Почему Восточная Европа доминирует в женском теннисе?

Математика Australian Open-2026: начиная с четвертьфинальных матчей, доля теннисисток из Восточной Европы на турнире увеличивалась в арифметической прогрессии. В четвертьфинале AO их было 50%, в полуфинале – 75%, в финале – 100%.

Сегодня ровно половина топ-10 женского рейтинга – теннисистки из Восточной Европы. За последние 20 лет ежегодно в среднем пять теннисисток первой десятки родом именно оттуда. В 2008-м, например, этот показатель вообще зашкаливал: в тот год в топ-10 единственными обладательницами фамилии не на -ич, -ова, -ина, -ская были сестры Уильямс.

Еще больше рекордов

● За последние 20 лет теннисистки из Восточной Европы выигрывали «Шлемы» 28 раз – это больше трети всех проведенных ТБШ;

● Восемь из этих спортсменок: Шарапова, Азаренко, Халеп, Квитова, Швентек, Крейчикова, Соболенко и Рыбакина, – выиграли «Шлемы» минимум два раза;

● С января 2005-го по январь 2026-го сильно чаще, чем в половине раз (51 матч из 80), в финале ТБШ играла теннисистка из Восточной Европы;

● В четверти случаев (11 матчей), по другую сторону сетки в финальном матче тоже была восточноевропейская теннисистка.

На самом деле, успех девушек из Восточной Европы измеряется не только последними 20 годами. За все 50 лет существования рейтинга WTA больше всего первых ракеток мира (43%) были родом из Восточной Европы, а если конкретнее – из стран бывшего соцблока и номинально внеблоковой Югославии. 

Для сравнения, первых ракеток из Западной Европы – 29%, из США – 21%, из Австралии – 7%, из Азии – одна Наоми Осака. 

Нужно сделать оговорку, что здесь и далее в расчет брались в том числе и теннисистки, которые часть или всю свою карьеру выступали под флагами не восточноевропейских стран, однако их профессиональное становление начиналось все-таки в Восточной Европе. 

По этому принципу к теннисисткам из ВЕ относятся начавшие играть за США в 19 и 21 Мартина Навратилова и Моника Селеш, а еще швейцарка Мартина Хингис, родившаяся в Чехословакии и начавшая играть в теннис еще до эмиграции, в Рожнове-под-Радгоштем.

А, например, Каролин Возняцки – этническую польку, выросшую и начавшую играть в теннис в Дании, или Аманду Анисимову – этническую русскую, выросшую и начавшую играть в теннис в США, – по той же логике относим к Дании и США. 

Так почему так много?

Физиология

Существует один объективный антропометрический показатель, по которому женщины из Восточной Европы действительно часто превосходят других, это рост. Средний рост женщин в Чехии (168 см), Сербии (168 см), России (166 см) и Польше (165 см) заметно выше, чем, например, у их американских коллег (161 см). А, значит, и высоких теннисисток из Восточной Европы будет больше.

Сейчас, когда женский теннис становится все более физическим, а мощная подача – это уже половина успеха, высокий рост, а с ним и больший размах рук стали критически важны. Финалистки Australian Open-2026 Арина Соболенко и Елена Рыбакина – две самые высокие теннисистки топ-10, они же одни из самых сильных подающих в туре. Прошлый сезон они были в топе по подачам: Рыбакина со средней скоростью в 171 км/ч, Соболенко – 168 км/ч. 

Техника

Рост, конечно, важен, но это не решающий фактор, иначе в женском теннисе правили бы голландки, их рост в среднем 170 см. Другая возможная причина – восточноевропейский подход к обучению теннису. В странах Восточного блока традиционно делался упор на техническую базу, выверенность и многократное повторение упражнений, тогда как в в США, например, ставили на тактику – тренировалось умение адаптировать удары под конкретную игровую ситуацию, – а в Испании традиционно культивировались движение и физическая подготовка.

Так совпало, что падение железного занавеса, а вместе с ним и наплыв игроков из Восточной Европы в начале 2000-х пришлись на эпоху унификации тенниса, когда все покрытия стали сначала замедлять, а потом делать среднебыстрыми. Это радикально изменило баланс сил. Как отмечает The Athletic: «Серв-энд-воллей вышел из моды, потому что игроки стали очень хорошо принимать мяч далеко за задней линией». Если раньше быстрые покрытия поощряли выходы к сетке, короткие розыгрыши и импровизацию, то теперь стали важны стабильность, ритм и техническая точность – это сыграло на руку девушкам из Восточной Европы.

Характер

Как бы парадоксально это ни звучало, но кажется, что в случае с женским теннисом советская система из главной преграды превратилась в то, что сегодня двигает его вперед.

С начала открытой эры и до 1990-х топовых теннисисток из Восточной Европы были единицы. В основном это были либо спортсменки из Чехословакии, где теннис был развит и популярен среди пражских элит еще в досоциалистическое время, либо эмигрантки, как Навратилова и Селеш. 

В остальных странах соцлагеря теннис варился в своем соку. Там он был слабо финансирован, ограничен в выезде и вообще долгое время считался слишком буржуазным. В СССР теннис официально появился только после смерти Сталина, а разросся и обзавелся первыми звездами мирового уровня вроде Александра Метревели и Ольги Морозовой только к середине 1970-х.

После падения социалистических режимов теннисистки из Восточной Европы получили выход на международные турниры и доступ к мировой системе подготовки, а значит, смогли соперничать со всем миром. Поэтому то, что теннисистки из Восточной Европы начали активно штурмовать WTA-тур в начале 2000-х и не прекращают делать это до сих пор – во многом историческая закономерность. 

Восточноевропейских теннисисток отличает то, что помимо окна возможностей, они получили от старой системы багаж в виде жесткой дисциплины, решительности и стойкости. 

«Думаю, мы все выросли в суровых условиях, и мы действительно сильные люди, мы бойцы. Я бы сказала это и о себе. Мне было нелегко, и я всегда боролась за свою мечту. Думаю, мы очень сильные», – объясняла Арина Соболенко.

А вот так свою игру характеризовала Мария Шарапова: «Я никогда не сдаюсь. Вы можете сбить меня с ног десять раз подряд, и я поднимусь в одиннадцатый и запулю желтым мячиком прямо в вас».

Но это не единственный путь к успеху и точно не универсальный рецепт. Мы видели и альтернативные примеры в духе Аманды Анисимовой, когда перерыв на заботу об эмоциональном здоровье привел к бо́льшим победам.

В любом случае, стадионы собирают большие матчи, драма, соперничество и ощущение, что на корте происходит что-то по-настоящему важное. А откуда именно пришла эта энергия – из советского спортивного наследия или из западных академий – для зрителя в конечном счете не так принципиально.

Фото: Gettyimages.ru/Clive Brunskill, Mark Dadswell, Central Press/Hulton Archive