Кузнецов – любовь и ненависть. Он потрясает, разочаровывает, но все равно притягивает

Петухов – про любимого игрока детства.

– Вы слышали, что вас называют Пикассо?

– Я не знаю, как это переводится.

Молодежные чемпионаты мира 2011 и 2012 годов лучше изучать по послематчевым интервью, которые на месте, в Баффало и Калгари, скорее всего, для Allhockey, записывал Андрей Осадченко. Молодые Тарасенко, Кузнецов, Орлов, Якупов, Гусев – сейчас это было бы раритетом и, возможно, продавалось бы за деньги, если бы не лежало в открытом доступе в сети.

Хотя они лежат в таком месте, что потихоньку становятся раритетом.

Один факт: в рамках этих интервью в том самом контексте, между делом, для смеха, прозвучало слово «Фартожопые». Никто и подумать не мог, что оно проживет столько лет – и, скорее всего, продержится в хоккее дольше, чем его автор.

Мишенью вопроса про Пикассо, кстати, был Никита Гусев – в игре, кажется, с Латвией он отдал пару таких передач, что местная пресса впечатлилась его креативностью и где-то проскочила шуточка-сравнение с Пикассо. Андрей Осадченко спросил у Никиты, как ему такое сравнение – ну и ответ вы видели.

На этих записях можно увидеть фантастического Тарасенко – молодого, дерзкого, с фактурно западающей «р».

А еще там был Евгений Кузнецов.

Интервью служили финишным этапом его хитрой трехходовки по расширению фан-клуба за пределы Челябинска:

● Первый ход – выбивающиеся из вообще всего контекста черные коньки на МЧМ-2011, прямо ассоциирующиеся с коньками «Динамо», в которых путь в детском хоккее начинали ну вообще все.

● Второй – необычные ходы на льду, техника, катание и вообще игра. Кузнецов смотрелся как-то ртутно и регулярно выкидывал приемчики, цеплявшие внимание.

● Третий – слегка косноязычная (Кузнецов явно рос во дворах и выставленный перед собой журналистский микрофон по молодости воспринимал как естественный ограничитель богатого уличного словаря, отчего остроумные фразы замедлялись паузами в местах, где должны были стоять ну вы понимаете какие слова), задорная, искренняя, молодая речь в рамках дежурного общения с журналистами.

Это Кузнецов придумал слово «фартожопые» – после игры со шведами.

После игры с финнами в 2011 году он сказал «Челябинск больше, чем вся их Финляндия» и с очевидным вызовом передал привет Сами Ватанену, которого лихо, до падения, обыграл перед важнейшим голом России.

«А кого там я обыграл, не помните? У кого там шнурки развязались? Девятый номер? А, это тот, который интервью давал?»

Ватанен перед матчем сказал что-то дерзкое, Кузнецов прочитал и запомнил – и вот таким был его ответ.

Если что, все это я пересказываю вообще без подглядываний – столько раз пересматривал, что помню даже слишком хорошо.

Через год, на МЧМ-2012, Кузнецов тащил совсем другую Россию через удивительный полуфинал с хозяевами. Наши голами с контратак повели 6:1, потом задрожали и сохранили 6:5 – кстати, последний гол организовало звено Кучеров – Григоренко – Гусев.

Кузнецов тогда пережил прямой тычок клюшкой от канадца (того убрали до конца игры) и забил аж три.

Потом был финал со шведами – его проиграли в овертайме, 0:1. На финише основного времени Кузнецов тогда отдал блистательный пас Гусеву на тычок в упор – тот немного растерялся.

После сирены потухший Кузнецов сказал что-то типа «нас сейчас смешают с говном, конечно». Не помню, где я читал комментарии к этой реплике, но на всю жизнь запомнил, что они все были в том духе, мол, Женя, ты чего, вы для нас герои.

Мне трудно представить, как после всего этого в него, в Кузнецова, можно было не влюбиться как в игрока. Ну или, по крайней мере, не запомнить.

Как такого не считать Особенным?

Где-то после МЧМ он получил травму и не играл за «Трактор», сидя с женой в ложе – там его показывали так часто, что в какой-то момент он по приколу сделал из листа бумаги табличку с надписью «Продам гараж».

В плей-офф КХЛ-2012 он играл в первом большинстве. Это был фирменный белоусовский конверт: Кузнецов – на лицевой справа, Чистов – на лицевой слева, по центру – Булис.

После плей-офф Кузнецов сыграл на чемпионате мира – и отдавал шикарные слепые пасы Малкину.

В финале Кубка Гагарина-2013 – все то же самое плюс победы в составе довольно мощного «Трактора». А еще финт Форсберга в финале.

Да-да, финт Форсберга. В финале Кубка Гагарина. При выходе 1 в 0 с игры. Против «Динамо» Знарка. Я такого просто никогда не видел.

Как вот такого игрока не считать Особенным?

К 22 годам Кузнецов выдал больше памятных событий, чем у некоторых набирается за всю карьеру.

Параллельно Кучерова поджимали в ЦСКА и он переезжал в CHL, Панарин и Тарасенко сверкали, но за «Витязь» и «Сибирь», а Демидову было шесть-восемь лет.

Кузнецов не был единственным нашим талантом, но его было так много, что у человека из России, который в 2011-13 годах внимательно смотрел хоккей, не было возможности не влюбиться в Кузнецова.

Думаю, очень многие так и сделали.

Я думаю, что одним из таких людей – правда, не из России – был Тревор Зеграс. Что мы видим по тому, как Тревор сейчас исполняет буллиты.

Кинематографически красивая карьера, как оказалось, имела соответствующие корни – и продолжение. Уже из Вашингтона Кузнецов рассказал историю, что в 10-летнем возрасте по ночам (за бутылку колы, ага, охраннику) катался на катке «Трактора» с 18-летним Александром Семиным. Семин эту историю потом подтверждал Дмитрию Занину и «Матч ТВ».

А продолжением было то, что Кузя сменил Семина на посту главного русского кореша Овечкина и второго русского в Вашингтоне после Ови.

С которым Ови дошел до кубка.

И тут снова кино. Вы помните, что реальный поход «Вашингтона» за Кубком-2018 начался с эпизода, в котором Кузнецов и Овечкин на одну атаку поменялись ролями: Ови отдавал, а Кузя бежал один в ноль и забивал. «Питтсбургу», во втором раунде, при счете 3-2 в серии в пользу Вашингтона.

«Я подумал: «Пожалуйста, Кузя, забей», – признавался после этого гола Саша.

Я бы даже сказал, что кубок, по сути, состоялся в момент того паса и того гола – впереди у «Кэпс» оставались «Тампа» и «Вегас», тогда еще не до конца готовые к большим делам.

Когда Кузнецов получил кубок в свое распоряжение, он сварил в посудине пельмени.

Добавьте к этому всему участие в лучшем русском голе 2010-х, добавьте туда хитовое видео с микрофоном, с Кубка мира-2016 («самсынг лайк зет!») – и вы получите самую кинематографичную карьеру в хоккее тех же 2010-х, а может быть и вообще.

Потом красивая сюжетная линия хрустнула об эпизод с веществами после чемпионата мира-2019. Личность Кузнецова обросла измерениями; выяснилось, что он еще и такой – и это, удивительно, было тоже кинематографично.

И вот его карьера вышла на финишную прямую.

А финишная прямая у игроков такого масштаба редко выдается острой. Обычно она киношна в пресно-сладковатом диапазоне (если, конечно, не брать случай с Овечкиным – но там уникальная история).

Стандарт такой: играешь за свой клуб и заканчиваешь с почестями. Или делаешь еще заход за кубком – и можешь даже этот кубок взять. Предсказуемо эффектная концовка.

Вот свежий пример: на неделях Артемий Панарин вернулся в Нью-Йорк в качестве игрока «Кингс». Ему стоя аплодировали болельщики, кто-то был в его майке.

Артемий еще два года отыграет в Лос-Анджелесе, 11 млн за каждый сезон. Из города Вуди Аллена и Алана Алды он переехал в город Клинта Иствуда. Из города группы Vampire Weekend в город группы Rage Against The Machine. Красота.

В жизни Владимира Тарасенко больше турбулентности, но в этом сезоне он снова сходит в поход за кубком – в этот раз за «Миннесоту».

Вот примерно такой могла бы быть или должна была быть концовка карьеры и у Кузнецова.

Но у Кузнецова совсем другое кино. Примерно в это же время хватает дисквалификацию за подростковый жест в матче плей-офф за «Салават Юлаев». Да, он уже не в НХЛ.

В Уфе он оказался через пробный контракт («он не стоил нам ничего», – объяснял эту попытку генменеджер клуба) после того, как от него отказалась «Металлург». Магнитогорск давал Кузнецову шанс — тот не нашел команду за лето и искал ее в первый месяц сезона.

На рынке Кузнецов оказался, потому что СКА расторг с ним 4-летний контракт.

Сам же переход в СКА и выглядел нервно и закончился нервно – следующее после расторжения лето Женя провел так, что не мог найти работу удивительно долгое для такого таланта время.

И тут – плей-офф, жест, дисквалификация. Это по-прежнему кино, просто не чистая спортивная драма, а с элементами реалити-сериала «Tiger King». Так тоже бывает. Это тоже нормально.

Кто-то осуждает. Кто-то ищет причины. Кто-то ненавидит. Кто-то говорит, что потерял к нему интерес – не думаю, правда, что это возможно.

Кузнецов остается особенным. Теперь он уверенно матерится перед камерами (спасибо Уфе за ее замечательную идею с подкастом) и выдает все более сочные истории про хоккей. Он все еще очень интересный игрок – в «Салавате» его поставили в звено с молодыми – и игра Жени там дала возможность забыть об обстоятельствах и порадоваться хоккею.

Но было бы странно не сказать, что у меня такой финиш вызывает дискомфорт. Я вижу, что не только у меня одного. Кузнецов на каждом шагу карьеры, до 2019-го, показывал себя игроком того большого класса, с которыми все бывает хорошо.

Я помню, как Малкин удивился его возвращению в КХЛ – и понятно, почему удивился.

Конечно, видеть этого игрока не в топ-50 бомбардиров НХЛ, а показывающим жесты в Кубке Гагарина – не то, чего ждешь. Конечно, это дискомфортно.

Но кино тоже часто вызывает дискомфорт. А какое-то кино снимается ровно для того, чтобы вызывать дискомфорт – и, как правило, такое даже интереснее.

И уж точно кино не становится от этого менее красивым. Карьера Кузнецова остается особенной, кинематографичной, увлекательной и цепляющей – потому что таким остается он сам. Со своими слабостями, скиллами и, конечно, любовью к хоккею.

Интересно, чем это закончится – и, в отличие от многих других карьер других игроков, предсказать это невозможно.

Сам Кузнецов шутил, что закончит в вышке и будет ездить на автобусах – что, если подумать, тоже чертовски красиво.

Фото: РИА Новости/Елена Руско; КХЛ/Руско Елена, Беззубов Владимир, Сорока Дмитрий; Gettyimages/Richard Wolowicz, Martin Rose; Maksim Konstantinov/Global Look Press/Global Look Press