Знаете ли вы, что это интервью певицы МакSим? ⚡️
Любовь Курчавова прошла вдоль ночных дорог.
«Знаешь ли ты» – одна из главных футбольных песен России.
На стадионах ее полюбили давно: сначала пели на матчах «Рубина» и ЦСКА, потом она превратилась в неофициальный гимн болельщиков «Спартака», которые впервые исполнили «Знаешь ли ты» весной 2014-го.
С тех пор песня регулярно звучит на стадионах. А когда в 2022-м ее вместе с болельщиками спела сама МакSим, мы все почувствовали мурашки. Даже через экран.
Любовь Курчавова поговорила с Мариной Максимовой о любви фанатов «Спартака» и смыслах «Знаешь ли ты», спортивном прошлом и красном поясе по карате.
Как «Знаешь ли ты» оказалась на стадионах
– Как вы узнали, что болельщики «Спартака» полюбили песню «Знаешь ли ты»?
– Просто увидела видео в интернете. Сначала подумала, что ребята просто пошутили. Посмеялась. А потом увидела, что фанаты поют «Знаешь ли ты» на других стадионах и даже на улицах.
Сказать, что я удивилась, наверное, нельзя, потому что «Знаешь ли ты» была популярна много лет назад – звучала из всех вагончиков с шаурмой и на каждом рынке, которые тогда еще существовали 😄.
Мне кажется, болельщики поют «Знаешь ли ты» с добротой, чистотой и даже улыбкой меланхолии. Это очень приятно.
– Но началось же все не с фанатов «Спартака».
– Первое видео, которое увидела я, было с фанатами казанского «Рубина». Потом мне рассказали, что пели еще несколько команд – в том числе ЦСКА. Но не знаю, правдивы ли эти разговоры (есть версия, что первым песню исполнили фанаты ЦСКА – из-за этого видео, выложенного 15 лет назад – Спортс’‘).
В итоге песня как-то закрепилась за «Спартаком». Честно говоря, ребята всегда очень меня поддерживали – в том числе и во время болезни (в 2021-м Марина перенесла тяжелую вирусную пневмонию с поражением легких и более полутора месяцев находилась в искусственной коме – Спортс’’).
«Знаешь ли ты» стала для меня еще и гимном победы.
– Помните, как писали эту песню? Что закладывали изначально?
– Да, хорошо помню.
Всегда старалась писать песни так, чтобы не использовать конкретные местоимения третьего лица – например, «он» или «она». Чаще говорила «ты» или «чувство» – «мое» или «твое». Хотелось уйти от привязки к мужчине или женщине, чтобы это было близко всем, и каждый мог переложить свою историю на песню.
Когда еще в школе читала книги, почему-то вообще не интересовало, что тогда переживал или чувствовал автор, хотя именно такая призма часто встречается на уроках литературы. Всегда было гораздо важнее, как то или иное слово влияет на меня лично – на мою историю и жизнь.
Песнями мне хотелось добиваться аналогичного эффекта.
Историю для «Знаешь ли ты» я, конечно, придумала. Никуда босиком не ходила 😀. Хотя всегда почему-то получается так, что придуманные сюжеты из песен случаются со мной – пусть и через несколько лет. Сбывалось все: до последней ноты, до последнего слова. Потом я думала: а ведь у меня есть про это песни.
– В этой песне много очень уязвимой любви. Что это говорит о чувствах фанатов к «Спартаку», раз она так сильно их трогает?
– Эта песня вообще о любви. О преданности.
Не о той любви, которую нам диктуют современные психологи: «я», «я», «я». «Я превыше всего» и так далее. Мне кажется, такой подход – немного дьявольское разделение. Поэтому сейчас так много разводов.
На мой взгляд, любовь – это в первую очередь жертвенность. Созидание. Поддержка. Абсолютная безусловность. Ведь фанаты же не исчезают, когда у любимой команды неудачный период, да? Они же не предают, а продолжают верить?
Это безусловная любовь.
Выступления на «Спартаке»: почему Марина в 2022-м вышла на газон босиком и как добилась более мощного звука в трансляции матча легенд
– Выступление в 2022-м после финала Кубка России – одно из самых запомнившихся. У меня до сих пор мурашки, когда смотрю это видео.
Что чувствовали вы?
– Во-первых, я вышла босиком 😄. Мне в последний момент сказали, что нельзя идти по газону на каблуках. Я была в каком-то белом платье, вся такая легкая…
И тут – такая мощная волна. Или не волна, а огромный шторм. Даже это слово, наверное, не до конца описывает то ощущение. Там я почувствовала колоссальную и очень мощную защиту.
Одновременно ощутила себя и очень-очень слабой, и очень-очень сильной. В общем, настоящей женщиной.
– Вы как раз тогда постепенно возвращались на сцену. Это выступление и такая поддержка были важны с эмоциональной точки зрения?
– Честно говоря, тогда все зависело исключительно от здоровья.
Конечно, я чувствовала эту поддержку. Но не только в «Лужниках», а с того момента, как все началось. Это касается не только фанатов, но и каждого, кто тогда обо мне думал и молился. Болельщики вот так показывали небезучастность в моей судьбе, и это было очень важно.
– Как себя вести, когда целый стадион знает текст наизусть и поет песню целиком: продолжать петь, или опускать микрофон, давая стадиону звучать?
– Нужно совмещать: все-таки люди пришли услышать мой голос. Сами-то они и без меня могут спеть. В моем случае все это происходит интуитивно.
В том, чем я занимаюсь, очень много интуиции. На каждом концерте все по-новому: разная публика, варьируется количество зрителей и так далее. Во время концерта нужно ощутить зал, чтобы понять, например, какую песню исполнить следующей и правильно прозвучать в этом закрытом пространстве, которое я называю «здесь и сейчас». От этого зависит, закрутится ли атмосфера и отвлекутся ли люди от повседневности.
– Прозвучало так, словно вы не составляете список песен перед концертом.
– Список, конечно, есть, но большая часть оркестра работает со мной уже больше двадцати лет. С гитаристом мы вообще еще из Казани приехали вместе. Поэтому ребята идеально знают не только все песни, которые я хотя бы раз исполняла, но и даже те, что не выпускала. Могу запеть все что угодно, и они сразу подхватят. Уникальный, совершенно незаменимый коллектив, который дает мне возможность часто отходить от программы и объявить совершенно неожиданную песню, которую мы не играли лет десять. Конечно, могли ее подзабыть за эти годы, но откуда-то из подсознания достают. Руки помнят.
То же самое – и у зрителей. Кстати, часто вижу на концертах футбольных болельщиков – это всегда такие высокие мужчины с бородой. Тоже поют с нами. К середине концерта выясняется, что они знают не только «Знаешь ли ты».
– Почему спросила про готовность давать стадиону петь самостоятельно: посмотрела видео с матча звезд «Спартака» в 2024-м – показалось, что там вы опускали микрофон чаще, чем до этого. И хор фанатов звучал еще мощнее.
– Нет, там было все то же самое – и по мощности, и по звуку, и по атмосфере.
Просто в 2022-м в трансляции это не передалось – не было микрофонов, направленных на трибуны. Знаете, такие в театрах ставят? Во второй раз мы это уже учли – и сделали все, чтобы зрители телетрансляции услышали исполнение болельщиков так, как оно звучит на стадионе.
– В 2025-м вы выступали в образе гладиатора, а не в уже привычном на тот момент белом платье.
Это реверанс в сторону фанатов «Спартака»? Как появилась идея?
– У меня вообще многие идеи возникают неожиданно, но очень ярко. Все-таки я крайне эмоциональный человек. Если такое происходит, сразу собираю команду: «Значит так, делаем вот это». Не спрашиваю ни мнения, ни разрешения – и люди просто начинают работать.
Идея с костюмом гладиатора появилась за три дня до выступления.
Незадолго до этого мы были в одном из моих любимых городов – Волгограде. Памятник Родина-мать меня неизменно впечатляет, поэтому захотелось передать его настроение. Совершенно не с воинствующей целью – скорее, хотела дать понять: рядом всегда есть сильные женщины, которые могут поддержать. В нас много характера, чтобы помогать мужчинам побеждать, нести добро в мир и хранить самое дорогое – любовь.
– А вообще пение толпы не сбивает?
– Нет, я же в IEM (наушники, которые обеспечивают звукоизоляцию и позволяют артисту слышать себя и инструменты в реальном времени – Спортс’’). Конечно, толпу даже сквозь них слышно, но себя я слышу громче.
Все секреты вам раскрываю 😊.
– Единственный провокационный вопрос за все интервью: кто поет лучше – фанаты «Спартака» или зрители ваших концертов?
– Болельщики «Спартака» и зрители концертов давно уже перемешались. На концерты приходят не только фанаты, но и футболисты с женами и детьми.
Но надо сказать, что моя песня стала гимном не только для футбольных болельщиков. Нас приглашали и на баскетбол, и на забеги, и на хоккей. Доходило до забавного: звали на соревнования по плаванию – в бассейне спеть 😀.
Считаю, это прекрасно. Мне кажется, эта песня создает мощное настроение для движения вперед. В любой области – не только в спорте.
– Вы пересматриваете видео выступлений?
– Не фанат. Если что-то смутило в живом исполнении, могу попросить переслать эти моменты.
– То есть смотрите только то, что не понравилось?
– Да, чтобы в дальнейшем это исправить.
Я очень суровый самокритик. Каждый новый концерт стараюсь делать все лучше и выкладываюсь как только могу. Перед каждым выступлением себя уговариваю: «Марина, это не твой последний концерт в жизни. Не надо так. Давай побережем силы на остаток тура?» Не получается: каждый концерт – все равно разрыв, душа нараспашку. Сколько у меня есть сил и эмоций на тот момент – все остаются в зале. И неважно, что за город – большой или маленький. Правда, в маленьких мы почти не бываем сейчас. Даю не больше пяти концертов в месяц, так как до сих пор восстанавливаю здоровье. И, к сожалению, небольшие города сложно вписать в такое количество.
– Чем для вас выступление на стадионе до или после матча отличается от концерта по подготовке?
– Конечно, выступать на стадионе проще.
Все-таки у меня на сцене 12 музыкантов. При подготовке мы отстраиваем звук каждого, поэтому я приезжаю часов за пять до концерта. Все это время работаем над тем, чтобы каждый инструмент звучал так, как в моей голове. Причем при пустом зале это один звук, при заполненном – совершенно другой. Очень тонкая, кропотливая работа. Нам крайне важно, чтобы люди получили истинное удовольствие и сказали: «Как круто звучало!»
А на стадионе нужно только отстроить звук, сделать небольшой чек и удостовериться, что я хорошо себя слышу в наушниках.
Технически это так происходит. Эмоции и там, и там испытываю одинаково сильные.
– Где вас увидеть или послушать в ближайшее время?
– Я по-прежнему занимаюсь школой искусств. 12 апреля мы встретимся на большом фестивале-конкурсе «Твой Максимум» – событии, которое объединит талантливых авторов-исполнителей со всей России. Проводим его уже второй год подряд.
А конец марта для меня особенный. Первому альбому – «Трудный возраст» – исполнилось 20 лет. В честь этой даты выпустили специальное виниловое издание – для поклонников, коллекционеров и любителей этой формы звучания.
Еще вышел трибьют альбома «Трудный возраст». Мои песни зазвучат по-новому – через голоса молодых, но уже очень ярких и успешных артистов. Проект получился по-настоящему разножанровым: каждый исполнитель привнес в музыку что-то личное, и от этого она заиграла новыми оттенками.
«Относятся ко мне, как к хрустальной вазе». Болельщики «Спартака» бьют татуировки с портретами МакSим
– Вы вообще волнуетесь перед выступлениями?
– Очень.
– До сих пор?
– Да 😀. Очень волнуюсь.
Сильнее всего – в момент, когда люди уже собрались и скандируют: «МакSим! МакSим!» А организаторы еще не разрешают выходить на сцену: говорят, что не все зрители зашли. Бывает, стоим под сценой пятнадцать, тридцать, сорок минут – и ждем разрешения начать. В этот момент эмоций становится все больше.
Очень не люблю задерживать концерты. Поэтому мне всегда очень важно это проговаривать: хочу, чтобы люди понимали, что такие ситуации происходят не по нашей вине, а то легко подумать, что мы вальяжно выходим с опозданием. Это не так. Мы всегда готовы и точно стоим за кулисами как минимум за десять минут до написанного на афише времени.
– Как часто футбольные болельщики появляются в вашей повседневности?
– Не знаю, правильно ли об этом говорить, но меня действительно очень трогает, когда ребята подходят ко мне на улице – и показывают татуировки. На руках, на ногах, на груди. С моим изображением 😀.
Для меня это символ чего-то очень доброго. А я считаю, что добро должно быть в каждом человеке, и его слишком мало в современном мире. Очень за это благодарна.
У ребят очень угрожающий внешний вид, да и имидж… Все знают: болельщики «Спартака» – это что-то сверхмощное. И поэтому всегда приятно удивляет общение с ними: это и воспитание, и умение общаться, и благоразумие, и очень трепетный подход.
Иногда даже возникает ощущение, что болельщики «Спартака» относятся ко мне, как к хрустальной вазе. Очень аккуратно. И мне это очень приятно.
– Вы упомянули суровый имидж футбольных фанатов. Как считаете, любовь к такой нежной песне меняет его?
– По-моему, эта песня вообще раскрывает их с новой стороны.
Это точно не сборище бездумных людей. Каждый из них – полная чувств личность, которая искренне любит родной клуб.
Все детство Марина провела в карате: сбежала с балета ради 12 км по лесу босиком и других суровых методов сэнсея
– Как вы оказались в карате?
– За меня все в жизни решала судьба.
Сначала отдали в балетную школу при досуговом центре. А в соседней двери была секция карате, куда уже ходил мой брат. На тот момент он уже давно был семпаем – помощником сэнсея.
А я была в хорошем смысле «хвостиком» брата. В отличие от обычного поведения старших по отношению к младшим, он никогда не стеснялся того, что с ним рядом младшая сестренка. Наоборот, постоянно говорил: «Это моя младшая сестра». Я росла в компании друзей брата, потому что чаще всего оставалась под его присмотром: тогда не было никаких нянь, а родители постоянно работали.
Рядом с ребятами я была тоже немножко мальчишкой. Почему-то было очень нелегко надеть на себя пачку и танцевать в колготках. Некомфортно. Хотя меня, конечно, поражает красота балета. Но мне ближе другие вещи: адреналин, соперник, победы – не только над противником, над собой тоже.
Поэтому я очень быстро начала ходить в соседнюю дверь.
На каждой тренировке узнавала себя новую. Кажется, благодаря спорту у меня развилось мощное самообладание. Ты не станешь психовать и не полезешь в драку. Характер закаляется.
– Какими были методы вашего сэнсея? Давал поблажки из-за того, что вы девочка?
– Нет, никаких поблажек.
Помню, мы ездили в спортивные лагеря. Там были ребята в возрасте до 20 лет. Когда я впервые туда отправилась, мне было 8. Я была не только младше всех, но и единственная девочка – из, кажется, 42 человек.
И точно так же, как и все, бежала 12 километров в шесть утра. По лесу. Босиком. Советская школа была у сэнсея 😊. Еще, помню, он укладывал нас в ряд – и ходил по прессам. Или пробегал. В общем, веселился как мог.
При этом он развивал нас духовно. Несмотря на то, что мы росли в мусульманской республике (Марина родилась и выросла в Казани – Спортс’’), он читал нам притчи, и потом мы их обсуждали и вместе делали выводы. Каждое занятие начиналось с 15-минутного раздумья о высших смыслах – о том, что мы приходим сюда не просто подраться, но и стать лучше.
– Для вас занятия были удовольствием?
– Конечно.
– Даже несмотря на жесткие методы, которые вы сейчас описали?
– Для меня это была ежедневная победа над собой. Было очень интересно чувствовать, что пределов нет ни у нервной системы, ни у физических возможностей. Хотелось узнать, где же все-таки эта граница.
На спорт меня отпускали, только если были хорошие оценки. Тройка – никакой тренировки. Это был жуткий ад и провал, потому что мы постоянно готовились к соревнованиям и пропускать было нельзя. Спортсмены, думаю, меня поймут 😊.
Сейчас у меня дочка – спортсменка, и она ни за что не пропустит свои четырехчасовые тренировки. Очень хорошо ее понимаю. Но я, конечно, не требую исключительно хороших оценок. Главное – целеустремленность.
– Чем занимается?
– Воздушной гимнастикой. Недавно получила сразу два первых места в разных категориях.
Когда она была совсем маленькой, я ей, как и старшей, показывала разные возможности и спортивные направления. В итоге они выбрали совершенно неочевидные варианты: старшая – фехтование, младшая – воздушную гимнастику, от которой у меня всегда были мурашки от восторга. Я в любой концерт старалась включить номер с воздушным гимнастом. Это выглядит как чудо.
Дочь попала туда в 10 лет – поздновато. Просто потому, что мне даже в голову не приходил такой вариант. Несмотря на это, она за год догнала свой возраст – и уже выигрывает.
Когда она выступает, стараюсь выглядеть спокойной, но переживаю такие же эмоции, как во время своего выступления.
– Вам было важно, чтобы дети занимались спортом? Или это исключительно их выбор?
– Для меня это очень важно. Я просто знаю, какую пользу он приносит: прежде всего, в моральном и воспитательном плане.
– Поразило, сколько травм вы получали: перелом двух позвонков после падения с лошади, авария на багги, разрыв связки на съемках клипа. Даже после этого тяга к экстриму остается?
– Конечно. Просто, видимо, боженька дает мне подзатыльники постоянно, но пока не сильно наказывает за мою безбашенность.
Сейчас я уже, конечно, не преодолею такие большие препятствия на лошади, как раньше. Могу спокойно покататься, но барьеры – закрытая тема.
Как и некоторые моменты в гимнастике. Есть вещи, которые из-за порванной связки я больше уже не сделаю. О чем говорить, если два года у меня одна нога была больше другой? 😀 Сейчас она тоже, конечно, дает о себе знать.
Но главная задача – быть артистом. Это моя жизнь. Честно, вы даже не представляете: я артист в любой момент своей жизни. Даже, наверное, во сне.
Конечно, спорт для меня очень важен, но я слишком безбашенная, поэтому сейчас даже не сажусь за руль. Поездила на машине всего несколько месяцев – пока не попала в серьезное ДТП. У меня совершенно нет тормозов. Включается бешеный азарт. Так что пробки – совершенно не для меня. Я долго ездила на мотоцикле, но потом родились дети, а еще я поняла, что реально могу быть опасностью для других людей на дороге. Поэтому за руль больше не сажусь.
– Интересно, что стремление к экстриму не очень заметно в вашем творчестве – оно, наоборот, скорее успокаивающее.
– Наверное, это про разнообразие чувств живого человека. Если в какой-то момент ты ловишь адреналин, это же не значит, что ты перестаешь чувствовать.
Конечно, за азартом чувства легкости и созидания притупляются. Но когда я не в каких-то очередных гонках, могу себе позволить эти ощущения.
Кажется, это легко перенести на жизнь: люди строят бизнес, делают карьеру, но иногда хотят прочувствовать все, что внутри. Для этого существуют и музыка, и стихи. Ты же слушаешь и читаешь их не просто так, а чтобы примерить эти чувства на себя и дать им волю.
Как спорт помогает оставаться на сцене после тяжелой болезни
– Как спорт помогает вам готовиться к концертам?
– Во время концерта очень важно дыхание. Тем более – после моей болезни, связанной с легкими. Естественно, присутствуют остаточные явления. Спорт помогает разрабатывать дыхательную систему, дает вокальную опору и помогает выстроить правильную подачу. Микрофон и колонки не поработают за меня: нужна правильная презентация песни. Если на пластинке в какой-то момент слова произносятся практически шепотом, я не смогу сделать то же самое на стадионе – нужно этот текст подавать и с нежностью, и с силой в голосе. Совмещать эти вещи. Я до сих пор учусь.
– Насколько тяжело физически вам даются концерты?
– Раньше мы могли давать по 25 концертов в месяц и жить в автобусах. Сейчас после концерта я даже говорить не могу. Поэтому и не позволяю себе частые выступления.
Но вообще… Я так долго пробыла в коме. Конечно, это отразилось на общем состоянии организма. Побочные эффекты остались. О них не люблю говорить. Стараюсь даже не думать. Тем не менее нужно понимать: когда пришла в себя, возникло ощущение, что мне выдали новое тело, о котором я ничего не знаю. Например, не чувствовала, когда хочу спать и есть. Просто как маленький ребенок. Изнашивала организм, падала в обмороки.
Никогда не любила и не хотела создавать четкий график, но сейчас должна это делать. Приходится по времени принимать пищу и засыпать. Все ради того, чтобы концерт прошел так, как я хочу.
– Что помогает вам восстанавливаться после концертов?
– Сон 😀. Только сон.
– Почему спрашиваю: в ноябре 2025-го вы выложили видео, как играете в теннис. С подписью: «Вот так я отдыхаю во время тура, пока в Москве три часа ночи».
– Это Владивосток. Совсем другой часовой пояс, были вопросики с акклиматизацией. Тоже уже не так легко дается, как раньше.
Там три часа ночи, в Москве – восемь вечера. Конечно, хочется выбрасывать энергию. Мне это помогает сохранять свое русло. Мы же не навсегда туда переезжаем.
– То есть это не способ сбросить стресс во время тура?
– Я его вообще не испытываю. Вернее, испытываю, но только перед концертом. Если что, это не про злость или раздражение – скорее, про заряд сил.
Когда мы отстраиваем звук… Я, конечно, вообще не Бэмби, вообще не снежинка 😀. Все знают, какой я руководитель.
Даже сейчас: фанаты придумали номер с флагами под мою новую песню «И правда…» Мы с ними репетируем, чтобы по картинке получалось хорошо. Это, конечно, уже давние фанаты – многие из них двадцать лет со мной, несмотря ни на что. На этих репетициях они узнают меня по-новому. Особенно на отстройке звука: у меня же ни режиссера, ни продюсера – сама руковожу большим коллективом. Конечно, все уже знают задачи, но все равно на площадках встречаются новые люди – техники, например. Всех нужно очень четко организовать, чтобы все работало минута в минуту. Я чувствую: нужно сделать все, чтобы как можно ощутимее снизить вероятность человеческого фактора.
Получается немножечко как в армии.
У меня сразу меняются голос, подача, активность. Всегда говорю: «Если у кого-то остались вопросы по поводу того, зачем мы делаем ту или иную вещь, я сижу в гримерке и рисую лицо певице МакSим. Если что-то непонятно – в любой момент заходим и переспрашиваем».
– Спорт повлиял на то, что у вас такой характер в работе?
– Конечно. Спорт вообще повлиял на все. В том, какая я, он сыграл огромную роль.
У меня был красный пояс по карате, я тоже уже была семпаем – и иногда заменяла сэнсея, давала деткам уроки. Каратэ преподается не какими-то просьбами. Там точно нет никакого «Давайте, пожалуйста, сделаем». Включается командный голос.
Все оттуда и идет. Очень благодарна этому опыту.
Телеграм-канал Любы Курчавовой
Кто испанец в «Марселе»? А кто из Бразилии – в «Сочи»? Угадывайте игроков прибрежных городов в ежедневной игре Три на три
Фото: из личного архива МакSим; Stupnikov Alexander/Global Look Press