (Фраиццоли). Даже те, кто отчаянно сорили деньгами, делали это искренне и с любовью (Моратти-сын). В ДНК ювентини и интеристов не пристутствует врожденного подозрения к руководству. Миланистов от этого не смогла избавить даже 25-летняя золотая эпоха блистательного Дона Сильвио. Значение имеет только любовь к команде.

Трофеи "Милана" на начало 1986-го года (до эпохи Берлускони)

Хотя, когда критика правления Берлускони становится совсем уже невыносимой и споровождается  пожеланиями пойти куда-нибудь, и желательно подальше, хочется такого критика сразу спросить: «А какой, собственно, типаж из перечисленных выше вы предпочитаете вместо?».  Конечно, золотоносная история последних 25 лет привела к некоторому кризису самоидентификации исторического типажа. Когда известного артиста Энцо Янначчи спрашивают, как же ему удается совмещать преданную любовь к красно-черным цветам с полным неприятием политики Берлускони, он неизменно отвечает: «Да, но я-то был еще раньше».

Ну, что ж, продолжим нашу историю о том, что было раньше.

Джанни Нарди никогда не был президентом. Президентом в том судьбоносном сезоне 1985-86 года был Джузеппе Фарина (Giuseppe Farina), которого все звали Джусси (Giussy). Уже одно то, что он пришел в «Милан» из Вероны, которая иначе как Fatal Verona в миланологии не называется, должно было вызывать немалые подозрения. А то, что он пришел в «Верону» … из «Виченцы», ее непримиримого соседа и соперника по дерби, делало эти подозрения почти уверенностью. Перед нами персонаж без страха и упрека, вернее без совести и тормозов. Здесь он, конечно же, он заслуживает отдельного отступления.

 

Сама фамилия Фарина переводится, как мука (с ударением на последнем слоге), а как гласит итальянская пословица, тот, кто едет на мельницу, обязательно в муке обваляется. 

Джузеппе был родом из крестьянской семьи. Наверное, правильнее сказать из фермерской (а еще лучше сказать, из кулацкой, чтобы вот так сразу, без обиняков). Получил юридическое образование, потом стал предпринимателем и в футбольном мире прославился своими ноу-хау и авантюрами. Многие из них, особенно, в случае с «Миланом», граничили с криминалом, но назвать его преступником язык как-то не поворачивается. Скорее это был авантюрист, не только прекрасно чувствовавший себя в бурлящем водовороте событий, но и ловивший в нем жирную рыбку. Если бы не возраст, я бы начал сомневаться, может быть, Остапу Бендеру все-таки удалось перейти Днестр?

В 1968-м Фарина стал президентом «Ланеросси Виченцы». Кроме несомненного дара убеждения он обладал всего 2 процентами акций этого клуба.

Классикой жанра стала история с приобретением Париде Тумбуриса на закрытом аукционе с помощью конвертов. Ну, вы знаете, эту систему, когда клубы решают судьбу игрока в совместном владении. Кто впишет большую сумму за «вторую половину» игрока, тот и получает его трансфер. Тумбурис был не самым последним игроком ни по мастерству, ни по известности. В составе «Болоньи» он выигрывал скудетто, играл в сборной. Карьера его близилась к закату, но для игрока на позиции стоппера опыт не самый большой недостаток, скорее, наоборот. Во времена, к которым относится эта история, Тумбурис принадлежал на равных правах родной «Виченце» и скромному «Роверето». Как оказалось, скромному на грани нищеты. Фарина выграл этот аукцион, положив в конверт записку с надписью 175 лир (!), на 20 больше, чем соперник. Нули здесь не забыты, а евро тогда не вообще не существовало. Так что речь идет старых добрых итальянских лирах. Номер «Ла Гадзетта делло Спорт» в те времена стоил 50 лир.

Как видим, Фарина обладал еще и неплохим даром предвидения, в спортивном плане он любил ставить на молодых игроков (что, собственно, неплохо), а его настоящим любимцем стал Паоло Росси, восходящая звезда, выброшенная из «Ювентуса» в Серию Б за ненадобностью с тремя порванными менисками из четырех.

Через два года Росси станет лучшим бомбардиром уже Серии А, а провинциальная «Виченца» едва не уведет скудетто у того же «Ювентуса».

Ирония судьбы заключалась в том, что Росси все еще находился в совместном владении с бьянконери, и снова пришлось прибегать к конвертам. Здесь пресловутое чувство предвидения (и, возможно, информированность) сыграли с Фариной роковую шутку. 

Не знаю, уж кто что нашептал Джусси, но только в этот раз за половину трансфера он стрельнул умопомрачительную сумму 2.612.000.000 лир (вот как же меняются люди), самую большую предложенную когда-либо за футболиста в истории итальянского футбола. Скандал, спортивный и общественный, разразился немалый. Под градом обвинений в неэтичности руководители федерации футбола были вынуждены уйти в отставку (это был первый уход Франко Карраро, правда ушел он не так далеко, председателем Олимпийского Комитета), а к самому Росси тут же приклеилось звонкое прозвище «Синьор Пять Миллиардов». По сути, прозвище было неправильным, ведь «первая половина» Росси стоила всего 100 миллионов лир, гораздо меньше чем «вторая». Так что правильнее его было теперь называть «Синьор Два Миллиарда Семьсот Двенадцать Миллионов Лир», однако чего не сделаешь для красного словца.

Самое обидное, что «Ювентус» в своем конверте предлагал гораздо меньше, а названная с перепугу сумма образовала незакрываемую пробоину в бюджете провинциального клуба. Чтобы выйти из положения неутомимый фантазер Фарина изобрел двухсезонные абонементы. Но даже этот талон на два года стабильности не спас клуб от вылета и, естественно, распродажи звезд. Тот же Росси ушел за бесценок в «Верону», чтобы вскоре угодить в скандал с тотализатором, на скамью подсудимых, а после чистилища отправиться прямиком в рай, в Испанию и выиграть для Италии чемпионат мира 1982-го года. Но только это совсем другая история, и мы ее еще расскажем.

Сам же Фарина транзитом через ту же «Верону» всплыл в «Милане». Кто говорит, что его привел за руку Ривера, кто говорит, что ему помог деньгами Джанни Нарди. И то, и другое имеет право на существование, а сами Ривера и Нарди занимали посты вице-президентов.

Джусси Фарина (современное фото). В фильме его мог бы сыграть Армен Джигарханян.

Нарди вспоминал: «Фарина был милым человеком, общительным и к тому же весьма компетентным в футбольных вопросах. Однако у него был один недостаток: он был мегаломаном (человеком с манией величия), с явным недостатком для этого финансовоых наличных средств. Когда он договорился с Коломбо, человеком по-своему замечательным, то просил меня помочь ему, так как у него было недостаточно свободных средств. Я обещал ему три миллиарда, заплатив сразу 500 миллионов, а остальное в течение нескольких месяцев. Себе он взял нелегкие, но почетные обязанности Президента, а я стал Вице-Президентом, заместителем. На практике, я был кем-то вроде министра финансов с портфелем. Причем с портфелем, всегда открытым. Каждый месяц он присылал ко мне своего менеджера Кардилло, как у нас говорилось, «брать кассу». Так продолжалось три года и с течением времени мои финансовые расходы становились все обременительнее».

Руководство "Милана" (слева направо): Ривера, Фарина, Ло Верде, Нарди.

Фарина принял «Милан» на распродаже, уже вылетающим в Серию Б. И вылетал он в этот раз «не за деньги», как любил ядовито пошутить адвокат Приско, «а совершенно бесплатно». С Барези, Тассотти, Эвани и Джорданом (в те времена он еще не злил Гаттузо) «Милан» решил задачу возвращения за один сезон. Энтузиазм масс превосходил все границы. Даже домашнее поражение от Кавезе 1:2, ставшее иконой для всех антимиланистов, самими миланистами вспоминается с гордостью. Быть рядом с командой в такое время означало многое.

Представители маленького, но гордого Кава-дей-Тиррени в тот день на Сан-Сиро. Число зрителей на стадионе превышало число всех жителей городка....

В сезоне 1983/84 года Милан финишировал восьмым, а на следующий год – пятым, что дало ему право вернуться в Европу. 

Именно Нари убедил в 1984-м году вернуться в Милан Лидхольма, и решающим, практически, основным аргументом стали личные гарантии вице-президента. По ходу сезона дебютировал в составе юный Паоло Мальдини, но решающими для обновления команды стали, конечно, трансферы. Из «Ювентуса» пришел Вирдис (13 голов), из «Ромы» - Ди Бартоломеи (9), из Англии приехали Уилкинс и Хэйтли (8).

28 октября после долгих лет безвременья было выиграно миланское дерби, а Марк Хэйтли в одночасье и навсегда стал любимцем болельщиков. На 63-й минуте во впечатляющем прыжке он вознесся над Фульвио Коловатти и принес «Милану» победу, 2:1. Так, в этом прыжке, во всех ракурсах он и остался в истории и в памяти.

Кстати, с фотографией этой связана одна личная история. Долгое время она среди многих украшала зал культового миланского ресторана «У Джаннино», а в прошлом году вдруг замечаю: на месте раоящего Хэйтли героя нового времени – Златана. Спрашиваю у Лоренцо, управляющего:

- А где же Хэйтли?

- Так, наверное, на складе

- Непорядок, легенда футбола на складе

- Ну, хочешь, тебе подарю

Сказано - сделано. Так что теперь оригинал этого фото, сделанный когда-то для «Милана», принадлежит Бару Джузеппе. Искусство ничего не выбрасывать и собирать всякую хрень по-прежнему процветает в Италии.

Возвращаясь в год 85-й, напомним, что оглушительного успеха в том сезоне достигла «Верона», кстати, бывший клуб Фарины. А для «Милана» успехом стало пятое место и возвращение в Европу. Вернулся к Фарине и его любимчик, вернулся чемпионом мира, но все с теми же больными коленями. Речь, конечно, о Паоло Росси, для которого работа на туринской фабрике по производству трофеев стала невыносимой..

 

Берегитесь этих троих: Вирдис, Хэйтли, Росси

Но, как мениски у Росси, у «Милана» оставались свои неизлечимые проблемы, помноженные на творческий менеджмент президента. Денег у Фарины не было никогда, не было их у него и на тот момент. Это похоже на анекдот, но доходило до того что база Миланелло сдавалась под свадьбы и корпоративы. Гарантированная подписка на 5 миллирдов лир, гаранты которой растворялись прямо в воздухе на глазах, держалась практически на одном Нарди. Как он сам признавался: «Сначала обстановка была довольно благодушная. Тревожило только одно. Денег не было никогда».

Но вот грянул гром, и от благодушия не осталось и следа. В октябре 1985 года в офис клуба вошла налоговая полиция – итальянская финансовая гвардия. Интересовала их самая скучная вещь на свете – бухгалтерия. Неуплаченные налоги, задолженности по зарплате и аренде, оплата черным налом, нарушения в бухгалтерском учете - все это обнаружилось в полном достатке. В недостатке былио только одно – деньги, касса клуба была оглушительно пуста.

"Дьявол во плоти". Надписи на коробках: зарплаты, платежи, налоги, долги и какой-то загадочный иероглиф.

Фарина продержался немного, а в декабре, прихватив на память, как последний сувенир, всю наличную выручку от матча с «Варегеном», скрылся в неведомых далях … Южной Африки. Открывалась одна из самых мрачных страниц истории «Милана». И эта страница напоминала порой то нескончаемую мелодраму, то детектив.

Продолжение следует… 

При написании этой статьи не использовались русскоязычные источники. Итальянские источники, как правило, перепроверялись и будут указаны, согласно доброй традиции, по окончании, в списке использованной литературы.

 

 Подписаться