Футболистов Игорей и Юриев в Бразилии больше, чем в России. Почему?

Денис Пузырев проверил паспорта.

На сайте Transfermarkt, где собраны почти все профессиональные футболисты мира, можно произвести нехитрый опыт: вбить в поиске имя Игорь (Igor) и ранжировать список по трансферной стоимости. Результат, возможно, вас удивит. 

● Из десяти самых дорогих Игорей (или Игоров) мирового футбола лишь у одного есть российский паспорт: у защитника «Зенита» и сборной России Дивеева, которого Transfermarkt оценивает в 9 млн евро. Кроме него в топ-10 попали хорватский форвард «Фрайбурга» Игор Матанович (7 млн евро) и испанский защитник «Реал Сосьедад» Игор Субельдия (9 млн евро).Остальные семеро – бразильцы. И многих из них вы, безусловно, знаете. Игор Тиаго из «Брентфорда» (50 млн евро) – второй бомбардир нынешнего сезона в АПЛ и кандидат в сборную на ЧМ-2026. Вингер Игор Пайшао (35 млн евро) – важнейший игрок «Марселя». Нападающий Игор Жезус (22 млн евро) пытается помочь «Ноттингем Форесту» избежать вылета в Чемпионшип в борьбе с «Вест Хэмом», где в этом сезоне провел неудачную полугодичную аренду защитник Игор Жулио (12 млн евро).

● Всего только 24 Игоря оцениваются на Transfermarkt дороже миллиона евро, 14 из них – бразильцы. Помимо Дивеева из россиян есть еще вингер «Спартака» Игорь Дмитриев и, конечно же, легенда ЦСКА Игорь Акинфеев. 

● В заявках клубов РПЛ лишь четыре Игоря. К указанной выше тройке добавляется вратарь «Динамо» Игорь Лещук.

Похожая картина, если забить в поиске имя Юрий. В топ-10 лишь один россиянин – не проходящий в основу «Зенита» защитник Юрий Горшков (1,8 млн евро). Зато бразильских Юриев – целых четыре во главе с экс-нападающим «Зенита», а ныне главной звездой «Коринтианса» Юри Алберто (25 млн евро).

Это кажется странным и требующим осмысления. Большинство популярных в России имен – международные, имеющие прямые аналоги в странах, где говорят на языках романской, германской, греческой и славянской языковых групп. Какие-то имена звучат везде почти одинаково: Александр, Максим, Марк, какие-то видоизменяются, но сохраняют выраженную фонетическую основу: Михаил – Майкл – Мигель. В некоторых трансформации значительнее, но все равно это формы одного и того же имени: Иван – Джон – Хуан – Йохан.

Все это объясняется просто: европейские народы объединяла христианская религия, и имена младенцам давали во время обряда крещения. Для облегчения задачи использовались литургические календари – книги с перечислением церковных праздников, включающих дни почитания различных святых. Имена этих святых и давали детям, чтобы обеспечить покровительство высших сил. Так и появились международные имена, имеющие древнееврейские, древнегреческие и древнеримские корни.

Однако в случае с Игорем и Юрием все совсем по-другому. Исторически они были жестко привязаны к местам проживания Восточных славян.

Игори – от князей-язычников до Акинфеева

По наиболее распространенной версии, имя Игорь – древнескандинавского происхождения и является адаптированным вариантом имени Ингварр. Присутствие в летописях князей с именами Игорь и Олег (тоже считается заимствованным у скандинавов) считалось одним из важнейших подтверждений норманской теории, согласно которой ключевую роль в формировании ранней государственности у восточных славян сыграли варяги, призванные на княжение в Новгород и положившие начало древнерусской династии Рюриковичей (правила на Руси до начала XVII века).

Имя было языческим и после принятия христианства на Руси использовалось исключительно как родовое членами княжеской семьи. То есть многие Рюриковичи носили два имени: данное при крещении и второе – подчеркивающее высокое происхождение. Речь про набор языческих родовых имен, носить которые имели право только члены правящей династии. Под ними они и входили в историю: Игори, Олеги, Владимиры, Святославы, Ярополки. По официальным христианским именам к ним, вероятно, обращались крайне редко, хотя креститель Руси князь Владимир был Василием, первые русские святые князья Борис и Глеб были Романом и Давидом, герой «Слова о полку Игореве» князь Игорь был Георгием.

Постепенно все эти языческие имена легализовались через канонизацию, то есть причисление к лику святых их носителей. В частности, Игорь попал в святцы после канонизации князя Новгород-Северского Игоря Ольговича (в крещении Георгия), который в середине XII века на пару недель стал Великим князем Киевским, но был линчеван горожанами прямо во время молитвы в церкви.

Часть этих легализованных княжеских имен постепенно вошла в широкий обиход. Например, Владимир и Борис. Другая часть не прижилась и к XV веку такие имена, как Игорь или Олег, фактически исчезли – никто так детей не называл на протяжении столетий.

Игори вернулись лишь во второй половине XIX века, что стало следствием пришедшей из Европы моды на изучение древней истории. Там с середины XVIII века формировалось понятие национальной идентичности, которое основывалось на общности истории и культуры народа, проживающего на конкретной территории. Собственно, тогда и появилось понятие нации как ключевого государствообразующего элемента. В рамках этой концепции историки и литераторы обращались к сюжетам из древности и национальному фольклору – клею, который должен был объединить народ и создавать ту самую национальную идентичность. В то время в Германии появились сказки братьев Гримм, а в Англии безумной популярностью пользовались легенды о короле Артуре и рыцарях круглого стола. А исторические романы становились бестселлерами.

На этой волне в 1800 году было опубликовано «Слово о полку Игореве» – поэма, датированная концом XII века, до этого вечность хранившаяся в монастырской библиотеке и мало кого интересовавшая. В 1816-м писатель и историк Николай Карамзин выпустил первый том «Истории государства Российского» – масштабного труда по изучению в том числе и древнейших времен. В 1830-х Александр Пушкин издал несколько поэтических сказок на фольклорной основе. По его сюжету в 1842-м Михаил Глинка поставил оперу «Руслан и Людмила», действие которой разворачивается в Киевской Руси.

А образованные горожане – чаще всего из Петербурга – называли детей забытыми именами из летописей, в том числе и Игорями. Это можно сравнить с современной модой на старинные имена. В конце XIX века Игори и Олеги считались такой же экзотикой, как сейчас Елисеи, Демьяны или Мирославы.

Пик популярности Игорей пришелся на советское время: в 1960-70-е оно вошло в топ-5 мужских имен, данных младенцам. Специалисты по антропонимике – науке, изучающей человеческие имена и их происхождение – связывают это с тем, что в СССР имя Игорь казалось довольно современным. С одной стороны, не имело церковного и старорежимного бэкграунда, с другой – звучало не так экстремально, как новые советские имена, изобретенные после революции. В те годы в моде были имена аббревиатуры, типа Лаиля (Лампочка Ильича) или Ледат (Лев Давидович Троцкий). Прижились единицы. Например, распространенное в Татарстане имя Ренат (революция, наука, труд).   

Человек с именем Игорь в послереволюционные годы воспринимался как городской интеллигент. В 1980-х наметился спад, но какое-то время инерция сохранялась, и имя продолжало держаться в топах. На этот период пришлось и рождение Игоря Акинфеева в 1986 году.

Но с 1990-х число новорожденных Игорей резко упало. В 2023-м имя заняло лишь 73-е место по распространенности среди младенцев в России. По данным сайта Forebears, специализирующегося на рейтингах популярности имен в разных странах, сегодня в России проживает около 1,29 млн Игорей. Большинство из них – мужчины в возрасте 50-60 лет.

Он же Гоша, он же Гога

Похожая траектория популярности и у имени Юрий. Хотя его история принципиально другая. До конца XIX века отдельного имени Юрий просто не существовало – это была обиходная форма от Георгия.

Так сложилось из-за распространенности имени Георгий в церкви: в современных святцах Георгий встречается 63 раза. Святых с таким именем было много, и священники часто нарекали им младенцев. Но проблема была в том, что греческое Георгий с трудом произносилось жителями древней Руси. В языке древних восточных славян просто отсутствовал мягкий звук «г», а в имени Георгий их целых два. Плюс совершенно нетипичная для языка того времени конструкция из гласных «ео» в середине.

В общем, выговорить это 700 лет назад никто не мог, но все пытались. И в результате в обыденной речи непроизносимое Георгий трансформировалось в Юрий: убрали все буквы «г», а странное «ео» заменили на более привычное «ю». Параллельно по похожему принципу появился и второй вариант – Егор. Водораздел в использовании прошел по сословному принципу: знать, получившая при крещении имя Георгий, называла себя Юриями, а крестьяне – Егорами. Поэтому в истории довольно много князей Юриев, включая основателя Москвы Юрия Долгорукого, который по рождению, разумеется, Георгий, и нет ни одного князя Егора.

К началу XIX века представители высших сословий все же освоили сложный звук: сказалась практика изучения с детства иностранных языков. А в южных регионах Российской империи, включая территории современной Украины, попытки справиться с непроизносимым звучанием привели к появлению специфического мягкого фрикативного звука «гх» («гхэ»), по которому до сих пор легко вычислить уроженца тех мест.     

Но к тому времени имя Юрий настолько укоренилось в русском языке, что воспринималось как отдельное от Георгия. И в результате Георгий разделился на три имени: Георгий, Юрий и Егор. В отечественной культуре родство имен отразилось в знаменитой фразе из фильма «Москва слезам не верит», когда один из персонажей, разыскивавший Георгия, интересуется: «Георгий Иванович, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора, здесь проживает?»

В СССР Юрий пережил два пика популярности. Первый пришелся на конец 1920-х и 1930-е – период индустриализации, когда население городов активно росло за счет переселения крестьян. Новые горожане хотели подчеркнуть статус и давали детям подчеркнуто городские, «благородные» имена. И аристократическое имя Юрий пользовалось большой популярностью. Детьми из той волны были Юрий Никулин и Юрий Гагарин. Первый космонавт родился в деревне в Смоленской области, но его отец был разнорабочим и ездил на заработки. С Гагариным связан и второй всплеск популярности имени: после полета в космос в 1961 году многие родители называли детей в честь первого космонавта и самого популярного человека страны в то время.

Но затем с Юриями произошло примерно то же самое, что и с Игорями – после падения СССР имя вышло из моды. Сегодня большая часть Юриев – представители старшего поколения.

Почему бразильцы полюбили русские имена?

Но с чем же связан взрыв популярности специфически славянских имен в далекой Бразилии? О том, что такой тренд существует, свидетельствует не только Transfermarkt, но и данные сайта Nomes no Brazil, подсчитывающего статистику бразильских имен. Имя Игор (бразильцы используют формы Igor, Higor, Ygor) носят 318 тысяч человек. Существенно меньше, чем в России, но есть важная деталь: средний возраст бразильских Игорей – 23 года. До начала 1980-х имя фактически не использовалось в Бразилии. Рост начался в 1990-х, когда такое имя получили 120 тысяч младенцев. В 2000-х тренд продолжился и пошел на спад только к концу 2010-х.

Похожая картина и с Юриями, число которых в Бразилии достигло 184 тысяч. В отличие от Игорей, Юрий (Yuri, Iuri) еще набирает популярность, средний возраст обладателей этого имени – 13 лет.

Такой рост невозможно объяснить влиянием эмиграции из России в Бразилию: в этом случае на подъеме были бы и другие русские имена, а этого не произошло. Вряд ли это может быть следствием культурного влияния, потому что российских Игорей и Юриев, известных всей Бразилии, тоже не было, при всем уважении к творчеству Корнелюка или Талькова. 

Мы попросили объяснить этот феномен бразильского историка Игора Коэльо.

«В Бразилии, как и в остальном мире, существует мода на имена. Специфика страны в том, что здесь гораздо чаще, чем в других странах, любят давать детям иностранные имена, это обычное явление, – объяснил Спортсу” Коэльо. – Хотя в Бразилии религия играет важную роль, исторически в стране никогда не было одобренных церковью списков разрешенных имен, как во многих других странах. И это сыграло роль в условиях глобализации и влияния иностранной культуры.

Люди из бедных семей слышат красивое иностранное слово или видят на экране какого-то знаменитого и успешного человека и думают: это отличное имя для ребенка, потому что с оно ассоциируется с успехом или высоким статусом. Иногда такие имена приживаются и становятся распространенными. Особенно если с точки зрения бразильцев они звучат красиво и легко произносятся. Например, Нельсон, Вашингтон, Джексон, Джефферсон, Эдисон, Робсон.

Когда пошел процесс урбанизации и люди стали переезжать из деревень в города, необычные имена стали способом показать, что они не деревенские простаки, которые ничего не знают о мире. Они избегали традиционных имен, которые ассоциировались с бедной жизнью в сельских районах – Хосе, Франсишко, Мария, Жоао. Иностранное имя стало неявным способом сказать: «Я хочу, чтобы мои дети процветали и жили другой, гораздо лучшей жизнью». 

Все это привело к тому, что состоятельные люди, увидев этот тренд среди бедняков, все чаще стали давать своим детям традиционные бразильские имена. Так что сейчас мода на иностранные имена не так ярко выражена, как лет тридцать назад, но не исчезла полностью».

Причину популярности имени Игорь в Бразилии Коэльо (кстати, его самого зовут Игор) связывает с успехом сериала «Взрыв в сердце», который вышел на экраны в 1995 году. 

«Нельзя сказать, что до этого имя Игор было в Бразилии вообще неизвестно, – говорит историк. – Например, барабанщика знаменитой в 1990-х бразильской метал-группы Sepultura звали Игор Кавалера. Но это было совсем редкое имя. К тому же основатели Sepultura – братья Кавалера – были детьми итальянского дипломата, жившего в Сан-Пауло. Именно он придумал им имена Игор и Макс. Но сериал оказал значительно большее влияние: в Бразилии мыльные оперы популярней, чем трэш-метал».

Сериал «Взрыв в сердце» (Explode Coração) снят как novela das oito – мыльная опера, которая выходит 6 дней в неделю в 8 вечера на главном бразильском телеканале TV Globo и получает гарантированно высокий рейтинг.

155-серийный «Взрыв в сердце» – история любовного треугольника, в котором дочь цыганского барона Дара выбирает между богатым соблазнителем Жулио и преданным Игором, за которого была сосватана еще в детстве. Новацией сценария стало то, что отношения между Дарой и Жулио поначалу развиваются виртуально: они переписываются в мессенджере и только спустя какое-то время встречаются в реальности. Для 1995 года, когда интернет-технологии были малодоступны, это было очень необычно.

В финале Дара остается с Игором, несмотря на то, что беременна от Жулио. Роль благородного красавца Игора принесла славу 25-летнему актеру Рикардо Макки. 

«Это была не просто удачная роль,–- рассказывал он в интервью журналу Noticias da TV. – Она как ни одна другая оказала влияние на бразильское общество и культуру. В течение года, пока шел сериал, 100 тысяч новорожденных детей в Бразилии получили имя Игор. Это единственный подобный случай в истории. В октябре 1995-го в Бразилии было 30 тысяч Игорей, а к октябрю 1996-го – уже 130 тысяч».  

А вот популярность Юрия в Бразилии – все еще загадка, причинно-следственная связь не просматривается: 

«Сложно сказать, что сыграло триггером, – говорил Коэльо. – Специально по вашей просьбе я устроил небольшой опрос среди своих знакомых, и в большинстве случаев те сказали, что с их точки зрения имя Юрий звучит круто, к тому же использование буквы Y в имени выглядит современно и космополитично. Еще одна версия, которая мне нравится, заключается в том, что Юрий – это российская форма традиционного в Бразилии имени Жорже. Имя Жорже сегодня считается очень скучным и устаревшим, а Юрий звучит гораздо более современно».  

Фото: Igor Primak/Russian Look, Pavel Kashaev/Global Look Press/Global Look Press; commons.wikimedia.org imdb.com; Gettyimages.ru/Ernesto Ryan, Buda Mendes – FIFA