Грустно, когда кумиры, за которых мы болели, разрушают свою репутацию

Этот текст – часть сериала Спортса’’ с итогами не только года, но и первой четверти XXI века. Все эпизоды – здесь.

Болеть за своих – базовая прошивка в культурном коде любой нации.

Если командные виды без топ-турниров могли бы спастись клубными проектами, то большинство олимпийских дисциплин привлекали бы только родственников и друзей.

В России тренд на восприятие спорта исключительно в контексте противостояния наших с ненашими особенно актуален.

Его легко проверить по ощущениям и динамике того, как даже очень постепенный допуск россиян в мировой спорт возвращает интерес ко многим видам, заброшенным за годы отстранения: плаванию, лыжам, конькам, гимнастике.

Давайте честно: мы смотрели Олимпиады, чтобы болеть за наших. Именно в этом особенность российских зрителей – они переживают не за конкретных людей, а за флаг напротив фамилии.

Этот паттерн признали даже на государственном уровне, не показав парижские Игры-2024 по ТВ. Ноль возмущения от зрителей – мало кому интересна Олимпиада, в которой участвуют полтора десятка спортсменов из твоей страны вместо привычных трех-четырех сотен.

Даже максимально далекие от спорта люди в России будут следить за медальным зачетом и не переключать канал со спортивной трансляцией, где есть российский флаг – даже если это бессмысленные в спортивном плане Игры БРИКС или Универсиада.

Но эти же люди теряют интерес к этим же спортсменам, если видят нейтральный флаг или, не дай бог, флаг другой страны, за которую тот теперь выступает.

Наши болельщики искренне радовались победам корейского шорт-трекиста Ан Хен Су, который побыл россиянином Виктором Аном несколько лет до и после Игр-2014 в Сочи. Но совершенно равнодушны (в лучшем случае) к медалям пловчихи Анастасии Кирпичниковой, родившейся и прожившей в России два десятка лет, но теперь представляющей Францию.

И это тоже нормально – странно, если бы было наоборот. Патриотизм в спорте – наверное, самая искренняя и естественная из всех его форм.

● Я тоже болел за Виктора Ана и Вика Уайлда в Сочи-2014.

● Прыгал после броска Джона Роберта Холдена на Евробаскете-2007.

● Аплодировал каждому рекорду Елены Исинбаевой.

● Восхищался прорывом Алины Загитовой в Пхенчхане-2018 и жалел Камилу Валиеву в Пекине-2022.

● Грустил, когда Станислав Поздняков отдал командный полуфинал итальянцам в Афинах-2004.

● Радовался победе Светланы Журовой в Турине-2006.

● В детстве спрашивал у родителей, почему Вячеслава Фетисова не отпускают в НХЛ.

● Гордился доминированием Елены Вяльбе, Ларисы Лазутиной и Любови Егоровой в 90-е.

● Ждал, когда начнет получаться у Александра Зубкова.

● Уважал Александра Большунова и его силу на лыжне.

«Ты скажи в лицо, а не бей в спину». Лыжники отменяют Большунова

У каждого в памяти сотни похожих спортивных вспышек – иногда радостных, иногда обидных. У каждого свои кумиры – спорт в России всегда был самым логичным и справедливым путем к славе и всеобщему обожанию.

Но спустя годы становится важным понимание, кем твои кумиры были, когда выступали, и кем стали, завершив карьеры. На что потратили честно заработанные в спорте моральный капитал, народную любовь, доверие, узнаваемость. 

Пока они в спорте, мы привыкли их идеализировать. Приписывать им собственные ценности. Верить в сверхспособности. Ждать мощных поступков и жестов. Превращать в ролевую модель. Требовать лучших проявлений – честности, смелости, справедливости, независимости, адекватности. Переносить их спортивные качества в неспортивную реальность.

На самом деле, это обычные люди – со своими слабостями, страхами и комплексами. И у каждого свои взгляды на то, как оставаться востребованными и обеспеченными после спорта.

Тем больнее разочарование от того, как мало в нашем олимпийском спорте героев, органично и достойно нашедших себя в публичном поле. Как правило, это редкие случаи, которые остаются внутри конкретного спорта (тренер, менеджер, медиа), но заслуживают отдельного респекта.

Остальным милее выбор между политикой, трэштоком, освоением грантов или креслом творящего дичь спортивного чиновника. Кому-то дадут порулить детской армией, кто-то станет экспертом по Конституции, кто-то соберет политический телеграм-канал из слов, которыми никогда в жизни не разговаривал. 

Эти иллюстрации за годы повторений научили избирательнее относиться к тем спортсменам, за кого болеешь и чьим успехам радуешься.

Задумываться, в кого они превратятся после спорта, что будут говорить и делать. Не станет ли потом неловко за кого-то из них, за то, что уважал, ходил на стадион, ставил в пример детям. Кажется, это то самое чувство, которое в психологии называется сложным термином антиципация. 

Перед глазами мелькают и другие примеры – спортсмены, про которых многое становится понятно, еще пока они соревнуются. Но за них и переживать перестаешь раньше, а их большие победы не вызывают никаких эмоций, кроме безразличия.

А вот за тех, кто был симпатичен, но не прошел испытание славой или временем – очень грустно.

Нет, конечно, большинство бывших топ-спортсменов дорожат репутацией и любят спорт в себе, обретая комфорт в обычной непубличной жизни рядом с семьей, детьми, коллегами.

Но слышно всегда самых громких и токсичных – по ним часто судят обо всех остальных. И в спорте, и после него.

Степанова – не голос российских лыж. Просто она кричит громче всех

Моя мечта – чтобы наши топ-спортсмены не разрушали репутацию политикой, дикими поступками, неадекватными словами. Чтобы чаще вспоминали и не теряли себя молодых. Чтобы всегда оставались на стороне спорта, спортсменов, правды и здравого смысла. 

Нет ничего грустнее, чем видеть превращение великих победителей из прошлого в жалких и бессмысленных персонажей в настоящем.

Фото: РИА Новости/Павел Бедняков, Григорий Сысоев, Илья Питалев, Рамиль Ситдиков