Блоги. Вивисекция. Выпуск # 2 «Сон Барби», 1-я часть - «Как НЕ НАДО»

"Сон Барби" - первый литературный опыт Tom Ball, поэтому не буду судить строго.

Что понравилось:

Идея, основанная на реальных событиях. Дисквалифицированная Захлавова-Стрыцова сталкивается со своим персональным кошмаром - чиновником ВАДа. Ей предлагают - стучать на коллег или 10 лет дисквалификации. Что выберет веселая чешка?...

Дорогой Том! Идея на 5, а вот реализация на тройку с минусом.

Текст перенасыщен стилистическими ошибками и суховат по языку. Как будто поклонник детективов Александры Марининой решил, что бабушка исписалась и пора подхватить пиш.машинку из слабеющих рук.

Начало по закону жанра должно быть атмосферным - это сон, у него свои законы, главный из них - никаких законов вовсе!

Барби может встретиться здесь с Королем Рок-н-ролла, и спросить у него - Элвис, ты скопытился от наркотиков или все-таки от слоновьих порций жратвы?

Ответит ей Элвис - плюнет, поцелует или споет "Heartbreak Hotel", обернувшись Федерером с коком под коком - выбрать по вкусу, главное здесь - переход в искривленное пространство сновидения, где все не то, каким кажется, готовое превратиться в любой момент во что и кого угодно, хоть и в рамках заковыристой образной логики.

В тексте Бабси попадает в унылый коридор с газетными вырезками в золотых рамах на стенах. Коридор плохо освещен - но Барбара видит в статьях фотографии, а на фотографиях - мужчин. Глазастая - точно что-то принимает!

«Почему у меня не взяли кровь?», – словно кричал со страницы газеты парень с немного хитрыми глазами и повязкой на голове".

Тут я тупила минут 10, пока перебирала всех, у кого "немного хитрые глаза" и повязки на голове. Потом поняла, что скорей всего речь о Федерере, в криках которого в самом деле можно расслышать иногда что-то интересное.

Со вторым висящим было гораздо проще, спасибо автору! 

В "горячем испанце с немым вопросом на лице: «Не понимаю, почему они не называют всех имен» сразу узнавался Рафа. У него в самом деле такое лицо, хотя я бы сократила вопрос до "Не понимаю!", все остальное на лице Рафы Барбаре прочесть явно не под силу.

А вот третий - "портрет уже довольно пожилого восточного на вид мужчины, а под ним слова: «Если для этого нужно делать больше анализа крови, - делайте» озадачил до икоты.

Может, Тарпищев?

Барбару в этот момент догоняет "неосознанная тревога" (точно, это был ШАТ). И после всего, что она уже увидела в этом страшном коридоре в глаза ей бросается коллаж, где она и "какой-то потный парень в велосипедном шлеме.

Впрочем, "Барбара не обратила на него ни малейшего внимания".

Вот так бедняжку мотает от неосознанной тревоги до абсолютного пофигея к Лэнсу Армстронгу, а тут и коридор заканчивается и превращается, нет, не в разверстую пасть Джоковича, а в проем с загадочным силуэтом. 

"Силуэт поманил ее к себе" - пишет автор, явно желая развенчать плотскую природу этого существа. Впрочем, дальше образ зачем-то уплотняется.

Антагонист славной Бабси, которая не в силах опознать подследственных на стенах, хотя пялится на них изо всех сил, один в один перекатан из советского детектива. Это гибрид майора Короткова, старшего оперуполномоченного и полковника Гордеева по прозвищу «Колобок».

Хотя для сна Барби и его смысла это не имеет никакого значения, но советский описательный стиль требует, и у "силуэта" появляется внешность: "Он был невысок, но крепкой и даже спортивной наружности, с темными волосами и немного безумными карими глазами".

Це ж Павка Корчагин перед госпитализацией!

В кабинете спортивного товарища, как и в коридоре, ничего не видно - стоит дым.

"Барби с удивлением для себя почувствовала в нем небольшой привкус анаши".

То есть задымление создали беломором - для маскировки, а для кайфа дули все-таки качественную траву!