Патрик Джонстон и Питер Лич. «Джино. Боевой дух Джино Оджика» 9. «Эти дети чувствуют себя так, будто о них забыли» ч.1
Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
9. «Эти дети чувствуют себя так, будто о них забыли»
Когда Джино начал смотреть игры НХЛ по программе Hockey Night in Canada в конце 1970-х годов, количество игроков коренного происхождения можно было пересчитать по пальцам двух рук и одной ноги. Среди них были Дейл Маккорт, Генри Буша, Реджи Лич, Рон Делорм, Джим Нилсон, Гэри Сарджент, Бобби Симпсон, Уэйн Кинг, Бобби Тейлор и Брайан Троттье. А еще там был Стэн Джонатан из «Бостон Брюинз», любимый игрок Джино.
Выросший в Квебеке, Оджик был окружен легионами болельщиков «Монреаль Канадиенс», но он ни за что не стал бы болеть против своего парня, Джонатана. «Он был из Первой нации и, по-моему, забил 27 голов в один год, и он был силовиком, — сказал Оджик Бобу Марьяновичу в 2022 году. — Стэн Джонатан всегда дрался с Крисом Ниланом», — добавил он, имея в виду тафгая из «Канадиенс», который несколько раз дрался с Джонатаном в начале 1980-х годов[Марьянович, «Джино Оджик».].
Когда в 1990 году Джино Оджик дебютировал в составе «Ванкувер Кэнакс», коренной игрок в НХЛ был еще очень редким явлением. Оджик это точно знал. Он был приезжим, его жизненный опыт не был похож на опыт других членов команды. Он воспринимал Канаду совсем иначе, чем его преимущественно белые товарищи по команде. В газетах того времени часто писали, что всего шесть игроков попали в НХЛ «после выхода из резервации». Как они пришли к такому числу, неясно, но суть очевидна: даже в 1990-е годы не так много игроков из числа коренного населения попадали в НХЛ.
Некоторые коренные игроки скрывали свое происхождение, говорит давний скаут «Кэнакс» и бывший игрок Рон Делорм. Делорм — кри, родом из западной части Саскачевана. Когда он отправился играть в юниорскую команду, только что вышедшую из резервации, его многое удивило. «Когда я впервые зашел в раздевалку, то увидел, что все эти парни ходят в нижнем белье. Я никогда раньше не раздевался перед другими парнями. Это был шок. Я надел свое снаряжение поверх джинсов, я так стеснялся», — говорит он.
На льду многие игроки из числа коренных народов сталкивались со всеми видами расизма, насмешками, оскорбительными словами, да мало ли с чем еще. Но Джино всегда говорил, что сам он не испытывал особого расизма, когда играл в хоккей. По его мнению, поскольку он был тафгаем, никто не смел разозлить его, набросившись на него с этим дерьмом. Однажды болельщик поджег его джерси, когда он сидел в штрафном боксе в юниорской команде, но это было связано с запугиванием, а не с расой, сказал он однажды в интервью радиошоу Sportstalk Дэна Рассела.
Его сестра Дина тоже не припоминает особых проявлений расизма на льду, когда она играла. Расизм, с которым она столкнулась тогда, значительно отличается от того, что она видит сейчас. Дина считает, что ее внук Маркус, которому сейчас двенадцать лет, сталкивается с расизмом чаще, чем она сама. Маркус — очень талантливый игрок, он играл в хоккей на высоком уровне в Маниваки и в Гатино, и ему приходилось слышать всякие жестокие насмешки, говорит она.
Однако Джино не раз сталкивался с расизмом и вне льда. «Там, где я рос в 70-е годы, будучи выходцем из резервации, — рассказывал Джино в 2014 году в интервью BC Bookworld, — неаборигены всегда относились ко мне как к гражданину второго сорта»[Гордон, «Грамотная сторона Джино».].
Джино сказал, что его товарищи по команде всегда проявляли к нему только симпатию. Они «всегда называли меня «шефом», но в хорошем смысле», — говорил он. Может, они и не понимали его, откуда он родом, каково было взросление коренного жителя Канады в 1970-1980-е годы, но он был им очень дорог. И да, в НХЛ он был готов и хотел терпеть добродушные издевки. Но даже тогда насмешки иногда заходили слишком далеко — они становились причиной его биографии. Однажды он обратился за помощью к Пэту Куинну, сказал Рон Делорм.
«С него наконец-то было достаточно. Он попросил Пэта кое-что сделать. Джино никогда не жаловался, но с него было достаточно», — говорит Делорм. И тогда Куинн сделал нечто выдающееся для того времени: он признал, что не совсем понимает, что ему делать. Он обратился за советом к Делорму. «Пэт хотел понять немного больше, — вспоминает ветеран-скаут. — У него было столько вопросов об аборигенах. И я сказал ему, что это ничем не отличается от того, как если бы сюда приехал швед. Что касается Джино, то он справляется с этим профессионально. Он мог бы справиться с этим другим способом».
И вот, вооружившись лучшим пониманием своего игрока, Куинн обратился к своей команде и велел им сбавить обороты. Каждый в раздевалке по той или иной причине подвергается нападкам, но всему есть своя грань. Зайти слишком далеко с русским или шведом было бы невыносимо, рассуждал Делорм, так почему же с коренным жителем должно быть иначе? И именно это сообщение заинтересовало Куинна, заставило его обратиться к своей команде.
Единственный раз Джино заметил настоящий расизм на льду, когда играл за команду «Хорс Лейк Тандер» из Хоккейной лиги Норс Пис в 2004/05 годах, своем последнем сезоне в хоккее. Спустя два года после того, как сотрясения мозга завершили его карьеру в НХЛ, его голове стало немного лучше, и он был готов к последнему испытанию: попытаться выиграть Кубок Аллана, Кубок Стэнли в любительском хоккее. До 1960-х годов Кубок Аллана был большим событием, в нем участвовали любительские команды старших возрастов в городах по всей стране. Победитель будет представлять Канаду на чемпионате мира. К XXI веку осталось не так много настоящих команд старшего возраста, но «Тандер» были одной из них, и они хотели выиграть все. «Тандер» пригласили четырех бывших игроков НХЛ — Джино, Сашу Лаковича, Тео Флери и Доди Вуда, чтобы помочь коренной команде, базирующейся в провинции Пис Ривер Каунти в Альберте, в борьбе за национальное первенство.
«В тот год, когда мы играли в Альберте, там был настоящий расизм», — сказал Джино Марьяновичу. Команда «Хорс Лейк» попала в Кубок Аллана, хорошо провела стартовые матчи, но в полуфинале потерпела поражение. На этом его игровая карьера закончилась. В последующие годы он иногда выходил на игры пивной лиги, ездил в хоккейные туры в Европу с друзьями вроде Михена, участвовал в турнирах коренных народов с Яном и его друзьями из Китиган Зиби, помогал тренировать несколько молодежных команд, но его постоянная связь с высшими эшелонами хоккея закончилась с турниром на Кубок Аллана, где в том году он играл за «Тандер».
* * * *
В юности, в Китиган Зиби, Джино был вежливым, тихим мальчиком, которого опекали родители. Дина помнит, как ее брата, единственного мальчика в семье, баловали. «Джино получал все, о чем всегда мечтал, — смеется она. — Он кричал: «Мама! Я хочу сэндвич с арахисовым маслом. Пусть девочки сделают мне сэндвич с арахисовым маслом!» Или «Мама! Я хочу телевизор!» И, конечно, мама с папой дарили его».
В школе, даже если его настоящие интересы лежали за пределами класса, он увлекся чтением. «В первом классе у меня была учительница, которая приобщила меня к чтению, — рассказывает Оджик в интервью BC Bookworld. — С тех пор у меня любовь к книгам. Когда я играл в хоккей, я читал около 150 книг в год, пока был в разъездах. Я по-прежнему много читаю, в основном книги по самосовершенствованию, но также историю, биографии — все, что угодно, лишь бы она была хороша»[Там же.].
Чтение, изучение новых идей — все это помогало ему справляться с жизненными трудностями. «Хорошая книга позволяет просто раствориться в ней и забыть обо всем, что происходит вокруг. Мне нравится это в моих книгах», — сказал он.
* * * *
С самого начала своей карьеры в НХЛ Джино осознавал силу и влияние своего положения профессионального спортсмена. Он еще больше осознал это после того, как весной 1995 года у него начался приступ алкоголизма. Он чувствовал порыв, чувство долга помочь коренным общинам и особенно коренной молодежи, которая, возможно, сама борется с алкоголем. Как только он попал в НХЛ, он почти всегда соглашался на приглашения помочь хоккейным школам коренных народов, независимо от того, где они находились в Канаде. Он встречался и с детьми, рассказывая им, что вот он, простой мальчишка из провинции, но у него все получилось. Он добился успеха, потому что упорно трудился, слушал указания старших и постоянно учился.
«Молодые ребята должны знать, что они не тупые глупые индейцы, как им часто говорят, — сказал Джино в 2014 году корреспонденту The Globe and Mail Гэри Мейсону. — Они должны знать, что образование — это ключ к их жизни. Образование откроет им свободу. Именно так я хочу, чтобы они добились успеха, а не боролись всю жизнь, как я»[Гэри Мейсон, «Телефонный звонок от Джино Оджика, который я никогда не забуду», The Globe and Mail, 27 июня 2014 г.].
Летом 1995 года Путь Исцеления, который он организовал в течение нескольких недель после запоя, стал попыткой создать что-то полностью свое. И это стало поворотным моментом в его жизни: он совершил поход из Калгари в Ванкувер, встречая по пути молодежь и лидеров коренных народов. На протяжении последующих трех десятилетий своей жизни он встречался с молодыми людьми по всей Канаде, рассказывая о расширении личных возможностей и важности образования, используя свою собственную историю, чтобы показать им, что ответ на их проблемы лежит внутри.
За помощью в организации путешествия Джино обратился к тогдашнему руководителю Ассамблеи первых наций Британской Колумбии Венди Грант-Джон. Он знал Грант-Джон по тому времени, которое та проводила в резервации Муским в Ванкувере. Грант-Джон там хорошо знали: ее отец Уиллард Спэрроу был вождем много лет назад, а она сама трижды исполняла обязанности вождя. Важность предложения Джино встречаться с молодыми людьми, стремиться вдохновить их и направить на позитивную жизнь, придать своей известности общественную значимость, была ей понятна, поэтому она обратилась за помощью к нескольким знакомым молодым женщинам, Джен Томас и Труди Герин. Сегодня Томас — вождь народности Тслейл-Ваутут, проживающей на северном берегу Буррард-Инлет. Ее лицо знакомо болельщикам «Кэнакс»: она входит в число лидеров коренных народов, которые появляются на видеотабло перед игрой на стадионе «Роджерс Арена», приветствуя болельщиков на традиционных территориях народов Тслейл-Ваутут, Муским и Сквомиш.
Томас вспоминает, что планы по организации Пути Исцеления должны были быстро воплотиться в жизнь. В мае Джино начал просить помощи в организации пути: три месяца — не такой уж большой срок. Но время ожидания никогда не давалось Джино легко. У него была идея, и он придумал, как ее осуществить. Томас обратилась к художнику из своей общины, Дэмиену Джорджу, чтобы тот разработал дизайн футболки. «Я помню, что у нас был большой плакат, и трейлер приехал к моим родителям во двор, и мы разработали плакат, большой флаг, который был на его трейлере», — вспоминает она.
Ее основной задачей было связаться со всеми населенными пунктами в Британской Колумбии и Альберте, которые Оджик собирался посетить, и узнать, хотят ли они, чтобы игрок НХЛ их посетил. Неизменно ответ был положительным. «Его целью было охватить как можно больше молодежи, — говорит она. — У меня не было ни одного негативного отзыва или чего-то подобного. Он был просто счастлив побывать в этих общинах и познакомиться с молодежью».
Спустя почти тридцать лет Сэнди Маккарти с удовольствием вспоминает это путешествие. Впервые они встретились во время тренировочного лагеря «Хоксбери Хокс» в 1988 году. Это случилось осенью после первого и единственного сезона Джино в «Хоксбери», в котором он завоевал расположение главного тренера Боба Хартли. В межсезонье Хартли предложил имя Оджика Морриссетам, братьям, владеющим «Лаваль Тайтен». Но прежде чем отправиться в Лаваль, Оджик приехал в Хоксбери, чтобы провести предсезонные тренировки.
Случайность привела Маккарти в Хоксбери. Достаточно опытный здоровяк, он играл в юниорском хоккее за команду «Мидленд Сентенниалс», расположенную недалеко от его дома в Барри, Онтарио, когда посетил лагерь силового катания, которым руководил не кто иной, как Боб Хартли. Хартли увидел его габариты и не заставил себя долго ждать, подписав его в «Хокс».
В течение следующих нескольких сезонов он пошел по стопам Оджика. После тяжелого (иногда в буквальном смысле) сезона в Хоксбери Хартли предложил свое имя организации «Лаваль». Первый сезон Маккарти в «Тайтен», 1989/90, стал вторым для Оджика. В том сезоне в составе «Лаваля» было три крепких парня: Оджик, Маккарти и Мишель Гинграс, капитан команды. В том сезоне Оджик и Маккарти были одними из лучших игроков не ведущих звеньев в лиге Квебека.
Они быстро подружились. «У нас было похожее воспитание, — говорит Маккарти, который частично является коренным жителем. — Он вырос в деревне. Я рос не в провинции, но где-то в похожем месте — я рос на окраине города. У нас не было кучи вещей, нам хватало на жизнь. Думаю, он не знал, кто я такой, пока я не показал ему несколько раз. Потом я вспомнил, что выбрал одного из самых крутых парней в лиге и очень хорошо с ним поработал. А потом, когда мы ехали в автобусе, он сказал мне прямо: «Я не был уверен в тебе, но теперь я уверен»».
Команда Джино участвовала в знаменитом Международном детском турнире в Квебеке; они сфотографировались с Жаном Беливо. Джино стоит сзади и показывает язык (Любезно предоставлено Мишелем Браншо).
В последний раз Джино играл за команду «Маниваки Брейвз» в подростковой команде; он стоит в середине заднего ряда. (Любезно предоставлено Мишелем Браншо).
Джино и Сэнди Маккарти прибывают в Масквам 20 августа 1995 года, в конце Пути Исцеления (Ян Смит/Vancouver Sun).
Джино и Сэнди Маккарти начали Путь Исцеления с церемонии в племени Тсуут'ина, расположенном недалеко от Калгари (Ян Смит/Vancouver Sun).
На своем Пути Исцеления Джино встретил множество людей. Вот он приветствует Тома Харриса из Первой нации острова Сибёрд (Ян Смит/Vancouver Sun).
Пэт Куинн встретил Джино и Сэнди Маккарти в Ванкувере, когда они направлялись в Муским по окончании Пути Исцеления (Ян Смит/Vancouver Sun).
Джино и его товарищи по «Кэнакс» ездили на тренировки на токийском метро во время Японской серии, открывавшей сезон НХЛ 1997/98 годов (Джефф Винник/Vancouver Sun).
Первая половина 1993/94 годов стала для Джино просто эпической: до Рождества он забил четырнадцать голов. Здесь он вместе с Грегом Адамсом празднует гол в матче против «Эдмонтон Ойлерз» в начале сезона (Ник Дидлик/Vancouver Sun).
Никаких сомнений в правильном фокусе. Джино забил свой десятый гол в сезоне 1993/94 19 декабря в матче против «Даллас Старз» (Колин Прайс/Vancouver Province).
Стэн Смил был одним из первых партнеров Джино по команде, а затем стал его доверенным лицом, когда Смил завершил игровую карьеру и стал помощником тренера в 1991 году (Колин Прайс/Vancouver Province).
Джино сразился с будущим товарищем по команде Тимом Хантером 19 октября 1991 года — в тот самый вечер, когда Джино забил свой эпический гол с буллита в ворота «Калгари Флэймз» (Джерри Карманн/Vancouver Province).
Павел Буре и Джино во время организованного игроками катания на «Кенсингтон Арене» в Бернаби в октябре 1994 года, в начале локаута игроков, объявленного владельцами в 1994/95 годах (Лес Бассо/Vancouver Province).
Джино набрасывается на Петера Ахолу из «Лос-Анджелес Кингз» после того, как большой защитник сфолил на Павле Буре; для Русской ракеты это была всего лишь четвертая игра в карьере (Питер Баттистони/Vancouver Sun).
Павел Буре сократил свой список высокопоставленных лиц, которые присоединились к нему на льду «Роджерс Арены» во время церемонии подъема джерси в 2013 году: среди них были Джино, Пэт Куинн, жена Павла Алина и мама Татьяна (Стив Бош/Pacific Newspaper Group).
Джино и Шон Антоски (справа) на тренировке с Клиффом Роннингом (в центре), 28 ноября 1991 года. Джино только что был дисквалифицирован на шесть игр, и Антоски был вызван на замену (Колин Прайс/Vancouver Province).
Джино и его старшие товарищи на турнире по гольфу 2003 года в Китиган Зиби. Слева направо: Энди «Зуд» Деваче, Рэнди Макдугалл, Майк «Михен» Коте, Джино и Ян «Бой-Бой» Коте (Любезно предоставлено Майком Коте).
Четверо детей Джино: Чинна, Буре, Тобиас и Джоуи (Любезно предоставлено Джоуи Оджиком).
Джино с Эшли-Энн (слева) и Патриком (справа), своими старшими детьми, в «Сивик Центре» Оттавы на игре «Кэнакс» против «Оттавы Сенаторз» в январе 1994 года (Ottawa Citizen).
Джино и Майк Коте на турнире по гольфу «Китиган Зиби Джино Оджик 2007» (Любезно предоставлено Майком Коте).
Джо Оджик и Джино во время турнира по гольфу 1994 года (Любезно предоставлено Роем Макгрегором).
Джино и Тревор Линден на скамейке запасных «Кэнакс» 7 февраля 1996 года (Колин Прайс/Vancouver Province).
Джино преследует игрока команды «Калгари Флэймз» Тодда Симпсона (на первом плане) после того, как защитник «Флэймз» ударил Павла Буре, повалив его на лед. Это была первая игра сезона 1996/97; это была первая игра Буре после разрыва крестообразной связки правого колена в ноябре 1995 года (Уорд Перрин/Vancouver Sun).
Джино демонстрирует свои баскетбольные навыки перед молодежью племени сквамиш в ноябре 1997 года на мероприятии, посвященном началу новой инициативы по расширению прав и возможностей молодежи под названием «Клуб седьмого поколения», которая действует и по сей день (Арлен Редекоп/Vancouver Province).
Первая игра после его обмена в «Нью-Йорк Айлендерс» в марте 1998 года была против «Кэнакс», и Джино дрался с тем, на кого его обменяли: Джейсоном Струдвиком (Колин Прайс/Vancouver Province).
Джино в новых цветах впервые с 1990 года, тренируясь с командой «Нью-Йорк Айлендерс» на «ДжиЭм Плэйс», 24 марта 1998 года (Ян Линдсей/Vancouver Sun).
Переехав в Ванкувер в 2003 году, Джино постоянно играл в команде выпускников «Кэнакс», пока в конце 2013 года не началась его борьба с амилоидозом (Рик Эрнст/Vancouver Province).
Лицо AL-амилоидоза. Джино приветствует поклонников у здания Главной больницы Ванкувера 29 июня 2014 года (Арлен Редекоп/Pacific Newspaper Group).
Питер Лич и Джино, братья по оружию, в доме Питера в феврале 2015 года. Джино выздоравливал после химиотерапии (Рик Эрнст/Pacific Newspaper Group).
Джино и Элизабет Пун у себя дома в ноябре 1991 года, готовясь к появлению сына Джоуи в начале 1992 года (Марк ван Манен/Vancouver Sun).
Джино и Павел Буре в тренировочном лагере «Кэнакс» в Уистлере в сентябре 1996 года (Бонни Макаревич/Vancouver Province).
Джино и Павел Буре сидят вместе, конечно же, с новичком Маттиасом Элундом позади, в автобусе в Уистлер на тренировочный лагерь в сентябре 1997 года (Марк ван Манен/Vancouver Sun).
Джино и Павел Буре обнимаются с двенадцатилетним Аароном Кумаром в детской больнице Британской Колумбии в ноябре 1997 года (Уорд Перрин/Vancouver Sun).
Дебют. Джино перед воротами, опекаемый Франтишеком Кучерой из команды «Чикаго Блэкхокс», после того как Эд Белфур был заменен на запасного вратаря Жака Клутье. Это единственный раз, когда он наденет №66. (Стив Бош/Vancouver Sun)
В том сезоне Маккарти попал в поле зрения многих скаутов, в том числе и «Кэнакс», но его задрафтовали только через год, командой «Калгари Флэймз». Он не то что бы хорошо катался, но играть явно умел: в свой второй сезон в составе «Лаваля» он забил двадцать одну шайбу. Поскольку Джино уже играл за «Кэнакс», Маккарти знал, что если он попадет в НХЛ вместе с «Флэймз», противостояние между ними будет неизбежным.
Маккарти отыграл еще один год в «Лавале», забив в девятнадцатилетнем возрасте тридцать девять шайб и набрав 326 штрафных минут, после чего провел один сезон в АХЛ в составе фарм-команды «Калгари» (18 голов, 220 штрафных минут). Дверь в НХЛ открылась для него в 1993 году, в тренировочном лагере «Флэймз».
И во время позднего предсезонного матча между «Кэнакс» и «Флэймз» в Калгари два старых друга наконец-то сделали то, что, как они знали, им однажды придется сделать: они подрались. «Я уверен, что он хотел дать мне шанс показать себя», — с нежностью вспоминает Маккарти. После этого они отправились на ужин.
«Мы никогда ни о чем не спорили. Мы всегда были на одной волне, даже когда дрались, — говорит он. — После драки мне было очень смешно. Мы просто думали, что мы хорошие друзья; я пытался попасть в команду, а он уже попал в нее, и я хотел быть там, где был он».
Когда поздней весной 1995 года Джино позвонил своему другу и рассказал о своем плане организовать Путь Исцеления, встречаясь по пути с молодежью и лидерами коренных народов, Маккарти не стал медлить. «Когда мы отправляемся? — спросил он. — Все, о чем я думал, — это то, что моему другу нужна помощь, и я помогу».
С этим делом он был очень тесно связан. «Это было распространение позитивного слова и демонстрация людей, которые имеют разные корни, например, коренных жителей, — говорит он. — Я частично коренной житель, частично чернокожий. Я охватываю множество территорий. Для меня это было важно, чтобы донести до людей информацию, а затем показать им: «Смотрите, мы сделали это, и вы тоже сможете»».
На своем извилистом пути из Калгари в Ванкувер они посетили несколько десятков населенных пунктов. Во многих местах молодые люди выбегали на встречу с ними далеко за пределы общины, а затем вбегали в дом вместе с Оджиком, Маккарти и их свитой.
«Ужасные истории, которые произошли с наркоманами в некоторых из этих сообществ, — каждая из них была разной, но все же были и общие черты, — вспоминает Маккарти. — Многие люди говорят: «Что ж, ты помог одному человеку, ты сделал свою работу». Но, знаете, в нашей жизни мы помогли не одному человеку, так ведь? Поэтому мы старались как можно больше распространить информацию о том, что «Живите чистой жизнью, и тогда все хорошее может случиться». Это не значит, что они это сделают, но они могут».
К концу похода число путешествующих с ними людей выросло примерно до тридцати человек. Некоторые из них пробыли с ними совсем недолго, другие — наоборот. Часто местные лидеры предлагали некоторым ребятам из своей общины, которым, возможно, нужно было отдохнуть от повседневных проблем, присоединиться к ним и побегать некоторое время. «Мы подобрали пятерых подростков в Меррите [в Британской Колумбии]. Некоторые старейшины [из группы Лиллуэт] решили, что им не помешает помощь, поскольку у них были проблемы с алкоголем, — рассказал Джино журналистам, которые отправились в город Мишн — в нескольких часах езды к востоку от Ванкувера, чтобы увидеть Оджика и его группу на последнем этапе их путешествия. — В первый день пребывания у нас [молодежь] была в очень плохом состоянии. Через три километра их уже тошнило».
Но уже через несколько дней они были в порядке, сказал он. «Теперь им не сложно поддерживать наш темп. Каждый вечер они помогают в кемпинге, устанавливают палатки и помогают готовить еду»[Энди Ивенс, «Оджик играет в крысолова», Province, 17 августа 1995 г.].
Оджик научился у этих подростков кое-чему важному. Они чувствовали себя оторванными от окружающих их людей. Но вот он прибыл в их общину как чужак, знакомый чужак, но тем не менее чужак. Часто именно посторонний человек вносит наибольшую ясность в ситуацию. Поэтому он призвал лидеров коренных народов внести свою лепту. «Старшие должны понять, чем они обязаны нашей молодежи, — сказал Оджик. — Эти дети чувствуют себя так, будто о них забыли. Группы должны обеспечить им программы и занять их, чтобы они не прибегали к алкоголю и наркотикам»[Там же.].
Он знал, как важно было для его собственного воспитания чем-то заниматься. Его отец тоже знал об этом. «Пустые руки» и так далее. Именно поэтому Джо заставил Джино играть в хоккей и поощрял его в школе. Но еще до Пути Исцеления он начал понимать, кем ему нужно стать.
«Будь то дантист или хоккеист, коренной ребенок, покинувший резервацию, всегда будет чувствовать себя одиноким, как чужак, — сказал Джино в интервью Sports Illustrated в 1994 году. — Я говорю детям: «Не обращайте внимания на предрассудки. Если вы будете упорно трудиться, у вас все получится»»[Тим Крозерс, «Джино Оджик», Sports Illustrated, 17 января 1994 г.]. К этой мысли он неоднократно возвращался, общаясь с молодежью.
* * * *
Работа Джино с коренными народами вышла далеко за рамки его Пути Исцеления. В 1997 году он поддержал Венди Грант-Джон, когда она баллотировалась на пост национального вождя Ассамблеи первых наций. Она не победила, заняв второе место после Фила Фонтейна. Но ее проигрыш не означал, что он перестал интересоваться проблемами коренных народов. И действительно, Фонтейн признал, что Джино — благодаря своей известности как хоккеиста, а также благодаря своему уму — будет полезен.
«Джино взял свою славу и использовал ее на благо своего народа, — сказала Грант-Джон в интервью The Globe and Mail в 2023 году. — Он сказал: «Я такой, какой я есть, и я хочу, чтобы вы поняли, что в нас есть нечто большее, чем стереотипы»»[Миклебург, «Любимец фанатов «Ванкувер Кэнакс» Джино Оджик был примером для других игроков из числа коренного населения».].
Фонтейн трижды занимал пост национального вождя; Джино поддерживал его, потому что Фонтейн также видел, как важно работать с молодежью коренных народов. В 2005 году Джино присутствовал при подписании Келоунского соглашения — соглашения, достигнутого между правительствами разных уровней и несколькими национальными группами коренных народов с целью улучшения образования, занятости и условий жизни коренных жителей по всей Канаде. Премьер-министр Пол Мартин поддержал его, но затем проиграл выборы Стивену Харперу, который не поддержал соглашение.
В 2009 году Фонтейн во главе делегации отправился в Ватикан, требуя извинений от католической церкви за ее роль в создании и функционировании канадской системы интернатных школ. «Мы страдали без необходимости и трагически. Так много было потеряно без всякой причины», — написал Фонтейн в письме, которое он передал церковным властям. Была некоторая надежда, что Папа Бенедикт XVI принесет извинения. В составе делегации были Джино и Кэролайн. Но вместо того, чтобы встретиться со всей группой, Папа встретился только с Фонтейном и четырьмя другими, и вместо полного извинения Бенедикт лишь выразил сожаление по поводу жестокого обращения, имевшего место в школах-интернатах. И хотя Фонтейн сказал, что в тот момент он был доволен, в целом чувствовалось, что комментарии Папы были недостаточными.
«Мы ожидали извинений. Но это было курам на смех, — говорит Кэролайн. — На встречу с Папой должно было прийти пятнадцать человек, и мы с Джино — двое из них. Но в последнюю минуту они изменили состав, сократив его до пяти человек. Папа сидит на маленькой сцене, а по обе стороны от него сидят люди. Затем нам приказали сесть. Мы были в первом ряду, но потом нас заставили отойти, чтобы разместить других людей, которые были «важнее». Это был полнейший абсурд».
Более десяти лет спустя преемник Бенедикта, Франциск, приедет в Канаду, чтобы «смиренно попросить прощения за зло, совершенное многими христианами против коренных народов».
«Фил Фонтейн старался, он действительно старался, — продолжает Кэролайн. — Но уже тогда [в 2009 году] можно было сказать, что мы были гражданами второго сорта. И я помню, как подумал: «Что это за шутка?» Я даже спросила: «Как они могут быть столь неуважительными?» Но, будучи коренным жителем, ты не говоришь громко, ты просто уважаешь это. Я думала, что не так давно, когда другой Папа наконец извинился, я сказала: «Это заняло еще пятнадцать лет!»»
* * * *
После ухода из хоккея Джино занялся бизнесом. Он всегда экономил свои деньги. Когда в 1992 году он подписал свой первый крупный контракт на три года на сумму $875 тыс., его агент посоветовал ему положить большую часть суммы в банк, что он и сделал. Завершив карьеру, он продолжал разумно распоряжаться своими деньгами. Он вкладывал деньги в строительство жилья и консультировал коренные общины, такие как Муским, Скимиш и Тслеил-Ваутут, по поводу возможностей развития, открывающихся перед ними. Самые давние отношения Джино с коренным населением Западного побережья были связаны с народом Муским. Он жил в резервации Муским, особенно в последние годы своей карьеры в «Кэнакс». Он стал инвестором поля для гольфа Муским в 2004 году. Получив контроль над полем от предыдущих владельцев, Джино и Кэролайн потратили много времени на усовершенствование работы поля, превратив его в одно из самых популярных в местной гольф-сцене.
Когда летом Джино приезжал домой в Квебек, он и его друзья проводили много времени на местных полях в окрестностях Китиган Зиби, и им нравилось, что здесь царит непринужденная обстановка. Ключевым моментом, по его словам, было то, кого он нанял для управления этим местом. «У Муским у нас есть женщина-генеральный менеджер, она наняла помощника генерального менеджера, и у нас также есть женщина-главный профессионал, — сказал он в интервью новостному изданию Vancouver Is Awesome в 2011 году. — То, что эти женщины были рядом, стало секретом моего успеха. Женщины не только дают жизнь, но и привносят ее в этот бизнес. Я научился просто не мешать им и позволять делать свое дело»[Чой, «Самые потрясные в Ванкувере».].
В 2008 году они наняли Куми Кимуру, многолетнюю менеджера популярного ванкуверского ресторана «Кэннери», для управления полем. «Он просто сказал, что хотел бы, чтобы гольф был более дружелюбным, и сказал: «Ты можешь сделать то же, что и в «Кэннери»?»» — вспоминает Куми, как Джино спросил ее об этом.
Будучи известным бизнес-консультантом, Джино помог Первой нации Цаввассена. Их небольшая резервация на берегу океана расположен на юго-западной окраине Метро-Ванкувера. Прекрасная обстановка. На западе открывается вид на Салишское море, простирающееся на тридцать и более километров до островов залива, а позади возвышаются горы острова Ванкувер. После многолетних переговоров в 2007 году они добились плодотворного урегулирования земельных претензий. Они были готовы к строительству.
Ким Бэрд была вождем Первой нации Цаввассена с 1999 по 2012 год и хорошо знала Джино. Впервые они познакомились благодаря усилиям Цаввассен по строительству энергетического комплекса для переработки отходов в партнерстве с семьей Акилини, владельцами «Кэнакс». Джино часто советовал Аквилини, как использовать возможности других коренных народов. В итоге проект не был реализован, но мудрость Джино пригодилась Бэрд во многих областях, говорит она. У него «всегда был свой взгляд на любую возможность, которую мы рассматривали, будь то бизнес, политика или что-то еще», — говорит она, оглядываясь почти на двадцать лет назад. — Он хорошо понимал возможности Первой нации и Аквилини и мог провести анализ, который бы позволил по-новому взглянуть на то, как это может быть выгодно».
Кэролайн объясняет, что так обычно поступал Джино. «Мы просто поняли, что во многих деловых сделках, которые они заключали, их использовали в своих интересах, — говорит она. — Мы пытались содействовать развитию бизнеса на землях Первых наций, потому что они богаты землей, но бедны деньгами».
Отношения с Аквилини не всегда были простыми, иногда возникали разногласия по поводу контрактов. Но в конце концов, после смерти Джино его дочь Роуз сказала собравшимся на поминальную службу у Муским, что ее отец гордился деловыми отношениями, которые он наладил с Аквилини. Они приняли его всерьез как партнера, помогая ему во второй главе его жизни. Они поняли, что он не просто тупой качок. «Он был благодарен за вторую возможность и многочисленные преимущества, которые она принесла его народу», — сказала она.
* * * *
Для коренной молодежи Канады, как хоккеистов, так и прочих, Джино стал фигурой для подражания. Он гордился своим наследием, гордился тем, откуда он родом. И он знал, что то, чего он достиг, дало ему право голоса. Молодые профессиональные хоккеисты, такие как Уэйси Рэббит, Мишель Ферланд и Итан Беар, часто говорили о том, как важен был Оджик для них как молодых спортсменов из числа коренных народов, как присутствие Оджика вдохновляло многих молодых людей.
Рэббит называет Джино героем. Рэббит — представитель народности кайнаи в южной Альберте, так что можно подумать, что он болеет за «Калгари Флэймз». Но для Рэббита это был всего лишь бывший драчун из «Кэнакс». Рэббит был звездой в юниорских командах «Саскатун Блейдс» и «Ванкувер Джайентс», а затем сделал фантастическую карьеру в профессиональном клубе: он не попал в НХЛ, но играл по всему миру.
Рэббит впервые встретил Джино, когда ему было шесть лет, в хоккейной школе Теда Нолана (Бывший игрок НХЛ, Нолан стал вторым представителем коренного населения, который работал тренером в НХЛ). Оджик был одним из инструкторов. Затем, позже в том же году, Рэббит был на предсезонной игре в Калгари, где Маккарти и Оджик сошлись лицом к лицу. После игры он смог встретиться с обоими игроками и сфотографироваться с ними.
Третья встреча произошла, когда Путь Исцеления проходил через его общину. «Я должен бежать вместе с ними. Я был потрясен, когда они появились, — с нежностью вспоминает он. Он не знает, как оказался рядом со своим героем, но уверен, что его отец, Марвин Йеллоухорн, приложил к этому руку. «Мой отец знал Джино. Мы просто пришли, а он сказал: «Бегите»». Марвин рассказал Уэйси о том, как Оджик покинул свою общину, чтобы найти свой путь к успеху. В возрасте десяти лет Рэббит с семьей переехал в Летбридж, чтобы иметь возможность лучше играть в хоккей. Летбридж находится всего в сорока минутах езды от Кайнаи, но в его понимании это могло быть и на другом конце континента. Ему показалось, что это было в высшей лиге. Страшной высшей лиге.
Но чтобы осуществить свою хоккейную мечту, необходимо было переехать в более просторное место. Он понял это довольно рано. Тот визит на Путь Исцеления запомнился Рэббиту. «Им пришлось уехать, и это было страшно, но эти ребята справились, правда? Это придало мне уверенности в том, что если эти парни могут это сделать, то, возможно, и у меня есть шанс», — сказал он. И встреча с Джино во плоти многому его научила. Он быстро разглядел в Оджике подлинность. «Он был похож на меня. Это засело у меня в голове. Я собирался болеть за него, — сказал Рэббит корреспонденту газеты The Province Стиву Юэну в феврале 2023 года. — Он был очень скромным человеком. Он был одним из мальчиков, большим ребенком. Он хотел играть в хоккей, знакомиться с людьми и заставлять их улыбаться»[Стив Юэн, «Пример Джино Оджика произвел глубокое впечатление на бывшего ванкуверского гиганта Уэйси Рэббита», Province, 15 февраля 2023 г.].
* * * *
Когда Оджик был маленьким, игрок НХЛ Джон Чабот, который тоже был родом из Китиган Зиби, приехал домой, чтобы организовать хоккейный лагерь. Для молодого Джино было очень важно увидеть, как другой игрок из числа коренных жителей добился успеха в профессиональном плане, а затем отдал долг своему народу. «Для нашей общины было большим волнением увидеть, как кто-то играет в НХЛ, — сказал Оджик в интервью CBC, когда он работал в хоккейном лагере Манитобы в 2001 году. — Надеюсь, так же будет и с этими детьми»[«Вспоминаем, как Жордин Туту и Джино Оджик учили детей хоккею» [2001, Winnipeg],» CBC Indigenous, YouTube, 19 марта 2024,youtube.com/watch?v=5TFjBKUU-EU.].
Летом 1993 года скаут «Кэнакс» Рон Делорм пригласил Джино, а также других профессиональных игроков из числа коренного населения, таких как Маккарти, Рич Пилон, Джейми Лич и Блэр Атчейнум, помочь организовать хоккейный лагерь для молодых коренных детей в Ллойд-Минстере, на границе Саскачевана и Альберты. Делорм считает, что молодым игрокам из числа коренного населения будет полезно познакомиться со спортсменами из числа коренного населения, которые добились успеха, и вдохновиться ими. Делорм будет руководить лагерем в течение девяти лет, опираясь на поддержку корпораций, которые помогут снизить расходы и сделать возможным участие молодежи из числа коренных народов со всей Канады. В этих сценариях Джино проявлял инстинкт общения с новыми людьми, независимо от их возраста и происхождения. Благодаря ему дети чувствовали себя спокойно.
Делорм говорит, что Джино сыграл важную роль в развитии лагеря. Он не только быстро освоился в работе с детьми, используя свое причудливое чувство юмора, чтобы наладить с ними контакт, но и помог Делорму пополнить тренерский штаб. Именно Джино привел своих друзей Сэнди Маккарти и Криса Саймона.
Делорм попросил Джино обращать внимание на всех, с кем он общается. «Я сказал ему, чтобы он всегда давал немного от себя, никогда не проходил мимо детей, которые стоят у катка в надежде получить автограф. С ними надо поговорить. Джино был очень, очень хорош в этом», — говорит Делорм. Делорм хорошо знал, что такое быть молодым представителем коренного населения в НХЛ. «Я никогда не был звездой, но я был уверен, что все, кто стоял на улице, получат мой автограф».
Этот принцип пришелся Джино по душе. В сентябре 1993 года, через несколько недель после появления Джино в хоккейном лагере Делорма, когда «Кэнакс» проводили тренировочный лагерь в Камлупсе, Британская Колумбия, Делорм связал его с Фредом Сасакамузом, одним из первых игроков из числа коренного населения, попавших в НХЛ. В 1953/54 годах он провел одиннадцать игр за команду «Чикаго Блэкхокс». Брат Сасакамуса Питер, родом из Саскачевана, поселился в резервации Tk'emlúps te Secwépemc недалеко от Камлупса после того, как они с Фредом переехали на запад, чтобы играть в хоккей за команду из Камлупса. Фред часто приезжал туда.
Даже если его пребывание в НХЛ было коротким, оно все равно имело огромное значение, сказала его невестка изданию Province после того, как Фред умер от осложнений после Ковида в 2020 году. «Дело в том, что в 50-х годах прошлого века люди из числа первых наций не были признаны ни в одном крупном виде спорта. Он был первым. Он был первопроходцем. Он был иконой», — говорит она[Патрик Джонстон, «Хоккейный «герой» Фред Сасакамус оставил неизгладимое впечатление в Камлупсе», Province, 25 ноября 2020 г.]. Сасакамус был важным наставником для Делорма. Он учил своего юного протеже тому, как важно давать молодым людям надежду, показывать им, что есть путь вперед, выход из бедности.
Завершив карьеру, Сасакамус часто посещал общины коренных народов на севере Саскачевана, особенно те, где были распространены проблемы психического здоровья, алкоголизм и самоубийства. Он беседовал с молодыми людьми, рассказывая им о том, как в юности боролся с алкоголизмом и депрессией и как вновь обрел силу духа, приобщившись к культуре равнинных кри: он был родом из резервации Ахтахкакооп недалеко от Саскатуна. На той встрече в 1993 году он взял Джино, Павла Буре и еще нескольких их товарищей по команде на рыбалку. Несомненно, эта встреча произвела на Оджика неизгладимое впечатление. Во время тренировочного лагеря «Кэнакс» Джино посетил резервацию Tk'emlúps te Secwépemc, а также бывшую школу-интернат на территории резервации — ту самую школу, где спустя годы были найдены свидетельства захоронений, известие о которых довело Джино до слез.
Приглашаю вас в свой телеграм-канал, где переводы книг о футболе, спорте и не только!