Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Александр Волков: «Проблема тренеров в том, что они не прислушиваются к игрокам»

    Волейболист «Динамо» и сборной России Александр Волков в подробном интервью Sports.ru вспомнил поражение на Олимпиаде, сравнил тренерские методы Баньоли и Алекно и рассказал о дружбе между спортсменами и звездами эстрады.

    Александр Волков: «Проблема тренеров в том, что они не прислушиваются к игрокам»
    Александр Волков: «Проблема тренеров в том, что они не прислушиваются к игрокам»

    - Не могу не упомянуть с самого начала разговора о победе в Лиге чемпионов над «Нолико». Такие успехи вы отмечаете всей командой? Или каждый просто садится в машину и едет домой?

    – В этот раз все разъехались, потому что это рядовая игра. А когда победа глобальная, предположим, заняли какое-то призовое место – отмечаем.

    - А это игра – ведь вы заняли первое место в группе – не повод собраться вместе?

    – Не повод. Для «Динамо» это не показатель.

    «Иногда смотришь – все переделал бы, что иногда делают сегодняшние тренеры. Пока не тренер – делай, как тебе говорят»

    - На площадке вы все сплоченные, друг другу помогаете. А в жизни действительно дружите? Или просто рабочий коллектив?

    – Я считаю, у нас очень хорошие отношения в команде. Все ребята молодые.

    - Вы запоминаете ход матча? Или все в голове так перемешивается, что получается одна бесконечная игра?

    – Каждая игра чем-то похожа на другую, но необычные моменты помню – примерно неделю. Но после следующей игры уже забываешь о предыдущей.

    - Есть какой-то памятный для вас матч?

    – Одна игра была действительно запоминающейся. Тогда на кону стоял выход на Олимпийские игры, матч против Америки. (Волков подал восемь подач подряд, тем самым «вытащив» партию и матч – А.Х.). Если бы мы тогда не выиграли, то у нас не было бы отпуска, пришлось ехать на дополнительные отборочные игры.

    - Давно хотелось узнать: спортсмены-профессионалы с раннего детства все свое время проводят в тренировках. Никогда не возникало желание что-то поменять? Чем-то другим заняться?

    – Нет. Я очень рад, что играю в волейбол. Получаю удовольствие от своей работы, и это самое главное.

    - Кстати, в отличие от других спортсменов, которые в институт не стремятся, волейболисты часто получают образование. Вы вот окончили институт...

    – Окончил. Но мне помогали. Полноценно учиться нет времени. Можно дома вечерами сидеть с учебниками, но это уже для себя.

    – Но Павел Абрамов аж МГУ окончил!

    – Паша – да, действительно занимался на географическом факультете. В МГУ надо учиться, но тогда он еще как волейболист не выступал на серьезном уровне.

    «Вечером можно куда-нибудь съездить, воздухом подышать – мы ведь мало времени проводим на улице»

    – Всем спортсменам задают вопрос, чем они будут заниматься после завершения карьеры.

    – Я начинаю думать. Определиться пока не могу. Ищу моменты в жизни, где можно что-то сделать. Ищу знакомых. Может, будет какой-то бизнес, какой – пока не знаю. Хотелось бы иметь свое дело.

    – То есть, волейбольным тренером вы не станете?

    – Не буду загадывать так далеко.

    – Но задатки тренерские в себе чувствуете?

    – Может быть. Иногда смотришь – все переделал бы, что иногда делают сегодняшние тренеры. Пока не тренер – делай, как тебе говорят. Будешь тренером – поставишь свои условия. Посмотрим.

    – А какие у вас интересы помимо волейбола? Хобби?

    – Не скажу, что у меня есть какое-то хобби интересное.

    – Вот приехали после игры, выходной день. Как вы его проведете? Будете лежать и смотреть телевизор?

    – Бывает и такое. Могу весь день лежать. Можно куда-нибудь съездить, чтобы воздухом подышать – мы ведь мало времени проводим на улице. В кино вечером можно сходить.

    – Но в принципе свободного времени хватает?

    – Мало. Очень мало.

    – Но семье то уделяете внимание?

    – Я разведен уже давно, больше года. Это жизнь, здесь ничего страшного – все бывает. Все женятся, все разводятся. Я очень рад, что есть ребенок. Обожаю дочку, люблю ее больше жизни. С женой не сложились отношения. У меня есть любимая девушка, я ее обожаю. Мы уже давно вместе. У меня все хорошо в жизни.

    – А кто-нибудь из родных или девушка приходят за вас поболеть?

    – Девушка приходит всегда. Она ездила со мной в Пекин. Мне приятно, что меня поддерживают. Родители по возможности приходят поболеть.

    «Я разведен уже давно, больше года. Это жизнь – все бывает. Все женятся, все разводятся»

    – Да, я видела ваших родителей на игре. Папа у вас тоже высокий, колоритный.

    – Папа до сих пор в волейбол играет.

    – Это он направил вас в волейбол?

    – Нет, волейбол – это случайность. Предлагали одновременно выбирать между волейболом и баскетболом. Был фактор роста. Ходил в секцию баскетбола полгода, о волейболе и речи не было. И когда производили набор в пятый класс, надо было уходить из общеобразовательной школы в спортивную. Был выбор между школами баскетбольной и волейбольной. А набор был в баскетбольную с шестого класса, а в волейбольную – с пятого. Я пошел по возрасту в волейбольную.

    – Судьба?

    – Да, судьба.

    – Папа до сих пор, наверное, что-нибудь советует? Может быть, ругает?

    – Нет, не ругает. Но подсказывает по поводу отдельных элементов.

    – У вас дочь подрастает. Вы бы хотели, чтобы она профессионально занималась спортом?

    – Смотря каким спортом. Да, я хочу, чтобы она была спортивной, но куда именно отдавать – не знаю. Все родители предпочитают теннис – престижно. Но это «лошадиный» вид спорта. Мне кажется, она сама должна определиться. Насильно тащить никуда не буду.

    – То есть, отговаривать, если она захочет стать именно профессиональной спортсменкой, не будете?

    – Не буду. А зачем? Это ее жизнь.

    – А вы успели насладиться счастливым и беззаботным временем?

    – Не успел почувствовать послешкольное время. Знаете, эти студенческие годы, институт, вечеринки, отдых… У меня этого не было. Мне родители рассказывают, как учились в институте, гуляли, ходили в гости, отдыхали… А у меня после школы сразу профессиональный спорт – и все. Сборы, тренировки, сборы, тренировки… Игры… И все, пошло-поехало. И до сих пор не прекращается.

    «Не успел почувствовать послешкольное время. Эти студенческие годы, институт, вечеринки, отдых»

    – Дай бог, чтоб не прекращалось из-за травм. А кем мечтали стать в детстве до занятий волейболом? Космонавтом, например?

    – Не было мечты. Может быть, и говорил, что хочу стать пожарным, космонавтом – не знаю.

    – А сейчас есть какие-нибудь мечты?

    – Для начала – стать олимпийским чемпионом. Спортивная цель. Я ее уже почувствовал, коснулся, но не получилось с первого раза. Это, наверное, высшая цель, к которой стремится любой спортсмен.

    – После каждого матча зрители часто просят сфотографироваться, дать автограф – не надоедает?

    – Не надоедает. Мне наоборот приятно. Конечно, если подходят с обрывочком листочка, и я понимаю, что его выкинут через пару дней – это неприятно. А когда подходят с блокнотом, календарем, я вижу, что у человека это останется. А так я всегда приветствую фанатов. Бывает, когда не хочется ничего делать после проигрыша, особенно обидного поражения. И если тогда подходит болельщик, то просто уходишь, никому не расписываешься. Хочется уйти в раздевалку и забыть.

    – А помните, когда вы первый раз в жизни дали автограф?

    – Помню. Я тогда ехал в метро. Мужчина стоял радом. Спросил: «А вы Александр Волков? Можно взять автограф?».

    – В одном из интервью вы говорили, что кумиров у вас нет, но особенно выделяли Павла Абрамова. Когда в первый раз попали во взрослую сборную, коленки не тряслись?

    – Нет, тогда я был даже намного хладнокровнее, чем сейчас. У меня был тренер Радин Виктор Сергеевич, который нас тренировал так, что когда ты попадал к другому тренеру, даже в сборной, это было как детский лепет. Я никого уже не боялся, потому что Радин грамотный, но очень жесткий тренер.

    – Психологически вам было все равно, где играть – в «Динамо» или в сборной?

    – Да. Сейчас, может быть, уже ответственности побольше. А тогда было восемнадцать лет, попал во взрослую команду. Забил – хорошо, не забил – ну ладно, молодой еще. Опыта мало, техника плохая. Но стараешься. Поэтому чувствовал себя абсолютно уверенно. Сейчас сложнее – с тебя уже требуют.

    «Ехал в метро. Мужчина стоял радом. Спросил: «А вы Александр Волков? Можно взять автограф?»

    – Вы в «Динамо» и в сборной успели поиграть под руководством Владимира Алекно. Лично вас чему-то научил этот человек?

    – Я выделять ничего не буду, но определенную часть вклада я от него получил. И я очень рад, что работал с этим тренером.

    – Но сейчас у него, как вы знаете, непростые времена. Вы держите с ним связь, поддерживаете его?

    – Нет, контакт не держу. Но отношусь к нему с уважением. Мы видимся, здороваемся.

    – Игру сборной на Олимпиаде официально оценили как «удовлетворительную». И в этом обвинили Алекно. Это справедливо – на одного человека все вешать?

    – Как всегда, выигрывает команда, а проигрывает тренер. Но я не считаю, что мы особо сильно проиграли. У нас была всего одна неудачная игра.

    – С американцами?

    – Нет. Мы проиграли полякам. Вот этой игрой мы проиграли Олимпиаду. Мы вышли не с первого места из подгруппы, попали на сильную команду, еще на сильную команду. Надо смотреть не на счет 15-13 против американцев. Это волейбол. Это тай-брейк. Мы проиграли Олимпиаду немножко раньше. Не скажу, что все было идеально. Но ошибка тренера в том, что не хватило общения с командой. Алекно начал прислушиваться, но было уже немного поздно. У тренеров проблема в том, что они не прислушиваются к игрокам. У всех тренеров мысли, что ты игрок – значит, ты никто, а я тренер, смотрю со стороны, и поэтому ты слушай меня.

    Я ж не хочу подойти и навязать свою точку зрения. Я хочу подойти и сказать, что на площадке что-то не ладится. Что-то тренер со стороны видит и может подсказать. Но изнутри по-другому. Тренер же не видит, что ты устал, например. Или эмоциональная усталость. И перед игрой, если она не проходная, надо отдохнуть. Я всегда играю лучше, когда отдохнувший. Может, у каких-то игроков по-другому. К каждому должен быть индивидуальный подход.

    «Не скажу, что на Олимпиаде все было идеально. Ошибка тренера в том, что ему не хватило общения с командой»

    – После неудачных игр против поляков, американцев бессонница не мучила?

    – Нет. Я стараюсь, если что-то плохое случилось, сделать сразу какой-то положительный вывод. Зачем мне это нужно – проиграть, а потом еще после этого не спать? Две неприятности из-за одной вещи.

    – Я знаю, что вы с Павлом Кругловым давно дружите. Когда с ним встречаетесь, волейбол, наверное, не обсуждаете?

    – Обсуждаем. Мы обсуждаем абсолютно все.

    – Спорт и жизнь не разделяете?

    – Иногда, конечно, когда отдыхаем и возникает вопрос о волейболе, говоришь: «Стоп, надо отдохнуть от спорта». Бывает и такое.

    – Как и где вы отмечали Новый год?

    – До Нового года у нас был отпуск десять дней, и я ездил в Египет. Замечательно там морально отдохнул. Отвлекся от московской суеты, которая действительно надоела. Расслабился и приехал другим человеком. До Нового года мы еще тренировались – «спасибо» тренеру.

    Но это его технология. Не буду на эту тему спорить. А что касается самого Нового года – провел его с девушкой (поет в группе «Пропаганда» – А.Х.), Пашей Кругловым и его девушкой. Мы вчетвером были, ездили по концертам моей второй половинки.

    – Вы любите шумные компании?

    – Я точно не одиночка. Мне все время нужны люди, я не могу быть один. Один я скорее повешусь. Мне нужно общение. Главное, чтобы люди были достойными, хорошими.

    – Вы, наверное, ответите отрицательно, но все же: никогда не хотелось поиграть за границей?

    – Почему отрицательно? Хотелось бы. Очень интересно.

    – А где? Я имею в виду не конкретный клуб, а страну, чемпионат.

    – Как говорят, престижно было бы поиграть в Италии. Но, с другой стороны, я понимаю, что наш чемпионат сейчас объективно сильнее, чем итальянский. Поэтому там уже стремиться не к чему. Опыт здесь можно получить более хороший. Интересно было бы в Японии поиграть. Интересно там пожить. Мне очень нравится эта страна. Я был там два раза. Один раз мы были почти месяц – шел Кубок мира. А второй раз летал на несколько дней.

    «Как говорят, престижно было бы поиграть в Италии»

    – Даниэле Баньоли в интервью сказал, что итальянский и российский чемпионаты сейчас примерно на одном уровне, но итальянский чуть-чуть сильнее.

    – Он считает, что итальянский на более высокой ступени по технике игроков. Но, с другой стороны, если посмотреть на мировой волейбол – где сейчас итальянцы? Их пока не видно. Я считаю, что у них уровень упал. Да, раньше были там великие люди.

    Но сейчас в Италии в командах играют по пять иностранцев. Это уже не Италия. А итальянские спортсмены играют в других странах, к нам едут. Поэтому именно по чемпионату какие-то команды сильнее у них, какие-то у нас. Вот скоро посмотрим в Лиге чемпионов на итальянские команды.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы