Камень в огороде

Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).

Валерий Лобановский никогда не распинался по поводу поражений – ни перед чиновниками, ни вообще перед кем-либо. Он был выше любого другого в футболе СССР и постоянно подчеркивал это. Ко­гда его вызвали на комиссию под председательством Вячеслава Колоскова, кто занимал в довесок пост вице-пре­зидента ФИФА, попытка привести киевского мэтра к покаянию провалилась на корню. Лобановский то­гда держал ответ из-за смазанной концовки в группе: долго лидировавшая советская команда пропустила на чем­пионат Европы-1984 португальцев, крайне невнятно проиграв в Лиссабоне, хотя в Москве не оставила камня на камне от этих соперников.

- Понимаете в чем дело, - медленно проговорил киевлянин, услышав требование объяснить причины фиаско сборной. – Эти темы я готов обсуждать только с профессионалами, но не с дилетантами. Судя по ва­шим фор­мулировкам, вы принадлежите ко вторым. Зна­чит, до свидания.

Высокопоставленные лица в федерации обомлели от этой дерзости. В таком тоне вести с ними диалог еще никто не отваживался. Чиновники решили сбросить вольнодумца с пьедестала раз и навсегда. Их вердикт зву­чал, - «Никогда не привлекать Лобановского В.В. к работе со сборными страны». Прошло около двух лет. И к опальному тренеру из Киева пришли, чуть ли не отбивая поклон, тем более, круг кандидатов, чтобы воз­главить национальную сборную, оставался крайне узким. Константин Бесков был к тому времени, в 1986-м, уже слиш­ком старым по возрасту. Эдуард Малофеев с его «искренним футболом» довел до ручки. Виделось логичным возвращение от некой анархии в методах подготовки главной команды страны к строгой системе. Успех «Динамо» (Киев) в Кубке обладателей кубков подталкивал к выводу – вот она единственно правильная модель игры, плод мысли Лобановского, инженера по образованию и гениального стратега в фут­боле. Теперь определенно есть шанс дальше крушить всю Европу вместе с остальным миром.

Гаджи Гаджиев неоднократно отмечал влияние киевской школы в отношении собственных взглядов на игру, своих тренерских компетенций. Совпадение по времени, когда олимпийская сборная, в штабе которой он со­стоял, в Сеуле выиграла «золото», и «серебряного» прорыва нашей первой сборной на Евро в ФРГ, по­зволяет применять к работе Гаджиева особенную шкалу оценок, так как оба названных успеха взаимозави­симы. Но нельзя не заметить диссонанса производных - значение Лобановского-теоретика и место в табели о ран­гах, обусловленное качеством материала, над которым трудился специалист. В этом очевидном не­совпа­де­нии по­тенциала тренера и турнирных достижений, если их основным критерием брать победы на меж­дународном уровне, пожалуй, скрыт исток того, что вполне можно считать личной драмой.

* * *

Довод о том, что киевское «Динамо» доминировало в Европе, не более чем миф, причем, востребованный в формате молодого украинского государства, где в прошлом лихорадочно ищут следы величия. Бегло окинув взглядом статистику, легко убедиться – речь и близко не идет о гегемонии киевлян на этом фронте.

Здесь по­очередно господствовали «Аякс», «Бавария», «Ливерпуль» и другие клубы Англии. Дан­но­стью стали трофеи «Милана», «Ювентуса», «Реала» (Мадрид), «Барселоны». Динамовцам из столицы Ук­раины в компании гран­дов сопутствовали частные успехи, но не сквозные победы. Чувствовалось, что команда уяз­вима и в свои луч­шие дни. Ощущался ее определенный потолок. Тот же «ограничитель» довлел над сбор­ной Советского Союза. О ней отзывались как о непростом сопернике, однако на ее погонах не сияли звезды фаво­рита. Переломить эту тенденцию было не под силу.

Майским вечером во французском Лионе.

Значение выигрыша киевлянами Кубка кубков в 1986-м, как водится, преувеличили, раздули. Что собой представлял их оппонент в финале? «Атлетико» (Мадрид) тогда шел на 11-м месте в чемпионате Испа­нии, приближавшемся к концу. У «матрасников» было два члена сборных – форвард Хорхе Да Сильва, уруг­ваец, и резервист из «Фурия Роха» Кике Сетьен. Ворота защищал чемпион мира 1978 года аргентинец Убальдо Фильол, к тому времени исключенный из рядов своей сборной. Остальные игроки не слишком из­вестные. Против этой команды выста­вили на стадионе «Жерлан» в Лионе фактически лучших футболистов СССР. Да, отбарабанили на одном дыхании и все три киевских гола в матче были из разряда образцово-пока­зательных. А все же соперник был немного не тот – ни по статусу, ни по состоянию, чтобы сильно гордиться крупной побе­дой с «сухим» итогом. В полуфинале ожидалась пара, – «Динамо» (Киев) - «Бенфика» (Лиссабон). Встре­титься пришлось с «Дуклой» из Праги, которая за счет забитого мяча в гостях, обойдя «Бен­фику», вкли­нилась в спор полуфиналистов. Возникло чувство, будто на прилавке вам подложили товар не пер­вой свежести. Узнав имя очередного соперника, болельщики шутили, - «Какие-то «букли»!... Эх, ис­портили обедню, лишили зрелища! Однако, не факт, что киевляне, достанься им «Бенфика», прошлись бы катком - даже при оптимальной форме, набранной ими в канун мундиаля в Мексике. Неудобные визави пор­тугальцы. Сие бу­дет показано парням Лобановского через год. А пока обратимся к некоторым эпизодам вы­ступления советской сборной на первенстве мира 1986 года.

Стартовый в группе матч отыграли триумфально. Не замечая жары, солнечного ультрафиолета, разрежен­ной атмосферы среднегорья, по полю летали на космических скоростях. Газетчики тут же запустили в массы ха­рактеризующий такую игру эпитет, - «Футбол 21-го века». Интуиция, тем не менее, подсказывала, – не все так просто с этой мега-победой. Уж очень невразумительно смотрелись соперники-венгры, несколькими ме­сяцами ранее разгромившие в Будапеште Бразилию. Они словно вмиг разучились играть, выглядя мухами на бумаге с клеем. Объяснения свелись к тому, что команда до чемпионата мира прошла пик формы. Позже всплыла под­робность, озвученная коллегой из Закарпатской области, человеком, кто посвящен в вен­герские дела. Прибыв к месту встречи в Ирапуато, спортсмены с берегов Дуная сверх всякой меры вкусили клубнику местного сорта - сладкие ягоды величиной с кулак. Конечно, скрутило же­лудки.

С Венгрией - 6:0. Легко и просто.

Детари, Эстерхази, Киприх были озабочены физиологической про­блемой, которая могла про­явиться под прицелом ве­щающих на всю планету телекамер, что стало бы для нации несмываемым позором – куда худшим, нежели счет 0:6. Получается, хромала наука: диетолог венгров хлопал глазами, вме­сто того, чтобы давать рекоменда­ции. Бывает!

Звонок тревоги прозвучал в рандеву с французами, чемпионами Европы. Мишель Платини и компания это не «Атлетико», не венгры: голыми руками, на всю мощь запустив динамо-машину, их не взять. Поединок против них оказался для Лобановского партией в шахматы, борьбой тактик. «Со­веты» повели в счете, но «трехцвет­ные» отыгрались как-то легко и быстро. Оборона прозевала выпад Фернандеса по центру, от­куда, при­мерно с отметки пенальти, он беспрепятственно расстрелял ворота Дасаева. Итог - 1:1. Дальше ждал про­ходной вари­ант с Канадой и, как виделось – преодолимый барьер 1/8 финала, после которого уже нельзя было ничего ис­править.

Матч СССР – Бельгия в прямом эфире не транслировали, и до его дневного показа в записи все знали, чем завершился чемпионат мира для советской сборной. Знали, но отказывались до конца верить прозвучавшему глубокой ночью сообщению «Голоса Америки», наутро повторенному радиостанцией «Маяк». Сознание кри­чало, - «Несуразица, чепуха, бред!». Увы, увы. Себя ущипнешь из-за этой новости, но не проснешься со вздо­хом облегчения.

Василий Рац остановлен. Ему на пятки наступил юный талант Бельгии Энцо Шифо.

От безоговорочной веры в несокрушимость «легиона» Валерия Лобановского, в его исключительность тре­нера-вождя, родилась версия - арбитр, швед Эрик Фредрикссон, грубо засудил нашу команду. Версия превратилась в идею-фикс, высказываемую поныне, едва речь заходит о том злосчастном матче. Голкипер бельгийцев Жан-Мари Пфафф, участник той игры, был весьма удивлен, спустя годы, ус­лышав от одного российского жур­налиста, что судья тогда «за уши» вытянул их, «красных дьяволов», в чет­вертьфи­нал. Неясно, с какой стати сборную Бельгии заранее перевели в разряд жертв, чтобы потом, посыпая го­ловы пеплом, корить всех и вся, причитая, - «Как могли проиграть такому сопернику?». Что это? Банальная недо­оценка, гонор, недомыслие?

По меньшей мере, два довода колеблют доказательную базу на счет «преднамеренного убийства» совет­ской команды. Наблюдения принадлежат обозревателю, историку спорта Станиславу Гридасову по мотивам ретроспективного показа на телеканале НТВ+. «Знаете, я вчера увидел, как создаются мифы и как впечатыва­ются они в глину юных болельщицких голов», - запись в его блоге. И далее, - «Когда убивают ко­манду, судья не дает при счете 2:2 на 90-й минуте штрафной удар на самой линии штрафной площади (сбили Беланова не так уж и очевидно, нынешний судья вполне мог засчитать «нырок»). Когда убивают команду, судья не дает пенальти при счете 4:2 за 10 минут до конца добавленного времени. Не забудьте, что 10 минут в 1986-м сильно отличаются от 10-и минут сейчас, когда только на преодоление середины поля может уйти 3-5 минут (а то и больше). Тогда же все поле проходилось за считанные минуты (а то и меньше, чем за минуту), и сбор­ная СССР успела создать несколько голевых моментов. Вот характерный пример «того футбола». Да­саев бросает рукой мяч Яремчуку, Яремчук с мячом проходит (пролетает) от своих ворот до чужой штраф­ной, и только в паре метров до штрафной площади его начинают встречать за­щитники, которых он, уже на­брав ско­рость, обегает, стоячих. Так что не было убийства – была явная ошибка. Одна. (Автор имеет в виду гол Куле­манса)». А сколько раз бельгийцам удавались фланговые забегания (у нас считающиеся «спарта­ков­скими»), после которых создавались у наших ворот опасные моменты!».

Думается, и с голом, который забил Ян Кулеманс, после чего основное время принесло ничью 2:2, не все так однозначно, как это изображают, оправдывая целую серию промахов, тогда допущенных в обороне. Был там или не был офсайд, очевидно – в центральной зоне перед «рамой», где Дасаев, зияла пустота, и туда по­следовал от сред­ней линии точнейший пас под удар. Длинная передача по дуге – признак высокого класса. Почему же кое-кто считал Бельгию командой так себе? Ее основу формировали выдвиженцы из «Андер­лехта», а этот клуб в недавнем до 1986 года прошлом – обла­датель и далее финалист Кубка УЕФА. Такой трофей только снился ки­евлянам.

Словом, бельгийцам было не занимать опыта побед на самом разном уровне, во главе их сборной Ги Тис ничуть не уступал Лобановскому по общему интеллекту, и в конкретной игре его команда смотрелась, как минимум, не хуже нашей. Поэтому разговоры о том, что шанс упущен слу­чайно и трагически, из-за судьи – не более чем сотрясания воздуха.

Кто-то сетует на невезение. Но журна­лист, о ком сказано выше, подчеркивает, - «Категория «повезло - не повезло» слишком легковесна, когда мы говорим о чемпионате мира и, тем более, стадии плей-офф». Теперь, надеемся, миф развеян.

В ходе этого матча Лобановскому на тренерской скамейке стало плохо: потерял сознание при непривычной европейцу погоде, обозначаемой в испанском – peligro. Еще в довольно молодом возрасте у мэтра начались проблемы с сердцем. Дичайшее волнение, которое он скрывал за маской супермена, подавляемое при­вычкой раскачиваться в такт игре, в буквальном смысле убивало… Джок Стейн умер в медпункте ста­диона, хотя его подчиненные из Шотландии только что добились спасительной ничьей в споре за выход на первенство мира. Влади­мир Емец, с «Днепром» (Днепропетровск) чемпион СССР, возглавляя кишиневский «Нистру», скончался в раздевалке – вместе с сезоном иссякли внезапно в ноябре жизненные силы. Большой тренер все­гда работает на разрыв, его больно ранит любая оплошность, замеченная у воспитанников. Лобановский ви­дел: в дуэли с бельгийцами рушится его система – наша команда сдает, а соперники, напротив, прибав­ляют, и голы от них приключаются в ситуациях откровенно глупых для советской сборной. Это как шах и мат в два хода.

Хочется сказать еще вот о чем. Комментируя осечки советских команд поздней осенью и ран­ней весной, спе­циалисты и пресса «задвигали» шаблон. Кроме раздражения аргумент ничего не вызывал при всей правдопо­добности его – мол, а что хотите, если сам цикл не рассчитан, чтобы демонстрировать при­лич­ную кондицию в это время года? В марте не втянулись в сезон. В ноябре-декабре устали, «наелись», утра­тили пыл.

Попробуем поместить западных профессионалов в это прокрустово ложе. И выяснится – в своем большинстве показывают они уровень выше всяких похвал именно тогда, когда по всем признакам должен на­стичь спад, но это не отменяет задачи выиграть. Сезон по схеме «осень – весна» здесь не причина, не оп­равдание, чтобы летом на чем­пионате мира выступать спустя рукава.

В 1982-м в Испании в споре за мировую корону два матча прошли на ка­кой-то неземной ноте – Италия – Бразилия, ФРГ – Франция. От небожителей пе­рейдем к лицам, кто попроще - шот­ландцам, нашим эк­заменаторам в группе на том форуме. За пле­чами их лидеров до миро­вого первенства был чемпионат Анг­лии с 22-мя «квартирантами» тогдашнего первого диви­зиона, с плот­ным гра­фиком игр, не считая других со­ревнова­ний для клубов, сборных. По привычной в футболе СССР ло­гике британцы приехали на турнир как выжатые ли­моны. Не тут-то было!

В своей книге «Простая сложная игра» Гаджи Гаджиев сообщает: начальник сборной команды Советского Союза Никита Си­монян, отозвавшись на просьбу игроков снизить тренировочные нагрузки, зашел в кабинет к Лобановскому, чтобы передать пожелание коллектива. Мэтр встретил вопросом с насмешкой, - «Неужели ты не понимаешь, что наши футболисты смогут побеждать только в случае лучшей, чем у соперника, физической готовности?». В решающие же моменты почти всегда обнаруживалось – «физика» вкупе с «морально-волевыми» у статусных про­тивников солиднее, хотя, например, Джок Стейн не гонял питомцев на тренировках до потери пульса и рвоты желчью. Исполнители в их сборной выступали, в том числе, за «Ливерпуль» (Хансен, Саунесс, Далглиш), «Ип­свич» (Уарк, Брэзил), «Тоттенхэм Хотспур» (Арчибальд), «Ноттингем Форест» (Робертсон). Из числа на­зван­ных клубов три заняли верхние строки таблицы. «Ливерпуль» добыл «золото» внутренней лиги. В Кубке евро­пейских чемпионов 1981/82 гг. торжествовала «Астон Вилла», за нее отдувался весь сезон защитник из сбор­ной Шотландии Алан Эванс. Так что, нагрузка перед чемпионатом мира выпала этим игро­кам чудовищ­ная. Именно они, а не советские, судя по содержанию очной встречи в Малаге, заслуживали вы­хода наверх из группы. В концовке, сравняв счет, шотландцы, невзирая на губительный для них, северян, зной Андалусии, надавили так, что хоть караул кричи. С нервотрепкой, паникой отби­валась наша команда, а ведь по всем по­нятиям она была про­сто обязана в июне-то месяце растереть конкурента в мелкий винегрет.

Шотландский игрок с выбитыми зубами Джозеф Джордан, форвард «Милана», пронзает мячом Рината Дасаева. Счет открыт.

Напомним, Валерий Лобановский принял бразды правления в ходе мундиаля-82, при помощи подковерной борьбы задвинув стареющего Бескова на дальний план, номинально оставаясь его помощником в триумвирате, где третий - Нодар Ахалкаци из «Динамо» (Тбилиси). После начального вполне привлека­тель­ного матча – с Бразилией (1:2), рисунок игры сборной заметно изменился. Исчезли штрихи «спартаков­ских» комбинаций. Осторожнее, с постоянной оглядкой на собственные ворота, она действовала, пока не уперлась лбом в стену. Вот вам и «наука» с фармакологией в придачу. Тройка в аттестат.

Сопоставлять футбол с другими видами спорта неправомерно. Всюду разный масштаб, везде неповторяе­мые методики. Вектор сопротивления от соперников тоже неодинаковый даже в сравнении с баскетболом, второй по популярности спортивной дисциплиной на планете.

Вообще, объясняя привычку наступать на одни и те же грабли применительно к Лобановскому и многим его коллегам в советской и постсоветской дей­стви­тельно­сти, не учитывают главнейший фактор – команда «звезд» потенциально всегда сильнее, чем «ко­манда-звезда».

Доказательством этого послужат два раунда противостояния СССР – Голландия на Евро-1988.

«Работа тренера – это работа фокусника и дирижера оркестра одновременно. Он должен с теми музы­кан­тами, которых ему послала судьба, сыграть великую мелодию», - высказался Ринус Михелс, высоко це­нив­ший вклад Лобановского в современный футбол. На полях чемпионата Европы в Западной Гер­ма­нии, как полководцы, они сошлись лицом к лицу: венчанный славой голландец против киевского авторитета. Скрепя душу в обороне, с надрывом, благодаря пойманному Дасаевым куражу, падая и вставая, проводя контратаки, вырвали в групповом матче победу 1:0. Но финал на знаменитой арене Мюнхена с ее гигант­скими вместо навеса перекрытиями сеток закономерно остался за «оранжевыми». При счете 0:2 (еще смазал пенальти Игорь Беланов) Лобановский просигналил уйти в за­щиту. Не мог он не дать себе от­чета в том, что в его распоряжении нет мастодонтов игры – таких как Гуллит, Ван Бастен и Райкаард у Голлан­дии. Нет, и, видимо, не будет никогда. Коленкор не тот, карма не та. Александр Заваров восхищал мастерст­вом, а в «Ювентусе» не прижился: не по плечу оказался ранг суперклуба.

Удар кувалдой от Марко Ван Бастена. Сергей Алейников и Вагиз Хидиятуллин застыли, словно в немой сцене «Ревизора».

Минчанин Сергей Алейников тоже не сни­скал лавров в «Юве». Алексея Михайличенко партнеры в «Сампдории» игнорировали, не пасуя ему. А вот лауреаты Кубка чемпионов-1991 в белградской «Црвене Звезде» фактически все продолжили карьеры в бога­тых клубах Ита­лии, Испании. В Киеве же после коротких всплесков неизбежно наступал кризис жанра.

Боязнь пропустить гол, страх перед разгромом, надо признать, осложнял жизнь футбольным сообществам в СССР. Сколько раз доводилось видеть и слышать, глядя на игру от кромки поля, а лучше из-за ворот, как голкипер при атаке соперников мечется в своем майданчике, надрывно крича, - «Вынос, вы­нос! Не давайте бить!».

Наверное, это тоже следствие административно-командной системы с бесконечными напоминаниями об ответственности, приказами, скорыми на расправу руководителями. Эта система сверху донизу опутала футбол в стране, внушая еще с детских лет установку – нельзя проиграть, получить в школе плохой балл, много чего нельзя! Конечно, она была могущественная, с ее помощью распределялись разные блага, она могла необычайно возвысить – отдельного человека, спортивный клуб, завод, регион, республику. На Украине, в Советском Союзе находившейся на особом счету, в окружении первого секретаря Владимира Щербицкого концентрировалась вся власть с ее полномочиями, рычагами, финансовыми ресурсами. Без под­держки Щербицкого киевское «Динамо» не состоялось бы даже при наличии самого талантливого тренера. Если динамовцам требовалось не одно очко в соответствии с их выездной моделью, а два, то – «подставляй карман», ибо в республике на определенном этапе конкуренты киевлянам отсутствовали. Вернее, когда они появлялись, то их одергивали из коридоров власти, - «Знай сверчок свой шесток». Несогласных укатывали в ноль. Положим, посмевшую воссиять «Зарю» (Ворошиловград) живо опустили на самое дно. Правда, в 1983-м чемпионом стал «Днепр», но тут нюанс: Днепропетровская область - малая родина Щербицкого, куз­ница партийных кадров, центр космической промышленности, и прочая, и прочая. Тем не менее, даже глава кор­порации Советская Украина не мог в футболе соревноваться с магнатами ранга Аньелли, Берлускони и Сан­тьяго Бернабеу. Что, однако, не умаляло зашкаливающих амбиций и остроты ожиданий.

Украинцы склонны к экзальтации, и то, что произошло вечером в апреле 1987 года на республиканском ста­дионе Киева, выглядело жутко. Ответный матч полуфинала Кубка чемпионов едва начался, а гости, «Порто», уже вели 2:0. Над заполненным зрителями 100-тысячником повисла такая тишина, что слышалось щебетание птиц в небе. Эфир же содрогнулся от вопля португальского комментатора с обертонами двигателя самолета в разгоне, - «Гол-гол-гол-гол!». Два стандарта, ужасные ошибки за­щиты, вратаря Виктора Чанова… Быстро за­битый Михайличенко мяч расшевелил болельщиков. Надрывно, умо­ляюще они стали призывать, - «Ди-на-мо! Ди-на-мо!», но «Порто» ведь не таков, чтобы рассыпаться под не­стройным на­тиском разбаланси­рованной команды: в попытках атаковать она вязла на мягком газоне запоздалой в тот год весны. Следующим днем го­род был погружен в траур. Обычно украинцы любят громко разговаривать, но тут на улицах, в метро, в кафе, распространилось безмолвие. Киев про себя оплакивал свою мечту.

То, что динамовцам здесь ничего не светит, было ясно по первому матчу в Португалии. Разумеется, нашлись упрямцы, твердившие, – сыграли нормально и если бы не судья, который не засчитал чистый гол Бло­хина… В общем, снова толковали о частностях, а истина прошла между пальцев. В этой связи припоминается сцена из фильма «Приходите завтра». Профессор слушает пение студентки - будто бы чистое, голос зычно звучит, но педагог, распознав фальшь, недоволен и распекает, - «Как вы говорите? Ничего? Ничего хорошего! По-моему, плохо!». Так и в матче с «Порто». Класс Гомеша, Футре, Жайме Магальяэша проявлялся на каждом шагу. Осо­бенно заметным было их превосходство в технике.

После того, как из-за фола и удаления Андрея Баля киевляне остались вдесяте­ром, а у хозяев вышел на замену бразилец Жуари, который с мячом обводил динамовцев пачками, оптом и в розницу, стоя и на бегу, создалось впечатление – бренд Украины, гордость советского фут­бола, вот-вот разнесут по коч­кам с абсолютно неприличным счетом. Обошлось, ус­тупили всего 1:2. Этот же счет повторился в Киеве. Если в целом оценивать итоги тех полуфинальных встреч, ос­нов­ной компонент успеха «Динамо» и компенсатор в споре с маститыми неприятелями – мобиль­ность, физи­че­ская форма, ушел в аут. Неужели Лобановский не сделал выводов из предыдущих своих ошибок?

Подобравшись к исчерпывающему ответу, выскажем горькую истину – ни одного судьбоносного, по-на­стоящему решающего матча Валерий Лобановский за свою карьеру тренера не выиграл.

Нас спросят, - «А как же превзошли в Суперкубке «Баварию» и завоевали два Кубка Кубков? А восемь титулов чемпиона Союза?». Нет, не то! «Для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер – слишком мало». Кубок Кубков есть в коллекции «Слована» (Братислава) и «Магдебурга». Разве они элитные клубы? Суперкубок – полуофициаль­ный приз. Победы во внутренних чемпионатах? Их тоже недостаточно, чтобы войти в историю на одной планке хотя бы со специалистом по имени Эмерих Еней, кто привел к успеху в Кубке Чемпионов «Стяуа» (Бухарест). Румыны жестко устранили советскую сборную на чемпионате мира 1990 года, последнем таком форуме для Лобановского на посту «главного». Любопытный штрих: в Мексике-86 наша команда счи­талась молодой, неопытной, а в Италии-90, наоборот – слишком возрастной, исчерпавшей себя. Странная штука - футбол!

За полгода до своей кончины Лобановский испытал еще один крах: довольно яркая по именам, руководи­мая мэтром сборная Украины в стыковом матче за выход на первенство мира в Японии и Южной Корее наго­лову была разбита немцами. «Они просто сильнее нас», - признал Валерий Васильевич. Наконец-то произнес он ключевые слова, объясняющие все прошлые неудачи. Об этом тренере, ставившем в приоритет итог на табло, сохранилось двойственное, во многом противоречивое впечатление. Тиран и новатор, творческая лич­ность и догматик. В нем сочетались, казалось бы, взаимоисключающие вещи. Поэтому оценки его наследия могут быть полярными. Во всяком случае, как предмет дискуссий Лобановский всегда привлечет внимание.

Саратов, июль 2025 г.