Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Дмитрий Васильев: «Прыгаем правильно, но что-то не получается. Может, мы заколдованы?»

    Призер этапов Кубка мира, лучший российский прыгун с трамплина Дмитрий Васильев дает откровенное интервью Sports.ru – о том, как выиграть Олимпиаду-2014 в Сочи и что для этого потребуется.

    Дмитрий Васильев: «Прыгаем правильно, но что-то не получается. Может, мы заколдованы?»
    Дмитрий Васильев: «Прыгаем правильно, но что-то не получается. Может, мы заколдованы?»

    – Вы говорили, что едете на чемпионат мира за медалью. Действительно верили? Насколько это вообще сегодня реально – попасть на подиум в условиях жесткой конкуренции?

    – Моя физическая и техническая форма на высшем уровне. Идеальный вес. Одним словом, я ответственно подошел к чемпионату. На сборе результат был хороший, но на итальянских трамплинах не пошло. Возможно, сыграли роль технические погрешности. Но и инвентарь немного подвел: лыжи работали не очень. И на разгоне я проигрывал в скорости, и в воздухе.

    «Возможно, не мой трамплин, не мой год и не мое время. Тем более, что в конце еще и приболел»

    – А в воздухе как они должны работать?

    – Оказывать давление. А у меня и во второй половине полета особого давления не было, пришлось как-то «спасаться». Было очень тяжело прыгнуть далеко.

    – Как готовились лыжи? Кто сейчас работает с ними?

    – У нас есть немецкий смазчик. Он работает хорошо, нормальные скорости «дает» на всех стартах. Но здесь что-то не сложилось. Возможно, не мой трамплин, не мой год и не мое время. Тем более, что в конце еще и приболел.

    – Главный тренер Александр Арефьев отметил, что февраль вообще не ваш месяц.

    – Начало февраля в принципе хорошим получилось. Повторюсь, немного с лыжами не угадали... Перед этапами Кубка мира в Клингентале и Виллингене попросили у федерации новые лыжи. Федерация обратилась к «Фишеру», но там сказали, что фабрики закрыты. Могли быть на складе, но в итоге лыжи так и не приехали.

    – А прежние лыжи чем не устраивали?

    – Я прыгал на них «Турне четырех трамплинов». Но ресурс любой пары все равно ограничен, их постоянно чистят, плавят. Слой сходит, и это сказывается. К примеру, в 2008-2009-м у меня было по семь-восемь пар лыж. Я их тестировал и выбирал только одну. А сейчас на весь сезон у меня всего три пары. И ни одна особо не работает.

    – Эту проблему можно было решить по ходу сезона?

    – Можно. Но для этого необходимо было привезти пар десять, и я бы потихоньку отбирал. Может быть, мы поздно обратились к фирмачам.

    «Даже если на комбинезоне изменяется шов, то в воздухе это уже дает определенный плюс»

    – Если в двух словах: почему прыжки в Италии не получились? Не только ведь лыжи виноваты...

    – Знаете, я иногда сам себе не могу объяснить. Вроде все делаешь технически правильно, абсолютно все. На камере наблюдаешь, просматриваешь по нескольку раз с тренером – технически все верно, но вот что-то, что-то… Может, мы заколдованы?

    – Может, мы просто отстали от мировых методик и технологий в трамплине?

    – Да все просто: необходимо иметь много инвентаря, который все время тестируется. Каждый год появляется новый инвентарь. Даже если на комбинезоне изменяется шов, то в воздухе это уже дает определенный плюс. Об этом нужно знать. А иногда случается так, что о новинках мы узнаем через какое-то время и заказываем комбинезоны с большим опозданием.

    – То есть, отстаем?

    – Мы пытаемся шагать в ногу со временем, но нельзя забывать, что многие имеют собственные разработки. У нас же нет человека, который мог бы что-нибудь придумать, доработать. А это важно. Хотя сейчас нам пытаются предоставить все самое лучшее.

    – А может, мы еще и не всеми новинками умеем пользоваться?

    – Согласен. Например, мы были на сборе в Чайковском. Там на «столе» установлена тензоплатформа, которая определяет усилие толчка на каждой ноге – как ты прыгаешь, сколько давишь, какой центр, ближе к носку или ближе к пятке. Так вот, ее можно было бы использовать, чтобы корректировать прыжки. Но нам даже не сумели ее включить. Иностранцы установили, а какие-то важные коды не ввели...

    – Иностранцы, которые сотрудничали с командой, помогали ориентироваться на рынке новинок?

    – В некоторых случаях. У нас был смазчик, он сам шил комбинезоны, сейчас уехал работать со швейцарцами.

    «Мы пытаемся шагать в ногу со временем, но нельзя забывать, что многие имеют собственные разработки»

    – Не жалеете об уходе австрийских специалистов?

    – А я с их приходом не ощущал ничего хорошего. Ломка, становилось все хуже и хуже. Мы с Александром Арефьевым начали совместно тренироваться, и он серьезно подвел меня и физически, и технически. Но, возможно, я чуть-чуть перебрал прыжков перед чемпионатом мира. Надо было просто немного отдохнуть, соскучиться по полетам. Перед ЧМ ездили в Словению, надо было там прыгать по минимуму. Но кто знал...

    – Как я поняла, вы к тренерским рокировкам сомнительно относитесь...

    – Я считаю, нет никакого смысла сейчас, перед Олимпиадой, что-то кардинально менять. Просто сложилась неудача на одном старте, но прогресс-то виден, результат растет. У нас самая основная задача – домашние Игры. Сейчас внесем корректировки, побольше будем тренироваться на сочинских трамплинах. С лета начнем тестировать лыжи и комбинезоны.

    – А почему нельзя было все проблемы решить задолго до чемпионата мира? Очевидно же, что это главный старт перед Олимпиадой.

    – Этот вопрос лучше задать федерации. Там есть человек, ответственный за финансовую деятельность. К примеру, летом мне надо было потестировать комбинезоны. Он сказал: «А если он Васильеву не понравится? Что, просто так деньги уйдут?” Но для того и тестируем, чтобы показывать максимальный результат. Если они на двух комбинезонах хотят сэкономить, то...

    – А сколько стоит один комбинезон?

    – 350-400 евро.

    - Арефьев обмолвился, что после Сочи вы завершите карьеру.

    – А мы еще посмотрим, как я там выступлю. Если все пойдет хорошо, то почему бы не остаться? Основная цель – Олимпиада. Дальше посмотрим, что предложат.

    «В Ванкувере я шел как паровоз, заводила, от этого очень многое зависит»

    – Тренерская карьера пока не прельщает?

    – Еще не задумывался. Но пока, наверное, не готов.

    – Вы считаете себя лидером?

    – Если судить по результатам, то да. Из российской команды в двадцатке пока только я.

    – Кажется, что в прыжках есть клановость – люди Святова и люди Арефьева?

    – Я на этот вопрос не буду отвечать, не задавайте мне такие вопросы. У нас был хороший тренер Вольфганг Штайерт, в организационном плане был сильный специалист, все у нас было. И результаты, как ни крути, тоже были, вся команда в тридцатке постоянно, и на командных соревнованиях мы были вторыми, четвертыми, пятыми.

    – А в Ванкувере что случилось?

    – В Ванкувере потеряли меня, вот и все, ребята поникли. Я шел как паровоз, заводила, от этого очень многое зависит. Если в командных соревнованиях в первой группе прыгаем хорошо, все получают дополнительный импульс. В первую группу всегда нужно ставить сильных. В четвертой сложно быть заводилой. Обычно у нас Денис Корнилов прыгал первым, и мы все на радостях показывали хорошие результаты

    – А где сейчас Вольфганг Штайерт?

    – Занимается с каким-то детским клубом в Германии.

    – А вы к нему не обращаетесь за консультациями?

    – Обращался, но у него контракт...

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы