Обвиняя всех, Габриэла Пападакис рушит свое наследие
Тезисы из книги, которыми Габриэла Пападакис несколько дней разносит медиапространство, и ее последующие интервью наталкивают на грустную мысль.
За 30 лет жизни Габи так и не обрела единственную надежную опору, которую может обрести человек – опору на самого себя.
Вряд ли вы все пропустили, но если вдруг:
Скандальная книга Пападакис: страх перед Сизероном, выкидыш на льду, «хоть бы Тесса и Скотт упали»
В том, что Пападакис несчастна, виноваты многие (по ее версии):
● мать – делала выбор за Габи, таскала за уши;
● бывший партнер, с которым они выиграли все возможное. Да, Гийом Сизерон – холодный, властный, друживший не с теми людьми, выбиравший не ту музыку, предавший и даже оказавшийся причиной отстранения Габи от комментирования на NBC;
● фигурист Николай Соренсен – насильник (не Габи);
● некий бывший тренер – насильник (Габи);
● Тесса Виртью и Скотт Моир (не упали на Олимпиаде-2018, хотя со стороны Габи была подключена визуализация / телепатия);
● система угнетения, в которой невозможно быть по-настоящему счастливой, свободной и реализованной.
Как здорово, что планета достаточно населена – у Габриэлы большой выбор. Когда ближайшее окружение закончится, отхватит общество в целом, государство, патриархальная культура, класс белых привилегированных, Дональд Трамп, сторонники MAGA, рабовладельцы XIX века, фундаменталисты, расисты, ксенофобы, наркотеррористы, консерваторы и космические пираты.
Я, безусловно, утрирую – лишь для того, чтобы проиллюстрировать абсурдность мира Пападакис.
Где есть множество внешних причин, почему ее сознание застыло в травме. Где травма становится объяснением и обоснованием любых решений и поступков. И, что куда страшнее, ключевым элементом идентичности. Травма в этом случае способ определить себя – и неважно, как жертву травмы, как человека, пережившего травму, или как человека, победившего травму. Это главная часть «я».
Кажется, если позволить себе вырасти и сделать хотя бы два шага вперед, «я», построенное на сакральной связи с травмирующим опытом, как бы перестанет существовать. То есть исчезнет (а книга Пападакис, кстати, называется «Чтобы не исчезнуть»).
Именно поэтому не покидает ощущение, что Габриэла наслаждается собственным психологическим эксгибиционизмом, во всех подробностях смакуя, например, прерывание беременности и не вовремя сработавшую таблетку (почему-то выставляя себя в этой ситуации героиней). Если не будет травмы, а вместе с ней и армии виновных и ответственных за это, то будто бы не будет и самой Пападакис.
Эта модель восприятия мира – лучшая база для психоза, в том числе коллективного. Самые радикальные идеологии человечества – это идеологии, придавшие сакральный статус поражению, унижению, потере.
Возьмите любого современного право-радикального или лево-либерального активиста – несмотря на идеологическую полярность их позиций, вы найдете общее: у них всегда кто-то виноват. У них множество врагов. Им не оставили выбора. Они такие, потому что кто-то другой заставил их такими быть. Их жизнь – лишь реакция, лишь ответ. Многие из них декларируют своей целью «свободу» – несмотря на то, какую тюрьму строят себе и всем вокруг из своих ценностей и убеждений по дороге к «освобождению».
Философы-стоики утверждали, что человек испытывает страдания не из-за происходящего в его жизни, а из-за своих мыслей о происходящем.
Это суждение радикально, однако каждому рано или поздно приоткрывалась подсказка об этой истине. Наверняка вы замечали, как с течением времени и изменением контекста одно и то же событие вызывает разные, временами противоположные чувства.
Кажется, некоторые люди так увлечены поиском виноватых, поиском надежды и опоры, а затем и разочарованием в других, что у них не остается времени подумать, какой выбор они сами делают или не делают каждый день. Почему они отказываются нести ответственность за свою жизнь и почему они так настойчиво используют испытанную боль и других как алиби.
Наиболее симптоматичным проявлением утопии, в которой находится разум Габриэлы Пападакис, для меня оказалось ее признание в том, как она представляла падение Виртью и Моира в Пхенчхане, желала уронить их телепатически. Она и так была одной из лучших партнерш мира, но все равно надеялась на других.
Вместо падения Тессы и Скотта у Габи расстегнулось платье – вероятно, телепатия передала ответный привет. И кое-что подсказала: настоящие чемпионы рассчитывают на себя, а не на соперников (хотя, возможно, мы дождемся признания Тессы, как она колдовала на курьез Габриэлы).
Думаю, у многих были неприятные и травмирующие моменты. Я не собираюсь спорить с тем, что каждый человек, переживший плохое, заслуживает сочувствия – в том числе и Габриэла Пападакис.
Но это вовсе не означает, что восприятие жизни как гуманитарной катастрофы – единственно правильная оптика. Никогда не поздно начать с себя – и быть лучше, чем те, кого ты ненавидишь.
В аннотации к книге Габриэлы есть фраза, объясняющая название и причину издания: «Чтобы не исчезнуть в тишине, навязанной женщинам». Пападакис убеждена: без собственного обвинительного вердикта в адрес ее окружения за три недели до Олимпиады, в которой участвует ее многолетний партнер, она исчезнет.
Кажется, это тот случай, когда исчезают вовсе не в тишине, а в шуме собственных мыслей и слов. Их крикливость, их беспомощность, их неприкрытый смысл мести, компенсации стерли прекрасную фигуристку. На ее месте девушка, которая не осмелилась признаться себе, что только она владеет собственной биографией.
Как жаль, ведь таких фигуристок, какой была Габриэла – единицы, а таких девушек – множество.
«Если хочешь победить весь мир, победи себя», – написал Достоевский в «Бесах».
К большому сожалению, мы живем в мире, где культивируются герои и идеи, которые превозносят победы над кем угодно, кроме себя.
Фото: Gettyimages/Matthew Stockman / Staff, Peter Kneffel/picture alliance; instagram.com/gabriellapapadakis