«Не имею дел с ублюдочными змеями». «Миннесота» наконец увековечит номер Кевина Гарнетта

Томить выдающихся игроков с признанием их заслуг путем отсутствия соответствующих манипуляций и церемоний – это вообще-то прерогатива больших клубов с историей.

И именно это в первую очередь изумляло, когда в последние 10 лет люди начинали обсуждать, почему майка Кевина Гарнетта до сих пор не висит под сводами «Таргет Центра».

Начать хотя бы с того, что сами «Тимбервулвз», основанные в 1989 году, младше Гарнетта, ведь ему в мае стукнет 50. За неполные 40 лет «Миннесота» 13 раз выходила в плей-офф, первые 8 из них – сугубо благодаря звездному форварду.

«Тимбервулвз» урвали счастливый «Большой Билет» в 1995-м под 5-м пиком, и он – при всем имеющемся резонансе вокруг Энтони Эдвардса – остается главным символом франшизы на протяжении всей ее истории. Кей Джи отыграл за клуб из промерзлого Миннеаполиса рекордные 12 лет и продолжает первенствовать во всех основных статистических категориях, невзирая на то, что многие считали Кевина Лава и Карла-Энтони Таунса достойными кандидатами на то, чтобы поколебать эти достижения.

Не считая Чонси Биллапса, проведшего за «Тимбервулвз» два сезона в начале нулевых, Гарнетт – единственный представитель клуба в Зале славы баскетбола. И часть его благодарственной речи в 2020-м была посвящена «Миннесоте». И тогда же он подчеркнул, что клуб и город будут навсегда дороги его сердцу, как и отношения со многими игроками и тренерами.

Четкая и вполне конкретная отповедь – и не впервые – была дана только одному человеку.

Глен Тэйлор – змей о трех головах

Не будем вспоминать былинных героев или апеллировать к известным высказываниям Глеба Жеглова. В данном случае речь скорее о трехголовом змее из мема.

Ведь прежде чем начать снабжать нелестными характеристиками многолетнего владельца «Тимбервулвз», нужно все же понимать, что у Тэйлора, родившегося на ферме в окрестностях Миннесоты, хватило ума и деловой хватки, чтобы сперва добиться успеха в политике, а после и на бизнес-поприще. До того как заинтересоваться капиталовложениями в спорт, Тэйлор не только окончил Гарвардскую школу бизнеса, выкупил типографию, которая впоследствии составила основу его империи Taylor Corporation, но и почти 10 лет заседал в сенате Миннесоты от республиканской партии.

За возможность войти на рынок НБА предприимчивый селянин тоже дрался чуть ли не на кулаках.

К 1994-му году стало окончательно ясно, что запал изначальных владельцев «Миннесоты» Харви Ратнера и Марва Вольфенсона иссяк. Энтузиасты, подавшие заявку на расширение в 1986-м, сагитировали городской совет Миннесоты поддержать их и волевым решением выбрали название «Тимбервулвз» вместо альтернативного «Поларс». Они протащили в НБА далеко не самый баскетбольный город, но к середине 90-х обессилили. У Ратнера с Вольфенсоном не было ни денег, ни идей по поводу того, куда и за счет чего должен двигаться новый клуб.

Тут-то на горизонте и замаячили две фигуры.

На покупку «Тимбервулвз» претендовали Тэйлор и широко известный в самых разных кругах глава промоутерской компании Top Rank Боб Арум, который даже сегодня в 94 года остается одной из самых одиозных фигур в мире бокса.

Арум устраивал бои Мухаммеда Али, Шугара Рэя Ленарда, Великолепного Марвина Хаглера, а в 90-е благодаря трансляциям PPV на кабельном телевидении делал сумасшедшую кассу на самых дорогостоящих бойцах своего времени: Оскаре Де Ла Хойе, Хулио Сесаре Чавесе и Мэнни Пакьяо. Проблема Арума была лишь в том, что количество его доходов превышало только количество скандалов, связанных с нелегальными ставками, мафиозными кланами Лас-Вегаса и подстроенными результатами боев. В общем, всем тем, что во все времена было и остается неотъемлемой частью бокса.

Комиссионер НБА Дэвид Стерн решил, что подобный культурный багаж не то, что нужно баскетбольной лиге, и поэтому НБА предпочло более спокойный вариант с Гленом Тэйлором, который впоследствии доказал, что готов шельмовать с не меньшим азартом, чем Арум.

Но то было потом.

Поначалу же Тэйлор выстроил четкую структуру и показал, что приобрел клуб за 94 миллиона не для того, чтобы безучастно наблюдать за ежедневными поражениями. Действия владельца подкупали точечностью и явным акцентом на то, что дрессировать новых «Тимбервулвз» будут люди, имеющие самое непосредственное отношение к месту локации клуба.

Сперва на должность ассистента генменеджера, а затем и генменеджера был рекрутирован уроженец Миннесоты, комментатор домашних матчей команды и носитель победных традиций «Селтикс» Кевин Макхэйл.

Тот в свою очередь нанял своего бывшего партнера по команде колледжа Миннесоты, а затем тренера команд Континентальной Баскетбольной Лиги (CBA, позже переквалифицировавшейся в G-лигу) «Рэпид Сити Триллерс», «Ла Кросс Кэтбердс» и «Сиу Фоллз Скайфорс» Флипа Сондерса.

Можно было бы счесть это кумовством, если бы не то, что за 7 лет в CBA Флип поработал на должностях главного тренера, генменеджера, президента, дважды приводил свои команды к чемпионству и столько же раз становился лучшим тренером лиги. Сондерс знал все о том, как делать молодых игроков лучше: 23 баскетболиста, начинавших карьеру под его началом в CBA, затем оказались в НБА, а на работу в «Тимбервулвз» Сондерс переходил в ранге второго тренера CBA с наибольшим количеством побед (253).

И вот в руках у такого специалиста оказался нуждающийся в тщательной огранке талант уровня Кевина Гарнетта. Именно Сондерс стал причиной того, что вчерашний школьник родом из Южной Каролины не просто сразу же заиграл на высоком уровне, но и начал выстраивать отношения внутри команды и за ее пределами.

«Я был дерзким, напуганным школьником, у которого была одна и та же реакция на успех и провал. Я ругался, скалил зубы, делал все, чтобы показать, что я в порядке, что я царь горы и самый главный парень на районе. Флип стал мне отцом, он рассказал и показал мне, как идти на контакт с людьми. Дал понять, как взаимодействовать со всем, что меня окружает. Командные собрания, работа на тренировках, уважительные отношения к ветеранам, участие в благотворительных акциях клуба, общение с обычными жителями Миннесоты. Он сделал так, что этот город стал для меня воротами в целый мир. Благодаря ему ничто здесь не ощущалось как обязанность, любой процесс имел смысл и казался логическим шагом к цели. Я рос вместе с командой, а она вместе со мной. И все это исключительно благодаря Флипу – человеку, которого не было в моей жизни ни до него, ни после него. Он – особенный, и так будет всегда», – рассказывал Гарнетт о роли самого главного тренера в своей жизни.

Наличие молодой звезды и правильного тренера давало команде ощутимые перспективы на будущее, но не означало, что за него не нужно будет расплачиваться.

«Миннесота» оставалась провинциальным клубом, считавшим каждую копейку, а Гарнетт при всей любви к Сондерсу осознавал собственную ценность. Да и как можно было этого не делать, когда медиа позиционировали универсального мощного форварда как одного из двух лидеров нового поколения (вторым называли Гранта Хилла), достойного щедрого и длительного контракта.

И таковой был выписан.

Спустя два года после прихода в НБА Гарнетт заключил с «Тимбервулвз» на тот момент самый дорогой контракт в истории лиги – 121 миллион на 6 лет. И Тэйлор расщедрился отнюдь не из чувства долга. Просто до того «Биг Тикет» отказался от соглашения на 103,5 миллиона, давая понять, что хочет остаться в клубе надолго, но ради этого не готов купировать число нулей на своем банковском счету. https://es.pinterest.com/pin/996351117567472566/

Было ли такое поведение правильным? В контексте происходящего, кажется, что да.

Стало ли поведение Гарнетта одним из катализаторов дальнейших событий? Если смотреть на всю картину в целом, а не выискивать конкретного виновника, то ответ может быть точно таким же.

Боб Арум в шкуре Глена Тэйлора и утраченный прайм Гарнетта

У «Миннесоты» была молодая и яркая звезда, но подписание длительного и дорогого контракта с Гарнеттом закономерным образом урезало возможности для приобретения игроков, которые могли бы усилить и углубить ростер «Тимбервулвз». Отчасти это и вынудило Глена Тэйлора сменить поступательный путь развития на извилистые теневые тропки.

Они-то и привели к одному из самых громких скандалов в истории лиги.

Под конец сезона-1999/2000 вскрылась афера, главными фигурантами которой стала троица представителей «Миннесоты»: мощный форвард Джо Смит, генменеджер Кевин Макхэйл и владелец Глен Тэйлор. Функционеры пообещали игроку многомиллионную сделку при будущем продлении, в случае если он подпишет соглашение по цене ниже рыночной, чтобы благодаря сэкономленным средствам иметь возможность усилиться на рынке свободных агентов.

Смит недолго думая согласился и подписал три годичных, последовательных контракта, каждый на сумму менее 3 миллионов, что позволило «Тимбервулвз» сохранить на игрока «Права Берда» и превысить лимит на повторное подписание контракта.

После окончания последнего годичного соглашения Смит мог бы подписать новый долгосрочный контракт, по которому ему было уже положено до 86 миллионов долларов.

Это и была та самая обещанная «бонусная сделка».

Началом ее конца стал уход агента Смита (и Гарнетта, кстати) Эндрю Миллера из спортивного агентства, возглавляемого Эриком Флейшером. Миллер покинул фирму, оставив бывших клиентов, а когда Флейшер полез разбираться в делах и обнаружил противозаконные операции, то тут же подал в суд. Нюансы моментально оказались на передовицах спортивных газет, что лишь усугубило желание Дэвида Стерна устроить показательную порку.

Комиссионер устроил на «волков» настоящую правовую облаву.

• Оштрафовал команду на 3,5 миллиона.

• Аннулировал все три краткосрочных контракта Смита и «Права Берда» на него.

• Запретил Глену Тейлору принимать какое-либо участие в операциях «Тимбервулвз» до 31 августа 2001-го года и вынудил Макхэйла взять неоплачиваемый отпуск до 31 июля 2001 года.

• Но главное – лишил «Миннесоту» выбора в первом раунде драфта в 2001-м, 2002-м, 2003-м, 2004-м и 2005-м.

И без того неважнецки укомплектованная команда оказалась без ресурсов для усиления, а более-менее качественные резервисты поспешили сменить место прописки, желая дистанцироваться от проштрафившегося клуба, заодно понимая дальнейшую бесперспективность пребывания в нем.

Гарнетт оказался в безвыходной ситуации, его возраст и статистика со всех сторон показывали, что он находится в самом соку – и так оно и было, в противном случае «Тимбервулвз» бы вообще не попадали в плей-офф – но на какой-то поступательный рост, движение по восходящей можно было не рассчитывать.

Эмоционального Гарнетта это бесило до одури, и он воспринимал малейшую критику как личное оскорбление и упрек. Так в 2000-м он чуть было не подрался на тренировке с Уолли Щербяком, одним из немногих игроков, помимо «Биг Тикета», кто успешно тянул «Миннесоту», за что даже удостоился поездки на Матч всех звезд в 2002-м. Во время тренировки снайпер задал Гарнетту риторический вопрос о том, «собирается ли тот играть в защите». Парочку едва разняли, хотя позже оба утверждали, что не произошло ничего экстраординарного.

Чтобы употребить этот термин, пришлось подождать еще несколько лет.

В 2005-м, спустя год после того, как Гарнетт выдал свой лучший сезон в карьере и получил титул MVP, а «Тимбервулвз» впервые в клубной истории дошли до финала Западной конференции, Глен Тэйлор собственным волевым решением уволил Флипа Сондерса.

 «Я сказал Глену, что уровень наших возможностей просто не на том уровне, и это моя работа как генменеджера найти способ, чтобы исправить ситуацию. На что он мне ответил: «Вот, исходя из своих полномочий, и сделай что-нибудь с этим», – вилял перед корреспондентами ESPN Макхэйл.

Для Гарнетта Сондерс был не просто единственным человеком, которому он продолжал верить, но и последней константой, которая упорядочивала его прошлое в «Миннесоте» с настоящим и будущим.

 «Я верен до той поры, пока уверен, что верны мне. В таких ситуациях у меня ни с кем не бывает проблем. Но если отношения меняются, то последующие действия для меня предельно очевидны», – без всякой маскировки заявлял Гарнетт.

Несмотря на эти слова, исторический обмен в «Селтикс» удалось провернуть не сразу. Сам игрок не сказать чтобы рвался конкретно в «Бостон», что позже признавал и Тэйлор. Очень многое было замешано на личных отношениях Дэнни Эйнджа с Кевином Макхэйлом и буквально идолопоклонническом отношении Гарнетта к легенде «кельтов» Биллу Расселлу.

Не остался в стороне и владелец.

«Такое ощущение, что Кей Джи «танковал». Думаю, другие парни все еще хотели играть и выкладываться на полную. Его поведение совершенно точно изменило общий настрой команды и не сделало нас лучше», – сообщил Глен Тэйлор ESPN по окончании сезона-2007/2008.

Для понимания, речь шла о человеке, который отыграл 76 матчей в старте, закончил с показателями 22+13, вошел в третью символическую сборную сезона и вторую защитную сборную.

Это уже была не просто критика, Тэйлор прямым текстом предлагал Гарнетту пройти на выход и закрыть за собой дверь.

Тот выполнил лишь часть просьбы.

Долгожданное возвращение и красивая сказка с печальным концом

Чемпионство в первом же сезоне в составе «Бостона» не осталось без комментариев, касающихся путей, приведших Гарнетта к долгожданному трофею. Все мы помним знаменитое «Everything is possible!», и чуть меньшее количество людей слышало его фразу «This is for Sota!», произнесенную на том же паркете сразу после завоевания чемпионского кубка.

Другое дело, что любовь Гарнетта распространялась на жителей города и определенных членов организации «Тимбервулвз», к которым точно не принадлежал Глен Тэйлор. И ничто не могло изменить этого отношения. Разве что видоизменить, смягчить, сдержать на время.

В качестве этого декодера и выступил единственный человек, которому это было по плечу. В 2014 году команду вновь возглавил Флип Сондерс, тем самым подтвердив поговорку о том, что все новое – хорошо забытое старое.

За новшества отвечал уже сам Тэйлор, который в интервью Associated Press заявил, что готов продать свою мажоритарную долю акций клуба. Сондерс, совмещавший должность тренера с обязанностями президента команды, выглядел человеком, который вполне может стать заметной фигурой в будущей сделке.

38-летний Гарнетт, угасавший в «Бруклине», оказался более конкретен.

«Я хочу купить «Тимбервулвз». Хочу найти и объединить людей, жаждущих этой же цели, и сделать это. Вот чего я хочу», – заявил в 2014-м Кей Джи.

В том же году Forbes оценил стоимость франшизы в 430 миллионов, поэтому было очевидно, что одной разбитой свиньи-копилки – пусть даже она будет принадлежать Гарнетту – недостаточно. И все же определенный сдвиг наметится. В феврале 2015-го «Тимбервулвз» в рамках зимнего трансферного окна отправили в «Нетс» Таддеуса Янга, получив в обратку не просто игрока, а надежду на преемственность, на возвращение к корням, на счастливый конец не самой благополучной сказки.

Тэйлор говорил, что на момент обмена Гарнетта в «Селтикс» о многом из того, что его сводило с ума, нельзя было говорить в публичном поле, но сейчас он не хочет оглядываться назад.

Новый/старый символ «Тимбервулвз» тоже не желал жить прошлым.

«Я уяснил, что надо уметь прощать и забывать. Определенных вещей я никогда не прощу, но сегодня мы должны двигаться вперед и смотреть в будущее с надеждой», – смиренно признавал Кевин.

Дипломатия во многом была продиктована наличием правильного окружения, где стержневую роль играл Флип Сондерс. Он был тем человеком, который сглаживал углы и давал понять Тэйлору, что продажа клуба Гарнетту и его партнерам, при сохранении определенных полномочий, будет наиболее выгодным шагом с финансовой и имиджевой точки зрения. Более того, источник twincity.com сообщал о том, что Сондерс сам должен был стать одним из партнеров игрока, быть одним из кураторов сделки и получить долю акций. Перед Флипом и Гарнеттом открывалась перспектива создания молодой команды, претендующей на титул, проще говоря, создания того, чего Тэйлор не смог сделать для Гарнетта.

Понимая необходимость тщательных и взвешенных шагов, Гарнетт в середине 2015-го заключил двухгодичное соглашение с «Миннесотой» для того, чтобы потратить это время не столько на менторство над Карлом-Энтони Таунсом, сколько на изучение различных процессов внутри клуба и сближение с Гленом Тэйлором.

Но где-то там наверху рассудили иначе.

В августе 2015-го у Сондерса диагностировали лимфому Ходжкина, а к октябрю 60-летний специалист стремительно сгорел от рака.

Вся Миннесота испытала боль и шок и осознания того, насколько значимого человека потеряло все сообщество города и штата.

Все связи, скрупулезно налаживаемые Флипом между Гарнеттом и Тэйлором, в момент порвались.

Сэм Митчелл, назначенный исполнять обязанности главного тренера, некогда игравший с Кей Джи за «Тимбервулвз», по окончании сезона без предисловий отправился в отставку.

При выборе кандидатов на должность нового тренера Тэйлор игнорировал мнение Гарнетта и поменял всю верхушку разом, назначив генменеджера Скотта Лэйдена и тренера/президента по баскетбольным операциям Тома Тибодо.

Гарнетт, еще полгода назад считавшийся одним из людей, которые вот-вот начнут определять дальнейший курс развития клуба, в мгновение ока превратился просто в старого деда на лавке, ветерана, с чьим мнением никто особо не считается.

На такой стадии уже, наверное, можно не гадать, «было то эго Гарнетта» или в его поступке «есть своя логика», важен сам факт – через пару месяцев игрок выкупает свой контракт и вот на такой ноте заканчивает свою карьеру в НБА.

Свой первый сезон после 21-летней карьеры игрока Кей Джи начал не в офисе правления, как планировал, а в качестве одного из ведущих TNT, что позволило ему чаще и острее высказываться об отношениях с руководством «Тимбервулвз».

«С момента ухода мы не виделись ни с кем из верхушки клуба. Мне нужно время, чтобы отойти от того, как они попрощались с Флипом. Поймите меня правильно, я полностью разделяю мнение, что нельзя жить прошлым, но у него надо учиться и его надо чтить. Это говорил мне Флип. И я не могу понять, как уважение к жизни, карьере и труду Флипа Сондерса можно было упаковать в трехминутный ролик и на этом успокоиться. Есть хоккейные баннеры, школьные баннеры, почему нельзя было повесить баннер в честь Флипа. Провести ряд мероприятий в его честь. Я считаю, что с ним простились не так, как должны были это сделать. Я говорил с Таунсом и другими молодыми парнями, чтобы они нашли способ организовать ряд памятных встреч с болельщиками. Надеюсь, они воспримут это серьезно. Флип был тем, кто помог нанести баскетбольную Миннесоту на карту НБА, об этом должны знать и помнить все», – негодовал Кей Джи.

Баннер в честь Флипа Сондерса, конечно же, был подвешен под своды «Таргет Центра». И в процессе подготовки к этому событию вполне естественным образом возник вопрос – а что насчет майки Гарнетта?

О своем намерении связаться с бывшим игроком публично высказался лично Глен Тэйлор. От реакции даже у самых матерых лесных волков свело зубы от холода.

 «Я оставил клуб, чтобы я мог сфокусироваться на своих целях, когда его руководство решило сфокусироваться на своих. На данный момент все мое внимание сосредоточено на телевидении. Я живу в Миннесоте, все еще люблю Миннесоту. Люди в Миннесоте любят меня, и когда видят меня на улице, всегда приветствуют. Меня несложно найти.

Что касается контактов с руководством клуба. Я могу лишь сказать, что уход Флипа Сондерса стал не только большим личным потрясением, но и разочарованием. Он показал мне, кто такой Глен Тэйлор на самом деле. Его истинные чувства и то, как легко он меняет свои решения. Когда он покупал команду – она стоила 90 миллионов. Когда я уходил из команды – она стоила около 400 миллионов», – намекнул на свою ценность для клуба Гарнетт.

Окончательно все петляния прекратились в 2020-м, когда легендарный форвард «Миннесоты» дал обширное интервью The Athletic по случаю включения в Зал Славы баскетбола.

«Глен знает, где меня искать. И я не шучу, не пытаюсь развлечь вас. Я говорю серьезно. Во-первых, то, как он ведет себя, это элементарно невежливо. Во-вторых, думаю, он испытывает определенное давление со стороны сообщества Миннесоты из-за нежелания идти на определенные шаги.

У нас с Гленом было очень четкое взаимопонимание до того, как скончался Флип. И после того как он умер, умерло и это взаимопонимание. За это я никогда не прощу Глена. Я думал, он четкий человек, четкий бизнесмен, но когда Флипа не стало – все это исчезло. У меня нет причин жаловаться, я ценю годы, проведенные в Миннесоте. Просто на данный момент я не хочу иметь никаких дел с Гленом Тэйлором и Taylor Corporation. Я люблю этот город, клуб, здешних людей, которые были лояльны мне в любых ситуациях. В моем сердце всегда есть место размером со штат Миннеаполис. Оно неприкосновенно.

Но я не имею дел со змеями, понимаете. Я не имею дел с ублюдочными змеями или людьми, которые ведут себя как эти чертовы аспиды», – вполне понятные аллегории от Гарнетта.

После этих слов минуло 5 лет, но на отношениях Тэйлора и Гарнетта это как будто не сильно сказалось.

Кей Джи, не добившись успехов с покупкой «Тимбервулвз», пытался влезть в историю с возрождением «Соникс» в Сиэтле. Результат стоит ждать примерно тогда же, когда и воссоединение «Нирваны» в оригинальном составе.

Тэйлор сперва очень долго искал покупателей на «Тимбервулвз», а потом еще столько же продавал, прежде чем в июне 2025-го все же сбыть клуб за 1,5 миллиарда группе инвесторов во главе с Алексом Родригесом и Марком Лоре.

И вот теперь известие о том, что номер Гарнетта изымут из обращения.

Мера понятная и напрашивающаяся: новые владельцы принимают простые шаги для завоевания лояльности аудитории, заодно закрывая вопрос о конфликте бывшего владельца и главной звезды в истории команды. Только вот особой радости и ажиотажа грядущая церемония как будто в себе не несет.

Было понятно, что рано или поздно это случится. И в целом было не важно – рано или поздно.

В обоих случаях казалось, что это должно быть не так. Не вследствие смерти одного из самых нестандартных тренеров НБА и окончания срока действия протухшего конфликта, а как результат принятия своих и чужих ошибок.

Как итог долгожданного примирения.

Фото: Gettyimages/Star Tribune via Getty Images, Andy Lyons; East News/AP Photo/Ann Heisenfelt, AP Photo/Jim Mone, AP Photo/Ann Heisenfelt