«Теперь я знаю ощущения, когда снимают скальп». Поговорили с бегуньей, на которую напали собаки
Российскую бегунью на ультрамарафонские дистанции Ирину Масанову во время тренировки на Кипре покусали собаки.
Звучит как локальный инцидент, но фото и видео Ирины сразу после – не для слабонервных (ниже будет видео – первые минуты после нападения, Ирина снимала сама).
Три большие собаки чуть не растерзали Масанову, она чудом осталась жива.
Мы поговорили с Ириной, которая уже два дня в больнице. Вот ее монолог (местами даже с юмором!) о самой страшной ситуации в жизни.
Нападение. «Самая отбитая собака таскала меня за голову по земле»
– В воскресенье я планировала полумарафон, но не на результат, а в удовольствие. Поэтому в субботу делала легкую тренировку с переходом на шаг: километров 28-30 до ближайшего водопада и обратно.
Я в тех местах сто раз бывала, даже групповой маршрут проводила. Знаю там каждый камень и каждый куст. Собак тоже раньше видела, ну и что? Никаких опасений они не вызывали. Ну, выйдут, полают и убегут. Кипрские собаки обычно боязливые.
До водопада я добежала, помочила ножки, полюбовалась. Там действительно очень красиво.
И я, воодушевленная и счастливая, стала думать, каким путем бежать обратно. Был вариант с другой дорогой, но интуицию я не послушала.
У дороги стоял маленький домик, вроде фермы. Здесь в полях таких очень много.
Увидела вдалеке трех больших собак, они залаяли. Я в таких случаях всегда останавливаюсь. Посмотрела по сторонам, тут из домика вышла женщина, я ей крикнула: «Заберите собак!» Она стала им что-то очень громко кричать, а потом зачем-то сама вышла на дорогу.
От дома до дороги метров 30. И вот когда она прошла эти 30 метров, собаки вслед за ней бросились на меня. У меня уже не было ни пространства, ни времени для маневра. Схватила с дороги большой камень и встала в боевую позу. Если бы убегала – было бы только хуже.
Первой собаке я изо всех сил камнем влепила в морду. Но две другие напрыгнули на меня и, так как они большие, сбили с ног. Я старалась сгруппироваться и руками защищать голову и лицо. Но самая отбитая собака вцепилась и таскала меня за голову по земле. Теперь я знаю, что чувствует человек, когда с него снимают скальп.
Женщина кричала, звала их домой. Мельком увидела у нее в руках ошейник, она вроде бы пыталась оттащить. Но они словно становились только злее. Я уже прощалась с жизнью. Если тебя схватили за конечность, ты хотя бы можешь отбиваться, а если за голову – никаких шансов. Я истекаю кровью и ничего не могу сделать.
Думала: как же обидно умереть в таком красивом месте, в замечательных зеленых полях с видом на ветряки. И ведь меня никто не найдет, потому что я никому не сказала, куда именно побегу…
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Собаки разбежались.
А я лежала окровавленная в пыли.
Что было потом. «Испугалась, что меня пристрелят или оставят истекать кровью»
– Я встала и закричала. Почему-то по-русски, хотя говорю по-английски и по-гречески.
Мне показалось, что не видит правый глаз, и стало очень страшно, что его больше нет. Но потом поняла, что его просто залило кровью. И тут я увидела, что кровь из меня хлещет примерно таким же водопадом, как тот, на который я только что смотрела.
У меня было с собой маленькое полотенце из микрофибры, чтобы вытирать пот. Я прижала его к ране на голове, но почему-то вместе с камнем, которым только что защищалась. Потом поняла, что не хватает одного наушника, и стала еще ползать по земле и искать второй. Белый наушник, белые камни, я вся в крови ползаю на коленях… И ведь нашла!
Я попыталась разблокировать телефон, но он по Face ID меня не узнавал. Почему-то единственное, что открылось, это прямой эфир в инстаграме. И я стала его вести, потому что подумала: это единственный шанс, что кто-то узнает про меня и найдет.
Потом осознала, что, наверное, неправильно выкладывать такой жесткий контент в общий доступ. Но в тот момент у меня было минимум мыслей.
Женщина в это время отвела собак в дом, вернулась и спросила: «Вам нужна помощь?» Странный вопрос. «Конечно, нужна, вызывай скорую!»
У нее почему-то был кнопочный телефон. Она куда-то долго звонила, потом говорит: «У меня есть машина, садитесь, я вас отвезу». Я в это время уже была на связи с мужем, который увидел мой прямой эфир и дозвонился. От этого места метров 500 до дороги, откуда уже можно было выбраться. Но я поверила женщине и села в ее машину.
Села, но она куда-то ушла. В этот момент я подумала, что, возможно, попала в лапы каким-то странным людям. Что, если меня тут и пристрелят? Или я так и истеку кровью? Выйти из машины я не могу, потому что там могут быть собаки, женщины нет…
Она вернулась спустя минут 15… с аптечкой. Там вата, бинты. «Мадам, вы с ума сошли, мне в больницу надо!»
И она опять ушла. Еще минут через 15 приехал ее сын. Увидел меня и первым делом: «Are you ok? Помощь нужна?» Я думаю: «Чувак, это у вас семейное, что ли?»
Ну, из ружья не пристрелили, и на том спасибо. Сын все-таки отвез меня в больницу.
Госпиталь. «Сотрудники приходили посмотреть на мой череп»
– На входе в госпиталь меня встречал муж.
Из машины я вышла примерно в образе Кэрри из романа Стивена Кинга – словно на меня вылили ведро крови. При этом продолжала прижимать к голове камень с полотенцем, потому что боялась, что если уберу – там все нафиг отвалится.
Меня без очереди и оформления положили на каталку и увезли. При этом я на ходу попросила мужа взять телефон у мужика. Он вроде дал, но врачи потом пытались дозвониться по этому номеру – никто не взял трубку. А медикам было важно узнать, чипированы и привиты ли собаки.
Забавно, врачи думали, что я не понимаю по-гречески. И пока зашивали, болтали: «Ого, смотри, тут прям череп видно!»
Приводили еще разных сотрудников больницы посмотреть – типа очень необычно. Влили в меня лошадиную дозу антибиотиков, сделали укол от столбняка, забрали камень и полотенце. Ну, я была не против: по крайней мере, поверила, что здесь мне умереть не дадут.
Спустя время пришел пластический хирург, расковырял швы и некоторые сделал заново, вставив туда дренаж. Сказал, что очень большая вероятность инфекции и пастереллеза. Я знаю, что это мерзкая штука – надеюсь, пронесет.
Повезло, что на Кипре нет бешенства животных, хотя бы не придется делать уколы.
Удивительно, что все это время я была спокойна. И только по дороге на КТ меня заколотило. Лежу и чувствую, что слезы подкатывают. Видимо, гормоны стресса ушли, начался отходняк.
И я осознала, как мне повезло, что осталась жива. Даже сказала вслух: «Это мой счастливый день!»
Чувак, который вез меня всю замотанную на каталке, очень удивился: «Точно счастливый?» – «Конечно, я думала, что умру, но не умерла!»
Наказание для хозяйки собаки реально?
– Мне присылали скрины, что на Кипре был похожий прецедент, и тогда владельца собаки арестовали, были разбирательства. Но пока мне немного не до того, чтобы этим заниматься. Максимум – буду складывать все счета из госпиталя, чтобы, если что, потребовать с них потом заплатить. Но они выглядели как не самые богатые люди, скажем прямо.
Пока все мое лечение покрывает медицинская страховка. Знакомые предлагали организовать сбор, но прямо сейчас такой необходимости нет. Что будет дальше – посмотрим. Хирург говорит, что в перспективе потребуется пластика, потому что голова выглядит не очень эстетично. Но это потом, когда хотя бы приживется пришитый лоскут кожи. Сейчас важно избежать инфекции.
Еще день-два меня продержат в больнице. Голова болит словно от сильного ушиба. Странно, что саднящей боли от ран нет – скорее, ощущение, словно меня башкой обо что-то ударили.
Когда выпустят и приду в себя, подам заявление в полицию. Дело не только во мне – мимо этого дома ведь ходят и другие люди. И они тоже могут оказаться в опасности.
Собаки. «Забавно, когда люди начинают советовать, как надо было себя вести»
– Меня спрашивали, злюсь ли я на собак. Нет, я всегда любила собак и даже сейчас на них не обижаюсь.
Забавно, когда люди начинают в комментариях советовать, как надо было себя вести. Мол, я столько-то пробегал, собак встречал, ничего такого не случалось. Я только по Кипру набегала больше 34 тысяч км, и до сих пор все было прекрасно.
Но собака – животное, и что там у нее стрельнуло в голове – мы не знаем.
Я миллион раз встречала собак во время пробежек. Обычно в такие моменты сразу перехожу на шаг, останавливаюсь, оцениваю ситуацию. Если вижу агрессию, медленно отхожу. Могу закричать или кинуть камень. И эти стандартные действия всегда работали.
Мне кажется, негативную роль сыграл выход хозяйки – собаки решили, что нужно ее защищать. Но даже если так, адекватная домашняя собака послушается хозяина и отойдет, а не продолжит меня драть.
Женщина потом сказала, что из этих трех собак только одна принадлежала ей. Но она увела всех к себе, на всех были ошейники. Странно же?
Как бегать после пережитого?
– Меня уже накрыл страх: я не знаю, как дальше бегать. Пока борются две мысли: или бегать только на стадионе – или назло страхам снова пойти в леса и поля.
Муж вообще предложил купить домой беговую дорожку и не париться. Но это точно не мой вариант. Я знаю, что буду снова бегать, это только вопрос времени.
Раньше, например, я несколько раз в другом месте пробегала мимо стад, которые охраняли огромные овчарки. Они могли подбежать, некоторые лаяли, но ничего плохого не делали. Теперь я думаю, что наверное, психологически уже так не смогу.
Хотя бы какое-то время больше не хочу сталкиваться с собаками. Я не смогу им доверять, а собаки ведь сразу чувствуют страх.
Еще у меня было беговое приложение, где нужно завоевывать территории. И вот в тот день я как раз бежала, чтобы немного сделать крюк и захватить новую территорию. Это было не в том месте, где собаки, до этого. Но первым делом в больнице я удалила это тупое приложение, ха-ха. Чтоб больше никаких соблазнов, никаких челленджей!
Я ведь и раньше говорила, что не хочу никаких стартов в этом году. Как чувствовала: не хочу – и теперь точно не буду. Но когда-нибудь обязательно вернусь.
Фото: инстаграм Ирины Масановой