«Tigre do mar». Путешествие по Бразилии возвращает чувствительность и открывает скрытые смыслы
Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
От райской зелени до мусорных пляжей.
Tigre do mar («морской тигр» на португальском языке) — часть документальной серии «Все отключено» Силы ветра, созданной вместе командой режиссеров и операторов. В 2025 году мы отправились в парусные приключения по трем новым регионам: Танзании, Бразилии и Атлантике. Вместе со смельчаками и романтиками, опытными и новичками, мы пошли навстречу неизведанному и исследовали эти порой непростые места.
Так родились три фильма — о связи жителей Занзибара с океаном, о путешествии, которое возвращает чувствительность, и о пяти неделях жизни в открытом океане. Каждый из них показывает, что иногда стоит уйти с привычного маршрута и «все отключить», чтобы увидеть мир и себя по-новому.
Фильм Tigre do mar можно посмотреть на YouTube и в VK Видео. Подробности о проекте — на нашем сайте.
Героиня Tigre do mar — художница и капитан Татьяна Жиляева, которая отправляется под парусом в Бразилию и пытается понять, что скрывается за внешней красотой страны. Для нее яхтинг — не просто способ перемещения, а язык, помогающий смотреть и, что немаловажно, видеть: замечать нюансы, чувствовать пространство как живую структуру.
Бразилия открывается ей через контрасты: жизнерадостность жителей Рио и напряженность фавел, райская зелень и мусорные пляжи, мощная природа и хрупкость городской среды. Эти столкновения становятся не декоративным фоном, а способом вернуть чувствительность: различать, что в пути превращается в опыт, что — в образ, а что — в личный способ выражения.
Мы поговорили с авторами фильма Tigre do mar — режиссером и оператором Дмитрием Ляпахиным и художницей и капитаном Татьяной Жиляевой — о том, как Бразилия стала местом личных открытий для обоих.
— О чем на самом деле фильм?
Дима. Фильм — не про яхтинг и не про путешествия. Он про состояние и то, как мы существуем в мире, который больше нас.
Бразилия для меня стала раем с трещинками, где насыщенность выкручена на максимум — райская зелень, прозрачная вода, светящийся планктон — и рядом мусорные пляжи, фавелы, оружие, уличный хаос.
Фильм построен на этом контрасте — между раем и человеком, между идеальным и реальным. Я пытался уловить именно состояние «быть»: настоящее, в котором нет ролей, нет спешки, нет правильных ответов. Поэтому в фильме нет постановочных сцен — я работаю в жанре наблюдения. Мне важно было снять не «что было», а «как это ощущалось».
— Что стало отправной точкой фильма? Почему именно Бразилия?
Дима. Последние годы я много снимал — Арктика, Северный полюс, горы, океаны. В какой-то момент я почувствовал, что задыхаюсь от глянца, инфошума и бесконечной гонки. Нужно было вернуться к наблюдению, к тишине, к чувству момента.
Так совпало, что меня позвала команда Силы ветра. И Бразилия стала тем местом, где моя внутренняя история совпала с историей страны — такой же противоречивой, красивой и хаотичной. Это был шанс не только снять фильм, но и вырасти как человек и как автор.
— Как вы готовились к путешествию? Бразилия оказалась такой, как вы представляли?
Татьяна. К поездке мы готовились очень тщательно: изучали язык, культуру страны, специфику региона. За эти месяцы у меня в голове сформировался образ того, с чем мы можем там столкнуться. И когда мы оказались на месте, я просто влилась в эту среду и почувствовала себя в ней удивительно комфортно.
Разучивая песни, рассматривая карты, я впитывала в себя потенциал и особенности этого пространства. Думаю, я не ожидала этого так явно, но внутренне была готова — и все совпало.
Я ощущала связь с происходящим через прикосновение к штурвалу, через постоянный поиск мест для стоянки, через чувство, что-то, к чему я готовилась полгода, буквально материализуется у меня на глазах.
— Какой запомнилась морская часть путешествия?
Дима. Бразилия сразу дала понять, что это не будет «еще одним яхтенным отпуском». Первые же дни стали чередой «райских открыток»: бирюзовая вода, густые джунгли, невероятная зелень, фьорды, где вода становится зеркалом. В такие моменты ты ловишь себя на мысли, что мир слишком красив, чтобы быть настоящим. Но потом идиллия резко исчезала: штиль в одно мгновение превращался в хаос, дожди налетали из ниоткуда, стоянки, казавшиеся идеальными, оказывались непредсказуемыми.
При этом каждый день на яхте был похож на ритуал: кофе на рассвете, первые прыжки в воду, прогноз, швартовки, высадки, маленькие бытовые катастрофы и моменты откровенного волшебства. Каждый день — микс красоты и усталости.
Татьяна. Согласна, мне особенно запомнилась последняя якорная стоянка в тихой тропической бухте. Лодку окружал светящийся планктон, сверху — звезды, и мы были как будто в невесомости. Мы долго сидели в тишине, и единственным источником света была маленькая подсвеченная дверь на берегу среди джунглей — как волшебный портал.
— Таня, а для тебя как для капитана какие особенности региона были самыми неожиданными?
Татьяна. Это был новый для меня регион, и погодные условия действительно поначалу были неочевидными. Не всегда было понятно, о чем говорят облака, какой ветер ждать после резкого ливня. Приходилось учиться читать погоду заново.
К тому же в Бразилии особо нет культуры яхтинга, поэтому иногда возникали сложности из-за состояния яхты. Еще у каждого бразильца свой способ вязать узлы и свой метод швартовки. Но это, наоборот, оказалось интересным — и для практики языка, и для понимания их подхода.
— Есть ли эпизод, который стал метафорой всей поездки?
Дима. Да, новогодняя ночь. Это должна была быть спокойная ночь в марине — одна-единственная за весь маршрут. Но бразильская действительность решила иначе.
Мы оказались пришвартованы на одной веревке, как на рогатке. Якорь нам бросили с тузика, не закрепив. И в 00:13 нас сорвало — и яхта полетела в сторону пирса. Пока команда пила шампанское на пляже, мы вдвоем с Таней держали лодку и искали в темноте человека, который сможет помочь. Это забавно, грустно и прозрачно метафорично: в раю ты все равно сталкиваешься с испытаниями, которые проверяют, кто ты есть.
Бразилия не любит стабильности. Там все живое и подвижное: люди, море, джунгли, даже воздух. Сумасшедший микс всего сразу во всех пропорциях — только успевай оглядываться.
— А какой была жизнь на суше после моря?
Дима. После моря мы оказались в совершенно другой стихии. Рио — это место, где жизнь кипит и переливается через край. Ты можешь утром пить кофе с улыбчивыми кариоками, а вечером слышать выстрелы между холмами фавел. Ты можешь танцевать на карнавале, а через час — спасаться от уличного ограбления, уворачиваясь от огромного черного парня и его не менее огромного ножа. Было весело… После этого я еще два месяца оглядывался по сторонам, даже когда вернулся в Москву.
Контраст, который нельзя пропустить, если хочешь понять Бразилию.
— О чем вы думали, когда путешествие закончилось?
Дима. После яхтенного путешествия я задержался в Бразилии, потому что совсем не хотелось покидать этот далекий уголок нашей планеты. Причем при нахождении там возникает стойкое ощущение, что эта планета и не наша вовсе: настолько все другое. Путешествие заняло почти два месяца, но об этом я могу рассказывать очень и очень долго.
Еще меня невероятно впечатлили люди и бразильская культура в целом. Нам, северянам, точно есть чему поучиться, потому что такой жизнерадостности вне зависимости от обстоятельств, да еще в такой концентрации, я нигде не встречал. Люди там невероятно любят друг друга, любят веселиться и любят жить.