Большунов, наконец, дал интервью. Приветы Елене Вяльбе, сервисерам и FIS

Александр Большунов в этом сезоне не давал больших интервью. Обычно сразу отказывал. Особенно взъелся на «Матч ТВ».

Но на чемпионате России на Сахалине трехкратный олимпийский чемпион начал с победы в разделке и после этого пребывал в отличном настроении. После финиша провел много времени, фоткаясь с болельщиками, а потом, как рассказывают коллеги, обещал нормальный разговор по ходу турнира. Некоторым даже давал телефон. Вот только так никому и не ответил.  

Пробиться к неприступному лыжнику удалось Стасу Редикульцеву («Россия 24»). Не обошлось без везения, но результат на табло: 18 минут разговора.

На телеканале, правда, спорт сейчас – далеко не на первых строчках повестки. Поэтому и интервью было без глубокого погружения в детали. Аудитории «России 24» они были бы просто непонятны.

Но даже в разговоре об общем Александр делал интересные, а местами скандальные заявления. Например, открестился от того, что на всех дуется:

«Многие считают, что я на кого-то обижаюсь. Но я вообще ни на кого не обижаюсь. И стараюсь ни с кем не входить в конфликты. Я не такой человек, который долго обижается. Это было сегодня, а завтра уже все по новой». 

Но дальше последовал вопрос: реально ли существует заговор против Большунова? И тут он перестал играть в дипломатию.

– Ситуация, которая произошла в начале сезона, раскрыла многие интересные вещи. Пазлы в моей голове начали складываться, почему так происходило, почему во многих гонках, в которых лыжи должны были бы ехать, они не едут так, как нужно. И для меня это было большим вопросом.

Я не понимал, потому что всегда лыжи идеально работали. Понимаешь то, что лыжи, допустим, все равно в моем парке одни из лучших, но есть конкретные гонки... Наверное, у кого на эти гонки ставки очень большие, и у меня так лыжи – хоп, ни с того ни с сего начинают не так ехать, как хочется. Поэтому у меня реально какие-то пазлы стали складываться в голове. Я понимаю, что нужно менять подход.

– Что ты поменял?

– Буду стараться все менять.

– Напоминает битое стекло в балете…

– Ну, международный старт – это международный старт... Там Большунов нужен, чтобы побеждать, чтобы выигрывать. А здесь в принципе нужно как-то Большунова обыгрывать, поэтому все методы хороши.

Хотелось бы прояснить позицию Александра: он считает, что ему специально делали лыжи хуже? Как это могло бы выглядеть технически – всеобщий заговор сервисеров? Зачем им это – указ сверху? То есть Елена Вяльбе тоже в этой игре? Или все делается в обход главного человека в наших лыжах? И почему вдруг, по мнению Большунова, так много людей вокруг против него? В чем смысл?

«Буду стараться все менять» – тоже любопытная фраза. Сервисера, тренера? Или свой подход? 

Милан-2026: кто виноват?

Интересно было послушать про попытку прорваться на Олимпиаду.

«Я когда-то спрашивал у Юрия Бородавко (многолетний тренер Большунова – Спортс’‘) про апелляцию, он мне ответил, что это невозможно. Он с Еленой Вяльбе разговаривал: «Это от трех месяцев до полугода будут рассматривать». Уверили меня в том, что никто рассматривать не будет, никто собираться не будет для тебя и так далее. Но, как показала практика, на самом деле все это можно быстро запускать и быстро решать, если знать тонкости и нюансы. Сейчас я понимаю все. 

Но понимаю и то, что в любой ситуации FIS и все остальные сделали бы все, чтобы Большунова не допустить. Никто не выигрывает, но рекорд-то нужно было ставить. Забирать Клэбо 6 из 6.

Игры закончились, и теперь можно дальше разбираться. Поэтому, наверное, Олимпиада – это был главный перевалочный путь. Не знаю, как дальше будет развиваться. Но, видимо, до Олимпийских игр они это не хотели решать. Ну и с нашей стороны, наверное, не было никаких подвижек в плане допуска, чтобы разбираться сразу же после отстранения. Нас так и оставили. Отстранили, ну и бегайте в России».

Прямых претензий здесь к Вяльбе нет. Но непонимание сквозит: они говорили одно, а потом выяснилось, что все по-другому. 

Плюс вот это «нас так и оставили».

У Большунова есть ощущение, что не было сделано все возможное для его участия в Милане-2026. Похоже, это все еще терзает его. И понять несложно.

Но при нынешних раскладах и критериях получения нейтрального статуса конкретно у Александра шансов не было никаких: митинг в «Лужниках» и ЦСКА. 

Осознает ли он это? Сделал ли он, как тот же Савелий Коростелев, все, чтобы поехать на Олимпиаду, на которую так хотел?

«Мои лучшие годы карьеры прошли». Ой…

Александра, очевидно, задевают сравнения с Клэбо. Особенно когда наши молодые ребята называют лучшим лыжником в истории Йоханнеса.

«Как показывает время, многие не считают, что кто-то там... или что я лучший лыжник. То есть они, наоборот, пытаются закидать при первом же случае, закидать камнями, закопать, типа все, хватит тебе бегать и так далее.

Когда говорят: посчитайте медали – у Йоханнеса столько медалей, у Большунова там столько. А как это считать?! Давайте даже отстраним не всю сборную Норвегии, а одного Клэбо отстраним. Сколько потом будет медалей? Это два чемпионата мира и плюс Олимпийские игры. Это сколько медалей можно выиграть. Поэтому здесь, конечно, интересная ситуация.

В отстранении прошли мои лучшие годы. На самом деле сложно, и я думаю, что любой другой спортсмен с таким багажом медалей, как у меня, сказал бы: «До свидания, я ухожу». И пошел бы любым другим делом заниматься, хватит спорта, но я пока здесь».

Вопрос относительно того, помешал бы Большунов сделать Клэбо вечные теперь уже 6/6 – риторический. Мы никогда этого не узнаем.

Но вот заявление про «лучшие годы позади» – тревожное. Такое доводилось слышать от разных людей из мира лыжных гонок, но от самого Александра – неожиданно. Осталась ли в нем мотивация? Желание доказать что-то тому же Клэбо?

Хочется верить, фраза про лучшие годы – просто фигура речи, а не реальные мысли. Большунову 29. И уж на еще один олимпийский цикл самого титулованного российского лыжника хватить должно. Как ни крути, а с сильным Большуновым на лыжне всем точно будет интереснее и веселее. 

Фото: РИА Новости/Владимир Астапкович