Лапта: игра на всю жизнь. Интервью с тренером СК русской лапты «Борисо-Глебская застава»
Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
Положение русских народных игр как спортивных дисциплин достаточно неопределённое. За ними признаётся историческое и культурное значение, но их старательно избегают в вопросах развития современного спорта.
Лапта — одна из таких игр. Вероятно, если бы не энтузиасты среди спортсменов и тренеров, которые отдают лапте и детям всю свою энергию, эту игру ожидало бы постепенное угасание.
Елена Николаевна Апраксина — человек, который отдал лапте 39 лет своей жизни. Благодаря ей лапта пришла в посёлок Борисоглебский Ярославской области, а через игру прошло более тысячи человек, среди которых 11 мастеров спорта.
Корреспондент ИА КВ пообщался с Еленой Николаевной, чтобы узнать о том, как в её жизни появилась лапта, как создавался спортивный клуб по русской лапте “Борисо-Глебская застава”, какие вершины покорили её воспитанники и что она считает главным в спорте и жизни.
Корреспондент: Как вы пришли в лапту? Была ли это игра вашего детства?
Елена Апраксина: Ярких воспоминаний из детства не расскажу, потому что про лапту узнала, когда училась в Угличском педагогическом училище в 1985–1987 годы. Это была не спортивная версия, а разные дворовые варианты в рамках факультатива подвижных игр.
И лапта даже была для меня самой нелюбимой игрой. Мне не хватало ловкости, скорости, не всё получалось. А когда не получается, то и не нравится. Так что если бы мне кто-то сказал, что я посвящу лапте всю жизнь, мне было бы очень смешно.
После училища по распределению я попала в сельскую школу в Юркино в Борисоглебском районе. В школе не было никакого зала, никакой площадки, даже никакого инвентаря. Футбол, баскетбол, волейбол и гандбол отпали сами собой.
Можно было начать заниматься футболом, но это больше мальчишеская игра, не для девочек. Конечно, я сама играла, даже с мужиками, но считала и считаю, что футбол, хоккей и бокс не для девочек.
А за территорией школы работал нижний склад лесопункта. Леспромхоз процветал: люди в три смены работали, на лето приезжали из других областей и республик. Дефицита штакетины у нас не было, вот мы и делали из них разные биты для лапты.
Корреспондент: Сколько детей у вас было в этот момент?
Елена Апраксина: Школа большая, восьмилетка, где-то человек 165. Играли не теннисными мячами, как сейчас, а резиновыми. Стоил мяч 12 копеек, я купила целый набор на свою зарплату. На уроках труда сами сшили для разметки флажки, установили.
После того как научились, провели соревнования — и все ещё сильнее заразились игрой. В итоге лапта быстро вытеснила футбол. С ранней весны и до конца осени весь посёлок был расчерчен на площадки, играли везде, где находили место: на тропках, между домами и так далее.
Играли все и разными составами, даже 2 на 2. Когда проводились соревнования, то посмотреть и поболеть приходил весь посёлок. Хоть мы и начали это от безысходности, потому что ни во что другое не было возможности играть, но в итоге лапта всех объединила.
Корреспондент: 90-е были трудным периодом?
Елена Апраксина: Да, сложное было время. Но мы держались: ходили на игры в соседние школы походами, потому что не было на чём ехать. На альбомных листах акварельными красками по трафарету делали грамоты, из картона делали медали на обычной ленточке. Так жили, всё на голом энтузиазме строилось.
Я пробовала экспериментировать. В конце 90-х я ходила в местный садик, начала заниматься с детьми четырёхлетнего возраста. Тогда многое менялось, я взяла 13-й вариант учебного плана, а это уже не два, а три часа занятий в неделю, включили в план и подвижные перемены. В то время появился второй учитель — мой ученик, выпускник Юркинской школы Валерий Иванович Давыдкин.
Под 30 лет наступил своеобразный рубеж в жизни. Произошла переоценка жизненных ценностей, в 1997 году я осознанно приняла крещение и воцерковилась. Вышла замуж, появились дети. Я была и мамой, и тренером, и это всё было моей жизнью.
Корреспондент: Когда впервые выехали на большие соревнования?
Елена Апраксина: Не сразу. Сначала я возила детей на соревнования по лёгкой атлетике. Уже через 2–3 года после появления лапты дети начали выигрывать районные турниры. Они отлично бегали на короткие и длинные дистанции, далеко метали. Стало ясно, что лапта даёт всестороннюю подготовку.
И как раз в это время начался подъём лапты, наряду с бейсболом и софтболом — тогда ими занималась одна федерация. В 1995 году объявили о первых областных соревнованиях. Но мы на них не попали, потому что не было ни денег, ни транспорта.
И в 1996 году наконец-то пришла наша очередь. Принимали участие всего пять команд, составы по 10 человек, смешанные — мальчики и девочки вместе. Соревнования шли два дня, но нам денег хватило лишь на один. Приехали со своими бутербродами, поиграли, посмотрели, кто во что горазд. Оказалось, все играли по разным правилам.
Кто-то набрасывал мяч издалека, кто-то сам себе; одни бегали с мячом по полю, у других это было запрещено; для одних “свеча” ничего не значила, для других приводила к смене сторон. Соответственно, биты тоже у всех были разные: однорукие, двурукие, плоские лопаты, колотухи.
Корреспондент: Ситуация с правилами создавала дискомфорт?
Елена Апраксина: Да, было неудобно. Приходилось договариваться прямо перед игрой. В итоге так даже было интересно. Тем более, что это дети, для них это развлечение, а не спорт высоких достижений. После турнира дома можно было опробовать что-то новое.
И пока так было, мы всегда были в середине по результатам. Лидерство было за Любимским и Пошехонским районом. У них биты-хлыстики, они ими через всё футбольное поле мяч посылали. Но когда пришли единые правила, через 6–7 лет, то мы быстро вышли в лидеры. Сначала заняли четвёртое место, а на следующий год уже первое, и эту марку держали всё время.
Корреспондент: И всё же удавалось добиваться каких-то успехов?
Елена Апраксина: Да. У детей был живой интерес. В 2004 году проходили всероссийские соревнования “Золотая бита”, мы побывали на них с девочками. Это уже совсем другой уровень, но они смогли взять серебро. Увидели больше, чем многие себе представляли. Поняли, что умеем, а что ещё нет, но можем научиться.
В 2005 году повезли парней — они тоже взяли серебро. Во время игр мы сидели на трибунах, изучали игру. Все эти построения, тактику, варианты передач и перебежек. С этого момента мы поняли, что лапта — это серьёзно, и начали готовиться ещё усердней.
Но тут начались перемены из-за постановления 1998 года по модернизации образования. Как я догадывалась, нашу школу ликвидируют. Так в итоге произошло: её закрыли, деревня начала умирать. Поэтому в 2001 году вся семья решила вернуться на родину в Борисоглебский.
Корреспондент: Как получилось создать спортивный клуб?
Елена Апраксина: Идею подкинул мой духовный отец — игумен Иоанн, настоятель Борисоглебского мужского монастыря. Он предложил создать клуб лапты, поскольку знал моё увлечение и достижения. Предложил 5 тысяч долларов от спонсора для старта проекта. Долго думали как назвать клуб. В итоге батюшка и предложил — “Борисо-Глебская застава”. Все поддержали идею, всё-таки это наши святые покровители.
Уже тогда я решила, что клуб будет не просто спортивным, а семейным, чтобы объединить детей и родителей. В итоге так и получилось, хотя масштаб более скромный, чем хотелось. В первое время нас было всего восемь человек, мальчики и девочки. Пригласила к себе некоторых ребят из Юркино.
Зарегистрированы мы как юрлицо в структуре Борисоглебского отделения фонда славянской письменности и культуры. Как тренеры-общественники с тех пор в том же статусе и действуем до сих пор. Много таких организаций.
Как бы то ни было, в августе 2006 года появился клуб и мы начали потихоньку расти, вскоре пришли и первые победы. На первом же турнире “Золотая бита” взяли второй комплект наград, а в ноябре поехали на “Золотую ниву”, там уже заняли первое место.
Мы были новичками, но имели опыт, смотрелись неплохо. В 2006 году был эксперимент с совместными составами мальчиков и девочек, так что золото было общим. Дальше такого не было, от смешанных составов федерация отказалась. Вот такой уникальный опыт. Сейчас такое есть только на неофициальных играх.
На тех же соревнованиях играла старшая возрастная группа, мы внимательно смотрели за ними. Было над чем подумать, что записать. Привезли домой много игрового опыта и мыслей. Голова кипела, бурлила, требовала деятельности.
Корреспондент: В 2026 году юбилей клуба и первого золота?
Елена Апраксина: Получается так. К слову, юбилей будет не только у нас. Виталий Владимирович Таран в 2006 году в Ярославле зарегистрировал федерацию лапты нашей области. С ним я впервые пересеклась как раз на тех первых областных соревнованиях, он такой же учитель-энтузиаст.
Корреспондент: Что изменилось в жизни с появлением клуба?
Елена Апраксина: Очень многое. Клуб разрастался, как снежный ком. Уже в 2007 году мы поехали в Латвию на международный турнир. В 2008 году поехали в Молдавию, играли в румынскую ойну и русскую лапту. В 2010 году отправились в Швецию на Пан-русские игры, в городе Уппсала.
Это были не официальные международные соревнования, а скорее как фестивали народников. Соперниками были преимущественно наши же, русскоязычные из местных. Команды из Белоруссии, Эстонии, Украины. В общем, такая постсоветская семья лаптистов.
В Швеции была ещё мини-лапта, что-то похожее на городки, пляжный волейбол, баскетбол, футбол, вышибалы, мини-гольф. Нужно было во всё играть — мы и играли. Причём везде играли очень сильно, лапта давала для этого нужную подготовку, ребята были разносторонне развиты. Их называли «мальчики-зайчики», потому что попасть мячом в них было очень трудно.
Для меня было важно, что на эти соревнования ехали опытные ребята из других регионов, так что наш клуб многому мог научиться. Ну и заодно немного посмотреть мир. Если подумать, ни одна другая игра не открыла бы детям таких возможностей.
Корреспондент: До какого максимального числа команд разросся клуб?
Елена Апраксина: Наверное, до 11 групп разных возрастов. Когда мои младшие в школу пошли, взяла их в группу подготовки маленьких. Так появилось второе поколение, потом ещё и ещё. Был экспериментальный набор с четырех лет. Представьте, когда в возрасте 13–14 лет они идут на соревнования, какая у них подготовка. Немногие команды так готовы, почти профи. Это был самый младший наш набор за всё время, сейчас у нас нет такой возможности..
К слову, в клуб мы берём всех, отбор не производим. Даём месяц, чтобы новичок понял, что такое лапта, чтобы он оценил обстановку, решил, сможет ли совмещать тренировки с учёбой, жизнью. Если всё срастается, то мы принимаем в команду.
Корреспондент: Вы сами играли или всегда были тренером?
Елена Апраксина: До 2013 года была исключительно тренером. Пока мама одного из ребят, с который я в школе занималась туризмом, не предложила заняться бегом. Я ответила, что это ведь скучно, я даже лентяй в этом отношении. Тогда и предложила, а почему бы в лапту не сыграть? Тут и бег, и броски мячом, и удары битой — хоть какой-то интерес.
Она согласилась, мы начали заниматься лаптой. Нас увидели другие женщины, стали приходить на тренировки, банда женщин “за 40” становилась всё больше. За год набралась полноценная команда, с нужным количеством закинули удочку по поводу соревнований. Нас сразу окрестили “Бурановскими бабушками”.
Так случилось, что областной турнир выиграла наша старшая команда, обыграли даже своих же молодых воспитанниц, которые у кого только не побеждали. Ездили на турниры в Иваново, были на всероссийских сельских играх. Одна из нас даже выполнила кандидата в мастера спорта.
Вот вам и спорт для людей за 30–40 лет, и кто бы мог подумать? И мы до сих пор вместе. Мы стали старше, играть стало труднее, но мы и сами играем, и помогаем клубу. Не столько спорт во главе угла, сколько дружба, взаимопомощь, общие праздники.
Корреспондент: Кто-то помогает в тренировках, с организацией?
Елена Апраксина: После армии в клуб вернулся один из первых моих воспитанников, Илья Александрович Козлов, он мастер спорта, судья всероссийской категории, тренер сборных команд России. И плюс к этому директор школы и тренер клуба.
А позднее к нам присоединилась дочка Ксения. Сейчас уже ушли на заслуженный отдых еще два тренера: Татьяна Валентиновна Морсова, которая занималась с девочками и Елена Николаевна Кондалинцева, которая вела группы подготовки.
Финансово всегда помогал отец Иоанн. Отправлял на соревнования, оплачивал поездки, проживание. После кризиса 2008 года официальная помощь от областного департамента практически сошла на нет. На выезды и проведение внутренних турниров нам тогда выделили всего 7 тысяч рублей. Так что клуб перешёл на родительское финансирование. Хотя Иоанн до сих пор и сам помогает, и находит спонсоров, что сильно помогает клубу.
Очень важно быть вместе. Мы совершаем трудовые десанты, марш-броски, походы. Необходимо, чтобы в наше время дети дружили, чтобы их родители общались и помогали друг другу не только в играх, но и в жизни. Но поскольку нас объединяет лапта, то всё делаем для поддержки и развития клуба.
Корреспондент: Чем для детей и клуба в целом является лапта?
Елена Апраксина: Командная игра, отражающая русский менталитет. Когда ездим на соревнования, у нас есть правило не брать с собой телефоны и наушники. Нам важно, чтобы дети общались, умели себя занять, организовать свой досуг. Они берут книги, домашние задания, делают совместные прогулки.
Иногда берём ноутбук с заранее загруженными фильмами, смотрим, обсуждаем. Недавно, когда ездили в Смоленск, оставила детям на 1 час ноутбук с интернетом и дала задание: найти как можно больше русских пословиц и поговорок, которые отображают лапту, правила, тактику, дух игры. И как думаете, сколько нашли? Больше сотни!
Корреспондент: Приведёте пару подходящих примеров?
Елена Апраксина: “Никогда не сдавайся”. В лапте, как и в русских шашках, нельзя ходить назад. Это про русский народ: только вперёд, никогда не отступаем и не сдаёмся. Это важные смысловые вещи, которые что-то объясняют нам про историю, культуру, самих себя. Пусть не буквально, но очень важное для всех.
“За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь”. Даже объяснять не нужно. “Один в поле не воин”. Наверное, это самое важное. Здесь нельзя блистать индивидуально. Соперники всегда вычислят, кто слабее — и будут играть через него, и тогда команда проиграет. Я даже считаю, что лучше команда ровных середнячков, чем слабая команда с сильнейшей звездой.
Корреспондент: Чем лапта качественно отличается от других игр?
Елена Апраксина: Во-первых, лапта требует большой внимательности и постоянного общения, координации. Маленький мячик быстро перемещается по площадке. Одна секунда — и он уже на другой стороне, поэтому вся команда действует как единое целое. Не зря пишут, что игру применяли в военной подготовке.
Во-вторых, эта игра со сменой ролей. Каждая роль имеет свои требования, нужно переключаться, по-разному думать. Здесь ты то защищаешься, то нападаешь. Это не футбол или волейбол, где роли команд одинаковые.
В-третьих, это игра высокой интенсивности. На чемпионате России мы решили оценить показатели бегунков из средних команд. Оказалось, что только на максимальном ускорении они пробежали два чистых километра. Это большая нагрузка, как в лёгкой атлетике.
В-четвёртых, в исполнении мастеров и профессионалов игра выглядит как зрелище и искусство. Смотреть, как они играют, — дух захватывает. Они делают всё быстро, красиво. Если появятся трансляции с профессиональными комментариями, эта игра будет не менее интересной для зрителя, чем футбол или хоккей.
Такой опыт уже был в Пензе в 2015 году для финальных матчей Кубка России. Местная студия вела прямой эфир, давала замедленные повторы с разных ракурсов. Был просто высший пилотаж. И обидно, что такого больше нет, хотя уже происходят небольшие подвижки.
В Америке бейсбол — это спорт номер один, в том числе благодаря телевидению. Нам нужно точно так же. Постоянные трансляции дадут больше зрителей, в итоге больше фанатов и игроков. Это же так азартно — попасть по мячу, ударить далеко, потом бежать и уворачиваться.
Корреспондент: Как ваши коллеги относятся к бейсболу?
Елена Апраксина: По-разному, многим нравится. Часто берут бейсбол и софтбол в программу вынуждено, т.к. под эти игры дают финансирование в некоторых регионах. А поскольку эти игры напоминают лапту, то даже помогает в развитии некоторых навыков для игроков. Чем больше запас движений, тем лучше.
Лапта тактически разнообразнее, в ней больше вариантов, она более динамичная. Поэтому, когда сравнивают лапту и бейсбол, бейсбол называют шашками, а лапту — шахматами. Никому не в обиду, просто в плане быстрых перемен игровой ситуации и количества важных решений на одну секунду лапта даст всем фору.
Корреспондент: Какое главное отличие в вашем представлении между лаптой и бейсболом?
Елена Апраксина: Лапта более непредсказуемая, есть шансы победить до последних секунд. Здесь не засушишь счёт, как в футболе. Например, ты в атаке, 2 секунды до конца матча, ты ведёшь в одно очко. Вместо промаха случайно бьёшь и посылаешь мяч в поле, а защитник ловит — и вот уже ничья. Нельзя расслабляться до самого конца. Я видела игры, когда на последней минуте таяло преимущество в 8–10 очков. Русские идут до конца.
Корреспондент: Какое достижения клуба считаете самым главным?
Елена Апраксина: Золото Чемпионата России (2011, 2019, 2020, 2022). Но на каждом этапе всегда есть чему порадоваться. Это спорт, в нём всегда есть подъёмы и падения. Поэтому самым важным считаю, когда тебе звонит кто-то из армии или из-за полярного круга, просто спрашивает, как здоровье, дела у клуба, что нового, зовут на крестины, свадьбы, дни рождения, заходят в гости, по первому зову спешат на помощь. Человек помнит тренера, клуб для него как вторая семья. Это греет душу.
И не только меня. Многие игроки первой волны давно живут в других регионах, но всё равно поддерживают связь с друзьями, малой родиной. Созваниваются, приглашают, выручают. Клуб — это община, для которой важно сохранять традиции.
Корреспондент: Самое главное в клубе — то, что существует вне клуба.
Елена Апраксина: Да. Многие игроки помогают друг другу, выручают в трудный момент. И это начинается с детей, которым мы прививаем чувство уважения к другим. Старшее поколение ребят тут тоже действует своим примером. Вместе следим, чтобы никто не мусорил и не ругался. Все с малого возраста знают, что они отстаивают честь семьи, клуба, области.
Как православный человек, я учу никогда их не бороться за победу любой ценой. Нельзя говорить про соперника: бей его, уничтожь, унизь, покажи превосходство. Даже в гимне клуба есть строчки про честную игру: “Только в честной игре побеждать ради веры и Родины будем”. Нам часто говорят, что воспитанники клуба отличаются от других детей.
Нам важен пример Суворова, Ушакова. Батюшка всегда говорит, что они читали псалмы 26, 50 и 90, поэтому и побеждали. Перед соревнованиями мы тоже идём за благословением, чтобы всё было правильно. Да, мы хотим победить, но только если заслуживаем, если достойны. Мы не побеждаем через унижение или чью-то обиду.
Учим не унижать, а уважать любого соперника. Не радоваться, что у кого-то не получился удар и мы выиграли за счёт этого. Аплодировать можно только хорошей игре. Со слабым соперником играем не в полную силу, даём возможность проявить себя в игре. Когда-то соперник станет сильным — и тогда будет другая игра.
Что характерно, есть много примеров, в том числе у нас, когда парни и девушки из разных регионов создали семьи благодаря лапте. Это дружная игра, у неё действительно русский дух.
Спорт уходит из жизни любого человека, а всё остальное остаётся. И иногда я даже радуюсь, что лапта не стала олимпийским видом спорта. Нет грязи с допингом, подкупом, ставками. Здесь могут проявиться ребята из глубинки. А сколько увидели городов России, ближайшего зарубежья.
И мы не просто ездим, мы всегда ходим на экскурсии, заранее читаем про город, какая у него история, на что можно посмотреть. И благодаря соревнованиям дети знают, какая Россия большая, сколько у нас красивого, какое разнообразие. Даже если не побываешь за границей, тут всё равно всего не успеешь объехать и посмотреть.
Корреспондент: Какие у вас и у детей сегодня нагрузки?
Елена Апраксина: Обычно, у детей по 4 тренировки в неделю. В будни по 2 часа, в выходные по 3 часа. Во время сборов и подготовки к соревнованиям бывает и 2 тренировки в день. Летом бегаем по песку, по воде, тренируемся в лесу. Используем разные методы и средства.
У каждой возрастной группы по 2–3 важных турнира в год, но у тренеров соревнования каждый месяц, иногда даже два крупных соревнования за один месяц. Друг за другом идут фестивали, турниры по мини-лапте, лапте, мальчики, девочки, потом старшие ребята, потом снова младшие. То кубок, то чемпионат, то всероссийский турнир.
Ребята не только лаптой занимаются, многие ещё ездят на лёгкую атлетику, их с удовольствием берут к себе тренеры, потому что лаптист всё умеет: и быстро бегать, и хорошо метать. Когда-то даже в области предлагали запретить лаптистам участвовать в метании, потому что-де техника броска неправильная. Да, мы по-другому бросаем, но результат даже лучше.
К слову, многие ребята, кто закончил школу и поступает в Ярославле или других городах, они для поддержания формы находят различные спортивные секции, но на выходные всё равно приезжают на тренировки в Борисоглебский.
Корреспондент: Сколько мастеров спорта вы воспитали?
Елена Апраксина: За это время подготовлено 11 мастеров, 76 кандидатов. Более 800 человек выполнили другие массовые спортивные разряды. 80 воспитанников имеют квалификацию судей 1–3 категорий, два судьи всероссийской категории. В целом через клуб прошло более 1000 человек.
Корреспондент: У клуба много медалей и кубков. Где они хранятся?
Елена Апраксина: Кубки хранятся в монастыре, потому что у клуба нет своего помещения. Батюшка работает над созданием музея, где нам выделят пространство для экспозиции. В частности, у нас сохранились биты за все эти десятилетия, так что можно посмотреть, как они эволюционировали, менялись. Много фотографий у ребят есть, тоже хотим распечатать и сделать галерею.
Мы неоднократно предоставляли экспонаты для экспозиций в местные краеведческие музеи. До эпидемии коронавируса даже в Москву отправляли, Министерство спорта делало какую-то выставку. Тогда и мы, и другие регионы отправляли экспонаты.
Корреспондент: Как за это время эволюционировали правила?
Елена Апраксина: Правила действительно постоянно меняются. Мы хотим, чтобы у игры повысилась динамика и зрелищность, чтобы было меньше простоя и чтобы игра была ближе к зрителю, более понятной.
Судейская комиссия Федерации русской лапты России рассматривает предложения, которые поступают от тренеров по новым правилам. На неофициальных соревнованиях проводятся опробования новых правил, и лишь после практики выносим идеи на обсуждение комиссии.
Обсуждаем с представителями команд каждый пункт, чтобы понять, как все новшества повлияют на игровой баланс. После этого команды привыкают, появляются новые тактики, задумки. Лапта развивается, по сравнению с правилами первого чемпионата РСФСР изменилось многое.
Ну и после того, как их приняли и утвердили, правилами ещё занимаются спортивные юристы, которые пишут их с такими формулировками, которые принимает Министерство, чтобы не переделывать.
Много разговоров ведётся на счёт того, что лапте нужен свой мяч, а то мы до сих пор играем теннисным. Может, в ближайшем будущем так и произойдёт.
Корреспондент: Какие проблемы мешают развитию на высшем уровне?
Елена Апраксина: Мешает политика, которая бьёт по инициативам. Что сверху спускают — делается. Если снизу что-то идёт, в итоге оно где-то теряется и забывается. И так не только в лапте, а во всём: в образовании, в культуре, в медицине, в спорте. Везде модернизация и оптимизация. Всё ради людей, но их-то не слышат.
Показательно, как сменили название игры в 2013 году, убрали слово “русская”. Это был не принципиальный момент, но предлогом назвали оскорбление чувств других народов.
Как-то мне тренер из Казахстана сказал, что если у них хоть слово скажешь про национальную игру, то чиновники дадут зелёный свет, деньги, условия и уважение. Даже если ты этим занимаешься всего месяц. А у нас можно всю жизнь положить на развитие своего, родного, а тебе ничем не помогут.
Развитие лапты должно быть национальной политикой, как бейсбол в Америке. А у нас такого нет. Я просто уверена, что если бы хотели, то давно бы помогли лапте развиться, но её словно специально тормозят, хотя на словах обещают что угодно.
Хотя лапта — это же здоровье нации. Её надо поддерживать от маленьких до взрослых, потому что эта игра очень демократичная. Есть же десятки вариантов дворовой игры, многие адаптированы для разных возрастов, под разные размеры команд и так далее. И главное — лаптист развивается всесторонне, игра сказывается и на оценках, и на здоровье. А для сельских школ это вообще самый выгодный, беспроигрышный вариант. Бей, беги, бросай — сплошное веселье.
Корреспондент: Лапта в России держится на энтузиастах?
Елена Апраксина: Очевидно, да. Вот Илья Козлов пришёл в клуб, он тренер и судья, работает в федерации. Не за деньги пришёл, помогает чем может. При этом ещё вынужден семью кормить. Мне даже неудобно было, что несёт колоссальную нагрузку за сущие копейки. И он сказал: “Я здесь только благодаря клубу. Если бы не клуб, я бы здесь не задержался ни на минуту”.
И так по всей России — игра держится на бессеребренниках. И если бы не они, не было бы того развития, которое сейчас происходит. Игра становится более динамичной, более интересной, появляются новые тактики, решения, по видеозаписям разных лет можно увидеть, что происходит эволюция. Голых энтузиастов нужно беречь, а их только топчут.
Корреспондент: Что скажете про отношения между Федерацией русской лапты России и Профессиональной лигой русской лапты?
Елена Апраксина: Никто не хотел ничего плохого, просто получилось пересечение организационных моментов. Я считаю, что каждый имеет право на свой путь развития лапты. Как себе представляешь — так и развивай. Главное не мешать друг другу и не делать себе результат за счёт усилий другого.
Есть много энтузиастов, которые развивают дворовую лапту. Любое такое усилие полезно, потому что двигает нас вперёд, с лаптой знакомятся широкие массы. А чем больше будет охват, тем для нас же лучше.
Федерация русской лапты России и Профессиональная лига русской лапты могут сосуществовать, помогать друг другу, а могут даже никак не взаимодействовать, идти своим путём, потому что у всех свои задачи. Главное делать всё по-честному, в спорных ситуациях уметь договариваться.
Так что больные темы есть, мы все переживаем и хотим, чтобы как можно скорее конфликты и проблемы оставались в прошлом. Нужно уметь общаться, быть тактичным, не идти по головам. Только миром можно действовать. Если у тебя в душе мир, значит ты спасёшься и вокруг тебя спасутся.
Корреспондент: Какую характеристику можете дать президенту ФРЛР?
Елена Апраксина: Сергей Олегович Фокин — фанат и профессионал своего дела. Его часто не понимают, но многие его строгие правила касаются тех же вещей, что и у других видов спорта, это не его личное желание всем вставить палки в колёса. Он может быть резок, но ко всем ведь прислушивается.
Федерация взаимодействует с Министерством спорта, планирует заранее турниры, обязана подтверждать заявки, чтобы нам выделили деньги и нужное количество судей. И он без помощников всем этим занимается. Когда включаешься в эту кухню, начинаешь лучше его понимать.
Был период, когда к соревнованиям допускали в форме разного цвета, кто-то мог быть без гетр и т.д. Но если вы хотите, чтобы это был спорт, настоящие соревнования, будьте любезны — соответствуйте. Более того, Федерация часто идет на уступки, но нельзя же из года в год сопротивляться нормальным требованиям.
Корреспондент: Есть надежды на международное развитие?
Елена Апраксина: Работа в этом направлении ведётся давно. Федерация давно прикладывает усилия для создания международной организации. Неоднократно уже собирались с представителями других стран, но каждая хочет сохранить своё уникальное название вида спорта, что является одним из камней преткновения.
Ещё одна проблема — уровень подготовки игроков. У нас он по очевидным причинам самый высокий. Может быть, стоит начать с детских турниров, чтобы в этом было больше атмосферы праздника, чем соревнования.
До коронавируса даже Китай интересовался лаптой, планировал включиться в процесс, но из-за пандемии всё это затормозилось.
Думаю, сейчас важно поддержать лапту дома. Может, олимпийским видом её даже не стоит делать, но игра может быть частью реабилитации нашего постсоветского пространства. Пока её помнят русскоязычные люди, пока она окончательно не забыта, нужно успеть сохранить эти ростки.
Лапта сможет объединить разных людей, напомнить им о том, что надо держаться вместе. К тому же это поднимет уровень соревнований, у молодёжи появится стимул игры за сборную. Может, в лапту снова пойдут игроки из других видов спорта.
В любом случае самое главное — политика государства, его отношение к народной игре. Бейсбол ведь сначала был локальным развлечением. Но его подняли, сделали привлекательным, во многих странах на него обратили внимание. Если наше государство не будет заинтересовано, не будет демонстрировать, какой у нас есть вид спорта, кто же про него узнает и захочет играть?
Корреспондент: Что нужно делать для развития?
Елена Апраксина: Хотя бы поддержать в школах. Вот её добавили в школьную программу, но только в качестве варианта. Я бы предложила поставить на неё обязательный минимум часов. Многие учителя не хотят выходить из зоны комфорта и пробовать новое, часто не хотят отвлекаться от популярных игр.
Случаются большие прорывы, но их нужно развивать. Когда-то лапта была включена в программу летней Универсиады в Ханты-Мансийске, но когда шёл конфликт двух федераций, всё это обрушилось. Зато недавно лапту добавили в Спартакиаду школьников России. Если вернут в Универсиаду, будет ещё лучше. Это правильное направление.
Лапта была включена в Президентские спортивные игры. Команд по лапте было даже больше, чем по регби и гандболу, хотя она не была основной дисциплиной. Играли практически все регионы. Но на юбилейные десятые игры её отменили под предлогом международного статуса, оставили только олимпийские виды спорта.
Корреспондент: Чем для вас является лапта?
Елена Апраксина: Лапта — это уже моя жизнь. Я прошла с ней 39 лет, из них 20 профессионально. Это действительно смысл моей жизни, стезя, которую я выбрала, крест, который несу. Нет лапты — нет меня.
Все фотографии предоставила Елена Николаевна
Борисо-Глебская застава — страница ВКонтакте
Автор: alex_b, источник: материал от 27.03.2026