android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьsports_on_siteplususeric_avatar_placeholderusersview
Блог Bank shot

«Посмотрел на Кириленко – он махнул мне рукой: «Действуй сам». Джей Ар Холден – о победе на Евробаскете-2007

Отрывок из автобиографии разыгрывающего.

Автор: Джон Роберт Холден

Оригинал: «Благословенные шаги. Воспоминания Джей Ара Холдена»

После того как я подписал новый контракт на 2 сезона, меня попросили сыграть за российскую сборную на чемпионате Европы в Испании. Я согласился без каких-либо раздумий.

У меня были свои личные причины на это. В Сербии в 2005-м я играл не на своем уровне. Пришло время реабилитироваться. Я хотел сделать для России что-то особенное – хотел помочь сборной войти в пятерку лучших в Европе и получить возможность поехать на Олимпиаду-2008. Это была не самая очевидная задача, но я готовился к этому вызову – хотел сделать все, чтобы на этот раз все было иначе. Мой девиз в тот момент звучал так: «Почему не мы, почему не сейчас?».

Когда я прибыл в расположении сборной, почувствовал, что атмосфера изменилась. Все было совсем не так, как предыдущим летом. Тогда парни играли расслаблено и были полны оптимизма. На этот раз чувствовалось, что игрокам не так просто удается адаптироваться к требованиям тренера Блатта, а давление от того, что нужно обязательно квалифицироваться на Олимпиаду, сделало обстановку еще более нервной. Дэвид Блатт понимал, что ему нужно многое изменить для положительного результата. Поэтому, хотя изначально не все с ним соглашались, он придерживался того плана, в который верил, и заставлял команду делать то, что ему казалось наилучшим для нее.

Особенно тяжело нововведения воспринимали два человека: мой партнер по ЦСКА Алексей Саврасенко и главная звезда России, форвард «Юты» Андрей Кириленко. Алексею не нравился бегущий стиль игры, а также то, что он недостаточно часто получал мяч в «краске». Кириленко не играл с нами предыдущим летом, и ему просто требовалось время. Система Блатта ему идеально подходила, но сначала нужно было адаптироваться и найти свое место.

Казалось, что система Блатта слишком сложна  – в одном из выставочных матчей нас разгромили с разницей в 40 очков.  Французская команда просто растоптала нас. В ее составе играли MVP НБА Тони Паркер, суперзапасной из «Лейкерс» Рони Тюрьяф, Борис Диао из «Санс» и еще несколько очень хороших баскетболистов из НБА и Европы. У них была отличная команда, но не на 40 очков лучше, чем мы. Мне казалось, что это унизительное поражение убьет нас. Но получилось иначе – оно сблизило нас как команду. Эта неудача заставила нас проснуться. Каждый игрок начал больше слушать и прикладывал больше усилий, чтобы понять, что пытается применить тренер Блатт. Я чувствовал, что у нас появилось какое-то новое ощущение единства, товарищества. Здорово было стать частью команды, которая борется за общую цель вместе. Я уже тогда думал, что все складывается для нас отлично. Но, видимо, то, что я чувствовал, и то, что видели другие – это две большие разницы.

Прямо перед первым матчем на Евробаскете-2007 Сергей Тараканов, генеральный менеджер российской сборной, спросил моего брата Дариуса, все ли у меня в порядке. Он сказал, что я забиваю недостаточно много и не играю так агрессивно, как предыдущим летом. Дариус не знал, что на это отвечать – он просто улыбался и повторял, что все ОК и что я готов к турниру.

Я попросил Дариуса сопровождать меня во время моего пребывания в национальной сборной России. Иногда мне было непросто, так как я был единственным чернокожим в команде. Кроме того, я не разговаривал по-русски. У нас все складывалось не так просто, и временами я чувствовал себя одиноко, будто я нахожусь в изоляции. Присутствие Дариуса помогало мне получать больше удовольствия от игры за сборную. Я хотел, чтобы рядом находился кто-то из близких. Добавьте к этому и то, что он обожает игру. Для меня это был огромный плюс и на площадке, и за ее пределами.

Что касалось вопроса Тараканова, беспокоиться не стоило. Я постепенно адаптировался и учился лучше понимать других вместе с командой. Предыдущим летом меня просили больше атаковать, атаковать очень много. Когда к нам присоединились Хряпа и Кириленко, моя роль изменилась. Так что не нужно было волноваться. Я был сконцентрирован и ждал возможности показать и доказать, что я могу играть гораздо лучше, чем мы показали в Сербии в 2005-м.

Евробаскет-2007 мы начали в Гранаде матчем со сборной Сербии. Мы знали, что для нас важно хорошо стартовать, начать с победы, поэтому подошли в полной готовности. Мы провели очень сильный матч. Благодаря защите и тому, что мы хорошо двигали мяч впереди, мы контролировали игру и победили – 73:65. Наш центровой Саврасенко остановил Дарко Миличича, «большого» из НБА, а  АК набрал 24 очка и 12 подборов. Неплохое начало. Но в 2005-м мы тоже стартовали здорово – поэтому не нужно было особенно воодушевляться. На этот раз мы намерены были пройти далеко. Тренер Блатт постоянно говорил о том, что нельзя терять концентрацию – нужно подходить ответственно к каждому отдельному матчу.

Во втором матче мы встречались с недооцененной сборной Израиля, которая накануне провела сложный матч против Греции. Мы вышли решительно и целеустремленно и легко выиграли – 90:56. Я набрал 18 очков, 5 подборов, 3 передачи и 3 перехвата. Эта победа помогла нам подготовиться к ключевой встрече на групповом этапе – против команды Греции.

Я очень ждал этого противостояния. Я все время вспоминал, как ужасно сыграл против Греции в 2005-м. Они делали что хотели, и я жаждал реванша. Третий матч превратился в драчку. Мы хорошо начали и повели «+10» в начале второй четверти. Но Греция не теряла лица – к перерыву они отставали лишь 3 очка. Во второй мы добавили и победили благодаря защитной хватке – 61:53. Я набрал 17 очков и был очень рад, что мы выиграли. Но время радоваться не было – следующий раунд мы проводили в Мадриде. Мы поехали туда, понимая, что только хорошие команды пройдут в следующий круг.

В первом матче на втором групповом этапе мы встречались с командой Португалии, с которой несколько раз играли во время подготовки к турниру. Мы сломили их и во второй половине вели 19 очков. Итоговый счет – 78:65.

Это было хорошее начало, но в следующей игре нам предстояло встретиться с самой сильной командой Евробаскета, сборной Испании, которая была основным претендентом на победу. Сложно, но опять же ради этого ты и выходишь на площадку. Наша уверенность в себе выросла, и мы чувствовали, что можем противостоять любому на турнире, включая фаворита.

Игра началась очень хорошо для нас – слишком хорошо. Мы действовали агрессивно, но слишком много бросали из-за дуги. Иногда, когда вначале попадаешь много трехочковых, команда сбивается на броски с дистанции. Именно это и случилось с нами – Испания использовала наш недостаток психологической устойчивости. Когда я почувствовал, что они взяли игру под свой контроль, то попытался больше идти в проходы и бросать со средней. Но они оказались слишком сильны и слишком хороши. Они играли умно, очень сбалансировано. Их вел за собой разыгрывающий Хосе Кальдерон. Он выглядел очень здорово и набрал 17 очков и 4 передачи. В итоге мы уступили 69:81, но игра была более напряженной, чем об этом можно судить на основании результата.

Это было первое для нас поражение на турнире. И оно было предсказуемо. Но меня это не волновало. Плевать, что там ожидали другие – я жду, что я буду побеждать каждый раз, когда выхожу на паркет. Как только мы вернулись в гостиницу, я пошел в номер Дариуса. Мне надо было дать выход эмоциям, и я знал, что он выслушает меня, не будет осуждать или принимать сказанное близко к сердцу. Как только я открыл дверь, меня понесло. Я расстроился, так как мне казалось, что я мог бы изменить ход матча и дать нам шанс победить. Знал, что мы упустили возможность взять верх над самой лучше командой турнира. Я вновь и вновь прокручивал в голове матч и психологически готовил себя к ситуациям, похожим на те, с которыми мы столкнулись тем вечером. Предвидеть ту или иную ситуацию и быть готовым к ней – это огромное преимущество в баскетболе. Я оплошал, а мне не нравится, когда со мной так происходит. Кроме того, у меня возникло ощущение, что у команды не было такого настроя, что был у меня. Я знал, что они хотели победить, но хватало ли нам такой уверенности, самоотверженности, жесткости, чувства единства, чтобы обыграть столь сильную сборную, как Испания?   

Мы провели с Дариусом полночи – разговаривали и смеялись. Для меня очень важно, что он приехал со мной. В тот день он был нужен мне больше, чем я – ему. Я знал, что когда мы разговаривали, он тоже думал об игре. Он помешан на баскетболе, но он искренне любит меня. Когда в 3 часа я объявил, что пора ложиться спать, я и понятия не имел, что он проснется в семь для того, чтобы сделать разбор матча с Испании специально для меня. Я встал следующим утром и увидел, что под дверь просунута записка – «Приходи ко мне, когда у тебя будет время, нам нужно посмотреть видео».

Днем мы изучили нарезку моментов с Испанией. Он сделал пару замечаний, но главным образом показал несколько ситуаций, в которых я должен был действовать более агрессивно. Его последняя фраза застигла меня врасплох и осталась со мной на протяжении всего турнира. Он сказал: «Кальдерон будет атаковать тебя, он тебя не боится и считает, что он сильнее тебя». Затем он отдал мне диск с игрой и сказал: «Оставь это себе, тебе пригодится. Ты снова будешь играть с Испанией».

Я вышел из номера Дариуса – мне нужно было обрести концентрацию и подготовиться к следующему матчу. Так устроен турнир, тут дело не в сопернике и не в одном поражении – тут нужно выиграть достаточное количество матчей, чтобы квалифицироваться на Олимпиаду 2008-го. 

Следующая игра была самой важной на турнире. В случае победы мы проходили в полуфинал, в случае поражения – ехали домой. Соперником стала команда, с которой мы не хотели встречаться – сборная Франции, та самая, которая привезла нам 40 очков за три недели до того и деморализовала нас. Они перекрывали все наши сильные стороны, а на каждой позиции имели столь же сильных или гораздо более сильных игроков. Но, несмотря на это, я был уверен в положительном результате. Чтобы добиться большого успеха, нам нужно было преодолеть значимое препятствие.

Франция стояла у нас на пути. Ее мотором, игроком, который создавал нападение команды, был Тони Паркер. И я понимал, что если я смогу его немного притормозить, то мы получим возможность победить. Тренер Блатт придумал великолепный план на игру и повторял нам каждую минуту: атакуйте их и действуйте агрессивно! Мы начали именно так, как требовал тренер – стали атаковать. Мы не получили контроль над игрой, но задали правильный тон. Франция постоянно была впереди, но это не мешало нам сражаться и держаться у них на колесе. Все умирали. Когда казалось, что мы обречены на поражение и вот-вот дрогнем, мы добавляли еще немного. У меня многое не получалось на протяжении всей игры, но в концовке второй половины я показал себя. Мы вырвали победу и преподнесли сенсацию – 75:71. Что за победа! Я завершил игру с 15 очками, большинство из них было набрано в четвертой четверти.

Это была важная победа и для нас, и для российского баскетбола. Впервые за последние 10 лет сборная России дошла до стадии полуфинала на чемпионатах Европы. Хотя я очень хотел праздновать и отметить это событие, но времени на это не было. Я хотел сделать что-то особенное и чувствовал, что остальные стремились к чему-то необыкновенному. После победы над Францией у нас появлялись шансы на медаль. Вот это было бы удивительно! Нашу команду никто не видел даже в первой восьмерке. А теперь у нас появлялась возможность оказаться на пьедестале.

Следующий соперник был очень тяжелым – сборная Литвы. У них очень талантливая команда с игроками и из НБА, и с европейскими звездами. Трибуны оказались заполненными – из-за соперничества между странами, которое существовало с тех пор, как Литва отделилась от Советского Союза. Сборные имели богатую историю личных встреч, а я не знал и половины ее.

По правде говоря, то, что я мало что знал об истории этого противостояния, помогло мне лучше настроиться и подойти к «большой» игре без лишних эмоций. Победа над сборной Литвы давала нам шанс получить медали, и для меня одного этого было более чем достаточно, чтобы настроиться на матч.

В начале запредельный настрой и адреналин сработали в нашу пользу. У нас был выходной между матчами с Францией и Литвой, а литовцы играли накануне и выглядели не столь свежими, как мы.

Мы начали агрессивно и понеслись на всех парах, поведя в счете 28:12. Я прекрасно понимал, что Литва сделает ответный рывок. Баскетбол – это игра обоюдных рывков, поэтому нам нужно было держаться в те минуты, когда они догоняли. Литва нашла свою игру и восстановила равновесие – у обеих команд по 52 очка в третьей четверти. Мы гнули свою линию и не сдавались. Наша звезда Андрей Кириленко провел отличный матч и показал себя в ключевой момент – благодаря его попаданиям мы вышли вперед (58:52) и уже не упускали преимущество. В четвертой четверти я реализовал несколько моментов и помог обеспечить победу. Мы огорошили соперника, против которого нам не давали ни единого шанса на победу – 86:74. Лучшим стал Кириленко – 29 очков и 8 подборов. Я сыграл вспомогательную роль – 18 очков и 6 подборов. Но и вся остальная команда выложилась. Мы шокировали всю Европу – попали в финал турнира, обеспечили себе место на Олимпиаде и как минимум добыли серебро.

Никто нас там не видел, и вот нам предстояло во второй раз встретиться с фаворитами турнира – сборной Испании. Мой брат оказался прав – я еще раз должен был сыграть против испанцев. Я мечтал об этом противостоянии. Если хочешь быть лучшим, нужно побеждать лучших. Теперь мы должны были увидеть, достойны ли мы были звания чемпионов! Со времен распада Советского Союза сборная России ни разу не побеждала на мужских чемпионатах – мы находились в одном матче от исторического события.

Я понимал, что нам предстоит сложный матч, но не видел ничего непреодолимого. Для всех остальных это противостояние и не воспринималось как противостояние: на кону стояло все, и всем казалось, что должны победить лучшая команда и более классные игроки. Я же считал, что в одной игре может произойти все что угодно. Да, у них была более сильная команда. Да, их состав поражал обилием звезд. За них бегали Пау Газоль («Лейкерс»), Марк Газоль («Мемфис»), Руди Фернандес («Портленд»), Хуан Наварро («Мемфис»), Хосе Кальдерон и Хорхе Гарбахоса («Торонто»). Если сравнивать составы, у нас не было никаких шансов. Но одновременно на площадке могут находиться лишь пять игроков. Если бы мы сумели показать свой баскетбол, то у нас был маленький, но шанс.

Накануне финальной игры я чувствовал себя вполне расслабленно. Большую часть дня я провел в номере отеля и слушал музыку. Я не нервничал, не переживал, ничего такого. Я проигрывал разные ситуации в голове, представлял, что я буду делать в четвертой четверти, и, конечно, рисовал в воображении картины того, как мы будем праздновать титул на их площадке перед 20 тысячами пораженных испанских болельщиков. Я абсолютно не ощущал никакого давления и думал так: «По крайней мере, я помог достичь команде ее цели – квалифицироваться на Олимпиаду. Пройти так далеко – это уже бонус. Я помог им завоевать серебро». После этого я немедленно прерывал сам себя и кричал: «Ты должен взять золото, ты обязан победить!». Раньше я никогда не готовился к матчам таким способом, но на этот раз все было иначе. Вся страна следила за мной. Я одновременно был и чужаком, и человеком, которого выбрали специально. Удивительные ощущения!

В день игры я оставался самим собой – спокойным и расслабленным. Понимал, что до стартового свистка все равно ничего сделать нельзя. Я не мог сказать, что тот день или тот матч как-то заметно отличались от многих других, пока не вышел на улицу, чтобы пройти от здания отеля до автобуса. Толпы испанских болельщиков, орущих и улюлюкающих, дали понять, что происходит нечто особенное. Я видел также и сотни российских болельщиков, с гордостью размахивающих национальными флагами. Такой потрясающей атмосферы я никогда не встречал. Ажиотаж, окружавший главную игру, охватил всех, включая меня.

К тому моменту как мы добрались до арены и приступили к предматчевой разминке, я уже успокоился. Я был готов выйти на паркет и устроить рок-н-ролл. Во время занятий я смог оглядеть трибуны. К моему огромному удивлению, мой брат Дариус сидел на первом ряду. До сих пор не знаю, как он это провернул, ведь у него даже билета не было. Но вот такой он ловкач – всегда найдет выход из положения. Я был рад увидеть его в зале. Я посмотрел на него и дал ему понять, что готов потрясти мир. Он улыбнулся и вскинул кулак вверх (власть черным), закричав: «Мы здесь, детка! Мы это сделали!».

Первые минуты прошли так, словно испанцы были командой из совсем другой лиги. Они уже вели в счете 16:4, а мы еще даже не поняли, что матч начался. Тренер Блатт взял тайм-аут и успокоил всех. Он продолжал повторять: «Продолжайте выкладываться в защите и верить. Мы обязаны верить!».

После тайм-аута мы обрели свою игру, но Испания продолжала удерживать значительное преимущество и завершила первую четверть со счетом 22:11. В перерыве я почувствовал, что вся команда поверила в то, что у нас есть шанс победить – все говорили, поддерживали, подбадривали друг друга. Я просто ощутил, как наше отношение изменилось. Так и было – во второй четверти мы уже дрались, не щадя себя. На большой перерыв мы уходили с убеждением, что мы можем шокировать мир. От преимущества испанцев оставалось всего три очка – 31:34. Наша «зонная» защита  парализовала их нападение – испанцы казались расстроенными, злились из-за того, что им не удалось развить преимущество. Но, несмотря на воодушевляющую вторую четверть,  начало третьей стало полным повторением стартового отрезка игры. Они сразу же бросились на нас и убежали вперед на 9 очков, 40:31. Мы дрогнули, но не ломались. Продолжали бороться и к концу десятиминутки вернулись к отставанию в 3 очка.

К этому моменту я уже видел тревогу на лицах испанских игроков. Они рассчитывали, что матч окажется легкой прогулкой, а дело оборачивалось войной. Им нужно было показать все лучшее, чтобы оторваться от нас. Но этого не происходило. Когда мы впервые повели за 9 минут до финальной сирены, наши болельщики обезумели от радости. В последующие 7 минут то одна, то другая команда выходила вперед. За 1.48 Испания была впереди на 5 очков, и я чувствовал, что испанцы уже предвкушают победу. Нам нужно было совершить еще одно усилие. Сейчас или никогда. И тут Кириленко попал из-за дуги и сократил разницу до 2 очков.

Я же за последние четыре минуты не мог попасть. Промазал все 4 вполне дежурных броска.  Но я не собирался отказываться от попыток – если нам суждено было проиграть, то винить я лучше буду только самого себя. За 43 секунды мы отставали 1 очко, и во время тайм-аута тренер Братт закричал: «Нужно еще раз защититься! Это наше время!».

Майка насквозь промокла от пота – я судорожно пытался понять, какую комбинацию сейчас будут разыгрывать испанцы. Когда мы выходили на площадку, решил, что они постараюсь задействовать своего лучшего и доминирующего игрока – Пау Газоля. Мы не могли его сдержать один в один. Как я и предполагал, испанцы решили играть внутрь на монструозного Газоля. Он получил мяч и начал двигаться к кольцу – мне показалось, что он меня не заметил. Когда он начал разворачиваться, я бросился к нему и выбил мяч! С мячом в руках я глубоко выдохнул и оглядел площадку: «Уау! РАЗВЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЕЩЕ ЛУЧШЕ?».

Болельщики уже были на ногах, а секундомер отчитывал последние мгновения. У меня в голове проносилась лишь одна мысль: «Постарайся сыграть без ошибок, и ни в коем случае не бросай из-за дуги». Я спокойно пересек центральную линию с ведением – оставалось 27 секунд до конца. Я посмотрел на Кириленко, который стоял у лицевой линии – он махнул мне рукой, дав свободу действовать самому. Я знал, что он отличный человек, и очень уважал его как игрока, поэтому мне нужно было понять, хочет ли он сам совершать решающий бросок. Это была его команда. Это было его решение.

Мы сразу же сыграли пик-н-ролл с «большим». Пау Газоль вышел на меня и постарался накрыть дабл-тимом, чтобы я откинул мяч. Я отдал передачу на Захара Пашутина. Он грамотно сделал один удар в пол и сразу же вернул мяч мне. Без каких-либо сомнений я с дриблингом сместился вправо и сделал обманный показ на бросок.

Защищающийся против меня Хосе Кальдерон оказался в воздухе – я сделал паузу, сгруппировался – и позволил ему пролететь мимо. Я совершил бросок с расстояния в четыре метра. Когда выпустил мяч из рук, казалось, что он пойдет в цель, но я только что совершил четыре промаха подряд, и при каждой попытке чувствовал, что мяч пойдет в цель. Я даже присел, чтобы загнать мяч в кольцо усилием воли. Время замерло. Все предстало словно в замедленной съемке. Мяч отскочил от передней дужки, словно собираясь вылететь из кольца. Ударился в заднюю и взмыл в воздух. Все следили за ним. Прозвучала сирена об окончании атаки, и он упал в кольцо.

Все прыгали и кричали от радости – кроме меня. Я знал, что оставалось еще 2 секунды. Арена снова замолчала. Возможно, мы только что совершили главную сенсацию в истории европейских чемпионатов. Я сохранял спокойствие и оставался предельно собранным. За 2 секунды до сирены испанцы вводили мяч из-за боковой. За свою жизнь мне довелось увидеть множество невероятных бросков, и я понимал, что 2 секунды – это очень много. Во время тайм-аута я думал лишь о том, что нам нужно обязательно отбиться еще раз. Вся команда не теряла концентрации, но я чувствовал, что к концу игры присутствовали и сильное возбуждение, и легкое головокружение. Я согласился с советом Блатта: «Не проспите момент и заставьте их бросать с сопротивлением». Испанцы заняли позицию для ввода мяча в игру, и Газоль бросился на линию штрафных, чтобы принять пас. Я подумал, что ему это удастся. Передача получилась идеальной. Газоль принял мяч, развернулся к кольцу и бросил с отклонением. Когда он выпустил мяч из рук, казалось, что тот летит прямо в цель.

Я едва дышал – он разрушит мою мечту!

Арена затихла.

Я двигался к лицевой и уже готов был разрыдаться.

Мяч упал в кольцо – и выскочил НАРУЖУ! Матч окончен, мы ПОБЕДИЛИ!

Дальше началось сплошное безумие. Я прошелся вдоль боковой линии с победно вскинутыми вверх руками, мои указательные пальцы смотрели вверх, говоря всем, что мы – номер 1. Мой брат Дариус прыгал вместе с ребятами из нашей сборной. На моем лице была огромная улыбка – я стал частью истории. Я даже не мог объяснить, насколько я был счастлив в тот момент: вся та работа, часы тренировок в зале, все огорчение из-за неудачных игр на Евробаскете-2005 – это все вылилось вот в эту победу.

Я родился в Америке и не говорю по-русски, но в такие минуты это не имеет никакого значения. Важнее всего – мое желание, моя решимость и божья милость в минуты абсолютного напряжения. Совершая последний бросок, я чувствовал ответственность за всю страну. До победного мяча я промахнулся четыре раза подряд, но я до сих пор убежден, что я мог и обязан был совершить те попытки. Я не сдерживал себя и обнял Кириленко. Поблагодарил его – он мог с легкостью повести себя в тот момент эгоистично. Именно это самое выразительное проявление его характера.

Ощущение, что мы совершили что-то великое, нельзя выразить словами. Я никогда не представлял, что можно испытывать нечто подобное. Это был лучший момент всей моей баскетбольной жизни.

После сумасшедшего празднования в зале я вернулся в гостиницу. Я был дико счастлив и благодарен судьбе за все, что случилось. Но, несмотря на это, на меня неожиданно нахлынула грусть – было неприятно, что я пропустил первый день рождения дочки. Все, о чем я мог думать тогда – как поскорее уехать из Испании и увидеть ее. Я любил баскетбол, но моя принцесса – это все для меня. Конечно, было бы здорово вернуться в Россию вместе с партнерами и продолжать празднование, но я не мог. Моя семья – то, что дает мне силу пережить хорошие и плохие времена.

Спустя несколько недель, когда страсти улеглись, меня включили в символическую пятерку чемпионата Европа. Такое признание многое для меня значило: «Уау! Мое имя стоит рядом вместе с Андреем Кириленко, Тони Паркером, Пау Газолем и Дирком Новицки». Все эти игроки участвовали в Матчах всех звезд НБА. Было безумно приятно узнать, что тяжелая работа получила признание, не только в моих глазах, но и в глазах других. Победы всегда были и всегда будут моим основным приоритетом. Но было приятно узнать, что все мои жертвы, все те моменты, когда я думал, что не могу больше, весь тот надрыв и желание выжать из себя максимум – все это стоило того. Признание со стороны игроков было самым важным, но высокие оценки болельщиков также были приятны!

Когда я приземлился в Лэнсинге, все баскетбольные события остались позади. Эрека светилась от гордости и счастья, когда увидела меня. Дочка, заметив меня, закричала «Папочка!» и бросилась ко мне. Это было лучшее ощущение в мире – да, даже лучше, чем победный бросок, принесший нам золотом на Евробаскете-2007. Эта женщина и эта маленькая девочка навсегда изменили мою жизнь. Ничто не может сравниться с искренней любовью.

Фото: REUTERS/Ivan Milutinovic

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы