«Северсталь»: почему клуб самого богатого россиянина так беспомощен в Кубке Гагарина?
Денис Пузырев о лидере турнирной таблицы Forbes.
«Северсталь» вновь страдает в Кубке Гагарина. На этот раз обидчиком стало нижегородское «Торпедо» (1-4 в серии). И это уже не удивляет. Каждый год происходит одно и то же: самобытная команда с талантливыми хоккеистами уверенно проходит регулярку (в этом сезоне – 3-е место на Западе), выходит в плей-офф кубка и, как правило, без шансов, за исключением сезона-2012/13, сразу вылетает.
Все это сформировало устойчивую репутацию: «Северсталь» – крепкий середняк. Может дать бой в регулярке, но его мечтают заполучить в плей-офф команды с амбициями. И такую ситуацию нельзя объяснить ограниченными возможностями владельца клуба. С возможностями как раз все в порядке.
Владелец «Северстали» Алексей Мордашов не просто входит в число богатейших россиян: в ежегодном списке миллиардеров, опубликованном журналом Forbes в 2026 году, его состояние оценивается в $37 млрд. Это уверенное первое место в России (идущий на втором владелец «Норникеля» Владимир Потанин отстал на $7,3 млрд) и 53-е место в мире.
В еще одном рейтинге Forbes, где подсчитаны не активы в собственности, стоимость которых колеблется из-за экономических или политических факторов, а реальные деньги – дивиденды, которые были выплачены акционерам на руки по итогам календарного года, Мордашов тоже первый. По подсчетам журнала, в 2025-м он (и члены его семьи) получили 201,8 млрд рублей (почти $2,5 млрд) дивидендных выплат.
При этом принадлежащий Мордашову хоккейный клуб – один из самых бедных в КХЛ. Расходы на зарплаты игроков и вовсе самый низкие в лиге – 339 млн рублей, а общий бюджет клуба в 2026 году – 1,5 млрд рублей (сумма включает затраты на детскую хоккейную школу). При желании Мордашов мог бы превратить «Северсталь» в гранда российского хоккея. Но он этого не делает.
Почему? Ответ ни для кого не секрет – Алексей Мордашов не фанат хоккея. Не ходит на домашние матчи «Северстали», не участвует в гала-матчах Ночной лиги с участием политиков и бизнесменов. Несколько раз он вообще был близок к тому, чтобы сократить финансирование непрофильного для себя актива, уйдя из КХЛ в ВХЛ, как это сделали его коллеги-металлурги из ЕВРАЗ с новокузнецким «Металлургом».
Но у «Кузни» и «Северстали» существенное различие. Владельцы ЕВРАЗа, финансировавшие «Металлург», Александр Абрамов и Роман Абрамович никак не были связаны с регионом, где выступала команда, кроме непосредственно бизнеса. А Мордашов – коренной череповчанин. На металлургическом комбинате работал еще его отец, и оставить земляков (население Череповца – 300 тысяч человек, а хоккей – главный спортивный досуг) без клуба, выступающего в КХЛ, ему непросто, вне зависимости от пристрастий.
Его в 18 лет заметил Чубайс
Алексей Мордашов – типичный бизнесмен из 1990-х. Из тех, кого раньше называли олигархами. В списке самых состоятельных россиян Forbes он появился еще в первом рейтинге 2004 года и с тех пор никогда не выпадал из топ-10. Источник его состояния – Череповецкий металлургический комбинат, куда он пришел работать в 22 года после вуза. Здесь же работали его родители: отец – инженером-электриком, мать – в отделе оборудования.
До строительства металлургического комбината в 1950-х Череповец был скромным уездным городком, население которого занималось обслуживанием судов на реке Шексне – левом притоке Волги. Шексна была частью Мариинского водного пути, соединявшего Петербург с аграрными регионами центральной России, по которому в столицу шли баржи с продовольствием. Создание гигантского металлургического предприятия изменило судьбу города.
Обычно металлургические заводы строят рядом с месторождениями сырья – руды или угля. В районе Череповца никаких месторождений не было, зато было выгодное географическое расположение. С тех пор, как в 1930-х началась масштабная индустриализация, советской промышленности требовалось все больше чугуна и стали. Машиностроительные заводы Ленинграда, Горького, Ярославля и Архангельска получали металл с заводов Донбасса, и его не хватало. Поэтому возникла идея строительства большого металлургического завода на северо-западе страны. Завод должен был получать руду с месторождений на Кольском полуострове, а уголь из Воркуты. Под завод искали место между источниками сырья.
Выбрали Череповец. Здесь уже была и железная дорога, и речной порт, и городская инфраструктура. Строительство начали в 1940 году, заморозили на время войны и возобновили в 1947-м. Первый чугун получили в 1955-м. Это был один из крупнейших металлургических заводов страны. Собственно, таким он остается и до сих пор, входя в тройку главных предприятий черной металлургии вместе с Новолипецким (НЛМК) и Магнитогорским комбинатами (ММК).
В советское время на промышленных предприятиях приветствовались трудовые династии. И Алексей Мордашов был представителем одной из них: после школы поступил в Ленинградский инженерно-экономический институт, окончил его с отличием и получал повышенную ленинскую стипендию.
Студента приметил молодой преподаватель ЛИЭИ Анатолий Чубайс, тоже выпускник этого вуза: «Был в те времена такой клуб «Перестройка», – вспоминал Мордашов в книге «Короткий ответ – «Да», посвященной истории «Северстали». – Его возглавлял Егор Гайдар в Москве. А филиалом в Петербурге руководил Чубайс, который состоял ассистентом на кафедре. Он был куратором студенческого научного общества, а я был председателем этого общества. Я познакомился с ним, когда мне было 18 лет. А Чубайсу 28. Он проводил лекцию по перспективам экономики. Я пришел на эту лекцию, проявил активность, задавал вопросы. И после выступления он меня подозвал к себе, стал интересоваться моей научной работой. Хотел, чтобы я писал у него диплом, но не сложилось. С тех пор мы целых десять лет не общались – в следующий раз встретил я его уже на очередном правительственном совещании уже в статусе гендиректора «Северстали»».
Как Мордашов стал владельцем «Северстали» в 29 лет
С красным дипломом престижного вуза Мордашов мог бы найти работу в Москве или Ленинграде, но он вернулся в родной Череповец, где молодого специалиста приняли в плановый отдел. И он сразу проявил себя: на огромном ЭВМ – прадедушке современных компьютеров, обсчитывал расчетные внутренние цены на продукцию. Энергичного экономиста заметил гендиректор комбината Юрий Липухин и стал продвигать по корпоративной карьерной лестнице. Тем более, что новое время (дело было в конце 1980-х) требовало современных подходов.
«У него были отличные предложения по реструктуризации. Я видел, что человек соображает, творчески подходит к делу, – вспоминал годы спустя в интервью Forbes Липухин. – Строить новые экономические отношения проще молодому поколению. Это требовало теоретической подготовки и отсутствия комплексов, которые характерны были для нас».
В 1992-м Липухин назначил 26-летнего Мордашова директором предприятия по финансам и экономике.
Юрий Липухин был классическим советским директором: начал работу на Череповецком металлургическом комбинате в 1960-х и за 20 лет прошел путь от цехового рабочего до главы предприятия. В 1992-м ему было 56 лет. Молодому заму по финансам Мордашову он получил важнейшее задание – провести приватизацию завода.
Расклад при старте приватизации в 1993-м был такой: 51% акций распределялась среди работников предприятия, 20% оставались у государства, а еще 29% выставлялись на чековый аукцион, где оплата шла выпущенными государством ваучерами.
Для Липухина, как и для многих «красных директоров» того времени, главной задачей была победа на этом чековом аукционе, чтобы огромный пакет акций не уплыл в руки людей со стороны, что довольно часто происходило в то время. Имея на руках крупный пакет акций, можно было легко увеличить его до контрольного – в период задержек зарплат и экономической неопределенности, рабочие охотно продавали свои акции частным владельцам.
Чтобы акции на аукционе не ушли налево, по инициативе Липухина была создана компания «Северсталь-Инвест», в которой 24% принадлежали комбинату, а 76% были оформлены на Мордашова. Почему гендиректор не оформил эту компанию на себя? Сам Мордашов в книге о «Северстали» объясняет это тем, что представители старшего поколения ничего не понимали в акционировании, но что еще более важно, считали, что все эти игры в капитализм и частных владельцев – ненадолго.
«Все боялись, что сейчас эта вольница быстро закончится и те, кто побежал впереди паровоза, в лучшем случае окажутся в тюрьме, – рассказывал Мордашов. – Когда моя мама узнала про эту схему, про «Северсталь-Инвест», она сказала: «Алексей, зачем ты в это влез? Они тебя подставят. Тебя посадят». Наши мамы были из того же поколения, что и директоры. Они боялись, что за это дело потом по голове настучат. Вот и решили бросить кого-нибудь, кого не жалко. А потом, когда уже стало понятно, что рыночная экономика – надолго, а владелец акций – владелец предприятия и что он всем командует, да еще и получает доход, да еще и предприятие я начал вытягивать, – тут уже началась совсем другая история».
Для того, чтобы у компании «Северсталь-Инвест» были деньги на скупку акций своего же предприятия, была реализована популярная в те годы схема. Комбинат продавал металл «Северсталь-Инвест» по заниженным ценам, рассказывал Липухин Forbes, а уже тот реализовывал его по рыночной стоимости, пуская прибыль на скупку акций. К тому же комбинат выдавал компании-прокладке кредиты, которые шли на те же цели. Из-за того, что в рамках этой схемы завод работал в убыток, у него постоянно возникали проблемы с задержкой зарплаты рабочим. Что тоже было на руку приватизационной команде – трудовой коллектив так охотнее расставался с акциями предприятия.
У Мордашова другая версия. По его словам, «Северсталь-Инвест» покупал металл по рыночным ценам, но с отсрочкой оплаты на два месяца. За это время металл успевали продать, часто получая не деньгами, а товарами. Например, автозаводы платили новыми машинами, которые затем продавали за живые деньги. Задержки зарплат, по словам Мордашова, не превышали двух месяцев, что было гораздо меньше, чем на других предприятиях.
Так или иначе, в 1996-м 29-летний Мордашов стал гендиректором «Северстали» и ее крупнейшим акционером. Первое время ему приходилось делить власть и собственность с Липухиным, который получил должность председателя совета директором и 49% в компании «Северсталь-Гарант», но которую перевели уже выкупленные к тому времени акции (у Мордашова был 51%). Паритет существовал недолго – молодой гендиректор продолжил скупку акций уже не на общую компанию, а на себя лично, получая над предприятием полный контроль и отодвигая Липухина в сторону.
«Весной 1999 года он самовольно, без моего ведома, выкупил на себя 17% акций, которые принадлежали «Северсталь-Инвесту», – рассказывал Липухин Forbes. – Я к нему подошел и сказал: «Алеша, так действовать нельзя». Его ответ был предельно коротким: об этом нигде не написано».
«В ситуации, когда система развалилась, получилось, что я, незашоренный, молодой, энергичный и хоть чему-то где-то учившийся, оказался в нужное время в нужном месте, – описывал события тех лет Мордашов. – Был очень активен и наивен одновременно. И мне очень повезло, что никто не добрался до меня и до нас. Липухин переоценил себя, недооценил меня. При этом я хочу сказать, что он хороший руководитель и человек. В старой системе координат, наверное, Юрий Викторович был одним из лучших красных директоров. Мы всегда держались строго в рамках уважения друг к другу. Наши пути разошлись, и какие-то взаимные обиды остались, но я ему благодарен за опыт и за взаимное уважение».
Всего на выкуп гиганта советской металлургии Мордашов потратил $66 млн. Сегодня рыночная капитализация «Северстали» – $9,9 млрд.
Несостоявшийся стальной король мира и пионер онлайн-ритейла
За годы во главе «Северстали» бизнес-империя Мордашова вышла далеко за пределы родного Череповца и даже России. В стабильные нулевые он скупал активы по всему миру – сталелитейные компании в США, железорудные месторождения в Африке и Бразилии. В 2006-и Мордашов мог стать стальным королем мира – крупнейшая в Европе сталелитейная компания – люксембургская Arcelor объявила о слиянии с «Северсталью». Объединенная компания стала бы крупнейшим в мире производителем стали, а 39-летний Мордашов ее крупнейшим акционером с долей 32%. Но когда казалось, что все на мази, в самый последний момент предложение Мордашова перекрыл индиец Лакшми Миталл. И Arcelor объединился с его компанией Mittal Steel.
Мордашов много инвестировал в активы из отраслей, мало связанных с металлургией. Он был одним из основателей Национальной Медиа Группы, объединяющей пул телеканалов от Первого до СТС, газеты «Известия» и «Спорт-Экспресс», кинокомпании «Водород» и Art Pictures Studio. До 2020 года он был среди акционеров оператора мобильной связи Tele2.
Несмотря на санкции, он продолжает быть крупнейшим акционером немецкого туроператора TUI. Отдельного упоминания заслуживают инвестиции Мордашова в продуктовый ритейл. Сегодня ни одна крупная торговая сеть не обходится без сервиса онлайн-продаж продуктов с доставкой до двери. Этот сегмент расцвел во времена ковидных ограничений. Но Мордашов вошел в этот бизнес, когда в него еще никто не верил. За 20 лет до того, как улицы российских городов заполнили курьеры в разноцветных куртках, Мордашов инвестировал в открытие первого продуктового онлайн-ритейлера «Утконос».
Изначально идея базировалась на том, что в начале 2000-х в быстрорастущих новых кварталах Москвы не было полноценных продуктовых магазинов, а были только небольшие магазинчики у дома с ограниченным ассортиментом. Чтобы закупиться продуктами, жителям надо было ехать в крупные ТЦ – и это было неудобно. Первые «Утконосы», открывшиеся в 2002-м в Зеленограде, представляли из себя небольшие магазины, где можно было купить хлеб и молоко, а также сделать заказ на терминале, выбрав из обширного каталога. А на следующий день этот заказ забрать в этом же магазине. Кроме того, заказ можно было оформить и по телефону. Товары хранились на крупном складе за городом и формировались при помощи аппарата УТК (универсальный терминал комплектовщика), отсюда и название сети – «УТКонос».
Это был эксперимент, который шел очень тяжело. Концепцией заинтересовался мэр Москвы Юрий Лужков, которому нравилось все новое и необычное. И он включил «Утконос» в программу по развитию столов заказа в Москве, пообещав «Утконосу» давать помещения под ПВЗ по льготным ставкам аренды, взяв обязательство держать низкие цены.
За все годы существования «Утконос» так и не вышел в прибыль, а в 2020-м впервые уступил лидерство в продуктовом онлайн-ритейле X5 Retail Group («Пятерочка», «Перекресток»). Это не отбило у Мордашова желания вкладываться в торговлю. Начиная с 2019-го он активно скупал торговые сети. Сейчас ему принадлежат «Лента», Billa, «Семья», «Монетка», «Улыбка радуги», «Молния-Spar», OBI. В 2021-м Мордашов говорил о цели стать ритейлером №1 по выручке в России в ближайшие пять лет. Пока не выходит – по оборотам сети Мордашова уступают и X5 Retail Group, и «Магниту», и Mercury Retail Group («Красное и Белое», «Бристоль»). Но амбиции остаются. А вот в хоккее, похоже их никогда и не было.
«Желание закрыть команду огромное, гигантское»: почему ХК не в радость?
Официальная дата образования ХК «Северсталь» – 1955 год. Тогда в Череповце появилась команда «Строитель», а в 1959-м она была переименована в «Металлург». Сначала металлургический комбинат строили, а в конце 1950-х уже запустили. И с тех пор хоккейный клуб всегда был на попечении металлургического комбината.
Череповец был (да и по большому счету остается) типичным моногородом. Во времена СССР из 300 тысяч городского населения 52 тысячи работали на комбинате. И на руководстве предприятия лежали не только обязательства по выполнению производственного плана, но и финансирование всей городской социалки – от пионерских лагерей до домов культуры. Спорт входил в число таких социальных проектов на балансе предприятия.
В советское время заводская команда из Череповца не замахивалась на место в элите отечественного хоккея, играя в первенстве РСФСР и низших союзных лигах. Но при этом на средства комбината и по инициативе директора металлургического Владимира Ванчикова в 1970 году был построен ледовый дворец «Алмаз», ставший домашней ареной «Северстали» до 2006 года. Нынешняя ледовая арена «Северстали» на 5685 мест строилась уже за счет бюджета города и Вологодской области.
После развала СССР «Северсталь» (тогда«Металлург») сразу оказалась в элите Межнациональной хоккейной лиги. Главные успехи пришли в начале 2000-х и связаны с именем тренера Сергея Михалева. В сезоне-2001/02 удалось взять бронзу, еще через год – серебро. После этого взлета последовал спад: команда три года подряд финишировала за пределами десятки.
В 2006-м, в разгар эпопеи с покупкой Arcelor, Мордашов давал пресс-конференцию, посвященную грядущей сделке. Пресс-конференция проходила в Череповце, и кто-то из журналистов внезапно спросил про судьбу хоккейного клуба. В городе ходили слухи, что равнодушный к хоккею Мордашов только и ждет повода, чтобы разогнать команду. Автор вопроса назвал хоккейный клуб «визитной карточкой» «Северстали», чем разгневал миллиардера.
«Я все-таки надеюсь, что визитной карточкой «Северстали» является наша продукция, наши люди, социальные проекты, а не хоккей, – заявил Мордашов. – Отношения к слиянию [с Arcelor] будущее хоккея не имеет, но его сегодняшнее положение меня совсем не устраивает. И желание закрыть команду огромное, гигантское. Суммы, которые мы на нее тратим, превосходят все разумные пределы. Если мы в течение трех лет такие же деньги будем тратить на строительство жилья, то мы решим все жилищные проблемы наших сотрудников. Думаю, это гораздо важнее, чем игра хоккейной команды.
Ладно бы они за такие бешеные деньги занимали первые места, но они занимают последние. Впрочем, настойчивости в своей позиции я пока не проявил. Но я не вижу никакой целесообразности в хоккее в его нынешнем виде. Сама ситуация в большом хоккее безобразная: это безумная кормушка, которая ведет к ничем не оправданным доходам игроков. «Северсталь» – не спортивный клуб. Мы будем поддерживать спорт, но только в той его части, которая касается улучшения качества жизни наших работников».
Хоккейный клуб тогда Мордашов не разогнал, но с тех пор подчеркивал – денег будет выделять необходимый минимум, а клуб должен сам искать дополнительное финансирование, если хочет остаться на плаву. По его словам, если горожанам так важно сохранение хоккея, то они должны подкрепить это деньгами. В начале 2018 года гендиректор «Северсталь Российская сталь», комментируя итоги минувшего года для компании, упомянул и хоккейный клуб: «Алексей Мордашов даже согласен увеличить финансирование при одном условии – если в клуб готовы будут инвестировать жители города и череповецкие предприниматели, заинтересованные в развитии хоккея».
Все последние годы хоккейная «Северсталь» живет под нависающим дамокловым мечом. Судьба клуба полностью зависит от одного человека, который совершенно равнодушен к хоккею. «Не дай бог Алексею Мордашову надоест с череповецким хоккейным клубом, извините за выражение, позориться – и тогда «Северсталь» последует печальному примеру воскресенского «Химика» и «Крыльев Советов», лишившихся серьезного финансирования. Пока не поздно – нужно спасать ситуацию», – так описал перманентное положение «Северстали» в 2016 году ее бывший игрок Александр Юдин.
В последний раз о расформировании «Северстали» говорили относительно недавно – в 2022 году, когда после начала конфликта на Украине Алексей Мордашов стал фигурантом санкционных списков США, Великобритании, ЕС, Японии, Канады, Новой Зеландии. Санкции коснулись не только лично Мордашова и членов его семьи, но и активов. Его российские компании лишились возможности напрямую вести международный бизнес, а зарубежные активы, включая яхты и недвижимость, были арестованы или заморожены.
В марте 2022-го на фоне всех этих новостей появились инсайды о том, что «Северсталь» не сыграет в КХЛ и пойдет на понижение в ВХЛ. Состояние Мордашова, по оценке Forbes в 2022-м году, действительно просело более чем в два раза – с $29 млрд до $13,2 млрд. Воспитанник «Северстали», выступающий сейчас за «Сент-Луис» Павел Бучневич говорил, что отнесется с пониманием к любому решению Мордашова: «У него свои проблемы. Он потерял не только в хоккее. Понимаю, что на него кризис тоже повлиял – потерял больше половины состояния. Тут вопрос не хоккея даже. Если он спасет свой бизнес, то спасет и хоккей. В Череповце другого спорта нет, и хоккей – отдушина для парней и работяг с тяжелым трудом. Хуже будет, если люди на заводе попадут под сокращения и потеряют работу. Поэтому пожелаю ему спасти бизнес, завод и команду!».
И в тот раз все обошлось. Острая фаза кризиса миновала, и состояние Мордашова вновь стало расти. Сегодня оно существенно больше, чем до начала украинского конфликта. Разговоры о том, что Мордашов может снять «Северсталь» с КХЛ, поутихли. В конце концов, для него это не такие большие расходы, а для земляков хоккей – важная часть их социальной жизни. Но дамоклов меч никуда не делся. И это неизбежно, когда судьба чего-то зависит от единоличного решения одного человека.
Фото: КХЛ/Коркка Александр; РИА Новости/Алексей Даничев, Виталий Белоусов, Кристина Кормилицына, Сергей Гунеев, Сергей Жуков, Владимир Родионов, Кирилл Каллиников, Владимир Вяткин