Кто выиграет и проиграет от новых правил в фигурном катании?
Каждый олимпийский цикл в фигурном катании – смена не только поколений, но и правил.
Сложно объяснить, что именно заставляет боссов Международного союза конькобежцев (ISU) так часто их переписывать – недовольство отдельными результатами, критика фанатов или желание оправдать проведение конгрессов в недешевых локациях.
Но в следующем сезоне все снова будет по-другому.
Сальто после вальса – не шутка, а попытка сделать вирусными танцы на льду
Очевидно, что главным способом продвижения фигуристов ISU считает не сложность контента, а его зрелищность.
Именно поэтому кадры с сальто Адама Сяо Хим Фа регулярно публиковались в официальных аккаунтах федерации, еще когда оно не было разрешено правилами.
В танцах технический комитет сначала пошел на уступки фанатам, которые жаловались на усталость от однотипных дискотечных программ – вот почему на постолимпийский сезон запланировали вальс.
Но курс на тиктокизацию фигурного катания проявился и здесь.
Французский судья Дэвид Молина сообщил, что со следующего сезона в программах танцоров появится новый элемент – креативный. Он напоминает нынешнюю хореосеквенцию: партнеры двигаются от одного борта к другому, находясь при этом в постоянном контакте.
Главное отличие – обязательное акробатическое движение. Его можно исполнить одному или вдвоем, но нужно продемонстрировать ловкость и владение балансом. Выбор вальса после такого нововведения выглядит издевкой со стороны ISU: сложно представить, каким образом танцоры встроят в него условное колесо или сальто.
Видимо, для этого в правилах предусмотрели обязательную танцевальную остановку длительностью не более 5 секунд: в это время партнеры переведут дух перед гимнастическом этюдом и обыграют смену музыки / ритма.
Хореоэлементы – новый инструмент манипуляции для судей: отрывы лидеров станут еще больше
Самый заметный тренд в новых правилах – замена элементов с уровнем сложности на хореографические. Они выгодны ISU сразу по трем причинам.
Во-первых, это способ сделать программы разнообразнее. Не каждый способен эффектно исполнить сложную позицию во вращении, но наверняка попытается, чтобы побороться за высокий уровень.
А еще трудность не равна хорошему визуалу: популярный в одно время заход во вращение через «качалку» довольно часто выглядел не эстетично из-за плохого баланса или недостаточно выпрямленной ноги.
Во-вторых, отсутствие обязательных требований к сложности создает возможность для экспериментов – а это еще один шанс превратить соревнования в контент.
В-третьих (и возможно, это главная причина), хореоэлементы – удобный способ манипуляции оценками. Вместо уровней сложности у них есть минимальная базовая стоимость, а основная разница в исполнении отражается в надбавках за качество.
В новом сезоне появится сразу два новых хореоэлемента – вращение и поддержка у спортивных пар. Предложение внесли на Конгрессе еще 2 года назад, но тогда поправки отложили, чтобы не усложнять жизнь фигуристам накануне Олимпиады.
Если в обычных вращениях судьями больше всего ценятся хорошая скорость, чистые контролируемые позиции, безусильность и центровка, то в хореографическом важнее всего креативность и музыкальность.
Необязательно исполнять элемент быстро: нужно, чтобы он совпадал по темпу со звучащим на льду треком. А еще был ярким моментом программы – да, это официальный критерий сложности.
На практике, впрочем, рейтинг исполнителя ценится намного больше его изобретательности. В танцах хореоэлементы уже несколько лет служат самым эффективным способом отличить лидеров от всех остальных – не на льду, а в протоколах.
В произвольном суммарная базовая стоимость трех хореоэлементов составляет скромные 3,3 балла. Но с надбавками они приносят в разы больше: например, на Олимпиаде Лоранс Фурнье-Бодри и Гийом Сизерон получили 15,39, Мэдисон Чок и Эван Бейтс – 14,91, а вот не входящие в топ Марджори Лажуа и Закари Лага – только 11,60.
Для танцев 3-4 балла – существенная разница. При этом хореоэлементы, казалось бы, должны позволять парам из второго эшелона догонять лидеров, так как требуют в первую очередь креатива, а не техничности.
Именно хореоэлементы становятся той самой страховкой для топов в случае ошибок. Например, Лайла Фир и Льюис Гибсон стали 16-ми по базовой стоимости произвольного на последнем ЧМ. Зато по стоимости хорео – вторые после победителей.
И наоборот: австралийцы Холли Харрис и Джейсон Чан – 4-е по выкатанным уровням, но по надбавкам за качество как хореографических, так и всех остальных элементов – только 14-е.
Прыжков у одиночников станет меньше – удар по Малинину и Шайдорову?
Наиболее заметным изменением у одиночников станет сокращение количества прыжков в произвольной до 6.
Иронично, что это правило вступает в силу на фоне недавнего награждения Ильи Малинина за рекордный прокат с 7 квадами.
Самих фигуристов постоянные упрощения тоже не радуют. По крайней мере, на пресс-конференции призеров ЧМ в адрес ISU прозвучала критика – речь не только о сокращении прыжков, но и о потенциальном разделении на техническую и артистическую программы:
«Фигурное катание – прекрасное сочетание спорта и искусства, и именно напряжение между ними рождает красоту. Любые изменения в правилах должны учитывать мнение спортсменов. Вместо изменений в технике я бы хотел большего внимания к вопросу получения прав на музыку», – мнение Юмы Кагиямы, которому, пожалуй, упрощение контента было бы выгоднее всех из лидеров.
Илья Малинин звучал еще более бескомпромиссно.
«Это вредит фигурному катанию, снижает уровень конкуренции и тех вещей, которые мы развивали многие годы. Зрители привыкли к текущим правилам, и сейчас им придется адаптироваться заново.
Наши тренировки полностью изменятся: ISU и все, кто принимают такие решения, должны прислушиваться к спортсменам. Мы – причина, по которой ISU добился такого успеха».
Малинин, который опережает ближайшего соперника (Шуна Сато) на 36 баллов по средней технической оценке в этом сезоне – один из тех, кому невыгодны новые правила. Впрочем, вряд ли его можно назвать главной их жертвой: последний ЧМ показал, что судьи видят Илью в лидерах и по компонентам.
А вот олимпийский чемпион Михаил Шайдоров, скорее всего, пострадает. Его новый титул немного подтянет вторую оценку, но в Милане Шайдоров выиграл именно техникой.
Самый дешевый прыжковый элемент в его олимпийской произвольной – тройной аксель в бонусной зоне. И это был рабочий способ компенсировать разницу в компонентах и непрыжковых элементах (по баллам за вращения в Милане Михаил был 10-м, за дорожку – 12-м) с лидерами.
У Мишиной и Галлямова – шанс ответить на четверной выброс Бойковой и Козловского
Как ни странно, бенефициарами новых правил в парном катании стали Анастасия Мишина и Александр Галлямов.
Последний сезон показал их очевидную уязвимость в поддержках: хотя ко второй половине ситуация наладилась, по надбавкам за качество они справедливо уступали более легкому исполнению Александры Бойковой и Дмитрия Козловского.
Например, на чемпионате России Мишина и Галлямов, несмотря на четвертый уровень сложности на всех трех поддержках, проиграли их стоимостью 2,3 балла. При этом по общей сумме за две программы – всего 0,6. В произвольной финала Гран-при Настя и Саша оказались только 4-ми по оценкам за этот элемент.
Но главный бонус для Мишиной и Галлямова – отмена каскадов из трех прыжков.
После того, как секвенции приравняли к каскадам, самым популярным элементом в парных произвольных стала комбинация тройного прыжка с двумя акселями. Минерва Фабьен-Хазе и Никита Володин делают ее с тулупом, Анастасия Метелкина и Лука Берулава – с сальховом, а Юна Нагаока и Сумитада Моригути – с риттбергером.
Такая секвенция достаточно дорого стоит, при этом в исполнении намного проще, чем каскады из двух тройных с ойлером или без него, поэтому на ЧМ на них никто не заходил.
Мишина / Галлямов и Бойкова / Козловский сейчас тоже прыгают такую секвенцию. Но первые могут вернуть каскад через ойлер, который стабильно делали раньше – у Саши и Димы успешность его исполнения была значительно ниже. По новым правилам ойлер не считается отдельным прыжком, поэтому этот вариант абсолютно легален.
Бойкова и Козловский, оставшись без одного акселя в секвенции, сразу обнулят то небольшое преимущество, которое им дает четверной выброс. Вариантов немного – тоже возвращать каскад с ойлером или пытаться прыгать два тройных тулупа.
Больше текстов о фигурном катании – в телеграм-канале автора
Фото: ISU; РИА Новости/Александр Вильф