android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderusersview
    Artboard Copy Created with Sketch.

    Календарь Олимпиады

    Медальный зачет

    baltika
    Блог amatour

    Отрывки из книги Андре Агасси "Open"

    Журнал Tennis Weekend продолжает радовать Вас отрывками из книги Андре Агасси.

    Война и мир с Боллетьери, часть I

    Оказавшись в академии Ника Боллетьери не на 3 месяца, как планировалось в начале, а на неопределенное время, Агасси сник. Он понимал, что решение отца, принявшего предложение Ника о бесплатном обучении, было окончательным и бесповоротным. Надлежало смириться с волей родителя, которому не было дела до переживаний сына. Но это было не в характере Андре. И он взбунтовался. Нет, он продолжал многочасовые тренировки и не часто пропускал школьные занятия, хотя ему были по душе только литература и английский язык и крайне несимпатичны большинство преподавателей и директор школы. Он выражал протест по-мальчишески, незрело и вызывающе. Он сделал себе пирсинг, немыслимую прическу, отрастил длиннющие ногти, покрасил их ядовито красным лаком, стал носить серьги, баловаться виски и т.д. и т.п. Проиграв матч, он закладывал за щеку комок жвачки размером со сливу: «чем серьезней был проигрыш, тем больше был комок жвачки». Так он хотел показать всем, что несчастен и хочет домой. До поры до времени все сходило ему с рук. Но на следующий день после турнира в Пенсаколе во Флориде, где он «ради смеха» вышел на финальный матч в джинсах, с серьгами и в странном макияже, Ник неожиданно для всех созвал общее собрание спортсменов.

    После ланча все были в сборе, Ник орал, как оглашенный.

    Он повел нас на задний корт с трибунами под открытым небом. Когда все двести подростков, обучавшихся в академии, уселись и успокоились, Ник стал расхаживать взад вперед перед нами, разъясняя, что такое академия Боллетьери и что мы должны понимать, в каком привилегированном положении находимся, обучаясь в ней. Он сказал, что создал это заведение с нуля и гордится тем, что оно носит его имя.

    - Академия Боллетьери славится качеством обучения. Академия Боллетьери означает высший класс подготовки. Академия Боллетьери известна и пользуется уважением во всем мире.

    Он сделал многозначительную паузу.

    - Андре, встань на минутку.

    Я встал.

    - Андре, ты надругался надо всем, что я только что сказал об академии. Ты осквернил это заведение, ты опозорил его вчера своими жалкими фортелями. Выйти на финальный матч в джинсах, в нелепом гриме, в серьгах?! Парень, сейчас я скажу тебе кое-что очень важное: если ты собираешься вести себя подобным образом, если ты будешь выпендриваться, как девчонка, я сделаю вот что. На следующем турнире ты выйдешь на корт в юбке. Я связался с фирмой Ellesse и попросил их прислать для тебя кучу юбок, и ты будешь ходить в юбке; да, сэ-эр, потому что ты такой. Поэтому впредь мы будем обращаться с тобой именно так.

    Все двести подростков смотрят на меня. В упор, двести пар глаз. Многие хихикают. Ник продолжает.

    – У тебя больше нет свободного времени. Твое свободное время теперь принадлежит мне. Я поставил тебя на счетчик, Мистер Агасси. С девяти до десяти ты будешь мыть все ванные комнаты в помещении. Отскребешь унитазы и помоешь полы в туалетах. Если тебе это не нравится, что ж, все очень просто. Уезжай. Если ты будешь вести себя так, как вчера, мы не хотим видеть тебя здесь. Если ты неспособен доказать, что дорожишь репутацией академии, как мы, гуд-бай, скатертью дорога!

    Это «гуд-бай» разносится многоголосым эхом по всем пустым кортам.

    - Это все. Всем – за работу.

    Ребят как ветром сдуло. А я стою, пень пнем, пытаясь понять, что мне делать. Я мог бы обматерить Ника. Я мог бы рискнуть померяться с ним силой. Я мог бы наорать на него. Я думаю о Филли, потом о Перри. Что бы они сказали: как мне поступить? Я думаю об отце, которого однажды отправили в школу в девчачьем платье, потому что мать хотела унизить его. В тот день он стал бойцом ???.

    Времени на раздумья больше нет. Габриэль говорит, что мое наказание начинается прямо сейчас.

    -Все время вплоть до вечера ты будешь корячиться на коленках и убирать то, что тебе сказал Ник. Гнилой.

    С наступлением темноты, избавившись от моего пустого рюкзака, я иду в свою комнату. Конец колебаниям. Я точно знаю, что мне делать. Я побросал одежду в чемодан и рванул на хайвей. У меня промелькнула мысль, что это Флорида, и любой невменяемый маньяк может запросто похитить меня, и больше никто и никогда не услышит обо мне. Но лучше с маньяком подальше отсюда, чем здесь с Ником.

    В моем портмоне кредитная карточка, которую мой отец дал мне на всякий случай, и я думаю, что это моя палочка-выручалочка. Я взял курс на аэропорт. Завтра в это время я буду сидеть в спальне Перри и рассказывать ему, что произошло со мной.

    Я напряженно вглядываюсь в темноту, чтобы не пропустить свет автобусных фар. Я напрягаю слух, чтобы уловить вдали повизгивание собак-ищеек. Я поднимаю большой палец, чтобы автобус притормозил.

    Автобус останавливается. Я открываю дверцу, поднимаю чемодан, чтобы бросить его на заднее сидение. Когда я уже собираюсь сесть в автобус, меня окликает Джулио, фанат дисциплины из команды Ника. Он говорит, что на проводе мой отец, он хочет поговорить со мной.

    Я бы предпочел, чтобы это были собаки-ищейки.

    Я говорю отцу, что хочу вернуться домой и рассказываю, как поступил Ник.

    - Ты ведешь себя, как гомик,- говорит отец. - Это звучит так, будто я заслужил такое клеймо???

    Тогда я отыгрываю назад и перехожу к запасному плану.

    - Пап,- говорю я, - Ник только портит мою игру. Мы все время отрабатываем удары с задней линии, и никакой игры у сетки. Мы совершенно не работаем над подачей и ударом с лета.

    Отец обещает поговорить с Ником о моих тренировках. Ник заверил его, что мое наказание продлится недолго, но он должен доказать, что держит ситуацию под контролем. Администрация не может позволить какому-то сопляку глумиться над заведенным порядком. Персонал академии обязан поддерживать хотя бы видимость дисциплины. В конце разговора отец еще раз говорит, что я остаюсь в академии. У меня нет выбора. Щелчок. Конец связи.

    Входит Ник, берет у меня трубку и говорит, что отец распорядился забрать у меня кредитную карточку. Отдать карточку? Мой последний шанс на свободу? Ни за что. Только через мой труп.

    Ник пытается уговорить меня. И тут меня осенило – я ему нужен! Он послал за мной Джулио, он звонил отцу, а теперь он пытается забрать у меня кредитную карточку? Он сам предложил мне уехать. А когда я собрал вещи и ушел, он вернул меня. Я понял, что он блефует. Несмотря на головную боль, которую я ему доставляю, видимо, я что-то значу для этого мужика.

    Днем я веду себя как образцовый арестант. Я выпалываю сорняки, чищу туалеты, хожу в аккуратной теннисной форме. Ночью я становлюсь мстителем. Я выкрал отмычку к помещениям академии Боллетьери, и после того, как все засыпают, я с группой таких же недовольных Ником парней превращаюсь в мародера. Пока я делаю не очень серьезные пакости, к примеру, выбрасываю баллончики с кремом для бритья, мои бойцы расписывают стены граффити, а на двери кабинета Ника они оставляют оскорбительную надпись масляной краской Nick-Dick («Ник – хрен собачий»). По распоряжению Ника дверь красят заново, но ребята снова делают ту же самую надпись. Родди, одного из исполнителей этой акции, выследили, поймали и выгнали из академии. Теперь мы знаем, как добиться исключения. Напиши «Ник – хрен собачий», и ты вылетишь из академии с треском. К чести Родди надо сказать, что он никого не выдал.

    Кроме мелкого хулиганства, моей главной акцией неповиновения было молчание. Я поклялся, что никогда в жизни не заговорю с Ником. Таков мой кодекс чести, моя религия, моя новая ипостась. Вот такой я парень, который нем, как рыба.

    Естественно, Ник не обращает на это внимание. Он обходит корты, что-то говорит мне, но я не реагирую. Он пожимает плечами. Но ребята видят, что я не отвечаю Нику. Мои акции растут в цене.

    Вынос: 1) Отец обещает поговорить с Ником о моих тренировках. Ник заверил его, что мое наказание продлится недолго, но он должен доказать, что держит ситуацию под контролем. Администрация не может позволить какому-то сопляку глумиться над заведенным порядком. Персонал академии обязан поддерживать хотя бы видимость дисциплины.

    2) Кроме мелкого хулиганства, моей главной акцией неповиновения было молчание. Я поклялся, что никогда в жизни не заговорю с Ником. Таков мой кодекс чести, моя религия, моя новая ипостась. Вот такой я парень, который нем, как рыба.

     

     

    Журнал Tennis Weekend

    Больше чем теннис

    www.tennisweekend.ru

    Автор
    • amatour

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы