«В шутку говорю молодым: «Женитесь, заводите детей – результаты пойдут в гору». Интервью Андрея Разина

Поговорили с главным тренером лучшей команды КХЛ.

Андрей Разин – одна из самых ярких личностей КХЛ и всего российского хоккея.

Он главный тренер «Металлурга» – лучшей команды сезона. Два года назад «Магнитка» с Разиным выиграла Кубок Гагарина, а сейчас идет за еще одним, показывая красивый хоккей.

Он воспитывает игроков – как молодых, которые после работы с ним уезжают в НХЛ, так и состоявшихся, которым приходится биться за место в составе.

На его пресс-конференциях всегда жарко, а цитаты расходятся в мемах.

Дарья Тубольцева встретилась с Разиным во время Матча звезд КХЛ в Екатеринбурге и поговорила о мечтах и страхах тренера, секретах успешной семьи и хорошей карьеры, любимом городе и истории с Евгением Кузнецовым.

«Шансон и рэп не слушаю. Хотя Эминема могу включить»

– Ваша семья много лет живет в Екатеринбурге. Почему выбрали именно этот город?

– Я перешел из ВХЛ в КХЛ в «Автомобилист» в сезоне 2015/16. После этого, даже когда меня уволили, мы продолжали жить здесь. Я уезжал – в Череповец, в Ханты-Мансийск, во Владивосток, – но семья всегда оставалась в Екатеринбурге. Потом мы на два года переехали в Череповец, но детям тяжело менять школы, секции, окружение. Поэтому решили, что Екатеринбург – прекрасный город, и мы будем жить именно здесь.

– Екатеринбург часто называют самым прогрессивным городом на Урале, своего рода четвертым в России после Москвы, Петербурга и Казани по уровню комфорта. Согласны?

– Я бы даже не ставил его на четвертое место. Москва и Петербург – классные города, но там постоянное движение, пробки, суета. Я жил в Москве – все время куда-то бежишь.

В Екатеринбурге спокойнее. Инфраструктура отличная: театры, рестораны, культурные центры, парки. Есть где погулять, есть где отдохнуть. И транспортная нагрузка адекватная – если закладываешь 25–30 минут на дорогу, максимум опоздаешь минут на пять.

– Что бы вы порекомендовали посетить в Екатеринбурге?

– Храм Спас-на-Крови – один из самых известных. Плотинка – отличное место для прогулок, особенно летом. Мы живем рядом с парком, так называемой Зеленой зоной, – там футбол, волейбол, бегают. У нас дети занимаются биатлоном – здесь шикарные трассы. Ну и, конечно, есть рестораны, торговые центры, кино, театры.

– Вы любите театр?

– Люблю, но времени не всегда хватает. Мы ходили в Экспо – там проходят концерты. Были в небольшом «ТургеневЪ театре» – маленький зал, но актеры выложились на все сто. Шикарное мероприятие.

– Что вам ближе – театр, балет, опера?

– На оперу я точно не пошел бы. Балет – тоже, наверное, не мое. Мы ходили на концерт оркестра современной музыки – репертуар от Queen до современных зарубежных исполнителей. Очень понравилось.

– Что вы слушаете из музыки?

– Шансон и рэп не слушаю. Хотя Эминема могу включить. В целом люблю что-то новое, современное. Супруга часто подсказывает новые треки – иногда очень даже заходят. Из последнего – «Jeny Vesna». Если песня цепляет – неважно, на каком языке. Главное, чтобы нравилась.

«Работа в сборной — это цель. Мечта – это луну достать»

– Вы недавно продлили контракт с «Магниткой», выиграли Кубок. Со стороны кажется, что у вас, как у тренера в России, есть все, о чем можно мечтать. Вы задумывались – что дальше?

– Когда я закончил с хоккеем, долго себя искал. Пробовал бизнес, разные направления, постепенно все равно возвращался к хоккею. Проделал большой путь, прежде чем стать тренером КХЛ. Потом два года сидел без работы – вот это было самое тяжелое время.

Поэтому сейчас я боюсь потерять работу, это моя самая главная мотивация. Я знаю, как это бывает. А если говорить о целях – я не выигрывал ни чемпионат мира, ни Олимпиаду. Есть куда расти, цели перед собой ставлю, и мотивацию нисколько не теряю.

– Если, к примеру, завтра вас увольняют – это будет сильный удар?

– Инфаркта не будет. Один раз меня уже увольняли по ходу сезона – тогда это был удар. Сейчас я увереннее в себе, мой статус изменился. Но, конечно, переживать такое снова не хочется.

– Работа главным тренером сборной – это особая строка в резюме?

– Я бы не говорил про строку в резюме. Это просто интересно. Работать с лучшими хоккеистами нашей страны, с игроками НХЛ – это новая ступенька.

– Это цель или мечта?

– Это цель. Мечта – это луну достать. А здесь – осязаемая цель. Когда я работал детским тренером, у меня была цель – быть тренером КХЛ, что для многих из моих коллег было просто мечтой. Я шел к своей цели. Так же и здесь. Да, это громкие слова. Но я не боюсь их говорить. Я этого хочу.

– Если гипотетически сборная России играла бы на Олимпиаде – на что могла бы претендовать?

– Я не люблю гадать. Но хочется верить, что мы могли бы бороться за первое место. У нас есть талантливые ребята и здесь, и за океаном. Я был одним из тренеров на Матче Года и видел, какие скорости показывают ребята из НХЛ. Просто сумасшедшие. Глаз радовался видеть все это.

– Почему в России проблема с центральными нападающими высокого уровня?

– На мой взгляд, все идет из детского хоккея. У нас делают акцент на катании и технике, а ребята с игровым мышлением не всегда соответствуют этим физическим критериям. Они не такие мощные, высокие. Плюс в детском хоккее большой упор на результат, а не на рост хоккеиста. Детских тренеров тоже увольняют за поражения, поэтому они вынуждены играть на счет. А центральный – это в первую очередь голова. Умным игрокам сложнее пробиться.

– Замечаете тенденцию: молодые игроки делают ставку на креатив, лакроссы, но теряют в базовой работе?

– Это вопрос к тренеру. Он должен заставлять работать правильно. Если ты вышел «один в ноль», сделал бросок из-под ноги и не забил – тренера это коробит, он за это может дать «по шапке». Для тренера главное результат. Если не забил – значит, плохо выполнил работу.

«Выиграть чемпионат – это семиминутная радость. Самое интересное – путь»

– Чемпионство с «Металлургом» в 2024 году добавило уверенности?

– Я всегда был уверенным в себе человеком. Но чемпионство – это чемпионство. Оно придает уверенности. Хотя гарантий на будущее не дает. Посмотрите на Илью Петровича Воробьева – два Кубка Гагарина, опыт в сборной, а он без работы. В хоккее нельзя расслабляться, иначе отстанешь от поезда.

– Эмоции от победы тренером и игроком сильно отличаются?

– Конечно. Когда играл, все это освещалась не так красочно, не было столько видео и так далее. Как тренер – больше ответственности, нервная система больше страдает. Я всегда говорю игрокам: «Выиграть чемпионат – это семиминутная радость. Самое интересное – путь к нему». Когда выигрываешь, наступает опустошение. Ты этого добился. А процесс – вот что по-настоящему цепляет.

– Долго длилось опустошение?

– Пара бокалов – и прошло (смеется).

– Но это не так, что после чемпионства несколько месяцев пытаешься заново собрать себя?

– Нет. После чемпионства как раз все хорошо. Я представляю Игоря Никитина, чья команда была фаворитом, и 0–4. Вот на его месте мне бы не хотелось оказаться. Пережить такое – это настоящее опустошение. Мы с ним разговаривали, ему было очень тяжело. А когда выигрываешь…Ты просто сделал работу, выдохнул. Молодец.

– Я спросила у ChatGPT, каким он вас видит. Вот ответ: «Тренер с характером и зрелой профессиональной карьерой, человек, который умеет добиваться результата и не боится высказывать мнение, иногда ведет себя довольно эксцентрично». Согласны?

– Понимаете, на работе и в обычной жизни – это два разных человека. Тренер должен быть и начальником, и психологом, и тактиком – куча ролей. Когда заходишь в раздевалку к ребятам, это как дрессировщик, заходящий в клетку ко львам, – ты надеваешь маску. Может, тебе хочется быть кому-то другом, с кем-то посидеть, что-то обсудить. Но ты тренер. Поэтому если и говорят обо мне – то это про профессию, а не про меня как человека.

– Ваш образ – резкий, прямой, иногда жесткий – вам помогает или, наоборот, мешает?

– Я часто говорю обычные вещи. Просто их выдергивают из контекста. Вот взять ситуацию с Евгением Кузнецовым. Когда он был без клуба, мы его взяли, дали возможность набрать форму. Просто в наш состав он не вписался. Я к нему хорошо относился и хотел, чтобы Женя перезагрузил карьеру. А что говорят? Что я его «загнобил». Я не могу рассказывать все детали. Но публике всегда интереснее перчинка, чем спокойная правда.

– Есть ощущение, что вы иногда отвечаете на вызовы журналистов, которые хотят из вас «перчинку» вытащить.

– А почему нет? Если умею связывать слова в предложения – почему не ответить? Иногда и корреспондента на место поставить приятно.

«Я уроки у хоккеистов проверяю. У детей — супруга»

– Какой вы дома?

– Дома я обычный человек. Любящий муж, папа. Нормальный мужчина, который любит свою семью.

– На фото вы с женой выглядите как влюбленная пара, которая только начала встречаться. Как удается спустя столько лет поддерживать огонек в отношениях?

– Главное, чтобы оба реализовывались. Чтобы не один жил за счет другого. У супруги есть время на себя, на детей, у меня – любимая работа. У нас нет запретов друг для друга. Хотя, если честно, что жена скажет – то я и сделаю.

– Ссоры бывают?

– Конечно. Мы не в сказке живем. И тарелки летают – образно говоря. Это нормально. Главное – уметь разговаривать и уметь прощать.

– Были на грани расставания?

– За 16 лет? Конечно, и не раз. Это жизнь. Все кризисы трех, семи,12 лет мы преодолели.

– Вы строгий папа?

– Нет. Иногда надо быть строже. Я пытаюсь, а потом извиняюсь, что был строгим.

– Баловать детей любите?

– Конечно. Я вырос в Советском Союзе, видел отношение своих родителей – тогда было правило «все лучшее детям». Это у меня внутри осталось.

– Нет страха избаловать, учитывая, что сейчас у вас больше финансовых возможностей, чем было у ваших родителей?

– Есть страх. И это на самом деле большая проблема. У меня в детстве ничего лишнего не было. У нас не то, что машины не было, мы никогда в рестораны не ходили, всегда ездили на общественном транспорте. Я знал, что должен всего добиться сам и что я все это сам заработаю. У меня была цель. Когда у ребенка все есть, сложнее сформировать эту внутреннюю цель, понимание, что на жопе ровно сидеть нельзя. Объяснить можно, но заставить захотеть – другое дело.

– Старшие дети уже взрослые?

– Да. Дочка окончила МГУ, работает в Москве. Сын тоже закончил институт, влюбился в тренерство, сейчас пробует себя детским тренером. У другого ребенка сейчас будет ОГЭ. Мы с женой сильно по этому поводу переживаем.

– Когда последний раз проверяли уроки у ребенка?

– Я уроки у хоккеистов проверяю. Тут все супруга.

– Почему младший сын пошел не в хоккей, а в биатлон?

– Он сам сделал этот выбор. Он в силу разных обстоятельств сказал, что больше не хочет заниматься хоккеем. Мы ответили: «Без спорта нельзя». И он неожиданно выбрал биатлон. Свежий воздух, лыжи, оружие – детям это интересно.

– А дочка занимается фигурным катанием?

– Закончила, сейчас тоже перешла в биатлон.

– Почему закончила с фигурным катанием?

– Фигурное катание не для всех. Там важна определенная антропометрия. Ценятся маленькие, компактные девочки, которым легче исполнять тройные и четверные прыжки.

Катя выросла – сейчас она выше многих ровесниц на голову. Прыгать стало все тяжелее. Плюс для 11-летнего ребенка отказаться от шоколада, мороженого и всего вкусного – это тяжело.

– Там без строгого контроля питания никак?

– Если есть лишний вес или раннее взросление, становится сложнее. Тренировки по 4–6 часов в день, а прогресс может идти медленнее, чем у других, из-за особенностей телосложения. Мне нравится биатлон. Никакой коррупции. Там все честно: кто быстрее приехал и лучше отстрелял – тот и победил.

«Иногда после игры руки трясутся – без бокала сложно это пережить»

– Ваш пес Стэнли – это отсылка к Кубку Стэнли?

– Да. Мы подумали: Кубок Гагарина есть, пусть дома будет еще и Кубок Стэнли.

– Вы как-то сказали на пресс-конференции: «У всех бывают дни, когда ребенок не сделал уроки, собака нагадила». Эта фраза стала мемом. Часто бывают такие дни?

– Я тогда абстрактно сказал. Но, конечно, бывают дни, когда с утра все не так. Встал не с той ноги, что-то забыл, не туда поехал – и чувствуешь, что вечером игра не сложится.

– Вы недавно выложили фото десятилетней давности и нынешнее – внешне почти не изменились. В чем секрет формы?

– Да нет никакого секрета. Был период, когда я занимался боксом – похудел на 10 килограммов. Три раза в неделю тренировки, питание ближе к правильному.

Но тренерская работа нервная, режим соблюдать сложно. Стараюсь тренироваться – зал, силовые, дорожка. Сейчас больше хожу, чем бегаю. Колени дают о себе знать, даже велосипед уже тяжело крутить. У нас в тренерском штабе все игровички. В дни домашних игр у нас серьезные битвы, мы хорошо играем в хоккей и теряем по несколько сотен граммов.

– Чем снимаете стресс после матча – бокалом вина или шоколадкой?

– Бокалом вина. Иногда после игры руки трясутся – особенно если дело доходит до буллитов или когда вел 3:0, а в итоге 3:4. Без бокала сложно это пережить.

– Перелеты и плотный график с возрастом тяжелее переносятся?

– В Высшей лиге было тяжело – по 12–18 часов в автобусе. Сейчас я бы так уже не смог выдержать. А здесь перелеты комфортные, в бизнес-классе, еду приносят, у тебя есть планшет с сериалом. В гостиницу привезли, покормили. Это уже совсем другой уровень. Стрессовые ситуации, конечно, присутствуют, но бытовые проблемы легко решаются клубом.

– Бывают бессонные ночи после матчей?

– Конечно. После неудачных игр тяжело заснуть. Просыпаешься в шесть утра и думаешь о составе, о речи для команды. Иногда ночь бессонная. Но после тренировки приходишь домой и просто вырубаешься – отпускает.

– Вас часто путают с продюсером «Ласкового мая» Андреем Разиным?

– Нет, меня просто всегда подкалывали, что я из «Ласкового мая». Но чтобы путали всерьез – такого не было. Один раз только фотографию перепутали, я еще в соцсети это выкладывал.

«Всегда в шутку говорю молодым: «Женитесь, заводите детей – результаты пойдут в гору»

– Вы говорили, что вас интересует только игра хоккеиста, а в личную жизнь вы не лезете. Этот принцип всегда работает?

– Я могу спросить, все ли нормально дома. Если есть проблемы, я в курсе. Но вмешиваться в личную жизнь – нет, в решение проблемы лезть не буду. У человека есть семья, близкие. Это его зона ответственности. Мы партнеры по работе – должны приносить друг другу пользу.

– Игрок может попросить у вас совета?

– Легко. Могу рассказать, как я бы поступил в похожей ситуации, делюсь своим опытом, говорю: «Я бы сделал так…». Но решение он принимает сам.

– Бурно обсуждался развод Даниила Вовченко. Его бывшая жена давала резонансное интервью, многое говорила про него и команду. Вы с ним эту тему обсуждали?

– Меня и команду это никак не коснулось. Вовченко сказал, что переживает, как руководство и команда на эту ситуацию посмотрит. Я не понимаю издания, которые все это подхватывают. Для команды я не вижу проблемы, что у Вовченко такая бывшая жена.

– Как относитесь к фразе: «За каждым успешным мужчиной стоит женщина»?

– Конечно.  История показывает – мужчины все делают ради женщин. За едой ходили, воевали – все ради женщин. Троянский конь, война за Трою – тоже ведь из-за женщины. Успехи – во многом благодаря им. Неудачи – мы сами виноваты.

– Бывает, что спад в игре связан с расставанием или проблемами в отношениях?

– Бывает. Такие случаи не единичны. Когда в личной жизни что-то идет не так, это отражается на игре, ребята эмоционально выгорают.

– А рождение ребенка – в плюс?

– Конечно. Ответственность появляется. Я всегда в шутку говорю молодым: «Женитесь, заводите детей – результаты пойдут в гору».

Фото: РИА Новости/Алексей Мальгавко, Алексей Филиппов, Максим Богодвид, Павел Бедняков, Григорий Сысоев; instagram.com