«В мире я в топ-10. Не считаю себя звездой». Мысли Коростелева о первом сезоне после бана

Савелий Коростелев завершил международный сезон-возвращение 10-м местом в марафоне Холменколлена. Впереди – 8 норвежцев и француз.

Вскоре после финиша мы поговорили – Савелий подвел итоги международного сезона (будет еще несколько гонок в России) и поделился впечатлениями о трехмесячном пребывании в элите.

Которая его точно приняла и зауважала.

Савелий оценил сезон на 9 из 10: «Хороший задел, чтобы бороться за топ-3 в следующем году»

– Вот на такой ноте – 10-е место в марафоне в Холменколлене – завершается твой первый сезон на Кубке мира.

– Замечательный сезон.

– По пятибалльной шкале какую оценку себе поставишь за гонку и за сезон?

– За гонку 4, да и за сезон, наверное, тоже 4.

– Почему не 5?

– Даже нет, давайте в десятибалльную переведем именно по сезону. Девяточку, наверное. Потому что дебютный сезон достаточно хорошо получился, несмотря на скомканное начало. По-моему, если исключить 15-е место на олимпийской «десятке», у меня в этом году все гонки – попадание в топ-10. Это такой уверенный уровень – топ-10 Кубка мира. Я считаю, что закрепился хорошо.

Не знаю, как будет в дистанционном рейтинге, но, если не ошибаюсь, на следующий сезон старты топ-15 дистанционного и спринтерского зачетов оплачиваются FIS. И у меня есть все шансы остаться в топ-15 даже с учетом того, что мы не едем в Лейк-Плэсид.

В общем зачете тоже хорошо получилось пробраться, то есть потенциал, я считаю, очень хороший и на следующие сезоны. Я пропустил 6 гонок в начале, плюс некая скомканность была в том же Давосе.

Сейчас мы пропускаем финал Кубка мира, и остаться в топ-10, топ-15 общего и дистанционного зачетов – хороший уровень и задел на то, чтобы бороться за топ-3 в следующем году.

– С активом за сезон все ясно, а что занесешь в пассив?

– Нужно работать на этом снегу, корректировать технические моменты, поднимать функциональные – то есть, все как всегда. Мы сейчас посоревновались, посмотрели, пригляделись. У нас получилось с корабля на бал, поэтому я считаю сезон достаточно хорошим, несмотря на то, что очень хотелось олимпийской медали. Если смотреть правде в глаза, сезон выдался очень хорошим.

– Насколько я знаю, ты любишь математику. Анализ уже идет в голове или надо отдохнуть?

– Я вон уже выдал парочку заметок насчет общего и дистанционного зачета.

– Детальный анализ будет уже с тренером Егором Сориным или вы что-то дистанционно обсуждаете?

– Само собой, обсуждение дистанционное имеется, но за каким-то анализом в плане математических расчетов мы не гнались. Одна из причин, почему мы не поехали в Лейк-Плэсид – это то, что мы не боремся сейчас. Из-за отсутствия гонок за топ-3, топ-5, топ-6 общего зачета это бессмысленно. Топ-10 общего зачета, конечно, классно, но в будущем, думаю, это не составит труда.

– Насколько сложно было без Сорина? Он присутствовал на каких-то этапах, но на олимпийских стартах его не было. Могло бы что-то сложиться иначе, если бы он стоял у трассы?

– Нет. У нас хорошо выстроены тренировочный и организационный процессы, именно в этом плане его заслуга велика. А так покричал бы он на трассе – метров сто мимо него я прошел бы быстрее. Большой роли это не сыграло бы.

– Ты стал самостоятельнее или уже был таким?

– У нас в целом в группе все ребята скорее самостоятельные, чем нет, поэтому все было в рабочем режиме. Последнее время получалось, что очень много сборов проходило не с тренером, дистанционно, так что ситуация, пожалуй, привычная.

– Были ли моменты, когда ты принимал какие-то решения по ходу гонки, о которых потом жалел?

– Сегодня пожалел, что лыжи поменял (на марафоне в Холменколлене – Спортс’’). Вторая пара оказалась похуже, почувствовал это, к сожалению, сразу. Возможно, удалось бы пойти с Ивером Андерсеном, но было бы тяжело, я уверен. Не знаю, как было бы, если бы да кабы… Но первая пара у меня катила получше.

– Вы часто спорите с тренером? За кем, как правило, остается последнее слово?

– Не часто. Обычно у нас единое мнение. Это больше дискуссии. Язык аргументов, фактов и опыта, то есть все в рамках живого общения.

– Может ли тренер покритиковать тебя за что-то не касающееся спорта, например, чрезмерное увлечение соцсетями?

– Запросто. Я могу со своей стороны привести аргументы. В этом плане у нас хорошее доверительное общение.

– Может наступить момент, когда ты почувствуешь, что очень многое готов решать сам и тебе не в такой степени нужна поддержка тренера?

– Я думаю, все спортсмены к этому постепенно приходят. Когда у тебя есть какая-то аналитика своих предыдущих лет и понимание, что тебе нужно. В будущем, да. Я считаю, что все спортсмены, кто с головой, к этому приходят.

«Точно не буду вымещать свой негатив на людях или рекламных щитах»

– Способен ли ты критиковать сам себя?

– Да запросто.

– И критику воспринимаешь спокойно?

– Да.

– У каждого известного спортсмена порой случаются моменты досады. Увидим ли мы тебя ломающим палки, бьющим рекламные щиты или убегающим в лес?

– Ломающим палки вы меня уже видели в Гомсе. Я был крайне недоволен тем, что у меня лапки слетали только так во время гонки.

Я могу резко отреагировать, если вспомним российские старты в Кировске, когда я не финишировал в гонке в этом сезоне, поскольку сломалось крепление. Я кинул лыжи. Я считаю, это нормальные моменты, рабочие. Я точно не буду вымещать свой негатив на людях или на рекламных щитах. На своем инвентаре – без проблем.

– Ты и в хорошие, и в плохие дни не отказываешь СМИ в интервью.

– Нет, бывали моменты, но это очень редко.

– Почему отказывал и кому?

– Пару раз было на российских стартах, когда я уходил, не давая интервью, потому что был разочарован. Чтобы на негативных эмоциях не вываливать ничего.

– А на Кубке мира?

– Ни разу, по-моему, не уходил. Даже на Олимпиаде, когда были тяжелые моменты, разговаривал.

На Олимпиаде Савелий дал интервью эстонскому каналу – на русском. Тогда его попытался спровоцировать другой гонщик

– Всегда оставался доволен тем, как тебя представляли в СМИ?

– Иногда, конечно, был не очень рад каким-то высказываниям или оформлению.

Expressen как-то раз на меня накладывал кадры боевых действий. Это было после решения FIS 21 октября. Я пообщался с ними онлайн, и журналист сказал: «Буду использовать фрагменты только для демонстрации твоего языка». Я говорю: все окей. А смотрю – там помимо моих видеофрагментов какие-то кадры с темой, которую я отказался комментировать.

– Ты после этого с ним разговаривал?

– Я хожу, улыбаюсь ему, но интервью не даю.

– Как чувствуешь, твой английский стал лучше походу сезона?

– Да, определенно. Вообще, очень хороший сдвиг произошел год назад, когда у нас был параллельный отпуск и мы пересеклись с Элией Барпом (итальянский лыжник – Спортс’’).

Три дня у меня других вариантов не было, кроме как разговаривать на английском. Мне потом мама на третий день позвонила, разбудила, а я такой: что, куда, почему? Начал с ней на английском вперемешку с русским. Понял тогда, что что-то происходит, что-то меняется. Сейчас я уже не задумываюсь о том, что говорю, идет точно так же речь, как русская.

– В начале сезона в Норвегии СМИ писали, что FIS сказала, что их представители будут присутствовать на всех ваших интервью. Было такое?

– Не на всех. Думаю, они это делали, когда слышали какие-то неправильные, неудобные вопросы от корреспондентов.

– То есть это они проверяли прессу, а не тебя?

– Они с диктофоном ходили, записывали вопросы журналистов, может быть, по шапке там давали, не знаю. Это не мои ответы проверялись.

– А их вопросы.

– Да.

– По ходу сезона FIS начала регулярно продвигать себя в соцсетях. У тебя блат там?

– Ха-ха, я очень нравлюсь админу FIS – пиарщику или SMM-щику.

– Очевидно, что в FIS к тебе относятся с симпатией. Хотелось бы думать, что они таким образом продвигают нейтральных атлетов.

– Возможно.

– Или в целом возвращение России.

– Буду рад, если вернется вся команда.

– В FIS тебя любят. А что касается соперников? Были ли проблемы в общении?

– Ни разу не было перепалок. Один раз во время Олимпиады давал интервью эстонскому каналу, причем на русском. Корреспондент сам сказал, что на русском без проблем. И проходил один спортсмен из Прибалтийской страны и предложил спросить меня о боевых действиях. Никто на него не обратил внимания, но это, наверное, единственный такой негативный момент.

– Косых взглядов или игнора не было?

– Нет.

– Норвежцы были осторожны в общении?

– Мне кажется, сначала как будто да. Сейчас, в конце сезона, никаких проблем – общаемся со всеми. Вот у нас был инцидент сейчас на переодевании с Мусебю. Он подошел, извинился. Я говорю: нет, чувак, сорян, говорю, тут моя вина тоже есть. Взаимные извинения принесли и все, никаких вопросов.

– Норвегия больше других стран сопротивлялась возвращению россиян на международную арену. Когда вы сюда приехали в этот раз, висел ли негатив в воздухе?

– Никакого. Кто-то говорил: Скандинавия не примет, откажет, развернет.  Вообще ничего такого не было. Я видел только хорошее отношение, причем я говорю не просто про какие-то улыбки или разговоры из вежливости. Реально хорошее общение людей.

– На улицах тебя узнавали?

– Мы ужинали в Фалуне. Подошел мужчина и говорит: «Удачи завтра, всего хорошего». В таком ключе. Не раз такое было.

– Я видела ты пробовал шведский сюрстремминг.

– Нет, еще не пробовал.

– Но купил?

– Не я купил. Я просто не ходил по магазинам, это заказал массажист наш, насколько я знаю. Вместе откроем.

– Будет отдельный пост в соцсетях?

– Обязательно.

– Что-нибудь норвежское типичное пробовал?

– Я что-то читал, пытался найти, но там у них основном рыба.

– Коричневый сыр (брюнуст).

– А, коричневый сыр. Мне понравилось, что он как смесь сыра и вареной сгущенки.

– Если у вас будет возможность поучаствовать здесь в летних лыжероллерных стартах, приедете?

– Если это впишется в план, это мы обсудим, то конечно. Вообще, мы сейчас как нейтральные атлеты имеем право выступать в любых стартах под эгидой FIS. Мы просто заполняем заявку на сайте. У нас отдельная форма, мы отправляем – и все, выходим на старт.

– Я так понимаю, что какие-то сборы в прошлом году вы проводили за свой счет. Будет в этом межсезонье так же?

– Посмотрим, как будет, пока не знаю.

– Группа нейтральных атлетов вырастет?

– На данный момент нас три человека. Вот я думаю, что если ребята смогут решить вопрос с международными допинг-пробами, то их будет больше. Но все-таки надеюсь, что уже потихоньку начнут возвращать команду.

– Норвежский лыжник Мартин Йонсруд Сундбю выиграл бронзу на классической «пятнашке» на ЧМ-2011 в Осло. После этого он каждый год работал над каким-то компонентом, чтобы стать универсалом: первый год – коньковый ход, потом спринт, гора и так далее…

– Я бы спринт, наверное, освоил. Что-то мы с ним где-то разошлись. Надо вернуться и взять его за руку и пойти одной дорогой.

– В Норвегии очень развитая аналитика, вплоть до того, что трассу чемпионата мира они анализирует специальной техникой, чтобы разработать схему движения и понять, на каких участках можно что-то отыграть. Так на ЧМ-2019 в Зеефельде Сундбю взял золото, опередив Александра Бессмертных на 2 секунды. У нас есть такие технологии?

– Ну вот это вообще классная вещь, и очень хочется, чтобы у нас она была. Таких анализов у нас нет. Может, какие-то предварительные перед гонкой, но глубоких, наверное, нет.

«Клэбо можно выходить с сигаретой в зубах на некоторые гонки»

– Околоспортивный вопрос. Йоханнес Клэбо, оказывается, очень суеверен. Все годы, сколько выступает, он пакует рюкзак определенным образом. За полчаса до старта всегда звонит отцу, который в свою очередь всегда держит в кармане штанов паспорт Йоханнеса. А у тебя есть суеверия или ритуалы?

– Вы мне рассказали что-то невероятное. По мне, спортсмену уровня Клэбо при том, чего он достиг, можно вообще выходить с сигаретой в зубах на некоторые гонки. И если его никто не будет сбивать, то он с этой сигаретой и доедет.

Сейчас он на таком уровне, что все эти суеверия не нужны. Может быть, конечно, для его психологического спокойствия. Я в этом плане очень свободен.

– Никакой счастливой шапочки?

– Ничего такого.

– Клэбо живет, мне кажется, скучной и очень аскетичной жизнью. Очень следит за питанием – у него проблемы с переносимостью глютена. Эмиль Иверсен весь сезон провел с ним и жаловался, что про алкоголь полностью забыл. Что питались они говядиной и салатом – то есть очень полезной пищей. Насколько ты озабочен вопросами здорового питания и режима?

– В целом, это то, над чем нужно работать. Я бы не сказал, что у меня скучная жизнь в плане питания, потому что я ем все, особенно в межсезонье, не ограничивая себя.

Для подводки к каким-то стартам – да. На Олимпиаде наш доктор-физиотерапевт готовила как шеф-повар, контролировала рацион. Для подводки к соревнованиям, я считаю, это целесообразно, но целый год так жить тяжело.

Даже Клэбо сказал в какой-то момент, что не сможет вывезти еще один такой сезон, какой он провел перед чемпионатом мира-2025. Может быть, говорит, последний месяц я соберусь в такую же дисциплину, но еще один сезон – не вывезу. Это очень тяжело психологически. Я не знаю, каким пофигистом надо быть, чтобы жить в таком режиме.

– Какие планы у вас сейчас? Конец сезона бегать в России?

– Да, 6 гонок финала Кубка России. Сейчас чуть-чуть отдохнуть, чуть-чуть потренироваться – и все. Потом – в законный отпуск.

– План на отпуск уже составлен?

– Примерный, наброски.

– Ощущаешь себя звездой?

– Нет. Если брать фактически, я призер юниорского чемпионата мира, призер этапа Кубка мира. Я считаю себя, наверное, топ-10. В мире я где-то в этом топ-10. Но я не считаю себя звездой.

– После нескольких этапов КМ с твоим участием норвежские комментаторы, представляя претендентов на победу, вслед за норвежцами называли тебя: «Савелий Коростелев с восклицательным знаком!»

– Ну это же где-то в конце.

– Сразу после трех норвежцев во главе с Клэбо. Ну а что можно сделать с восемью норвежцами впереди тебя?

– Обыграть.

– Постепенно или сразу всех?

– Постепенно.

Фото: IMAGO/Emmi Korhonen/Global Look Press/Global Look Press; РИА Новости/РИА Новости, Александр Вильф, Владимир Астапкович, Рамиль Ситдиков