Почему судьбу лимита решил Миллер?
Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
Ребят, мы что копья по поводу лимита так активно ломаем?
Что произошло?
Мы разве не привыкли к тому, что правила игры у нас могут меняться чуть ли не по ходу самой игры, всегда это происходит именно «вдруг»? У нас регламент сколько раз непосредственно по ходу чемпионата меняли – надо ли напоминать лишний раз перечень весьма себе неблаговидных историй?
И глупо обсуждать, кто конечный бенефициар этой истории с изменением лимита, кто из этого извлечёт выгоду. Почему мы не можем просто честно взглянуть на несколько простых фактов?
Не устали сравнивать фразы, сказанные Мутко, Миллером, Газзаевым, прочими футбольными и околофутбольными функционерами, сегодня и столько-то дней назад? Здесь они «за», здесь они «против». Умение держать нос по ветру – вообще основа основ в деле политической выживаемости чиновников, говорящих на языке родных осин.
Утром министр говорит, что этот сезон мы начинаем с одной формулой, а другая формула обрушится на нас спустя год – нельзя же вводить изменения аккурат под старт сезона, когда команды уже вовсю формируют заявки. Вечером он выходит после разговора с простым питерским болельщиком Миллером – и оба повторяют: «Лимит! Немедленно! Прямо сейчас! Да ещё более жёсткий, чем был ранее».
А наутро замминистра так вообще произносит фееричное: не волнуйтесь, дескать, пока не утвердим формулу лимита, чемпионат не стартует!
Ищите логику и не можете найти?
А всё потому, что вы думаете, что Мутко и Миллер встречались ради того, чтобы о лимите поговорить.
Ну рассуждайте здраво. Они ж сами полторы недели назад за всё уже на исполкоме проголосовали. Они сами уже всё решили. С какой стати в их насыщенный график жизни, когда у одного голова болит за судьбы всех видов спорта, а у другого – за газовый вентиль, вдруг вторглась длинная встреча с разговором о лимите?
Давайте просто отключим эмоции и попытаемся понять ситуацию: зачем они встречались? Миллер умеет поговорить подолгу о том, как назначаются и не назначаются пенальти, как выступают те или иные игроки. Я думаю, что комментаторы «плюса», с которыми он нет-нет да и встречается, подтвердят, как это происходит. Ну, любит он футбол. Им ещё повезло, что любит, иначе и канала б этого давно не было. Но он встречается не для того, чтоб о футболе поговорить – у этих встреч всегда есть совсем иная тема, а на игру все «соскакивают», потому что тема для всех близкая.
Так и здесь. Уверен, что Мутко отправился к Миллеру (ну, не наоборот же, правда?), чтобы прощупать почву, готов ли тот проплачивать контракт Капелло. Тут уже за скобками оставим – контракт, неустойку или как там ещё придумается-назовётся. Алишер Усманов, ясное ж дело, не будет вечной палочкой-выручалочкой, время от времени выдающей то ли льготные целевые кредиты, то ли благотворительные взносы.
Начали о проплатах по контракту, перекинулись на общий невыразительный уровень игры сборников, зацепились языками о причинах – ну и пошло-поехало: люди, привыкшие решать все вопросы поворотом вентиля, считают, что точно так же можно решить абсолютно все жизненные вопросы. Но ведь по нашу сторону вентиля пока ещё есть газ и нефть, но по нашу сторону вентиля нет игроков. Адвокат говорил: «Других у меня нет!» Капелло повторяет: «Я не фабрика по производству футболистов». Никто не занимается детским футболом – неоткуда будет взяться молодым футболистам, новым потенциальным сборникам.
За сборную эти люди искренне переживают. Им искренне хочется, чтобы она выступила достойно. В том, чтобы реализовать это желание, они видят своё социальное предназначение как болельщиков, облечённых экономическими и политическими рычагами. Но переключение рычага приводит к изменению скорости, только если у тебя есть машина.
Министр выходит из большого газового кабинета воодушевлённый новой причинно-следственной цепочкой: будем вместе помогать сборной – тогда и о деньгах для тренерского штаба сборной можно подумать. А помогать, кроме как придумывать всё новые формулы для лимита, мы не можем.
В итоге спустя минуты звучит: «Немедленно!», «Срочно!», «Иначе будет поздно!»
И только болельщик понимает, что шансов ни на что давно уже нет… Вся интрига заключалась только в том, дадут денег или не дадут. А лимит ни при чём…