«За еду откатал много лет». Наш главный саночник ушел в риэлторы, но все еще любит свой спорт

Семен Павличенко – суперзвезда санного спорта.

В 2015-м выиграл чемпионат мира (а такого у нас не было с 1981-го, когда победил Сергей Данилин), плюсом четырежды брал Европу в одиночке (дважды на немецких трассах), а в сезоне-2018/19 выкосил общий зачет Кубка мира. 

В мае Павличенко исполнится 35, и он все еще в порядке, на российских стартах спокойно залетает в призы. Хотя особо не тренируется – практически все время проводит на гражданской работе, он агент по недвижимости.

При этом Семен по-прежнему обожает сани и готов говорить о них в любое время – вкусно, с деталями и разъяснениями для чайников. Многие заценили это по ходу Олимпиады, которую чемпион мира комментировал в Okko. 

Мы решили узнать: а как дела у нашей легенды?

«Ощущение, что разобьюсь». Семен редко стартует в Сочи – и в первых заездах орет от адреналина

– Я турист, – весело отреагировал Павличенко. – Ладно, спортивный турист. 

– Объясни.

– Так я уже риэлтор. 

– При этом продолжаешь выигрывать чемпионаты России.

– Только сильно не готовлюсь. Говорю – турист. 

Вроде выступаю, но по ощущениям – как будто закончил. Уже 3 года так. Но это чисто психологическая штучка. Так-то я все равно продолжаю искать что-то в инвентаре, в прохождении, хочу улучшить результат. Недавно получилось подобраться к рекорду трассы в Сочи. Всего 0,03 до австрийца Давида Гляйршера. 

– Тренируешься в каком режиме?

– Как получится. Утром встаю, иду на тренировку в зал, а потом к 10 на работу. С Нового года было и того меньше, но к чемпионату России хочется подвестись, не ударить там в грязь лицом.

– Какая у тебя задача?

– По большому счету – хочется передать опыт молодежи. Я всем говорю: ничего не стесняйтесь, подходите, спрашивайте, задавайте вопросы. Всем, чем смогу – помогу.  

– Ты тренируешься в зале, но в санях же принципиально важно отрабатывать трассу.

– Да я эту трассу в Сочи настолько изучил. Она мне абсолютно понятна! Я в ней уже преисполнился, ха-ха.

5 заездов перед соревнованиями мне хватает, чтобы вспомнить. Вот физически просадку ощущаю. Но знаю, что быстро-быстро ее восполню, если мне действительно потребуется. Только сейчас не те обстоятельства. 

«Представьте, что 4 года едите только гречку». Наши саночники и бобслеисты живут на одной трассе

– А ты считал, сколько у тебя спусков на трассе в Сочи? Это же тысячи?

– Слушай, я тот самый безалаберный спортсмен, который не ведет статистики. Хотя недавно заглянул в свои старые спортивные дневники и подумал: «Господи, а почему не продолжил-то?» Так клево почитать сейчас. Там в основном про ощущения. 

– Почему забросил?

– Да нас прям заставляли это делать. И видимо, это вызывало отторжение. А по поводу количества заездов надо у главного тренера уточнить, у него вся статистика должна быть. 

Но я уверен, что в сборной больше всего заездов как раз у меня. Потому что даже когда по плану было по 2-3 спуска, я делал 5. Мне просто нравилось. Я реально люблю санный спорт!

– Адреналин?

– Сейчас – еще какой! У меня же перерывы длительные. Ко льду не готов. Первые два заезда – такой трэшняк! Ощущение, что вот-вот разобьюсь. На таких опасностях еду! Иногда натурально ору. Меня болтает как на американских горках, и я кричу.

Накат спасает. 

Но это Сочи. А смотрел Олимпиаду в Италии – мне трасса вообще не понравилась, виражи все плоские… Вот у нас с такой каемочкой, они тебя как будто вовнутрь забирают.

Но последние трассы все скучные – прямые виражи. Мне кажется, их строят не так, чтобы что-то прикольное придумать, а с одной мыслью: успеть бы. 

Сколько теперь лет потребуется молодежи, чтобы конкурировать с Германией? Прогноз неутешительный

– Насколько тяжело сидеть годами на одной трассе? Вот начнут допускать молодежь, приедут они в ту же Италию или Германию – и что?

– За это я и переживаю. Если мы сейчас завершим карьеры, будет очень большой провал в результатах. На привыкание уйдет много времени. 

Павел Репилов и Матвей Пересторонин что-то успели застать, они показывают достаточно уверенную езду и могут дать бой. А совсем молодым будет очень тяжело. Привыкание к Сочи у них серьезное.

Знаешь, как у нас было? Посидел неделю на одной трассе, потом переезжаешь на другую, на которой уже бывал, но первые два тренировочных заезда – как первый раз. Будто ее никогда не видел.

На каждом треке своеобразные виражи, на каждом приходится удерживаться на льду по-своему. Мы же не просто горизонтально едем, есть еще и боковое скольжение. А с этим сползанием нужно работать. Для этого важен опыт. Сколько лет нам пришлось сидеть на этих трассах, чтобы давать конкуренцию немцам, австрийцам, итальянцам...

– Кстати, сколько? 

– Ну считай – начал я кататься с 2006 года (в 2015-м Павличенко впервые заехал на подиум Кубка мира и в том же году выиграл чемпионат мира – Спортс’‘). 

Сначала просто убивался. Сейчас, конечно, регламент саней изменили – чтобы было проще и безопаснее. Раньше на это не сильно обращали внимание. И российские сани, кстати, были самыми опасными. Когда я давал иностранцам скатиться, они были в шоке: да как вы на них вообще ездите?

У нас они на грани. Но нам казалось, что именно эта грань и решает. Если посмотришь мои результаты тех лет, там все очень нестабильно. Потому что один заезд проскочишь, а потом раскладываешься.

Тогда думал, что дело во мне. Но сейчас понимаю: скорее всего, это неустойчивые сани. Как бы это объяснить… Представь, едешь на высоком автомобиле, например, на УАЗике. И даже если поставишь туда мощный двигатель, в повороты-то он все равно входить не будет. 

– Как сейчас у молодых по инвентарю?

– Сейчас у нас отработана геометрия саней. Глобально – порядок.

Но как оно будет на современных трассах, сказать сложно. Там легкие виражи, решает во многом сама тележка.

Мы же исторически навязывали борьбу именно на сложных треках. Да и не только мы. Возьмем старую школу – Феликс Лох (олимпийский чемпион Ванкувера-2010 и Сочи-2014 – Спортс’‘). Он в этом сезоне выиграл Оберхоф, где старая и очень тяжелая трасса. А на Олимпиаде – шестой. Проигрывал в каждом заезде.

Это точно что-то с санями, со скольжением. По геометрии у него, как и у нас, все должно быть четко.

Воу, сани могут перестать ехать от любого вмешательства, даже если их просто покрасить

– У немцев же всегда были лучшие сани?

– Могу честно сказать, что в одно время самые быстрые сани в мире были у меня. Я выигрывал этапы Кубка мира с бортами, серьезными ошибками. И мне даже стыдно было перед остальными. 

Вот, видимо, силой мысли я это все и подтянул… В какой-то момент они перестали ехать вообще. Просто встали.

– Почему?

– Полежали-полежали – и все. У нас такое бывает. Там же дерево, стеклопластик. Либо какие-то вибрации перестало гасить, либо немного воды залилось, дерево чуть разбухло – и все заиграло совсем по-другому.

Много не надо, снег попал в отверстие – и приехали. Нюансов в санном спорте очень много. И отремонтировать сложно, любое вмешательство нарушает целостность. Были случаи, когда сани выглядят совсем старо, ты просто перекрасил – и до свидания.

Хотя случалось и такое, что отремонтируешь те, которые вообще не ехали, а они как поперли. Логически никак не объяснишь. 

– То есть это всегда лотерея?

– Раньше было так: собираем 10 одинаковых саней, а едут одни. Сейчас научились. Из 10 поедут 7. Но одно дело ехать, а другое – валить. Нужно, чтобы именно валили. И вот тут надо искать.

– Можно ли подключать спецов из области аэродинамики?

– Да ты не представляешь, сколько таких уже было… 

У нас Наталия Сергеевна Гарт (президент федерации – Спортс’‘) – молодец, всегда пытается помочь, найти умных людей, чтобы мы с нами сотрудничали. Но чаще всего это бывает так: «Дайте денег, а мы вам сделаем супер».

Вот только потом работать и полностью пройти весь путь никому неинтересно. Это объяснимо, ведь мало людей, готовых строить бизнес с нуля, всем хочется выиграть в лотерею и получить бабки сразу.

Но у нас так точно не получится. Нужно сильно вникнуть, вынюхать все, поговорить с нами, посмотреть, что мы делаем, побывать на трассе, поизучать траектории. Потом проводить научные эксперименты. Но их, прямо научных, на моей памяти не было. Максимум цепляли какие-то датчики, но дальше никто ничего не делал. 

Тут нужна наука. И реальный интерес. А не «дайте денег, а мы потом что-нибудь обязательно придумаем».

Деньги: что за карьеру может заработать чемпион мира?

– Если со следующего сезона снимают все спортивные санкции, ты вернешься?

– Ну, я сейчас в очень хорошем месте работаю – в агентстве недвижимости. Нам же всем нужно есть, правильно? За еду я уже много лет откатал. Меня кормили и одевали, спасибо, но сейчас хочется еще и пожить. 

Знаешь, как тяжело после спорта выйти на обычную работу? Слава богу, я попал в потрясающий коллектив. Меня терпеливо обучают, хотя я новичок в этом деле. В меня впихивают информацию, она уже в голову не лезет, но ее ногами заталкивают. «Давай, принимай».

Иначе никак. Все нацелены на то, чтобы мы были экспертами в сфере недвижимости. И это мне очень нравится. Я хочу развиваться в этом направлении. И буду.

А про соревнования сказать что-то сложно. Поработав тут, я понимаю, что меня уже не устраивает зарплата в спорте. Это низкий уровень.

– Перед Сочи-2014 максимальная ставка в ЦСП была 120 тысяч рублей. За 12 лет что-то индексировалось?

– 120, ага. Но максимальная, если ты – чемпион мира. А ты сначала попробуй выиграть этот чемпионат мира! Много у нас таких? И потом прикинь, у тебя что-то не получилось в сезоне – все, падаешь на минималку.

– 30 тысяч?

– Сейчас подняли – под полтинник. Но ты можешь быть чемпионом мира, у тебя 90% жизни занимает эта деятельность – а ты за эти слезы тренируешься круглый год.

Помню, мне говорили: да вы едете на Олимпиаду из-за денег. Какие деньги?! Отдай полжизни спорту, ограничься от всего – рыбалка, отдых, какие-то хобби, еда. И, может быть, ты на эту Олимпиаду попадешь. Хотя шансы невысоки. Плюс, например, у нас – очень опасный вид спорта. Неверное движение – все. 

По результатам права на ошибку нет вообще. Сегодня ты чемпион мира, завтра это никого не волнует.

Вот если ты генерал и у тебя генеральская зарплата, тебе же не надо каждый год подтверждать свой результат? А у нас можно быть Заслуженным мастером спорта, но за один неудачный сезон слететь на самое дно.

Поэтому я и молодым ребятам говорю, что важно развиваться в разных направлениях. Хотя понимаю, что из-за большого количества сборов делать это сложно, ты постоянно принадлежишь спорту.

– Что ты, как первый в российской истории чемпион мира по саням, получил за карьеру в плане гарантий на будущее? Конвертировались ли твои медали, например, в квартиру?

– Слава богу, что в Ленинградской области был замечательный губернатор Александр Дрозденко, который выделил мне служебное жилье.

Но вот накопить на квартиру карьерой… Мне сейчас нужна квартира в Москве. И возможности купить ее я не имею.

– Ты очень любишь свой спорт, это дело жизни, за спиной гигантский опыт и желание помочь молодым, которым твои советы сильно пригодятся. Какие шансы, что при возвращении на мировую арену ты в той или иной степени включишься в процесс? 

– Да сложно говорить в сослагательном наклонении. Сейчас у меня есть основная работа, которая мне очень нравится. И хорошо, что вообще идут навстречу, отпускают на соревнования, видят, что для меня это важно.

Да, я всегда с радостью говорю про санный спорт и хочу, чтобы как можно больше людей о нем узнали. Сейчас Наталия Сергеевна развивает горные сани. Это замечательная возможность каждому приобщиться к нашему виду спорта.

Очень рекомендую всем попробовать. Забава – невероятная! Управлять сможет любой. Подключайтесь в соцсетях в группам сборной, чтобы следить за анонсами – у нас уже соревнования проводятся даже между любителями, кто угодно может вписаться.

Очевидно, что в санном спорте я никогда не был из-за материальных благ. В нашем виде нет спортсменов, испорченных деньгами. Но когда в жизни появляются дети, обязательства перед семьей – нужно как-то кормить ее. Для этого надо зарабатывать. На сегодня расклады такие. А как дальше сложится жизнь – никто не знает.

Фото: РИА Новости/Екатерина Лызлова, Владимир Астапкович, Михаил Мокрушин, Василий Пономарев; Gettyimages/Paul Gilham / Staff