«Святой Диего Арманда Марадона»
Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
В 1980-х Италия была страной, где граница проходила не по рекам или горам, а по достатку и цвету кожи. Север – Милан, Турин – пах деньгами, бетоном и будущим. Юг – рыбой, потом и прошлым. Это противостояние носило не только экономический, но и культурный характер:
Болельщики северных клубов («Ювентус», «Милан», «Интер») часто встречали неаполитанцев баннерами «Добро пожаловать в Италию», намекая, что Юг не является полноценной частью страны.
Неаполитанцев называли cholerati (холерные).
В ходу были лозунги: «Вы – сточная канава!», «Мойтесь!»,
Везувий, очисти землю огнем!». Юг считали балластом. Проказой на сапоге великой державы. Людьми второго сорта.
Июль 1984 года. В порту Неаполя пахло рыбой, дешевым табаком и безнадегой. Город, который землетрясение 1980-го превратило в рану, а Север – в посмешище, замер в ожидании. На стадионе «Сан-Паоло» собралось 75 тысяч человек.
Они пришли не ради матча. Они пришли на мессию.И он спустился. С вертолета, как бог, который решил лично спуститься в ад, чтобы возглавить восстание грешников.Он не говорил ни слова. Но его взгляд кричал на весь этот город, покрытый синяками нищеты:–
Они называют вас холерными? Хорошо. Значит, мы станем чумой для их кошельков. Мы заставим их задыхаться от нашей ярости.И он начал творить. На поле это была не просто игра – это был вендетта.
Когда Диего забивал «Ювентусу» – клубу богачей, фабрикантов и тех, кто считал неаполитанцев недочеловеками – весь Неаполь взрывался. Датчики сейсмологов фиксировали толчки.
Люди выли, плакали и целовали землю. Потому что это был не гол. Это был плевок в лицо высокомерному Северу.Его власть над душами была абсолютной.
Во время полуфинала ЧМ-1990 между Италией и Аргентиной, который проходил в Неаполе, случилось немыслимое. Юг предал свою сборную. Тысячи неаполитанцев развернули аргентинские флаги. Они болели против своей страны, потому что за сборную Италии играли те, кто называл их «холерными». Они болели за своего. За Диего.
1987 год. Первое скудетто. Город сошел с ума. На стенах кладбищ писали мелом: «Дорогие мертвые, вы не представляете, что вы пропустили!». Живые завидовали мертвым, что те не увидели этого счастья.
В ту ночь Неаполь не спал – он орал, плакал и молился на аргентинца. Марадона сделал невозможное: он заставил Север не просто уважать, а бояться. Бояться этой «сточной канавы», из которой вдруг выполз лев.
Он не был святым. Он нюхал кокаин, дружил с каморрой, тратил состояния на шлюх и шампанское.
Для римских газет он был позором. Но для неаполитанской матери, чей сын впервые устроился на работу? Для старика, который полжизни слышал «терроне» (грязный южанин) вслед? Диего был их кровью. Их братом, который пришел с улицы и навалял богатеньким.Он принес в город не кубки. Он принес достоинство. Право ходить с высоко поднятой головой по земле, которую у них пытались отнять словом.
Сегодня в Испанских кварталах Неаполя его лицо на муралах соседствует с ликами Девы Марии.
Туристы фотографируют, не понимая, почему у бога здесь глаза Диего.
А неаполитанцы знают: боги ушли на небо, но один из них однажды сошел в ад, чтобы украсть у богатых огонь и отдать его бедным.И имя ему – Диего Армандо Марадона.