Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Главные потери в календаре «Формулы-1» за 25 лет. Буэнос-Айрес, Херес, Маньи-Кур

    Один из этих автодромов появился по воле диктатора, другой должен был привлечь туристов в край виноделов, а третий, затерявшийся в сельской местности, являлся частью программы по возрождению экономики региона. Sports.ru продолжает рассказ об интересных трассах, лишившихся места в календаре чемпионата.

    Буэнос-Айрес (автодром имени Оскара Гальвеса)

    Фото: Fotobank/Getty Images/Pascal Rondeau

    Как сказал Джо Сейвард: «Диктаторы – зачастую хорошая новость для автоспорта». Ведь диктаторские режимы стремятся использовать спорт в пропагандистских целях, а наукоемкие автогонки являются еще и демонстрацией технической мощи государства.

    В конце 40-х – начале 50-х президент Аргентины Хуан Перон активно поддерживал местных гонщиков, помогая им стать звездами мирового уровня, а также активно участвовал в развитии аргентинского автоспорта. Именно Перон задействовал все необходимые ресурсы для создания в Буэнос-Айресе первого в стране автодрома международного стандарта.

    «Диктаторы – зачастую хорошая новость для автоспорта»

    Для строительства трассы был выбран болотистый участок на окраине города – обширная местность позволяла сделать трек практически любой конфигурации, и создатели этого сооружения действительно не страдали от недостатка фантазии. В основе лежал скоростной «треугольник», в который можно было вписать разномастные повороты. В общей сложности «Автодром 17 октября» насчитывал 12 различных конфигураций – можете представить, насколько это должно было впечатлять публику в середине XX века.

    Открытие трассы состоялось в марте 1952 года – победил Хуан-Мануэль Фанхио, а на следующий год аргентинский этап вошел в календарь «Формулы-1». Но успех Альберто Аскари 1953 года был омрачен трагедией на трибунах – в страшной давке погибло 9 человек.

    Несмотря на происшествие, трасса в Буэнос-Айресе принимала Гран-при «Формулы-1» вплоть до 1960 года – до тех пор, пока экономика южноамериканской страны позволяла проводить столь крупные соревнования, а на трек выходили местные гонщики. Но как только начались финансовые проблемы (и пилоты завершили карьеры) – этап в Буэнос-Айресе исчез из календаря.

    Возвращение состоялось в 70-х – на этот раз у правительства были деньги, а в «Формуле-1» выступал местный герой Карлос Рейтманн. Кстати, денег хватило не только на проведение этапа, но и на переделку автодрома – к 1974-му трасса в Буэнос-Айресе разрослась с трех до шести километров за счет скоростного участка вокруг озера. Впрочем, трудно сказать, насколько все это радовало местных зрителей и гонщиков – Рейтманн никак не мог победить, качество асфальта автодрома постепенно ухудшалось, да и в 1981 году победителем аргентинского этапа стал бразилец – Нельсон Пике. В конце того же года Рейтманн покинул «Формулу-1», а сама Аргентина вступила в войну с Великобританией за Фолклендские острова. Конфликт был коротким, но национальный Гран-при ожидаемо покинул календарь чемпионата. Как оказалось, надолго.

    В конце года Рейтманн покинул «Формулу-1», а Аргентина вступила в войну с Великобританией

    …В 1989 году президентские выборы в Аргентине выиграл Карлос Менем – большой поклонник автоспорта (его сын выступал в раллийных гонках), – быстро развернувший кипучую деятельность по возвращению трассы в «Формулу-1». В результате автодром оказался в руках частной компании, та затеяла реконструкцию, а в 1995 году Гран-при Аргентины снова стал частью календаря «Формулы-1».

    Увы, но обновленная трасса имела мало общего с оригинальной версией – асфальт был слишком ухабистым, конфигурация – необгонной и медленной. Пилоты, четыре раза выступавшие на обновленном автодроме, постоянно на что-то жаловались, но владельцы трассы уже не хотели или не могли затевать новую реконструкцию. В конце концов ФИА нашла повод исключить гонку из календаря – по видимому, к удовлетворению всех сторон (кроме местных болельщиков), – за несоответствие автодрома международным стандартам. Так что Гран-при 1998 года стал последним в истории Буэнос-Айреса.

    Яркий момент: на Гран-при Аргентины 1979 года пришелся звездный час «Лижье». После появления «граунд-эффекта» все ведущие команды бросились внедрять данное решение в конструкции собственных машин, но наибольших успехов поначалу добились именно во французской конюшне. Созданный под руководством Жерара Дюкаружа автомобиль JS11 оказался самым эффективным, и позволил Жаку Лаффиту и Патрику Депайе на первом же этапе сезона стартовать с первого ряда. Правда, до подиума в Буэнос-Айресе добрался только один из двух бело-голубых автомобилей, но зато что это был за подиум – победа с солидным отрывом от аргентинца Карлоса Рейтманна! Увы, в дальнейшем по ходу чемпионата конкуренты сумели подтянуться к коллективу Ги Лижье и оттеснить французскую команду на третье место в Кубке конструкторов.

    Вероятность возвращения в календарь: очень низкая; только если в стране не появится новый диктатор.

    Херес

    Фото: circuitodejerez.com

    До появления Фернандо Алонсо Испанию трудно было заподозрить в пристрастиях к «Формуле-1», хотя назвать жителей этой страны нечувствительными к гонкам нельзя – на мотоэтапы всегда валили огромные толпы зрителей, да и ралли тоже у испанцев в почете.

    Отсутствие интереса зрителей к «Ф-1» приводило к тому, что владельцы местных автодромов время от времени перехватывали друг у друга эстафетную палочку – а вдруг кому удастся организовать такую гонку, которая станет популярной?

    Именно так в календарь чемпионата попал «Херес» – Королевский автомобильный клуб Испании, проводивший гонки на «Хараме», утратил интерес к Гран-при, а мэр Хереса-де-ла-Фронтеры Педро Пачеко, напротив, вознамерился построить новый автодром (не сам, конечно) и с помощью этапа «Формулы-1» привлечь внимание туристов к своему городу и производящимся в нем винам.

    Первый блин, как ни странно, комом не вышел – гонка на «Хересе» в 1986 году оказалась боевой

    Первый блин, как ни странно, комом не вышел – гонка на «Хересе» в 1986 году оказалась боевой и закончилась дуэлью Айртона Сенны на «Лотусе» и Найджела Мэнселла на «Уильямсе». В том году машина усатого англичанина была лучшей в пелотоне, но ошибка на пит-стопе привела к тому, что он потерял время. За два круга до финиша Мэнселл проигрывал сопернику 5 с лишним секунд, за круг до финиша – 1,5. На последнюю прямую оба накатывали почти одновременно. Наверное, окажись финишная черта чуть дальше, Британский Лев стал бы победителем, однако для победы ему все же не хватило 0,014 секунды – успеха добился Сенна.

    Вскоре выяснилось, что «Херес» далеко не так хорош, как показалось сначала. Конфигурация трассы больше подходила мотогонкам, а не «Формуле-1», да и зрители по-прежнему не рвались смотреть испанский Гран-при. И, конечно, ухудшающимся позициям этапа не помогла жуткая авария Мартина Доннелли – его «Лотус» развалился после удара о защитный барьер в скоростном повороте, а сам гонщик получил серьезные травмы и выжил лишь чудом.

    С 1991 года «Большой цирк» прочно засел в Барселоне, и «Хересу» пришлось на время попрощаться с королевскими гонками. Возвращение состоялось в 1994-м в качестве автодрома, принимающего Гран-при Европы, правда, теперь конфигурация поменялась: в частности, в том месте, где попал в аварию Доннелли, теперь находился не скоростной поворот, а шикана имени Сенны, погибшего в мае 1994 года…

    Закрепиться в новом статусе испанскому автодрому тоже не удалось – виноватым оказался Михаэль Шумахер, чьи успехи вызвали большой интерес к «Формуле-1» в Германии. Предприимчивый Берни Экклстоун быстро осознал, что две немецких гонки в календаре чемпионата – это солидная прибыль, и «Херес» снова уступил место в чемпионате, теперь уже «Нюрбургрингу».

    Мосли лично пообещал Пачеко, что местная трасса больше никогда не примет этап «Ф-1»

    В 1997-м Пачеко удалось вернуть свой автодром в «Ф-1» (а над «Нюрбургрингом» на время подняли флаг Люксембурга), но гонка оказалась скандальной. Сначала Шумахер попытался выбить Вильнева, затем «Макларен» и «Уильямс» провели рокировку прямо на трассе, а закончился тот фееричный день нарушением церемонии награждения, после которой президент ФИА Макс Мосли лично пообещал Пачеко, что местная трасса больше никогда не станет местом проведения Гран-при «Формулы-1».

    Позже Федерация вроде как смягчилась, отметив, что в будущем «Херес» сможет провести этап, однако до сегодняшних дней этого так и не произошло.

    Сегодня автодром в Хересе – популярное место проведения предсезонных тестов.

    Яркий момент: знаменитый Гран-при 1997 года. В квалификации перед заключительной гонкой сезона три пилота показали абсолютно одинаковое время (с точностью до тысячной доли секунды), а в гонке лидировавший Михаэль Шумахер, прекрасно понимая, что не удерживает за собой Жака Вильнева, попытался решить исход борьбы за чемпионскую корону силой, как и в 1994 году в Аделаиде. Правда, в этот раз Акела промахнулся (вернее, попал, но неудачно), вылетел в ловушку безопасности и сошел. Чтобы избежать повторения подобных инцидентов, ФИА дисквалифицировала Шумахера в чемпионате (правда, сохранив за ним все победы в сезоне).

    Вероятность возвращения в календарь: низкая; Макс Мосли, конечно, уже не руководит Федерацией, так что формально Хересу ничто не мешает вернуться в календарь, однако в Испании хватает более привлекательных и современных автодромов, таких как, например, «Моторленд Арагон». Впрочем, учитывая слухи о финансовых проблемах в Барселоне и Валенсии, ничего исключать нельзя.

    Маньи-Кур

    Фото: Fotobank/Getty Images/Bongarts/Alexander Hassenstein

    История автодрома берет начало в 1960 году, когда когда Жан Бернижо построил его на земле, принадлежащей своей ферме. Название автодром получил в честь деревеньки, располагавшейся неподалеку. Трасса получилась совсем короткой, длинна круга составляла приблизительно 2 километра. Однако это не помешало трассе в рекордные сроки завоевать великолепную репутацию в национальном масштабе. «Маньи-Кур» стал местом, где выросло целое поколение талантливых французских пилотов, блиставших в различных гоночных сериях в 1970-80 годах. В 1969 году трасса была переделана с целью увеличения протяженности.

    «Маньи-Кур» стал местом, где выросло целое поколение талантливых французских пилотов

    Бернижо скончался в 1971 году, и автодром перешел во владение местного автомобильного клуба. Вдова Бернижо, Жаклин, осталась занимать важную роль в администрации. Для того чтобы помочь финансированию трассы, неподалеку от «Маньи-Кура» был построен завод по производству автомобилей «Мартини», которые с успехом выступали в кузовных гоночных сериях. Вплоть до 1988 года трасса принимала у себя Гран-при «Формулы-3» и других чемпионатов, пока не подверглась капитальной реконструкции в рамках плана по возрождению экономики региона.

    Проект получил незамедлительную поддержку правительства Франции. Планы по строительству включали в себя реконструкцию непосредственно трассы, постройку огромного технопарка, поля для гольфа и автоспортивного музея. В рамках реконструкции трассы владельцы постарались внедрить в конфигурацию самые интересные повороты с других автодромов. Однако, несмотря на все усилия, трасса получилась не слишком зрелищной и очень сложной для обгонов.

    Тем не менее, усилия организаторов не пропали зря и в 1991 году на «Маньи-Куре» прошел первый Гран-при «Формулы-1». Несмотря на очевидные минусы в конфигурации, о которых упоминалось выше, «Маньи-Кур» пользовался популярностью как у болельщиков, так и у пилотов. Тем более что организаторы всеми силами старались улучшить зрелищность, и за 18 лет, что Гран-при Франции гостил на автодроме, три раза предпринимали попытки скорректировать конфигурацию трассы. «Маньи-Кур» с успехом принимал у себя «Формулу-1» вплоть до 2009 года, пока финансовые проблемы организаторов не поставили крест на французском этапе. Тем не менее, в скором времени ожидается возвращение Гран-при Франции в календарь чемпионата мира, однако не исключено, что принимать его будет другой известный автодром – «Поль-Рикар».

    Яркий момент: тактическая победа «Феррари» в 2004 году.

    Отличительной чертой «Маньи-Кура» был очень короткий въезд и выезд с пит-лейна, что существенно сокращало время, затрачиваемое на проведение пит-стопа. Именно эта особенность в 2004 году помогла Михаэлю Шумахеру одержать победу в Гран-при, несмотря на целых 4 остановки в боксах. Как уже упоминалось, на местной трассе очень сложно обгонять, и в «Феррари» поняли, что нужно что-то менять, поскольку на протяжении первых 32 кругов Шумахер безуспешно пытался пройти захватившего лидерство Фернандо Алонсо. Отвечавший за стратегию Лука Балдиссерри подал авантюрную идею с проведением четырех пит-стопов, и Шумахер был рад попробовать хоть что-то, что могло бы помочь ему изменить ситуацию.

    «Михаэль плотно застрял за Алонсо и не имел возможности совершить обгон. Нам нужна была открытая трасса»

    «Нам просто нечего было терять» – вспоминает Росс Браун. «Мы абсолютно ничем не рисковали, так как второму месту никто не угрожал, но в тоже время Михаэль плотно застрял за Алонсо и не имел возможности совершить обгон. Нам нужна была открытая трасса для того, чтобы добиться максимальной скорости».

    В итоге тактика сработала, и в «Рено» просто не смогли ничего с этим сделать. Когда на 46 круге Алонсо пришлось заехать в боксы, Шумахер, сумевший сократить отставание, пронесся мимо и уже не упускал лидерство до самого финиша.

    Вероятность возвращения в календарь: не исключается; несмотря на то, что «Поль-Риккар» лидирует в споре за право принимать у себя Гран-при Франции, автодром «Маньи-Кур» также пользуется большой популярностью во Франции. Вполне вероятно, что эти две трассы будут по очереди принимать у себя французский этап, если возвращение в «Формулу-1» пройдет гладко.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы