В Серии А все больше шотландцев. Но почему?

Неожиданно объяснимое трансферное направление.

На мартовские матчи Шотландии половина полузащитников, четверо из восьми, прилетела из Италии: Миллер, Гилмор, Фергюсон и Мактоминей.

С ними Стив Кларк вызвал нападающего «Торино» Че Адамса.

Из семи шотландцев, что играют в Серии А, в сборную не попали двое: фулбек «Сассуоло» Джош Дойг и форвард «Вероны» Кирон Боуи. Но их вызывали в прошлом году. Они – ближайший резерв.

Еще приехал Джек Хендри, бывший защитник «Кремонезе».

Миграцию на Апеннины пока сложно назвать потоком, и тем не менее она выросла в десятки раз: за последние 8 лет шотландцев в Серии А переменилось втрое больше, чем за всю предыдущую 120-летнюю историю. Сборная уже стоит на итальянском каркасе.

Пионером был Денис Лоу. В 1961-м он стал первым британцем, за которого заплатили шестизначную сумму – 100 тысяч фунтов. Расщедрившийся «Торино» рассчитывал вернуть величие эпохи Маццолы. Но шотландец выдержал всего год. Уехав, он поставил на весь итальянский опыт изящный штамп из тех, что порой обретают крылья: «В Италии было прекрасно все, кроме футбола». Однако слукавил: Денису не понравилась сдельная оплата, он едва понимал итальянский и вообще не принял местный быт, а трансфер запросил, когда попал в аварию.

В первой половине 80-х итальянцы попробовали снова, на этот раз сразу с двумя сынами гор – форвардом-рамой Джо Джорданом и Грэмом Сунессом. Джо был, пожалуй, первым островитянином, которого привезли в Серию А из простой надежды на некую мистическую, свойственную бей-навесь лиге, силу – и первым же разочаровавшим: оказалось, никакой особенный атлетизм ей несвойствен. Джордан забил 2 гола в 22 матчах за «Милан», попробовал себя в «Вероне» и вернулся домой прямо перед, как те выиграли титул.

Сунесс о своем переезде рассказал просто: «Еще до того, как я сыграл хотя бы один матч за «Сампдорию», мне заплатили больше, чем за 7 лет в «Ливерпуле». Генуэзцы были, кажется, первым нефтяным мешком в европейском футболе. Мантовани разбрасывал деньги, как великий сеятель, а «Самп» росла и крепла. Грэм был ее первой суперзвездой. Но ему уже было за 30: он понемногу закатывался.

После него Италия тридцать лет избегала шотландцев. Причина банальна. Британский Север перестал выпускать титанов вроде Далглиша и Сунесса, а в Серии А, первой и до сих пор единственной суперлиге в футбольной истории, только эту планку полагали приемлемой для островитян. Тогда итальянцы позволяли себе судить лес по опушке; считалось, что британцы не соответствуют техническим стандартам лиги, а выискивать потенциальные исключения не было нужды.

В 2010-х расклад изменился. Италия обнищала. Англия стала глобальной лигой, шерстящей таланты по всему миру, и финансово перекормленным гигантом, который не дает вторых шансов, а выбрасывает и вливает деньги в кого-то другого – просто потому, что может себе это позволить. Надежные, но неброские шотландцы оказались на периферии ее интересов. Зато привлекли внимание итальянцев.

В 2018-м Лиэм Хендерсон, полузащитник молодежной сборной, перешел из «Селтика» в «Бари» и неожиданно для себя остался на восемь лет. За это время он поменял шесть клубов, сыграл несколько сотен матчей и из экзотичного легионера превратился в посла популярного трансферного направления.

«Если благодаря мне итальянские клубы по-другому взглянули на Шотландию, это многое значит. Мне нравится думать, что я положил начало чему-то новому, – признался Лиэм в интервью The Athletic. – Я не планировал так долго пробыть в Италии, но признаюсь: здесь я счастлив. Местные команды, кажется, тоже ценят меня. Теперь мое место здесь, а не в Чемпионшипе».

На самом деле Хендерсон был только первопроходцем, но никак не вдохновителем. Чтобы полуостров снова взглянул за Адрианов вал, потребовался повод серьезнее. «Локдаун, случившийся из-за коронавируса, вынудил меня и коллег ограничиться видеоанализом. Появилось время просмотреть множество матчей молодежных сборных и клубов», – рассказывал бывший скаут «Болоньи» Франческо Строцци. Болонцы уже следили за северными рынками. Пандемия дала возможность сосредоточиться на них.

Следствием этого фокуса стал переход Аарона Хики. Он был почти ребенком – едва отпраздновал 18. В трансфере сомневались. «Но Эндрю Робертсон тоже был неизвестным парнем. Его стремительный рост и влияние на игру «Ливерпуля» заставили клубы задуматься о том, чтобы следить за Шотландией. Хики обладал похожими качествами», – вспоминал Строцци.

Эксперимент удался. Хики оказался не растерянным мальчишкой, скучающим по дому, а зрелым и ментально уравновешенным парнем. Он не просто адаптировался к новой стране. Аарон несколько месяцев провел в чужой стране запертым в квартире, вдали до близких, и стойко перенес это. Сам Синиша Михайлович, тренировавший «Болонью» тогда, восхитился: «Он мне нравится, потому что у него есть яйца». От серба – это величайшая похвала.

После всего этого шотландец принес 10-кратную прибыль – и этим окончательно покорил итальянцев. Пришло понимание, что существует забытая британская лига, из которой можно черпать без большой конкуренции и зарабатывать перепродажей на перегретый рынок. Через несколько дней после ухода Хики болонцы приобрели Льюиса Фергюсона – в будущем полузащитника года в Серии А.

С обратной стороны рекомендации работали так же эффективно. Фергюсон перешел в «Болонью», потому что там поиграл Хики: «Ему очень понравилось, он прогрессировал, развивал навыки и рос как игрок, и я хочу так же».

Кроме него, Хики рекомендовал Италию одному из ближайших друзей – Джошу Дойгу. Его звали и в Англию, но, наслушавшись Аарона, он предпочел Серию А.

Сам Дойг прошлым летом убедил Леннона Миллера, самого талантливого полузащитника страны. Его отец, бывший нападающий сборной Ли Миллер, сейчас парикмахер. «Однажды я у него стригся и сказал то же, что и самому Леннону: «Если когда-нибудь появится возможность переехать в Италию, пусть ей воспользуется», – рассказывал Дойг. – С его талантом он может играть где угодно, но я думаю, что Серия А идеально ему подходит – из-за его невероятной выносливости и отличной техники. Удине прекрасен для жизни. Знаю, поначалу это пугает, но я сказал ему: «Просто нырни в омут с головой, и ты не сможешь не полюбить это место. Здесь замечательно».

Билли Гилмор дружит с Фергюсоном: «Мы довольно много общаемся. Ему нравится в Италии, и он всегда находил пару хороших слов о Серии А».

Как видно, Италия полностью удовлетворила шотландские вкусы. «Когда я узнал об интересе «Вероны», подумал: «Невероятно». Я был в ужасе, конечно, ведь был очень молод, но переезд – лучшее, что случалось со мной. Сейчас я в полном восторге от «Сассуоло». Другие парни, с которыми я разговаривал, твердят то же самое. Летом я пересекся с Гилмором, и он сказал, что просто не может насытиться всем вокруг», – объяснял Дойг.

Каждый отмечает свое. Гилмор в восторге от солнца, Дойг – от природы. Мактоминея свели с ума помидоры. Льюис Фергюсон в интервью составляет топы лучших болонских ресторанов. Он весил на 10 килограмм меньше, когда играл в «Абердине».

Но абсолютно все восхищены итальянскими фанатами. В Британии футбол – спорт. В Италии – явление на грани религии и искусства.

«Я увидел страстных болельщиков, увидел тренера, игроков и увидел возможность. Я люблю этот город, – признался Мактоминей в интервью ВВС. – Неаполитанцы невероятны, такие страстные, всегда готовы общаться, везде, куда бы ни пошел, встречают криками: «Forza!». Это вдохновляет. В Италии совершенно особенный образ жизни, все другое: питание, быт и так далее. Это укрепляет ментально».

Дойг вторил: «Это просто безумие. Мактоминей показал великолепный футбол, и теперь он как бог. Но он этого заслуживает».

Футбол восхитил их не меньше. «Это очень тактическая лига. Не поиграв, даже не понимаешь, как в Серии А сложно и насколько тактически прошаренным нужно быть», – пояснял Гилмор.

«Премьер-лига и Серия А сильно разнятся, – подтверждал Мактоминей. – В Серии А намного больше тактики. Атлетизм тоже ощущается, в этом Италия и Англия близки, но тактическая работа в Серии А намного интенсивнее. Уровень чемпионата поразил меня. Из Англии я этого не осознавал. У игроков впечатляющая техника, команды играют в хороший футбол, и именно поэтому здесь такая конкуренция в верхней части таблицы».

У Лиэма Хендерсона своя история о том, как рушились взаимные стереотипы: «Шон Сольяно, директор «Бари», был удивлен моей техникой. Все ждали, что я буду разрывать соперников на части, а вместо этого я хорошо играл в пас. В свою очередь, я считал итальянский футбол медленным и оборонительным, но здесь у меня ни разу не возникло такого ощущения. Честно говоря, я бегаю намного больше, чем в Шотландии. Здесь все прессингуют персонально, поэтому постоянно ищешь способ вырваться из-под опеки. Это тяжело».

В конце концов, именно это повлияло сильнее прочего. Не так уж важно, сколько раз Хики рекомендовал итальянский быт всем знакомым, и не слишком существенно, какие цифры вписала «Болонья» в бухгалтерские столбики после его продажи. Никто бы не пошел за новыми, если б не главное: характер шотландцев совпал с характером кальчо. Скромные и дисциплинированные британцы сошлись с лигой, которая требует интеллекта, исполнительности, техники и физической мощи.

«Знаете что общего у Шотландии и Турина? Менталитет, стремление ничего не отдавать просто так и всегда оставаться сложным противником, – считает форвард «Торино» Че Адамс. – В Италии это отлично работает, потому что все пронизано тактикой; оборона очень хорошо организована. Думаю, поэтому мы так хорошо сочетаемся».

Так же думает Дойг: «Здесь очень тяжело, футбол сложный, и нужно действительно много работать – этого от нас и ждут. Итальянцы известны обороной и самоотдачей, а шотландская черта – трудолюбие, у нас оно в ДНК».

Итальянцы видят их так же. «Шотландцы амбициозны, преданы делу – настоящие профессионалы, – подтверждал Строцци. – Фергюсон прирожденный капитан. Он дал «Болонье» то, чего недоставало в полузащите: игрока, который отдаст всего себя, делает рывки, забивает голы и обороняется. С переходом Мактоминея [преимущества шотландцев] стали очевиднее. То, что Льюис делал незаметно, оставаясь почти неизвестным широкому кругу даже в Италии, Скотт продемонстрировал для хайлайтов».

«Шотландцы – профессионалы: трудолюбивые, добродушные, с устойчивым менталитетом, – говорит спортивный директор «Болоньи» Марко Ди Вайо. – В Хики и Фергюсоне мы нашли настоящих мужчин: приятных в раздевалке, старательных на тренировках, ежедневно стремящихся к совершенству. Такими мы видим шотландцев. Если появится шанс купить еще одного, мы постараемся как следует».

Даже игровые описания схожи. Вот как Конте описывает Мактоминея: «Настоящий штурмовик. Невероятно опасен, когда атакует из глубины, причем не только рывками в штрафную, но и ударами издали».

А вот что говорит о шотландцах Строцци: «Футбол становится атлетичнее, а они делают много рывков в обеих фазах – атаке и обороне. Особенно полузащитники. Это признают и трибуны: шотландцев любят за интенсивность, мощь и жажду победы».

Англичане относятся к Премьершипу как к третьесортной лиге. Итальянцы считают иначе: там есть жемчужины, важно уметь искать. Сложнее всего подобрать легионера, который подойдет команде и лиге, а шотландский рынок гарантирует результат. Шотландцы легко адаптируются, устойчивы к давлению и соответствуют специфическим требованиям итальянской игры. Для футбола, который больше не доминирует на трансферном поле, это подарок: инвестиции с низким риском и высокой отдачей.

Сегодня Че Адамс говорит, что переезд в Италию полезен для сборной, Дойг проповедует переезд на континент каждый раз, когда оказывается окружен соотечественниками, а итальянские туристические агентства создают специальные пакеты услуг для скаутов, летящих в Шотландию. В Италии самая высокая концентрация шотландцев за все время. Но, видимо, их будет еще больше.

***

Телеграм-канал Андрея Клещенка

Кто испанец в «Марселе»? А кто из Бразилии – в «Сочи»? Угадывайте игроков прибрежных городов в ежедневной игре Три на три

Фото: Gettyimages.ru/Ian MacNicol, Francesco Pecoraro, Image Photo Agency, Francesco Pecoraro, Pier Marco Tacca, Valerio Pennicino, Alessandro Sabattini