Олимпийский чемпион, казахстанский фигурист Михаил Шайдоров назвал особенности работы хореографов Бенуа Ришо и Ше-Линн Бурн.
Короткую программу на сезон Шайдоров ставил у Бурн, произвольную – у Ришо.
– Почему ты решил у нее ставить именно короткую программу?
– Это было понятно с самого начала. Мне многие рассказывали, что постановка у нее – это небыстро, это работа на износ и ни на что не похоже. А у нас с ней была всего неделя, поэтому произволку мы бы никак не успели.
Так и вышло: мы еле успели закончить короткую программу, последние штрихи доделывали перед моим выездом в аэропорт. И это еще не конец, мы уже созванивались по видеосвязи. Работы еще много, потому что получилась программа в совершенно новом для меня стиле, я такого не ожидал. Но этого я и хотел: попробовать в этом олимпийском цикле что-то новое, так же интереснее.
– Музыку предложила Ше-Линн?
– Она предложила много разных вариантов, я тоже привез несколько треков, которые мне понравились – и мы сошлись на одном из них. Думаю, будет очень неожиданно.
– Лиричное или энергичное?
– Суперэнергичное, такого я пока не катал (Шайдоров будет кататься под композицию Vidacarnaval Карлиньоса Брауна – Спортс’’). Я однажды услышал эту музыку на раскатке и пошутил: надо взять ее на следующий сезон – и совсем про это забыл. А когда мы с Ше-Линн начали работать, вдруг об этом вспомнил. Так что это судьба, наверное.
– Что в Бурн такого особенного? Почему все так мечтают к ней попасть?
– Она невероятный перфекционист и человек космического таланта. Как она погружается в каждого фигуриста, как устроено ее мышление, как много у нее идей и как она ищет, что подойдет именно тебе – это феноменально. Она до мельчайших деталей вникает в музыку, а потом подробно рассказывает, как видит идею программы и твой образ.
Я всегда мечтал о программе от Бурн, но эта неделя дала мне больше, чем я ожидал. Я физически и ментально восстановился и снова захотел кататься.
– Произвольную ты поставил во время сборов у Бенуа Ришо. Объясни мне как чайнику: в чем разница между двумя этими системами?
– Америка и Франция разные вселенные, разные подходы – все другое. И я рад, что я попробовал обе.
По-разному устроены сами тренировки. У Арутюняна упор на другие аспекты скольжения, там я больше работал с Рафаэлем Владимировичем лично. Во Франции я в основном занимался со своими тренерами – Алексеем Урмановым и Мурадом Курбановым. Техника с ними, скольжение и хореография – с Бенуа.
У Ришо и постановочный процесс тоже отличается. У них с Ше-Линн разные подходы, свои фишки и свой нарратив в работе.
Бенуа очень легкий в работе. Все идет естественно, с шутками, но довольно интенсивно. Я поражаюсь, насколько быстро он придумывает хореографию – мы создали скелет программы буквально за пару дней. Да, потом много времени уходит на доработку и детали, но основа рождается прямо на глазах.
Если мне что-то кажется в процессе неудобным, он ищет замену. Бенуа гибкий хореограф и очень харизматичный, это невозможно не заметить. Для программы он выбирает какую-то историю – и делает это «от тебя», от того, что хорошо сядет именно на тебя.
Мне кажется, у нас получилась более взрослая программа, с более зрелым катанием. В новый сезон хочется войти немного другим: сильным, уверенным и показать более амплитудное катание.
Главный подарок этого сезона – я поработал с двумя такими разными постановщиками. Каждый увидел меня по-своему, – сказал Шайдоров в интервью Спортсу’’.
«Хочу остаться тем, кем был до Олимпиады». Интервью Шайдорова – как пережил победу




Комментарии